плоть

Если упустить пару деталей и немного перетасовать события, то готовка неплохо вписывается в рамки прелюдии или даже самостоятельного процесса. Например, и там, и там без щепочки соли — в тесте или же на щеках — не достичь высшего пика, идеала, сотню раз описанного, но с трудом воплощаемого. У Кроули фетиш на боль, как у любого порядочного демона. А Азирафаэль любит быть чуточку главнее. В итоге один из них доверчиво протягивает руки, а другой стягивает их ремнём. Тесто нужно замешивать постепенно и рассчитать, сколько воды придётся влить, заранее нельзя. Можно, конечно, рутинно набить руку, но всё же лучше внимательно следить за консистенцией и состоянием того, что или кто у вас в руках. У Кроули эквивалент ощущений —дыхание. Он почти никогда не стонет, а после ангел аккуратно целует губы с содранной зубами кожей. Вечно обветренные — потоки ветра от свободного падения ранили куда глубже физической инстанции; вечно с трещинами, в которые, разъедая, попадал яд от бесконечных ухмылок; вечно любимые Азирафаэлем. Даже в момент, когда ставит на колени одним движением руки, давя на плечи и стирая со своего лица любое сомнение или постыдную жалость. Тесто должно получится грубым и влажным, чтобы не липло к рукам и легко поддавалось любому касанию, меняя форму и застывая. Кроули выгибается на чужих коленях и запрокидывал голову, когда тянут за волосы. Встаёт в коленно-локтевую и послушно считает, глотая дрожь в голосе от напряжения позы. Азирафаэль затягивает верёвку, и демон послушно хрипит что-то. Например, о том, что не достоин даже одного взгляда ангельского существа, что благодарен и навечно предан. Кроули говорит это и в обычной жизни, но ощущения обретают давящий объём, лишь когда боль прошивает позвоночник изнутри и язык немеет от каждого слова покорности. Замешивать тесто нужно тщательно, не жалея сил и времени. От ладоней ангела тянет жёсткой властью. У него никогда не дрожат руки, когда по всей комнате раздаются мерные удары. Он никогда не теряет счёт и не прерывается, пока не закончит. Кроули позволено быстро смаргивать слёзы и удерживать своё тело в неподвижном состоянии, и он благодарен всему, что приказано отстранённым голосом. На часы смотреть тоже запрещено — это отвлекает. За подобные провинности добавляется от десяти до пятнадцати ударов. Смешивая на огне для сиропа сахар, корицу, вишнёвый и лимонный сок, важно помнить, что доводить до кипения нужно постепенно и нельзя перегревать — иначе появится горечь. У Кроули связаны кисти сзади и открыты все мысли, чтобы не было возможности коснуться себя без разрешения. Азирафаэль ведёт демона по пути наибольшего сопротивления, избегая эрогенных зон и почти исключая короткую ласку. Поэтому от каждого лёгкого прикосновения к своим плечам Кроули дрожит и давит в себе всхлипы: разгоряченное тело ожидает боли, обострено на восприятие. Ластиться, конечно, было не позволено. Вместе с вишней добавляется крахмал, чтобы сироп приобрёл вязкость. Варить ещё около минуты, постоянно помешивая. Кроули находит любое чувство, успокоение или даже быструю разрядку в коротких физических контактах, и Азирафаэль знает об этом. Поэтому только к концу позволяет себе вдоволь касаться чужих острых изгибов, изводя, наблюдая и прислушиваясь. У демона дыхание уходит глубоко в лёгкие, и ангел наслаждается этим, ускоряя движением кисти. Пространство вокруг них замедляется, исчезает, растворяется, когда сквозь губы коротко звучит быстрый всхлип. Духовку нужно заранее разогреть до двухсот двадцати градусов. За это время нужно выложить на тесто начинку, предварительно остудив, и украсить решетчатым узором сверху. Каждого демона гложет изнутри адский пламень, доставшийся по наследству. От Кроули транслируется постыдное, пряное тепло, от которого густеет воздух так, что его можно глотать. К счастью, ангел не боится выгореть дотла после одного касания. Выпекать следует около получаса. Но стоит тщательно следить и проверять на готовность, ибо тесто — штука коварная. Азирафаэль любил наблюдать, а Кроули иногда казалось, что и издеваться. Когда ему дают точное время, чтобы довести себя до оргазма, например. И обязательным условием ставят не прерывать зрительный контакт. Огонь внутри полыхает, доставая до горла, и Кроули пытается коротким движением головы убрать взмокшие волосы с лица — ангел не позволяет отрываться. От однообразных движений кисть ноет, и ритм сбивается. Иногда Азирафаэль лично корректирует его, укладывая свою ладонь поверх чужой. Ещё больше контроля, от которого демона выгибает, и ресницы дрожат, смазывая взор. Но не больше соприкосновения рук: основная часть работы за Кроули и его сжатыми полукруглом пальцами с попытками не закрыть глаза. Когда вы убедитесь, что пирог полностью готов, выключайте духовку, но не доставайте ваше творение сразу — дайте сначала немного остыть. Кроули отводит плечи назад и запрокидывает голову назад, обнажая шею. И, раскрыв широко губы, всё же закрывает глаза. Чтобы в следующий момент опасть на руки к ангелу, тут же целующего и прижимающего к себе. У него теперь мягкие пальцы и нежные ладони. И голос теплится волнением. Демон жмурится и шепотом признаётся, что любит. Азирафаэль смотрит на разморённого Кроули и видит его обнаженную душу в испачканных вишневым сиропом уголках губ. Приятного аппетита! Не забудьте угостить кусочком своих близких — они точно этого заслуживают.