Предвестники воспоминаний

До гостиницы идти ещё минут двадцать, Протагонист поднимает руку с часами ближе к лицу и убеждается в своих ощущениях текущего хода времени. Ночь прошла за работой (пусть их работа никогда толком не останавливается), но завтра – сегодня – будет свободный день. У Нила тоже, он идёт позади, покорно несёт в побелевшей от осенней утренней прохлады руке свой дипломат, периодически шевеля продрогшими пальцами. Ужасно хочется скорее добраться до знакомого здания, пройти к лифту внутри и подняться на нужный этаж. Для Протагониста подобная слабость по большей части приятна, он знает, что дело сделано и хорошо, поэтому отдых особенно будет полноценен. Чему они не решат посвятить уже начавшиеся новые сутки, пока Нил рядом с ним, это не имеет значения. Шагов за спиной больше не слышно. Не сразу разум осознаёт этот факт, а когда понимает окончательно, то Протагонист останавливается и разворачивается прямо под недавно погасшим из-за просветлевшего достаточно неба фонарём. Торговый автомат. Нил замер как-то растерянно у машины. Почувствовав взгляд, смотрит в ответ и немо зовёт вернуться. − Я отдал ей пять долларов, меньше не было, а она… − улыбка проносится слишком быстро по губам и улетучивается. Протагонист отвечает на зов, возвращается и глядит сквозь прозрачное стекло – банка Диет Колы замерла, ни туда, ни сюда. − Нил, серьёзно? – со стороны Протагониста слышится фырканье и смешок. − Себя надо радовать, я подумал. Плюс в гостинице такой нет. − Не видишь противоречия? Ресницы Нила подрагивают, он часто моргает, словно искренне не замечает ничего странного. − Ты ведь не любишь эту газировку, − Протагонист скрещивает на груди руки. – Это я её люблю. − Тогда радовать тебя, − исправляется Нил и склоняет игриво голову набок. Бьёт по машине методичными, всё же слабоватыми для подобного чуда техники постукиваниями, как пришедший к дверям дальнего родственника человек. Успехом занятие не венчается. Протагонист сам с размаху врезает кулаком по боковой поверхности – покупка завершает своё падение и с шумом летит в самый низ, откуда легко её подобрать. В глазах Нила плещется восхищение и всё же толика недовольства, что не сумел вытолкнуть несчастную банку из зажима между стеклом и металлической полкой. − Всё нормально, − замечает реакцию Протагонист. − Это просто усталость.

***

Утренний полумрак гостиничного номера наконец смыкается вокруг. Оба тормозят около входа в ванную, Протагонист вытянутой приглашающе рукой пропускает Нила вперёд, за это время успевая расстелить большую кровать и взбить кое-как подушки. Он снимает следом костюм, оставаясь в одном белье, у окна замирает; взгляд скользит по высотным зданиям, на которых свет восходящего солнца оставляет свои розово-рыжие метки. − Красиво, − Нил подходит незаметно ближе, почти упирается плечом в Протагониста и мажет мокрым носом по его колючей щеке, оставляя слабый шлейф цитруса. Взъерошенный и уставший, прячет на пару мгновений лицо в полотенце, дышит на мягкую ткань. От распаренной кожи веет теплом. − Теперь моя очередь, − полотенце Протагонист перетягивает в свои руки, расправляет немного и опускает на влажные волосы. Трёт заботливо, растекается в широкой улыбке, наблюдая за зевающим Нилом. Тот благодарно клонится, целует лениво чужой рот. − Иди... Протагонист идёт. А когда возвращается, то шторы уже скрыли за собой окна и всякое освещение. Силуэт Нила под белым одеялом недвижимый, лампа ванной гаснет и, по памяти последнего мгновения ноги Протагониста подводят его к кровати, куда он практически валится, ощутив теперь нахлынувшее бессилие. − А Кола? – лёжа с наверняка закрытыми глазами бормочет Нил. Протагонист шумно выдыхает, внутри себя ему смешно. − Никуда она не убежит. − Мм, сегодня я тоже. То, как голос Нила прорезается нежностью, невидимой в темноте улыбкой заставляет ещё немного пробыть в бодрствовании для того, чтобы обхватить рукой тёплую талию и приблизить к себе. Поцелуй в шею выходит немного неуклюжим, рваным, однако Нил вздрогнул, ответно юркнув ещё не согревшейся ногой между ногами Протагониста. − Не хочется выпускать тебя из объятий. − Себя надо радовать, − повторяет уже совсем неразборчиво Нил, однако Протагонист понимает. − А ты? Рад? − Я счастлив, − кажется, дыхание тут же замедляется, словно это признание вырвалось с остатками энергии. Протагонист быстро засыпает сам, перед провалом в блаженную чернь проведя знак равенства между собственным счастьем и фактом того, что в его жизни есть Нил.