Ва, это Китай с Казахстаном? Как мило!
— Милый мой, я дома! — Дверь закрывается, в холе стою ну очень уж уставший я. Больше ведь некому приходить в двенадцать ночи к своему птенчику и убирать его перышки по всему дому. Конечно, ведь я люблю его. В ответ поступило молчание. Это немного напрягло меня. Я по-быстрому разделся и кинул вещи в шкаф, а сам пошел к лестнице, включив при этом свет. Поднявшись на второй этаж, подхожу к двери нашей комнатки и тихонько приоткрываю дверь, заглядываю внутрь. Увидев спокойно спящее солнышко я выдохнул. Видимо, он сегодня сильно вымотался, раз уж не дождался меня. Да, обычно Казахстан не спит до двенадцати, лишь бы обнять меня, когда я приду с работы. Я сильно волновался по этому поводу, ибо тот и так болеет, так еще и не спит ночами. Захожу в комнату, не включая свет. Она встретила меня огромным количеством выпавших ярко-желтых перьев, что валялись повсюду: на кровати, где спал птенчик, на полу, на столе, даже в шкафу что-то было. Видимо, болезнь каждую секунду дает знать о себе, ибо перьев было настолько много, что мама, роди меня обратно. Какая-то ужасная болезнь терроризировала перышки крыльев и хвоста моего возлюбленного, хоть я и пытался всеми силами выяснить что происходит. Уже завтра мы с ним пойдем ко врачу, дабы наконец поставить диагноз. Аккуратно подхожу к мило сопящему Казахстану и присаживаюсь перед ним. Я тихонько убираю рукой его свисшие пряди, затем, прикрывая глазки на секунду, чмокаю его в лобик. Тот тихонько фыркает. Затем я встаю и, подходя к шкафу, уже снимаю все остальное. Однако, я не нашел своей футболки. Глянул на Каза — ясно, мою футболку оккупировал птенец. Хорошо, ладно, окей, поспим без футболки. Думаю, он будет даже за. Складываю руки наверху, потянувшись так, что моя спина успела два-три раза хрустнуть. Оглядываю комнату, затем смотрю на часы. Ну, полчаса на уборку всего дома от перьев — нормально. Главное, чтобы казах не проснулся. Я тихонько начинаю собирать выпавшие перышки в руку, попутно складывая их в небольшой пакет, когда место в руках заканчивалось. Конечно, я делал эту работу в перчатках, ибо есть шанс заразиться чем-то. С комнатой я закончил примерно через семь минут. Затем я беру тот пакет с перьями и выхожу из комнаты, прикрывая дверь. Ладно, я прогадал, тут понадобится больше времени. Я начал собирать перья на втором этаже, затем перейдя на первый. Это занимает слишком много времени. На первом этаже я управился намного быстрее, чем на втором. Казахстан сидел весь день в одной комнате, только иногда спускаясь на кухню. Мне сильно жалко его, ведь ему больно. Очень больно. Уже с завтрашнего дня у меня начинается отпуск, поэтому я собираюсь все время посвятить своему птенцу. Вскоре я закончил уборку и выкинул все перья в урну. Затем я как можно быстрее направился к комнате, попутно потирая глаза. Уже половина второго ночи. Мм, я пиздец как устал, простите за мой скромный французский язык. И вот я наконец то зашел в комнату. Подойдя к кровати, аккуратно ложусь в нее, подлезая к Казахстану. Затем я, накрывшись одеялом, аккуратно складываю крылышки птенца и, обвив его талию руками, прижимаю к себе, потом утыкаясь в его искусанную мною шею. Закрыв глаза, я довольно быстро погружаюсь в сон. Его худощавое и девичье телосложение слишком сильно привлекало меня. Он был довольно хрупок и раним, так еще и девственник. Такое сокровище надо было хранить ценой жизни. Да-да, у нас с ним ни разу за эти полгода не было секса. Причина в том, что он боялся. Да, он просто боялся этого. Боялся, что я сделаю ему больно. Именно поэтому я только иногда кусаю и оставляю на его шее багровые засосы. Вот это вот ему нравилось. Очень.* * *
Я люблю тебя.Как и я тебя, милый.
* * *
Утром меня разбудило тихое воркование птенца возле кровати, в которой я спокойно спал. Казахстан поставил тарелку с завтраком на тумбочку, затем снова убежал куда-то. Я же открыл глаза и поднялся, сел и посмотрел на тарелку. Его традиционные и мои любимые макарошки в яйце. Птенец, так я уж очень люблю его называть из-за его прекрасных крыльев и птичьего хвоста, уже бежал к двери, когда я взял в руки тарелку и поставил на свои согнутые коленки, дабы приступить к трапезе. И вот дверца снова открывается, и Казахстан, семеня худенькими ножками, подходит к постели, ставя на тумбочку чашку чая. Затем я быстро убираю тарелку и, не успевая толком расставить ручки для обнимашек, падаю на матрас от объятий возлюбленного, поглаживая его по головке. Он же тихонько пищал что-то на своем родном языке, который я прекрасно понимал. Его крылышки подрагивали от радости. Я встаю, Казахстан же, встав передо мной, начинает скакать, затем взяв меня за плечи и наклонив к себе. Я целую его в сладенькие губки, поглаживая его крылышки. — Я так скучал по тебе, милый мой! — Тихо мурлыкая по-птичьи, парень лучезарно улыбался, показывая свои красивенькие брекеты. — Да, да, я тоже рад видеть тебя, птенчик мой. — Аккуратно касаюсь губами его носика, поглаживая плечики. — Милый, ты уже собрался, как я вижу. — Оглядываю его внешний вид. — Да. — Он отводит взгляд и складывает руки внизу. Было видно, как он волнуется. — Я приготовил тебе одежду. Я перевел взгляд на шкаф — на его ручке висела вся одежда, что я хотел надеть. Это так мило с его стороны. — Ладно уж, я переоденусь и приду вниз. — Улыбаюсь ему. — Ты уже поел? — Да-да. — Солнышко лучезарно улыбается мне. Я целую его в макушку и он убегает вниз, ожидая меня. Я же в свою очередь одеваюсь, параллельно завтракая, и довольно быстро выбегаю из комнаты. Казахстан в это время уже доставал ключи из шкафчика, дабы уже открыть дверь. Солнышко быстренько открыл дверь, затем оглянулся на меня и вышел из дома. Я также последовал за ним. Он закрыл дверь, и мы направились в поликлинику.* * *
Солнце, как ты?Я в порядке, но мне больно двигать ими.
* * *
Вскоре мы уже прибежали к больнице, идя по лестнице к нужному кабинету. Казахстан ужасно сильно волновался и даже тихонько шмыгал. Я приобнял его, прижимая к себе, он стал немного успокаиваться. Не хотелось бы углубляться в подробности, поэтому просто скажу диагноз — сирингофилёз.