ночь не твое время

Каролина с Петей вошли в небольшую, светлую кухню. Слева от входа поблескивала начищенная железная раковина, рядом стол для готовки, чуть подальше газовая плита, где на конфорке кипел пузатый чайник. В самом углу скромно расположен холодильник, дальше окно с полупрозрачными французскими шторками. По правую сторону от входа обеденный стол из орехового дерева с голубыми диванчиками. По-домашнему уютно. На столе находились круглая сахарница, подставка с вилками и ложками, большой заварочной чайник, банка швейцарского кофе, листовой чай в красивой упаковке. По центру стояла чёрная вазочка с аппетитным шоколадным печеньем, Петя сразу подцепил себе одно. — Что нового в школе? — спросила Каролина, разливая чай по чашкам. — Да вроде ничего интересного. Ещё сутки не прошли с нашего ухода, с чего бы, — ответил Петя, отпивая чай. — А может уже покурим? Ну, уже зубы от желания сводит! — жалобно поканючила с диванчика Люся. — Открывай окно, а то тётя Вера нас убьет, если узнает, что мы тут курили, — согласилась Каролина, доставая сигареты: — О Кристине ничего не слышно, она же вроде замуж собиралась? –поинтересовалась Каролина, выдыхая табачный дым в окно. — Не, не слышно, и… скорее всего, он просто ее бросил, — поделился своими соображениями Петя с насмешкой. — Вот сволочь! Сделал ей ребенка и свалил!!! — выругалась Каролина и раздраженно выплюнула следующую порцию дыма в лицо Пети. — Сама виновата, дура, нехер ноги не пойми перед кем раздвигать, — заметил невпечатленный Петя, закуривая вторую сигарету. — Нехуй трахаться, если не готов нести ответственность, — голос Каролины подскочил от злости и презрения. — Каролина, она сама виновата! — встала на сторону Пети Люся. — В чём? В том, что полюбила и дала? — съязвила Каролина и отвернулась. — Предохраняться надо, и проблем бы не было, — не согласилась Люся чуть обиженно. — Ну это… ты права, — пошла на попятную, заметив надутые губы, — но все равно же сволочь! — таки осталась при своем мнении Каролина и ввернула бычок за окно. — Ладно, бабы, я пошёл, — прервал Петя, выкинул окурок в окно. — Вали-вали, — разрешила Каролина, кивнув, ручкой сделав, мол, только рады будем, и отвернулась. Притворила створки, поежилась, — бррр, холодно, сук. — Не скучайте, девочки, — с усмешкой сказал, Петя и, накинув курточку, покинул квартиру. Его кружка с горьковатой чайной жижей осталась на столе. Каролина фыркнула. — Ладно, уберешь на кухне, я пошла спать. Сука, так ребро болит, просто капец, — пожаловалась Каролина, хватаясь за бок. — Иди давай, Совушка, — разрешила Люся, подняв ласковый взгляд на двоюродную сестру. Люся собрала посуду, сгрузила ее в раковину, включила воду и начала мыть. Каролина скрылась в своей комнате, не раздеваясь, забралась в постель, закуталась в одеяло и уснула. Каролине снился город, старинные деревянные улицы. Она шла по ним босиком, закутавшись в плед. Вскоре ее взгляд привлёк наполовину развалившийся дом — только в одном окошке горел свет. Каролина двинулась на свет, желая заглянуть внутрь. Она подошла к дому и остановилась перед пыльным крыльцом. Ветер своими воздушными струями подметал ступеньки, он странно изогнулся, будто поклонившись. А после Ветер шустро отступил, и Каролина только сейчас увидела, что дверь открыта, позволяя разглядеть помещение: за прилавком стоит старик. Смотреть на него больно — старик весь нездорово скрючился, узловатые пальцы перебирают страницы книги. Старик поднял взгляд и пристально уставился на Каролину. — Проходи, Потерянное Дитя Тьмы, — он призывно помахал томиком. Каролина топталась на пороге, не решаясь войти, пока Ветер не подтолкнул в спину. Каролина невольно сделала шаг. На прилавке она мельком рассмотрела древние предметы, уже потертые от времени. Зеркало в почерневшей оправе, гребень с потертыми зубчиками, тарелку из дерева, обитую оловом. Каролина потянулась к зеркалу, ее поразило, что она в нем… не отражается. Старик ударил веером по рукам. — Это тебе брать нельзя, — он обвел прилавок задумчивым взглядом. Его глаза, обжигающие, цвета расплавленного свинца, остановились на потертом гребне. Каролину привлек блеск браслета, и она, не раздумывая, быстро его сцапала. С мгновение крутила браслет на пальце, потом примерила и ой… все, больше не смогла снять. — Эй, я не могу его снять! — ужасе пискнула Каролина. — Тогда придётся отрубить руку, — спокойно сообщил старик. — Если ты так уж захочешь от него избавиться. Вдруг его черты поплыли, и, не успела она и моргнуть, перед Каролиной уже стоял красивый невозмутимый мужчина. — Добро пожаловать в род Альтов, моя принцесса, — мужчина низко ей поклонился. Каролина только растеряно хлопала глазами. — Ну… моя фамилия… Богуславская? — переспросила она чуть дрожащим голосом. Каролина не оставляла попыток снять чертов браслет. — Не старайтесь, это вам не поможет. Чем быстрее вы ситуацию примете, тем скорее он позволит себя снять, — сказал мужчина, скрестив руки на столе. — Я Артур Кневский из Совета Попечителей Вампиров. — Что? Какие вампиры, вы шутите? — она уставилась большими глазами на мужчину. — Самые настоящие, — он показал белоснежные клыки в доказательство. Каролина отшатнулась и бросилась бежать. — Стой! — вампир нагнал в два прыжка. Он воткнул ей в волосы гребень. — Браслет и гребень связаны, ты скоро вернёшься. Но Каролина его не слышала, она бежала, не разбирая дороги. Бежала, пока не кончились силы, и только когда споткнулась на ровном месте и упала лицом в грязную дорогу, исступленно бормоча: — Какие вампиры, они бывают только в фильмах… …Каролина проснулась от собственного крика, она села на кровати и удивленно рассмотрела браслет на руке. Он сиял на солнце, переливаясь. Тот самый браслет из сна. Каролина с тревогой подошла к зеркалу и — тут же закрыла рот руками, подавляя испуганный всхлип. Бессознательная тревога оправдалась. Она больше не отражалась в зеркале. — Как такое возможно… — прошептала она себе под нос, — Люся! — позвала сестру. Но ей ответили гулкой тишиной. Каролине почудилось, что время замерло. Она посмотрела на часы и стрелки правда стояли. — Это был не сон.? — не поверила Каролина, выдохнула со смешком (он вышел жалобным) и стала руками в волосах нащупывать тот черный гребень. Наткнулась пальцами на что-то прохладное, потянула и ойкнула: в ее руках оказался тот самый черный гребень со вставочными камнями, как на браслете. Она потрясённо опустилась на ковер. — Этого не может быть, привиделось, глупости, — она бормотала, стараясь себя убедить, но отвлекали зудящие зубы, и горло сушило, хотелось пить. Каролина, поборов оцепенение, поднялась и покинула свою комнату, в коридоре столкнулась с Люсей… Лицо Каролины мгновенно стало меняться, глаза обрели алый цвет, из-под губ вынырнули торчащие клыки. Она грубо толкнула Люсю на пол, и откинув ее голову, погрузила клыки в плоть. …когда Каролина пришла в себя, то лишь увидела обмякшее тело сестры. Каролина била ее по щекам, звала. Ноль реакции. Попыталась нащупать пульс — и он отсутствовал. Каролина потрясенно, как в первый раз, посмотрела на сестру и на кровь, залившую халат Люси. — Кровь, — в нарастающей панике прошептала она. — Это же кровь, откуда она здесь, черт возьми?.. — потом взгляд упал на ее руки, и они тоже были в крови. Она немо переводила отказывающийся фокусироваться взгляд то на Люсю, то на свои руки. Она не знала, сколько так простояла, но послышался щелчок замка, и вошла тетя Вера. Она сразу набросилась на Каролину с белым от ужаса лицом и воплем. — Убирайся прочь, проклятое дитя! Убийца! Убирайся, ты убила мою дочь, будь ты проклята! — не переставая выть, тетя Вера в одной ночнушке вытолкала потрясённую Каролину за дверь. Щелкнули и заскрипели замки и задвижки.