Предвестники воспоминаний

Нил делится сначала урывками, расставляет задумчиво долгие паузы. Потом расслабляется. Говорит, говорит, говорит. Дорвался, будто впервые столкнулся со встречным интересом, неподдельным по виду любопытством. Изящные руки сопровождают речь, взмывают, опускаются, скользят по воздуху. Антиматерия, кротовые норы, теория струн и даже мыльные пузыри – обо всём рассказывает увлечённо, объясняет доходчиво с отпечатанной на губах улыбкой. Подкрепляет чем-то сугубо личным, в его компании приход скуки вообразить никак не получается. Прежде всего в Ниле вычерчен физик, вместе с тем в ясном, пытливом взгляде невозможно не уловить параллельно человека, разум которого изо всех своих сил старается постичь необъятную Вселенную. − Меня это завораживает, хотя одновременно очень пугает, − честно признаётся он и переводит внимание на Серпентайн. Недалеко от берега навстречу плывёт утка. Вода озера поднимается и движется перед её телом, рассекающим гладь, Протагонист подаёт голос: − Что именно тебя пугает? – после довольно долгой роли слушателя слова выходят хрипловатыми как ото сна. − Куда можно в итоге зайти. Однако я должен двигаться. − Должен? Вопрос срывается с какой-то тяжестью. Протагонисту вдруг чудится, что физика кончилась и началось нечто иное. Диалог с двойным дном. Снова прежний круг, ищется подоплёка. Заставляет разум крутиться бобиной, чтоб намоталась плёнка событий. Из самой природы загадки выцеживается разгадка. Они останавливаются на небольшом выступе. Нил чуть сгибается и садится на тёплый асфальт – день сегодня жаркий и солнечный. Подставляет лицо лучам, прикрывает глаза и нежится с удовольствием. Сердце Протагониста болезненно потягивает. Взгляд почти – всё же нет – застилается влагой. − Словно жизненная необходимость, − наконец отвечает Нил не поднимая век, его ладони упираются в землю, пальцы сгибаются и разжимаются снова. Он точно запоминает каждый момент. Сквозит паршивая ассоциация, пока Протагонист усаживается совсем рядом, бедро к бедру – с неизлечимой болезнью, с тайм-менеджментом отпущенного врачами срока скорому мертвецу. − Для… Договорить не выходит, остаётся выдох. Шелест крыльев приземлившейся группы новоприбывших птиц заставляет Нила как-то отмереть, пожмуриться и взглянуть в ожидании на Протагониста. Оба смотрят друг на друга со знанием одним на двоих. − Ты понимаешь, − ветер прячет под прядями светлых волос часть высокого белокожего лба. Протагонист приоткрывает рот. Ему кажется, что он произносит: − Для меня. − Для мира. Но на самом деле молчание не прерывается. − Для тебя – она смертельна.