На самом деле, я всегда был твоим, Пауль Ландерс

С момента начала наших отношений прошло уже несколько месяцев. Шнайдер развёлся с женой, которая искренне была рада за нас, и переехал жить ко мне. Поначалу мы старались не распространяться об этом, но в итоге решили будь, что будет и перестали как-то «шифроваться». Но знаете что? Никто ничего даже не заподозрил. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Крис переживал о фанатах. Он боялся, что от нас отвернутся большинство из них, если узнают о наших отношениях. Я лишь успокаивал его, говоря, что это не их дело и они слушают нашу музыку, а не лежат с нами в одной постели. Он вроде как успокоился. Огромной проблемой для нас стал Круспе: его тупые шутки, которые из группы кроме нас никто не понимал, не то, чтобы задевали, просто выбешивали. Но это же Рихард. По другому он не умеет, поэтому мы с Крисом смирились. За время жизни вместе мы старались наверстать упущенное. Ведь столько лет было прожито впустую. Я наконец-то осознал, что был настоящим глупцом, ибо если бы я был смелее и решительнее, то мы уже давно состояли бы друг с другом в официальных отношениях. Но вот только сейчас, за три минуты до выхода на сцену, я стою перед любимым на одном колене с кольцом в руках, смотря на его закрытое ладонями лицо и румянец, уже спустившийся на шею. Он не успевает мне что-либо ответить, потому что нужно бежать на сцену, и я лишь успеваю дрожащими пальцами надеть на него кольцо и кротко поцеловать. И вот, очередной концерт. Восторженные крики толпы, огонь, адреналин, громкая музыка, написанная нами, и взгляды фанатов, полные обожания. Наше выступление подходит к концу. Мы складываем свои инструменты и выходим на поклон. Тилль что-то говорит толпе, скорее всего, благодарит ее за такую отдачу, но я не слушаю, потому что не понимаю, почему Шнай не стоит рядом со мной, а шатается где-то по сцене. Поворачиваю голову и вижу, что Дум выхватил микрофон у Линдеманна и подбежал ко мне. Он крепко обнял меня, а затем поцеловал страстно и жгуче, резко оторвавшись от меня, сразу же поворачиваясь к визжащему народу, который ликовал и кричал о том, какие мы милые и о том, как хорошо мы смотримся вместе. — На самом деле, — тут он повернулся ко мне и улыбнулся, погладив меня по щеке, — я всегда был твоим, Пауль Ландерс. — из этой речи, я понял, что его ответом является твёрдое «да». Крис вновь приблизился ко мне для поцелуя, и все для меня перестало существовать. Крики стадиона уже не волновали меня, но на фоне я отчётливо слышал радостные вопли Круспе о том, что он узнал всё раньше остальных.