Горит октябрь

Если бы ему сказали, что когда-нибудь будет испытывать гнев от самого себя, то, скорее всего, он бы просто засмеялся. Если бы ему сказали, что команда обернётся против него, то он бы возразил. Вот только связанные крепкой верёвкой ноги и руки были тому доказательством. Да и сама команда глядела слишком удивлённо. А всё началось с того, что им повстречался враг. Банально и просто. Им нужно было всего лишь победить его, что впрочем выходило легко… Пока он не коснулся Санджи. Образовался туман, и когда тот рассеялся, кок увидел самого себя. Те же завитушки, блондинистые волосы, серо-голубые глаза… Враг бросился на него точной копией атаки с ноги, и они закружились среди пыли, как в танце. Вот только кок понял, чего именно добивался противник. Команда была в смятении. Атаки, голос, да даже тон был один и тот же! Они как близнецы стояли перед командой, и каждый пытался доказать свою правоту. Вот только видимо, вместе с внешностью, враг забрал и воспоминания. Поэтому что бы не говорил настоящий, второй мог предоставить другой весомый аргумент. Это сбивало ещё больше. Враг не был фруктовиком, так как кайросеки не подействовали на него. Нами предложила связать обоих на всякий случай и разобраться на корабле. Именно поэтому сейчас Санджи и его двойник сидели на борту, а руки и ноги были крепко связаны верёвками. Уже час им по очереди задавали вопросы, ответы на которые по идеи должен был знать только настоящий Санджи. Но и двойник отвечал правильно. Даже реакция на девушек была одинаковая. — А может они приготовят что-нибудь? — предложил Луффи, на что оба возмущённо вспыхнули. — Я не позволю ему хозяйничать на моей кухне! — одновременно прокричали парни и злобно уставились друг на друга. Санджи был готов уже кинуться на противника, но вовремя вспомнил о верёвках. — Вряд ли получится. Если двойник повторяет всё, что делает кок-сан, то ему не составит труда приготовить что-то так же, — произнесла Робин, и никто не стал возражать ей. Да, это было так. Если двойник забрал даже память, то тут вряд ли будет какое-то различие. — И что тогда делать? Все собрались в круг и начали обсуждать этот вопрос. Санджи и двойник остались чуть в стороне, поэтому не особо слышали разговор. В голове кока мелькали мысли о том, что будет, если они не найдут способ распознать настоящего. Не могут же они вечно держать их в таком состоянии? Руки уже начинали ныть от неизменяемой позы, как и ноги. Неожиданно перед ними остановился Зоро. Взгляд остановился на одном, потом на втором. Санджи внимательно смотрел в один единственный глаз, пока его накама не усмехнулся. Кок нахмурился, наблюдая, как тот отходит на шаг. Его рука коснулась ножен и вытащила один из мечей. — Зоро, ты чего это? — с испугом спросил Усопп, но Зоро не стал его слушать и замахнулся. Раздался чей-то вскрик. Луффи хотел было остановить его, но мечник был быстрее. Лезвие блеснуло в воздухе и опустилось до палубы. Санджи прикрыл глаза, готовясь к боли, но её не последовало. Он приоткрыл глаза и увидел, как верёвки сползли с его ног, освобождая. Двойник выглядел удивлённо и уже собирался разразиться гневной тирадой, как рядом с его шее мелькнуло лезвие. — Сдавайся. Ты уже проиграл, — голос звучал холодно. Зоро явно был готов уже прирезать виновника всех событий, но вместо этого его просто высадили на острове и оставили. Облик он изменил ещё во время угрозы, когда понял, что где-то ошибся и выдал себя. — Как ты понял? — тем же вечером спросил Санджи, когда Зоро пришёл за порцией перед ночным дежурством. На столе стояли онигири, но их было чуть больше, чем обычно — благодарность. Ему было до жути интересно, как собственно мечник понял, кто настоящий. При команде он ничего не сказал, но сейчас здесь их было всего лишь двое. Вопрос сорвался сам по себе, а взгляд остановился на лице, где играла улыбка-оскал. — Взгляд. У тебя он особенный. У двойника он был обычный. От него возникало желание ударить, прирезать. Твой другой. В нём бушует само море, — проговорил Зоро и, забрав еду, скрылся на палубе. Санджи оставалось лишь улыбнуться. — Море, да? Чёртов маримо, — на душе потеплело, а ноги сами вынесли его на палубу. Холодный воздух освежал мысли, но он всё ещё ощущал, как пылали щёки. Рука залезла в карман и вытащила сигарету. Но даже это не помогло унять бурю в его душе и огонь, разгорающийся прямо в сердце.