Шуаншуй

***

Время теряет свой смысл. Падает нож из рук.

      Хэ Сюань смотрит так пронзительно, что, кажется, способен видеть душу. Ши Уду отчасти интересно, что же он увидит там, в глубине. Какие эмоции испытает, поняв, о чем думает Повелитель Вод? Рука живого человека на фоне бледной кожи демона выделяется так контрастно, разница температур бьет по сознанию как-то совсем неправильно, обнажая странные, голодные желания. Они оба сдерживают их на цепи так глубоко, как только возможно, но любые цепи под прикосновениями оборачиваются нитями шелка. Очередная попытка убийства, очередной провал. Сколько их было? И каждый раз он останавливается за мгновение до конца. Когда-нибудь, Ши Уду уверен, у Хэ Сюаня найдутся силы закончить начатое. Но не сейчас.

Я никогда не забуду твой вкус, я ни за что не прощу, мой друг.

      Пальцы зарываются в черные волосы, распуская высокий хвост, шпильки с оглушительным звоном падают на пол, сотрясая пространство непривычным звуком. Как же тихо в Чертоге Сумеречных Вод. Мертвая, тягучая тишина, словно водная гладь ведет в огромный гроб. Демон отвечает, нерешительно, но отвечает. Всегда отвечает. Ши Уду верит — когда-нибудь у Хэ Сюаня хватит сил оттолкнуть. Но не сейчас. Бледные пальцы с остервенением впиваются в плечи, оставляя красноватые следы даже сквозь несколько слоев роскошной ткани. Та уродливо рвется под когтями, шелк разбегается паутиной трещин. Маска на спокойном лице Хэ Сюаня тоже трескается, в желтых глазах — плохо скрытое безумие. Ши Уду невыразительно улыбается.

Ты — моя Снежная Королева, я подвластен лишь тебе.

      Ему уже привычны грубые ласки, после которых кровоточит спина. Сколько раз это повторяется? Сколько раз они клянутся, что это был последний? Кто они друг другу? Ши Уду надеется, что они не найдут ответов. Никогда. И точно не сейчас. Касания Хэ Сюаня все резче, одежда трещит под натиском чужих рук. Ши Уду снова улыбается, наблюдая, как один за другим все возведенные демоном стены рассыпаются в прах — еще немного и будет слышен их погребальный грохот. Ши Уду быстро перехватывает инициативу. Это безумие они делят на двоих и еще вопрос, кто увяз сильнее. Небожитель дышит хрипло, опаляя бледное лицо горячим дыханием. Хэ Сюань дрожит, прижимаясь ближе. Его обнаженное тело на черных плитах дворца резко выделяется, и Ши Уду накрывает его своим, наконец касаясь губами. Так резко и грубо, как давно хотел. Сколько раз это происходило? Сколько еще произойдет?

До чужих судеб голоден зверь, вскормленный тобой во мне.

      Слияние их тел всегда хаотичное, едва граничащее с дракой. Кто первым перехватил инициативу, тот и победил. Сегодня это Ши Уду, и вид болезненного удовольствия на лице демона, выгибающегося под ним, выбивает из головы все мысли. Жизнь должно быть действительно жестока — сделать его личного мстительного духа столь прекрасным, от кончиков волос до остро заточенных когтей. Ши Уду практически готов умереть от его рук, от его взгляда, туманного, с поволокой похоти. Но не сейчас. Один неверный шаг столкнул их обоих в пропасть, одно решение. Все могло обернуться привычным сценарием свершившейся мести, но руки Ши Уду так хотели коснуться бледной кожи, пускай это будет последним, что он сделает в жизни. Как же он ошибался. Это робкое, мимолетное касание положило начало веренице жарких ночей, помыслить о которых не мог ни один из них. И, тем не менее, сейчас Хэ Сюань громко стонал, скрестив ноги на талии Ши Уду.

Спать ложится на рассвете, варится сталь в груди.

      С каждым бездумным движением, с каждым звуком, взглядом — та яма, что они рыли себе сами, становится только глубже. Скоро лучи солнца исчезнут, похоронив двух безумцев в гнетущей сырой тишине. Но если они останутся вдвоем… Ши Уду поклялся, что он не станет искать пути назад. Ни сейчас, ни когда-либо.