На самом деле, я всегда был твоим, Пауль Ландерс

Он ушёл, громко хлопнув дверью, и оставил меня в одиночестве. Я лежал на кровати в позе эмбриона и прожигал взглядом стену напротив. Мне было больно. Больно не только физически от того, что он меня отодрал без растяжки, но и морально. Я, конечно же, осознавал, после того, что я сделал отношения у нас с ним, скорее всего, не сложатся, но я даже не думал о том, что мой Кристоф, такой прекрасный и невозможный, может воспользоваться моим предложением о мести. Шнай никогда никому не мстил. Он пропускал все конфликты через себя и старался прийти к компромиссу, но я его, получается, слишком сильно задел. Я не заметил, как по моим щекам начали течь слезы. Почему я плакал? Я был разбит. Теперь до меня дошло, что мне уже никогда не быть с Крисом. Никогда. Он не любит меня и не сможет полюбить. Мне хотелось в ту ночь показать ему всю свою любовь, а в итоге нарвался на проблемы и треснувшую дружбу с разбитым сердцем. Я, видимо, абсолютное ничтожество, раз не могу добиться любимого. Почему я не мог сказать ему всего лишь три слова еще до его женитьбы? Где была моя болтливость, когда я понял, что жить не могу без этого барабанщика? Весь день я занимался самокопанием и все глубже вдалбливал себе мысль, что я никчёмный человек, который не может быть счастливым. Мне хотелось заснуть и уже никогда не проснуться. На моих щеках застыли солёные дорожки от слез, неприятно стягивающие кожу, но мне уже было все равно, я находился на грани сна и реальности, но меня вытащил из этого состояния телефонный звонок. — Алло? — я не смог прочитать, кто звонит, все расплывалось. — Пауль, ты как? — по голосу понял, что это Олли, — Почему ты не пришел сегодня на репетицию? Нездоровится? Я прочистил горло и ответил: — Голова болит, — конечно же соврал, не буду посвящать его в свои любовные проблемы. — Завтра же ты придёшь? — поинтересовался он, — надо новый материал отработать. Я тяжело вздохнул. Не хотелось мне куда-либо идти. А репетиция — это неизбежная встреча с Думом. Почему я не гусеница? Свил бы сейчас себе кокон, а потом вылупился бы абсолютно другим человеком, влюбленным в девушку, которая отвечает взаимностью. Но пока, единственное, что я могу сделать это закутаться в одеяло и самоуничтожать себя, вгоняясь в депрессию. — Если мне станет лучше, — до меня дошло, что мои личные проблемы не должны касаться работы. — спасибо, что позвонил, до встречи, Олли. — он тоже попрощался и сбросил вызов. Хочу выйти на балкон и завыть на луну. Вот только ходить больно. Неизбежно наступило утро и это было огромным разочарованием. Кое-как встав с кровати, я дохромал до ванной и встал под холодный душ, окончательно смывая с себя вчерашнюю внутреннюю истерику. Есть мне не хотелось, поэтому после душа лишь оделся и вышел на улицу. Погода была хорошая, но меня это не радовало. В обычный день я прошёлся бы пешком, но сейчас, уж извините, поеду на машине. Дорога не заняла много времени и когда уже был у студии, посмотрел на часы, поняв, что пришел раньше аж на целых сорок минут. Зачем меня в такую рань сюда притащило, я не знаю. По уже знакомому и родному коридору я дошёл до реп-комнаты. Оттуда раздавались лишь тихие удары в барабаны. Кристоф пришел так рано? Наверное для того, чтобы успеть разогреться. Пообещав себе, что буду вести себя максимально отстранённо и делать вид, что драммера для меня не существует, я толкнул дверь и быстро прошмыгнул внутрь. Я расчехлил гитару и настроил ее, после сел на диванчик, взяв какую-то книжку со стола рядом. Флаке забыл, сто процентов. Краем глаза заметил, что Шнай встал из-за установки и подошёл ко мне бросая палочки в угол дивана. А потом будет их везде искать. Как всегда. У меня не было мыслей в голове в тот момент. Я лишь завороженно смотрел на его подтянутую фигуру. М-да, план по игнорированию с треском провалился. — Прости меня — жалобно попросил он и упал на колени передо мной. Я удивлённо уставился на него. Крис уткнулся лбом мне в живот, — я идиот, прости меня, Паули. — Что? — я не мог сказать ничего адекватного, — встань, пожалуйста, и мы нормально поговорим. — Мне нужно сначала выпить. — он встал и хотел пойти в сторону небольшого холодильника в углу. Стало как-то обидно и я схватил его за руку, чтобы он не ушёл. Что вообще с ним происходит? — Неужели я так тебе противен, что ты не хочешь разговаривать со мной на трезвую голову? — В том-то все и дело, что нет. — грустно сказал он. А я не понял, что барабанщик имеет ввиду. — я пытаюсь хоть как-то оправдать все это. Алкоголь. Я буду пьян, а значит будет объяснение почему мне так хорошо в твоих руках. — Что ты имеешь ввиду? Кристоф сел рядом со мной на диван и сделал глубокий вдох, начиная говорить: — Я уже давно не люблю жену, Пауль. И навряд ли любил… Она мне друг, причем очень хороший, и знает, что я не люблю ее…как тебя. Ты всегда был, есть и будешь моим…слабым местом. Я зависим от тебя. Ты наркотик, от которого я хочу отказаться, но не могу, потому что понимаю, что не выживу без тебя. И как бы я не противился, ты, черт возьми, любовь всей моей жизни. Я чуть не задохнулся в тот момент. То есть как это? Мне было трудно в это поверить. Это невозможно, может просто сон? Или я уже там, дома, коньки отбросил и сейчас я в своём личном раю, где Крис влюблен в меня? Он приблизился ко мне и нежно, практически невесомо, поцеловал. Этот поцелуй отличался от тех, что были тогда, когда он пришел ко мне. Все его аккуратные касания и движения губами отличались. Они не были грубыми и резкими. Я потянул его на себя, усаживая к себе на колени. Ладно, ощущения вполне себе реальные и приятные. Я запустил свою ладонь ему в волосы, а другой гладил его по спине. Он обнял меня и, черт, все это было настолько нежно и до невозможности приятно. Но нашу идиллию кое-что нарушило. А именно небольшой щелчок и вспышка. Мы резко повернули головы в сторону постороннего звука. — Вау, это что же у нас получается? — с улыбкой до ушей спросил Рихард, убирая свой телефон в карман. Я удивлённо смотрел него, а когда мой взгляд вернулся в сторону Шнайдера, я заметил как он залился краской и старался спрятаться, уткнувшись мне в плечо. Он такой милый, я не могу. — Ой да ладно, все уже и так давно поняли, что между вами какая-то химия. — как бы невзначай сказал Круспе и сел в кресло напротив. И тут Криса как с цепи сорвало. Он начал целовать меня, не замечая ничего вокруг. Я пытался остановить его, но не очень-то получалось. Видимо, он и впрямь любит меня настолько, что не может терпеть. И мне было невероятно хорошо от этого. — Господа, не при мне же! — возмутился Рих, но тут же, как-то ехидно ухмыльнувшись, добавил — Окей, я вуайеризмом не увлекаюсь, но на вас посмотрю. — Дум, стой, тут… — я не хотел отрываться от любимого, но Круспе ведь потом всем разболтает и расскажет все в подробностях. — Свали, Цвен, — рявкнул лид-гитаристу Крис и продолжил целовать меня. Я слегка дернулся и потерся о его пах, но тут же вспомнил о небольшой помехе в виде заносчивого лидера нашей группы. — О нет, я хочу посмотреть кто будет сверху. — он закурил, судя по тошнотворному запаху табачного дыма, и усмехнулся. Барабанщик недовольно что-то буркнул, переходя на мою шею, на которой еще не прошли прошлые укусы. Он делал все медленно и не спеша. Ему приносило это удовольствие. — Почему у вас такая долгая прелюдия? — спросил Рихард, и я чувствовал его любопытный взгляд. — Шнай, перестань…-- тут он рукой проскользнул между нашими телами и сжал мой член и я застонал. Мне было стыдно перед Круспе, но он сам виноват, раз приперся сюда. — Шнай, заткни уже своего любовника, а то он много болтает, — влез этот вуайерист хренов. Но в ответ на это Крис лишь в последний раз чмокнул меня в губы и сел рядом, восстанавливая дыхание. А потом абсолютно спокойно сказал: — Я ненавижу тебя, Круспе, ты все всегда портишь, нахера ты так рано притащил сюда свою царскую задницу? — Это что, все? — проигнорировав вопрос, удивился Цвен — только не говорите, что вы от одних поцелуев обкон… — Заткнись! — рыкнул барабанщик и хотел уже было наброситься на него, но я положил ему руку на колено, удерживая. Рих встал и проходя мимо нас сказал, указывая взглядом куда-то вниз: — У вас там что-то выпирает. — Иди нахер! — возмутился Дум и кинул вслед ему барабанную палочку, но тот, гадко смеясь, скрылся за дверью. Я тоже не смог удержаться и засмеялся. Люблю этого человека. Кристоф просто мечта. Я положил голову ему на плечо и обнял его за талию. От него исходило приятное тепло, которое согревало меня и лечило разбитое сердце. Но я не смог удержаться от интересующих меня вопросов: — Что было…тогда у меня в квартире? И впрямь хотел отомстить? Не любишь роль принимающего? — Мне просто нужно было оправдание моих действий. — грустно ответил он. — И ты решил, что это будет месть? Ты же знал, что я люблю тебя, зачем все усложнять? — я не понимал этого. — Я просто…не верил. — Крис посмотрел на меня. — Думал, что ты воспользовался мной, и чтобы не отвечать за свой поступок, решил признаться в чувствах. Я дурак, прости. Мне стало грустно. Почему он так решил? Неужели он не мог сложить два и два? — Пауль? — позвал он меня и потрепал по волосам. — Что? — я поднял на него взгляд. — Иди ко мне, — он усадил меня к себе на колени и легонько укусил меня за мочку уха, — хочу тебя. — прошептал Дум и его горячее дыхание обожгло мою кожу Я легонько вздрогнул. Второго такого раза мой зад не переживёт. Я ему улыбнулся и соскользнул с него в сторону, утаскивая за собой. Таким образом, он оказался у меня на коленях. Не теряя ни секунды, ведь скоро придут остальные, я быстро стащил с нас верх, прижимаясь к его горячему и подтянутому телу. Шнай резкими движениями потерся своим пахом о мой и впился в мои губы жадным поцелуем. Его язык шустро и требовательно изучал рот, пока его руки старались расстегнуть ремень на джинсах, а я быстро бросил попытки перехватить инициативу, но нет, второй раз я ему зад не подставлю, это точно. За его ласками я даже и не заметил, как он соскользнул с моих колен на пол, устраиваясь у меня между бёдер. Его пальцы слегка дрожали, но это не помешало ему высвободить мой возбужденный орган. Крис поднял на меня глаза, которые были полны похоти, и в тоже время, нежности. Он плавно опустил голову вниз и провел губами по налитой головке. Громкий стон вырвался из меня, когда Шнай взял орган чуть ли не наполовину. Чувствовать его губы на своём члене было просто прекрасно. Мое внимание было сосредоточено только на горячем и влажном рте Криса и члене, который то и дело скользил в его глотке. Я перебирал кудряшки своего любовника и старался не толкнуться бёдрами навстречу податливому нутру, чтобы не сделать больно своему ненаглядному. Дум ласкал очень умело. Он делал это осторожно, упорно, иногда нежно, а иногда рвано и грубо. Заглатывал до основания, выводил языком непонятные узоры, медленно выпускал член изо рта, а потом аккуратно посасывал головку. Иногда спускался к чувствительным яичкам, целуя их и вылизывая языком, а руками в то время поглаживал возбужденную плоть. Мои стоны удовольствия и пошлые причмокивания заполнили комнату, в которой сразу же стало невыносимо жарко. Я смотрел вниз на двигающуюся между ног голову, то и дело закусывая губу от такого зрелища. Долго бы я продержаться не смог. Почувствовав приятную тяжесть внизу живота и приближение оргазма, я все-таки толкнулся навстречу Шнайдеру, удерживая его голову на месте. Издав протяжный низкий стон, я излился ему в рот и откинул голову назад, закрыв глаза. Кристоф сделал пару движений рукой и тоже кончил, пачкая себе живот, а мне стало стыдно от того, что я ему не помог. С минуту мы просто молча сидели. Я на диване, а Шнай на полу, положив голову мне на колено. Абсолютно не хотелось шевелиться и что-либо делать. Но все-таки надо было привести себя в порядок. Крис вытер нас салфетками и мы быстро натянули на себя одежду, устраиваясь на диване, который был не готов к тому, чем на нем сегодня занимались. Мы с Думом лежали в обнимку и лениво обменивались поцелуями, наслаждаясь обществом друг друга. На душе было так радостно и спокойно, ведь вся недосказанность и неловкость были ликвидированы. Теперь все будет по-другому. Я лежал и планировал нашу дальнейшую жизнь, но мой мысленный поток был прерван. — Вы потрахались? Я вас поздравляю! — радостно воскликнул Рихард, резко вбежав в комнату. — Что за хрень, Круспе?! — у меня чуть сердце не остановилось от его крика. Вообще, хорошо, что мы хотя бы одеться успели. — А что? Я под дверью стоял. — точно сама невинность сказал он и послал нам воздушный поцелуй. Кристоф обречённо вздохнул и уткнулся носом мне в грудь, чтобы не видеть этого индивида.