Когда бежать больше некуда - беги ко мне.

Красивая брюнетка сидит на клетчатом пледе и сладко нежиться на ярком солнышке прикрывая ладонью глаза чтобы разглядеть облака. Яркая книжка с закладкой, отодвинута в сторону. Несмотря на солнечную погоду в центральном парке не так много людей. Несколько парочек заняты друг другом и совсем не замечают, как прекрасен мир вокруг. Большие ладошки закрывают обзор и бархатный голос шепчет на ухо  — Угадай кто пришел? А ей не нужно угадывать, она знает эти прикосновения и этот голос. — Любимый. Почему так долго? Взрослый мужчина лет тридцати крепкого атлетического телосложения с длинными вьющимися волосами, обнимает брюнетку утыкаясь носом в шею. — Прости родная, задержали на работе. Что толку быть начальником, если не могу убежать к тебе тогда, когда хочется. — надув губки словно ребенок говорит он.  — Требую компенсации, — уворачиваясь от щекочущего дыхания смеясь говорит девушка.  — Всё что угодно моя госпожа. — Он поворачивает лицо любимой и целует аккуратно, невесомо, словно боясь спугнуть. Они вместе больше десяти лет, но каждый поцелуй как первый. Тоненькие пальчики зарываются в густую шевелюру притягивая и словно давая разрешение действовать. Это такое простое движение заводит по круче любых ласк. А жар женского тела в его объятьях пьянит и кружит голову.  — Ну, не здесь же милая, — с трудом отрываясь шепчет парень. — Может домой? Раскрасневшиеся щечки подсказывают, что желание сбежать отсюда обоюдное. Как хорошо, что семейное гнездышко находится совсем рядом. Убрав плед и книжку в небольшую переносную сумку, пара направляется быстрыми шагами из парка. Едва закрывается дверь квартиры сильные руки подхватывают девушку словно пушинку.  — Гуки, — улыбается Джихён, — не торопись. — И не собирался, — нагло врет мужчина, у которого крышу сносит каждый раз, когда он наедине с любимой. Хрупкая, легко помещается в его руках словно воробушек, которого он так боится раздавиться своей заботой. Только она прекрасно знает, как приручить этого большого и страшного босса, грозу звукозаписывающей компании господина Чона. Маленькие ладошки толкают Чонгука на кровать, а следом забирается его хулиганка. Озорные огоньки в глазах говорят только об одном, это будет долго. — Кажется кто-то сегодня решил меня помучить, — хрипло уточняет он, уже прекрасно зная ответ.  — Угу, — выдыхает Джи куда-то в шею. Горячий язычок оставляет мокрый след, заставляя выдохнуть. «Сегодня я должен устоять», — думает мужчина, но тут же забывает о своей идее, когда чувствует, как любимая легонько дует на дорожку из поцелуев, вызывая мурашки. Проворные пальчики расстёгивают пуговицы рубашки не спеша одну за одной, хотя Чону уже хочется избавиться от неё одним движение. Но он ждет, он всегда ждет, хотя иногда и кажется, что с такой выдержкой ему бы в Шаолинь на духовную практику. А его половинка продолжает разжигать и без того бушующее желание. Наконец рубашка снята и губы плавно скользят по плечам, по груди, по твердому прессу. Девушка всегда знает, чего он хочет. Мокрые поцелуи чередуется с легкими покусываниями, нежными, чтобы не оставлять следов, она не любит следы. Неосторожное касание ниже пояса и мужчина выгибается, с силой сжав простынь в кулак. Пряжка ремня не поддается, и парень готов взвыть от нетерпения. Наконец брюки следуют за рубашкой оставив его лишь в нижнем белье, от которого он тоже уже давно с удовольствием бы избавился. По-хозяйски раздвигая его ноги, девушка опускается вниз, целуя внутреннюю сторону бедра. Тихий стон, переносит в другое измерение, где только она правит, она и королева, и богиня, её слова — приказ, её равнодушие — смерть. Мужчина уже и сам не понимает, когда это случилось, что он, сам Чон Чонгук оказался в полной власти этой маленькой чертовки. Предвкушая продолжение, он досадно охает, почувствовав, как брюнетка остановилась.  — Посмотри, — просит она, спрыгнув с кровати — я купила тебе подарок. С хитрой улыбкой тянет наверх тонкое шифоновое платье. Ярко красный кружевной комплект появляется постепенно, на мгновение мужчина даже перестать моргать чтобы не пропустить не единой детали. Открывшийся вид завораживает, заставляя воздух в легких раскалиться.  — Запрещенный прием детка, — почти беззвучно произносит он и забыв про все обещания держать себя в руках подминает любимую под себя. Остатки разума твердят не торопись, и он покрывает лицо своей половинки поцелуями, стараясь не пропустить ни миллиметра кожи, нежно целует едва заметный белёсый шрам на длинной шее. Нежность захлестывает с головой, и он прижимает девушку к себе так сильно, что та вскрикивает.  — Люблю тебя! Люблю, люблю, люблю, — в промежутках между поцелуями твердит он. Тихий смех становиться наградой за эти слова, брюнетка притягивает его к себе. Зелёный свет дан и мужчина торопливо избавляет себя и девушку от остатков одежды. Горячие тела сплетаются в одним им известном танце. Это волшебно… С хрипотцой, едва переводя дыхание он снова шепчет, — Я люблю тебя, — гладит растрепанные волосы и целуют макушку, вдыхая аромат яблочного шампуня. Миллион раз повторить эти слова для него мало. Иногда ему кажется, что он говорит их даже во сне. А ведь этого счастья могло и не быть. Если бы он не услышал тот разговор двенадцать лет назад. Не разбудил отца и не помчался как сумасшедший среди ночи в чужой дом. Если бы не перехватил тот злосчастный нож. Страшно подумать о том, что если бы… А сколько дней и ночей он провел в больнице, когда эта упрямая девчонка ничего не ела и ни пила. Когда напрочь отказывалась принимать его чувства и раз за разом отвергала любые попытки сблизиться. Он помнит, как впервые за долгое время, на суде, она наконец взяла его за руку. Как осторожно шаг за шагом вновь завоевывал её доверие нежностью и заботой стирая все плохие воспоминания. А еще помнит день, когда сделал ей предложение. Как бешено стучало сердце в страхе ожидая отказа и её тихое  «Да», — что она прошептала прямо в губы. И день, когда увидел её в свадебном платье. Тогда он снова пообещал себе, что станет её щитом, надёжной опорой и верным спутником. И никогда никому не позволит обидеть.  — Я хочу есть муженек, — сладко потянувшись проговорила брюнетка. — Моя ты обжорка, — звонко чмокнув любимую в нос засмеялся Чонгук, — Пойдем готовить вместе. Семейную идиллию прервал звонок в дверь. Маленькая кудрявая девчушка с красивыми шоколадными глазками лет пяти с криками  — Папа! Мы были в зоопарке! — пронеслась прямиком на кухню, с разбегу запрыгивая на руки к отцу. Наигранно надув губы, женщина проворчала  — Сонми? Т.е. маму мы даже не заметили? — и обратившись к высокому мужчине с большим медведем в руках и парой пакетов тяжело вздохнула, — Тэхён, прекрати её баловать! Она же вьет из тебя верёвки! А для твоих подарков нам скоро придется покупать отдельный дом.  — Прости сестра, ничего не могу поделать, — пожал плечами брат, чмокнув женщину в щёку и проследовал за ней в квартиру. Звонкий словно колокольчик детский голосок, в красках рассказывал каких животных они видели в зоопарке и как дядю Тэхёна чуть не укусила обезьянка, когда он угощал её бананом. А еще про большую маму медведицу, которая играла со своими детками и была такой большой и сильной, что дядя Тэхён купил ей своего личного братика мишку. — Кажется братику мишке скоро придется поделиться сестрёнкой, улыбнувшись заговорила женщина. Чонгук и Тэхён одновременно подавились обедом и во все глаза уставились на Джихён.  — Что… что ты хочешь сказать милая? — боясь ошибиться в предположении робко спросил Чон.  — У нас с мишкой будет братик! — радостно закричала смышлёная малышка, кинувшись обнимать мать. — Она права, скоро наша семья станет чуточку больше, — глядя в глаза мужу подтвердила женщина. Джихён улыбалась, держа на руках дочку и смотрела как двое взрослых мужчин с криками носятся по квартире, периодически обнимаясь и прыгая словно подростки. Смотрела на своего любимого, который прошел с ней огонь и воду, и всегда был рядом. Смотрела и таяла от бесконечной благодарности и нежности. Их взгляды встретились и всё было понятно без слов. — Спасибо, — едва слышно прошептала она. Он стал её спасением. Она стала его жизнью.