Шуаншуй

***

      — Мне? Хэ Сюань принимает шкатулку из рук Ши Уду, слегка удивленно вскинув брови. Повелитель Вод никогда и ничего не дарил своему горе-любовнику, поэтому внезапный жест немного смущает. На вид шкатулка слегка потрепана, но мастерство изготовившего ее не смогло скрыть даже время. Изящные эмалированные вставки на крышке и гранях изображают прекрасные лотосовые озера, в воде, выписанной удивительно тонко, даже можно разглядеть карпов кои.       — Нет, решил нелепо пошутить над тобой. Ши Уду усмехается, лениво откидываясь на софе, которую сам же недавно и купил. В чертоге сумеречных вод слишком мало мебели, унылые серые стены и пустынные залы, поэтому Ши-старший взялся за оформление помещения. В конце концов, его уже порядком достало сидеть на низком, неудобном стуле, единственном в «гостиной» Хэ Сюаня. Но он никогда не покупал что-то для самого демона, только для себя, поэтому подарком подобное не считалось. А вот шкатулка точно была адресована Хэ Сюаню. Черновод внимательно изучает вещицу, прикидывая ее стоимость, но тут же одергивает себя. Это подарок, его нельзя продавать. Наверное. Ну, или оставит на крайний случай.       — Откроешь? Ши Уду выглядит незаинтересованным, однако взгляд его прикован к пальцам Хэ Сюаня. Тот кивает, поддевает когтем потускневший замок и откидывает крышку. На миг лицо демона застывает, он просто сверлит взглядом содержимое шкатулки, после чего моргает и неуверенно поджимает губы. На шелке пудрового цвета лежит пара сережек, выполненных в тех же мотивах, что и сама шкатулка.       — Я заметил, что твои куда-то исчезли. Хэ Сюань неосознанно хмыкает, вспоминая, как пару недель назад продал свои простенькие золотые серьги, готовя стол к приезду Повелителя Вод. Почему-то каждый раз, когда демон делал что-то лично для Ши Уду, обращаться к Хуа Чэну не хотелось. Да и осмеет он, проницательная сволочь, опять обзовет влюбленной рыбкой. Это было… Обидно. Хэ Сюань не хотел быть посмешищем трех миров лишний раз, поэтому старался найти выход сам, и он нашел… Только до сих пор немного жалел об утрате — ему нравились пускай и совершенно обыкновенные, но элегантные серьги. Пальцы нежно погладили золотые звенья подаренных сережек. Те тоже не выглядели новыми, в паре мест золото покрывала патина, а эмаль на застежке, где были изображены раскрывшиеся лотосы, немного выцвела. Странно. Хэ Сюань поднял голову и прямо спросил.       — Они твои?       — Нет, купил по дороге в угодьях Хуа Чэна. Безделушка. Как бы не так. Хэ Сюань прекрасно умел читать эмоции Ши Уду, поэтому нахмурился, ожидая честного ответа, но Повелитель Вод сделал вид, будто очень увлечён своим веером. Черновод хмыкнул и закрыл шкатулку, решив зайти с другого бока.       — В таком случае я не смогу выручить за них приличных денег. По лицу Ши Уду пробежала тень, и демон продолжил.       — Должно быть это старье вообще ничего не стоит. Брови Самодура сошлись к переносице.       — К тому же, они женские. Предположу, что их носила какая нибудь уличная… Скрипнув зубами, Ши Уду вырвал шкатулку из пальцев любовника.       — Это серьги моей матери, ты, — Небожитель зло рявкнул, но тут же понял, что попался в сети Хэ Сюаня, который спокойно вернул себе шкатулку, снова открывая и глядя на подарок с непередаваемой нежностью.       — Вот как. Изящная работа. Спасибо.       — Так они тебе нравятся?       — Конечно. Хэ Сюань улыбнулся, придвигаясь ближе и целомудренно целуя растерянного Ши Уду в уголок губ.       — Очень. Спасибо, гэгэ. Улыбка Хэ Сюаня стала чуть более лукавой при виде порозовевших кончиков ушей небожителя.