Шуаншуй

***

Волны катились на берег, тихо шурша и сливаясь с шумом леса, где в зарослях сновали светлячки, да слышался стрекот цикад. В багрянце закатного неба лениво парили одинокие чайки, то и дело опускаясь на выступающие из моря валуны. Даже здесь, у кромки берега царило оживление: в блеске волн виделись косяки мелких рыбок, пару раз по остывающему после жаркого дня песку торопливо пробежали крабы. Над водой кружились мошки, воздух вокруг был теплый, напоенный запахом океанской свежести. Хэ Сюань долго смотрел на то, как его ноги омывают волны. Пенные барашки мерно набегали на берег, но, встречаясь с бледными щиколотками, стыдливо распадались, обволакивая холодную кожу демона и будто даря ей немного своего тепла. Хэ Сюань почувствовал, как в груди встал странный ком. Это все было так не похоже на безмолвное спокойствие его собственных владений, где воды черны и везде таятся опасности… Он чувствовал себя здесь абсолютно чужим. Изящные руки легли на талию, сзади обдало теплом. Хэ Сюань прикрыл глаза, чувствуя горячее дыхание над ухом. Красный солнечный диск уже коснулся горизонта, погружаясь в синие волны. Совсем рядом от них внезапно промчался Ши Цинсюань, радостным вскриком нарушая умиротворенную атмосферу. Звонко шлепая по воде босыми ногами, он разогнал косяки мальков, испуганно прыснувших в разные стороны. Сразу за Повелителем Ветров бежал человек в черном, и Хэ Сюань невольно отступил, прижимаясь к теплой груди Ши Уду. — Все еще не могу привыкнуть. — сконфуженно пробормотал демон, наблюдая, как вернувшийся к жизни Мин И наконец повалил Ши-младшего в пенные волны, заразительно хохоча. Цинсюань сначала завизжал, барахтаясь на мелководье, но спустя пару мгновений ловко сменил положение и теперь уже Повелитель Земли отфыркивался, пока Ши Цинсюань довольно восседал на нем с видом прошедшего как минимум пять небесных кар за раз. Впрочем, в его самодовольное лицо тут же полетели соленые брызги, и борьба возобновилась. Ши Уду издал смешок, отвлекая Хэ Сюаня от созерцания этих игрищ. — Вы же вроде поговорили и все разрешилось. По крайней мере он не держит на тебя зла. — Да он вообще ничего не замечает, кроме твоего брата. — Не находишь это ироничным? Хэ Сюань задумчиво покосился на Повелителя Вод, положившего подбородок на плечо возлюбленного. Это и правда было иронично. Нынешний, то есть настоящий Мин И, также был весьма неразговорчивым и замкнутым человеком, но рядом с Ши Цинсюанем преображался, словно по щелчку. Заразительная улыбка на красивом лице держалась, как прибитая. — Может тоже пойдем к остальным? Мокрые с ног до головы, но явно счастливые, Ши Цинсюань и Мин И тем временем выбрались из воды и, о чем-то болтая, направились к освещенному шатру, установленному чуть поодаль от берега. Оттуда тянулся приятный аромат изысканной стряпни и периодически слышалась нецензурная брань. Ци Жун, похоже, был в самом разгаре приготовления закусок и не мог пресечь ловкие руки Пэй Мина, как бы невзначай гуляющие по его телу. — Хочу еще немного постоять здесь, если это возможно. — Смотри не отсырей. — Ши Уду усмехнулся, прижимаясь губами к щеке демона, и направился следом за братом, тут же начиная журить его за все те бесценные артефакты, которые остались в море после короткой потасовки. Хэ Сюань проводил их слегка печальным взглядом золотых глаз.

***

— Непривычно, правда? Хуа Чэн неслышно возник рядом, потягиваясь и подставляя лицо свежему ветерку. — Как будто мы и сами еще живы. Хэ Сюань не ответил, только слегка вздрогнул, как вдруг его фамильярно притянули за плечи, приобнимая. Глаз Хуа Чэна сверкал озорством. — Перестань киснуть хотя бы на один вечер, Черновод. Полезно для здоровья. Я тебе даже проценты скощу. — Врешь. — Вру. Вообще-то… — Хуа Чэн заговорчески улыбнулся, — Ты мне больше не должен. Глаза Хэ Сюаня удивлено расширились, он даже не смог сдержать удивленного вздоха, резко поворачивая голову и неверяще смотря на Хуа Чэна. — Невозможно! Как… Черт! Я же просил его… — удивление сменилось гневом. Взгляд Хэ Сюаня против воли метнулся к шатру, где без труда нашел статную фигуру в синих одеждах. Однако хватка на плече не дала прямо сейчас пойти и затеять ссору. — Заткнись и наслаждайся, он и так из кожи вон лезет ради того, чтобы ты лишний раз улыбнулся. — по взгляду Хуа Чэна становилось ясно — он действительно осуждал приятеля за холодность. — Я просил его не лезть в мои дела. Только и всего. — Вы что, торгаши на рынке? Если уж сошлись, не выйдет вечно сохранять дистанцию чужаков. Черт, я просто не могу взять в толк! Почему бы просто не попытаться быть счастливым, вместо того, чтобы отталкивать всех и вся? Ведь ты уже попался на крючок, признай, влюбленная селедка. Хэ Сюань угрюмо хмыкнул, прикрывая глаза. А Хуа Чэн внезапно стал снова серьезен. — Сам знаешь, для нас с тобой… Это действительно подарок. Мне поначалу тоже казалось, что, стоит поверить, и все рассыплется. Но посмотри на меня сейчас. Собрался снова, и даже лучше прежнего. Хэ Сюань лишь вздохнул, скидывая чужую руку, и поднял взгляд к небу. Солнце скрылось в море, небо постепенно тускнело, превращаясь из багрянца в черный бархат, на котором зажигались первые звезды. А ведь действительно. Демоны — это души, боль и ненависть которых столь сильны, что позволяют жить после смерти тела. И высший подарок судьбы для таких, как они — просто иметь шанс быть счастливыми. Даже на час. На минуту. Но как же сложно поверить в то, что это вообще возможно. Хуа Чэн кивнул головой, будто понимая Черновода без слов, и направился к Се Ляню, который готовил специально для своего мужа в некотором отдалении от всех, с подветренной стороны. Однако демон все же предпринял еще одну попытку, обернувшись: — Подумай над моими словами, правда. Любой заслуживает шанс на счастье. Даже этот. — Хуа Чэн скользнул взглядом по Лазурному демону, который пригрелся на коленях Пэй Мина, увлеченно жалуясь Гу Цзы на несправедливость мира.

***

Простояв еще пару минут в одиночестве, Хэ Сюань наконец вздохнул, совсем по-человечески, как будто он и правда был еще жив. Зажмурившись, демон внезапно огрызнулся и стиснул кулаки. Он хотел верить! Черт побери, хотел — не то слово, но это было просто лишь на тех самых словах. На деле же — он даже нормально вести себя не мог рядом с Ши Уду! Грудь сдавило болью, но лед в сердце не успел нарасти снова — Хэ Сюаня снова обняли. На этот раз Ши Уду был куда требовательнее, развернув демона к себе лицом. Он поцеловал нежно, но настойчиво, не давая отстраниться или уйти от ласки. Но Хэ Сюань и не пытался. Возможно Хуа Чэн прав? В конце концов, они достаточно страдали, разве нет? Может стоит послать к черту свои переживания, хотя бы на один вечер. А там будет ясно… — Готов идти? — Мне правда можно? Ши Уду удивленно взглянул на совершенно серьезного Хэ Сюаня, видя в глазах демона отражение глубокого переживания, от которого сердце самого Ши Уду болезненно сжалось. — Конечно можно. Но если ты не готов, я просто останусь здесь с тобой. — он взял холодные ладони Хэ Сюаня в свои, теплые и нежные. — Что бы ты ни выбрал я буду рядом. Демон вздрогнул, у него будто перехватило дыхание, а глаза предательски защипало. Хэ Сюань резко и пылко подался вперед, прижимаясь к телу Ши Уду, обнимая его так, будто отпустишь — и мир рухнет. Тот не стал усмехаться, вопреки обыкновению, просто обнял в ответ, вслушиваясь в тихий шум волн, в которых отражался купол звезд. Любой заслуживает шанс на счастье. Особенно человек в его объятиях. И он сделает все ради того, чтобы Хэ Сюань поверил в это также сильно, как верил сам Ши Уду. Почему бы не начать с одного хорошего вечера?