Витражи, окрашенные кровью

«Жила-была юная леди. Она была красива, умна, талантлива — немного нескромна, но как ещё писать о себе? Я никогда не могла усидеть на месте. Уютный дом стал для меня тюрьмой, едва мне исполнилось двенадцать. А в шестнадцать, когда меня познакомили с моим будущим мужем, которого я до этого не знала, то я сбежала» Времени оставалось мало. Корабль из Анвила в Сейда Нин отходит завтра на закате, придётся загнать коня, лишь бы успеть в порт от столицы. «Не могу сказать, что было легко. Всё, что я умела, это плести интриги и простенькие заклинания. Но жажда большего никогда меня не отпускала — и я искала приключения, а меня искали проблемы» Мойра спешила, словно её преследовали сами даэдра. Уж лучше бы даэдра, чем эти имперские псы, выкидыши легиона и прогнившей законотворческой системы! Она успела прихватить из Убежища самое ценное, а когда дверь взломали, снесли из креплений зачарованный барельеф, она была готова к встрече гостей — и, как надлежит гостеприимной хозяйке, угостила их огнём и мечом. Утешало только то, что это Убежище и без того пустовало, потому оно и выступило в роли приманки для этих щенков в имперских латах, которые так и запеклись в них, как краб в панцире. Теперь на какое-то время Легион оставит Братство в покое, отправится зализывать раны. «Этот день навечно сохранится в моей памяти. День, когда я обрела новую семью. Настоящую Семью, любовь к которой яркими цветами паслёна распустилась в моей душе. Такое бывает, когда ты на своём месте. Когда ты там, где судьбой предначертано быть. С теми, с кем связало тебя само мироздание. Возможно, где-то в глубине души я всё ещё испытываю приязнь к своим родителям, но так стало лучше всем. Надеюсь, Марта, моя нежно любимая младшая сестрёнка, оправдает их ожидания» А ей нужно уходить. Филида, молодой и перспективный легионер, ходивший в учениках нынешнего командора Имперского легиона, наверняка запомнил её лицо до самых мелочей. Нужно уйти — и переждать, пропасть для всей семьи — и Семьи. Свою тайну она доверила лишь Слышащему, он-то и предложил отправить её в Морровинд, присоединиться к кампании Братьев, прощупывающих почву на территории давнего врага, во владениях Мораг Тонг. «Но как бы ни было всё хорошо внутри Семьи, всегда найдутся те, кто захочет влезть грязными сапогами в чужое счастье, растоптать благополучие, не понимая очевидных вещей. Наша семья не первый век помогает Тамриэлю, можно сказать, выносит мусор, очищает общество! Но не всем это по душе — и я вынуждена оставить родные края, отправившись в покрытые пеплом земли» Нет ничего проще, чем забраться на чердак их семейного гнезда: у Мойры есть и ключи, и навыки, чтобы остаться незамеченной. Свой дневник и один из экземпляров Догматов она прячет в коробку с книгами, из которых они с сестрой давно выросли. В дневнике — шифровками пароли к другим Убежищам, их не сможет прочесть никто, кроме братьев и сестёр. В Догматах — спрятанные между буквами цифры, координаты тайников. Теперь ей пора. «Я надеюсь, что если этот дневник будет найден кем-то из моих родных, то их порадует мысль о том, что я прожила яркую и счастливую жизнь. И я верю, что дело моё не будет забыто, потому что наша Семья — вечна» Берег Анвила тает в закатной дымке, истончается, размывается акварелью по линии горизонта. Мойра следит за ним, вцепившись в перила, впиваясь короткими ногтями в дерево. Она знает, что не вернётся домой. … — Мам, а чьи книги у нас на чердаке? — интересуется Люсьен, устраиваясь на скамейке под цветущим жасминовым кустом. — Это? — Марта оборачивается, смотрит на стопку книг, которые её сын любовно складывает пирамидкой, на толстую потрёпанную тетрадку в его руках. — Когда я была маленькой, это были наши с сестрой книги. Но потом она сильно поругалась с родителями, и больше я её не видела. — Как её зовут? — Её звали Мойра. Мойра Нир.