Ангелы, демоны и святые

Дэри окончательно перестал пытаться осознать происходящее. Все это было слишком для него: внезапное и совсем непонятное спасение непонятными и внезапными сущностями, невидимые лошади и совершенно сумасшедшие разговоры. И еще они зачем-то оба упорно называли его святым… И все также было непонятно, кто они такие. Хотя тот, что назвался демоном, был и правда похож на демона. А вот этот, второй, то есть первый, был на демона по-прежнему не похож. И на бестелесного духа Леса тоже. Единственное, что Дэри понимал про него: у непонятного не-демона очень теплая и мягкая ладонь, и когда он странным жестом гладил Дэри по волосам, то прикосновение придавало сил и еще зачем-то вселяло веру в то, что его жизнь имеет смысл. Дэри им сказал правду, как привык ее говорить всем: кто бы они ни были, он хотел их понять и, видимо, отблагодарить. Когда тебя спасают, пусть даже против твоей воли, следует благодарить. Пожалуй, есть он тоже хотел, но эту мысль колдун подумал, лишь унюхав запах жареного мяса. И у него опять потемнело в глазах от голодной слабости, когда из ниоткуда возник тент. В следующий момент Дэри обнаружил себя сидящим под тентом, а сострадательный не-демон протягивал ему чашу горячего вина. — Попейте, — уверенно сказал он, и Дэри послушно взял у него чашу. Спорить, когда к тебе обращаются таким тоном, грозит нудными разговорами и уговорами. Знал он этот тон, так говорят целители. Так и Дэри говорил, когда его еще называли целителем. — И вам надо поесть, но понемногу и осторожно, ради Бога. Рядом с Дэри образовался столик с разделанной куропаткой. Сущности путешествовали с комфортом, машинально отметил Дэри. «Знаю, я не идиот», — проворчал он мысленно ответ заботливому не-демону, и тот тут же подтвердил его догадки, что такие вот громко подуманные мысли это существо отлично слышит: — Ну, конечно же, нет, — ласково ответил он. — Вы самый умный человек на мили вокруг. Просто очень голодный. — Он умный. Он прекрасно сам справится, — отреагировал на эти слова демон недовольным тоном, которым, по ощущениям Дэри, разговаривал большую часть времени. — Так что иди сюда и тоже ешь. Сам он, впрочем, есть не спешил: только пил из кружки, по всему, такое же как у Дэри горячее вино, остро пахнущее калганом, усевшись под ближайшим деревом и прислонившись к нему спиной. — А что, среди демонов и… и не-демонов тоже голод? — рассеянно спросил Дэри, отщипнув себе кусочек куропатки и задумчиво уставясь на нее. По правде, еда его интересовала куда больше, чем ответ на вопрос, но этот не-демон был прав. Запихать в рот всю птицу целиком, не жуя, а потом помереть под ближайшим кустом жестокой и куда более болезненной смертью, чем костер, было бы идеально нелепым завершением дня. И глупой жизни глупого колдуна заодно. Так что Дэри хмуро поизучал крошечный кусочек мяса, а потом сунул его в рот и принялся медленно жевать. Не-демон усмехнулся на его слова и тоже налил себе вина, но промолчал. А вот демон под деревом фыркнул и рассмеялся в голос. — Не-демон, надо же! А-ангел, слышишь: оказывается, я на себя похож, а ты на себя — не очень. Это все оттого, что им тут в Корнуолле картинки даже в Библии не показывают. Из них-то как раз явственно следует, что все ангелы как один похожи на тебя, а мне непременно полагаются, по меньшей мере, рога и мохнатые уши… — тут он заулыбался так довольно, будто уже представил себя с мохнатыми ушами и ему это зрелище очень даже понравилось, и сделал большой глоток из кружки. — А тебе бы подошли, — ехидно ответил не-демон и тоже отщипнул себе куропатки. — И драконья чешуя еще. — Зачем мне какая-то чужая драконья чешуя? — немедля возразил ему демон. — У меня своя собственная есть… — и Дэри окончательно потерялся в их разговоре. Для начала, никакой чешуи на демоне заметно не было, но, может, она была под одеждой… это ладно. А вот чего он понять совсем не мог, так это что между демоном и не-демоном происходит, ругаются они, или шутят, или что-то еще. А если все-таки ругаются, не прогонит ли демон Дэри от костра?.. Он не был уверен, что у него есть силы куда-то отсюда идти. Дэри задумчиво жевал мясо, ощущая легкое нытье в животе. Есть было больно, пусть и не смертельно. Жить вообще больно и порой вполне смертельно, так что с этим стоило бы примириться, но колдун не хотел. Пожалуй, если бы эти два сумасшедших существа не колдовали над ним и если бы у него были силы, он бы продолжал на них ругаться, еще почище, чем его отругал демон тогда, раньше. Правда была в том, что они все испортили. И в то же время — починили. И все было совсем безумно, как на тех картинках, написанных на стенах храмов. Колдуна больше не хотели видеть живым друзья, семья и соседи. Колдун приносил им вред — они были в этом уверены, и Дэри убедили. Колдуна решили сжечь, и он смирился, был готов принять смерть достойно и не жаловаться. Сделать это было совсем не сложно, потому что ему стало все равно, еще когда маленький Свен сказал, чтобы «дядя Дэри его не трогал» — он всего лишь хотел наложить целебный компресс на ссадину на коленке своему младшему брату. И теперь Дэри было все так же все равно, жив он или нет, но жизнь не заканчивалась, длилась зачем-то, плелась подобно вьючному ослу под непосильной для него ношей. Приходилось вспоминать, что жить это больно. И почему-то больно было даже несмотря на то, что все так же все равно. Или даже — именно из-за безразличия и стало снова больно. — Просто нам никто не рассказывает, что ангелы спасают злых колдунов с костров и говорят на старом языке, и ругаются на Папу Римского, — с трудом выговорил Дэри и с немыслимым усилием отодвинул от себя мясо. Судя по ощущениям в животе, дальше ему лучше было не есть, хотя он все еще оставался голодным. — О-о-о, это ты его еще плохо знаешь! — немедля отозвался демон, ехидным и довольным тоном. Все-таки отношения между ними были какие-то совсем непонятные, и чем дальше — тем непонятнее. — Он еще и не такое вытворить может. Видел бы ты его в четвертом веке! Кстати, а на которого Папу Римского?.. — И ругаются! И я еще раз готов повторить! — внезапно загорелся возмущением не-демон, и засиял вдруг так, что Дэри даже мысленно согласился считать его ангелом. Просто очень странным ангелом, который пьет вино и, видимо, дружит с демоном. Наверно, ангелам просто больше позволено, вот и все. Они ведь ближе к Богу, и отношения у них, должно быть, иные. Интересно, а демонам можно дружить с ангелами? Пока Дэри медленно думал свои мысли и раздражался на себя за то, что до сих пор такой медленный, ангел подскочил и зашагал по лагерю, будто не мог сидеть на месте, и действительно продолжил ругаться. На Папу. Римского. Причем на такой дикой смеси языков, что Дэри перестал пытаться вникнуть в смысл его речи на второй фразе, вместо этого уставившись на демона, чтобы попытаться найти на нем обещанную чешую. — Если ты хочешь, чтобы наш новый знакомый хоть что-нибудь понял, постарайся не говорить хотя бы на древнегреческом, он его наверняка не знает, — между тем весело вставил в возмущенную речь демон-без-чешуи, и странный ангел ненадолго прервался и стал выглядеть очень устыженным. — Очень извиняюсь, — смущенно пробормотал он и продолжил. Все равно было не очень понятно, но под конец речи Дэри все-таки общий смысл уловил: — …Из-за их необдуманных решений и неправедных мыслей страдают такие, как мудрый Дэри! Ты только подумай, Кроули, насколько люди напугались, что даже такого, как он, готовы были отправить на костер! И их так много, безумно много… Так люди всех своих стоящих членов общества посжигают, и нам будет не с кем поговорить! Чешую Дэри так и не нашел, зато от речи ангела-не-демона почувствовал, что у него в голове шумит, и очень захотел, чтобы ангел прекратил. Ангел говорил так, будто в Дэри был какой-то смысл, а не только опасность для всех окружающих и страшная черная магия. — А что было в четвертом веке? — решительно перебил он ангела и отпил из своей чаши. — О, в четвертом веке он регулярно умудрялся поругаться не с одним, а сразу с толпой желающих умереть из благих побуждений, — охотно ответил демон-без-чешуи. И у Дэри возникло странное ощущение, что тот ангела хвалит, причем сильно, хотя демон продолжал ехидничать. — И даже периодически их отговорить без моей помощи. Азирафель, ты не находишь, что чем дальше, чем упрямее делаются святые?.. Того вавилонского пророка тебе, кажется, вовсе уговаривать не пришлось. А теперь нужно целое представление устраивать! Я бы на твоем месте задумался, как их сделать посговорчивее всех разом, а то по отдельности они требуют слишком много времени и сил… — Что я могу? — беспомощно развел руками ангел, печально вздохнул и бухнулся обратно на траву рядом с Дэри. — Ведь они все разные, и ситуации у каждого разные. Дэри вот очень обидели его собственные земляки, например… Слова ангела Дэри решил пропустить мимо ушей, тем более, он был занят осмыслением тирады демона-без-чешуи. Кажется, еда и чувство, что его сейчас никто не будет сжигать и даже ругать, пошли ему на пользу, потому что на словах про вавилонского пророка колдун вспомнил одного такого, которого спас ангел. Значит, с ним, со злым колдуном, делился едой и уговаривал спасаться от казни тот самый ангел, что спас пророка Даниила? Ангел-не-демон не возразил, значит, наверное, так и есть. Что было странно — демон-без-чешуи ангела одобрял и его страсть к спасению посторонних смертных тоже. И снова было непонятно, совсем в голову не лезло: демон говорил как демон, зло, ехидно, и признавался, что ему было бы полезно, если б Дэри потребовал себя сжечь. Это было правдой, для демона. Но этот же демон теми же словами вынудил Дэри осознать, как он глупо себя ведет, и ангела вон хвалил. Какой удивительный демон! Дэри поднял голову на демона-без-чешуи и сообщил, снова перебив ангела: — Я ошибся. На самом деле ты тоже не похож на демона. Ты совершаешь добрые поступки, они только выглядят, как злые. Была у нас в деревне такая бабка, ее еще Железной ногой называли. Тоже так делала, чтобы мы у нее леденцы не клянчили. Высказавшись, Дэри почувствовал, что немного утомился и прилег прямо так, у костра, закинув руку за голову. А ангел искренне рассмеялся, чуть не разлив вино. — Леденцы! О, Боже! — восхитился ангел и сразу же заботливо сказал демону-не-демону: — Кроули, дорогой, ты не мог бы отругать меня, а не бедного мистера Дэри? У него и так был трудный день, а я с ним полностью согласен. — Я не собираюсь клянчить у тебя леденцы, — проворчал Дэри, уставясь снизу на тент. — Как ты их таких умудряешься находить?! — тем временем громко возмутился демон-не-демон. — Чтобы они сразу с тобой сговаривались, даже не сговариваясь?.. Ничего я не делаю! Я тебя с костра стащил, потому что иначе он бы сокрушался, — демон-не-демон обвиняющим жестом ткнул кружкой в ангела-не-демона, отчего несколько капель вина пролилось на траву. — А это практически невыносимо. Он весь четырнадцатый век сокрушался, без перерыва, мне на тысячу лет вперед хватило. И никаких леденцов у меня нет, только куропатки, и их вы у меня уже выклянчили. — Завершив на этом свою тираду он очень выразительно вздохнул и уткнулся носом в кружку, глухо пробурчав в нее: — Согласен он, подумать только… Дэри внимательно выслушал возмущение демона-не-демона, все также изучая тент и ощущая спиной твёрдую холодную землю. Демон и правда был странный, как и ангел. А вдруг Дэри прав, и демонам нельзя дружить и печься о настроении ангелов? И людей с костров спасать нельзя? Вдруг демон, не похожий на демона, раздражается просто потому, что его могут наказать за добрые дела? — Я никому не скажу, — сообщил Дэри, додумав эту мысль. И устало добавил другую, которую начал думать ещё ночью, глядя на расстроенного ангела: — Вовсе незачем ворчать... Так ты ещё больше на бабку Железную ногу похож. По мне, так все идёт правильно. Непохожие на демона и ангела спасают злого колдуна, которого упорно именуют святым. Я хочу сказать, я тоже с вами обоими несогласен, и вовсе я не похож на того, кого мог бы спасать ангел... Но, видимо, с этим ничего не поделать... Да и спор на эту тему у нас вышел бы какой-то дурацкий. Ангел, которого демон Кроули назвал Азирафелем, тяжко вздохнул, а сам демон громко фыркнул в кружку. — Будешь возражать против очевидного — сдам обратно в деревню, там с тобой все согласны, — продолжил ворчать он еще сильнее, невзирая на увещевания Дэри. — Тебе не кажется, что мы немного лучше тебя разбираемся в святых и злых колдунах?.. И тем более лучше твоих дурковатых односельчан. Мог бы просто послушать старших, у смертных так, вроде бы, принято! «Не сдашь, — громко подумал Дэри, — потому что твой друг расстроится». А потом вдруг представил себе, что демон Кроули в самом деле возвращает его на костер, и нахмурился, потому что у него возникли очень странные мысли и странные чувства. Вообще-то это было злорадство. И Дэри захотелось запальчиво сказать демону, что и пожалуйста, и возвращай! И пусть они его убьют и попадут в Ад. Ему их вообще не жалко, пусть они в соседних котлах варятся! Такие вот были у него мысли и еще — желание снова расплакаться, только злыми слезами обиды на всех тех людей, которым Дэри верил всю жизнь. Колдун глубоко вздохнул, чтобы ничего этого не сказать, не подумать слишком отчетливо и не показать на лице, потому что все это было полной безумной чушью. Он резко уселся и решил выместить идиотскую вспышку гнева на куропатке, тем более, боль в животе утихла. И с удивлением наткнулся на сочувственный взор ангела. Азирафель еще и протягивал ему кусочек мяса, маленький и почему-то снова теплый, судя по легкому пару, поднимавшемуся над ним. — Если ты надеешься, дорогой мистер Дэри, что ярость и обида делают тебя менее святым, то у меня для тебя плохие новости, — почему-то очень довольно сказал ангел Азирафель. — У Моисея был преотвратный характер, а у апостола Павла — еще хуже, — немедля поддакнул ему демон. — Хотя как было бы отлично, если бы это делало менее святым, а потом еще и в ад отправляло… Мне бы работать вообще не надо было! Довести кого угодно до белого каления я могу вовсе не предпринимая дополнительных усилий. — Он мечтательно хмыкнул, осушил кружку до дна и подкинул ее в воздух, после чего она полетела над землей прямо к костру, чтобы зачерпнуть из котелка еще вина. Дэри неспешно прожевал кусочек мяса, потом также медленно запил его вином. Хотелось съехидничать, что ворчание демона Кроули тоже не делает его больше похожим на демона, но тогда демон-не-похожий-на-демона просто продолжил бы ворчать. А Дэри было любопытно в конце концов, что же они из себя представляют. Поэтому колдун спросил совсем другое: — А его тоже? — и он кивнул на ангела Азирафеля, который тут же смущенно потупился. — Ну не-е-ет, вот для него нужно много дополнительных усилий, — не задумываясь ответил демон, заложил одну руку за голову, а другой схватил прилетевшую назад кружку с вином. — Поэтому иногда приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы избавить его от смертных вроде твоих соседей и родственников, которые так и не смогли довести его до белого каления… Или хотя бы до того, чтобы он перестал с ними вежливо разговаривать. Он о вас с самого начала был поразительно хорошего мнения и каким-то чудесным образом умудряется его сохранять все это время. И если ты вдруг подумал, что все ангелы такие, то нет. Дэри вздохнул поглубже и внезапно для самого себя поднял лицо вверх, к бледному утреннему небу. Сам не замечал, что не решался глазеть на небо, словно рассвет тоже теперь был не для него, как не для него была молитва и любые попытки обратиться к Господу. Но демон говорил что-то такое… и Дэри еще ощущал в нем самом, в его словах и чувствах что-то такое, что взглянуть на Божий свет оказалось очень надо и поскорей. Просто… это было важно. Наверху летели две серые утки друг за другом, одна впереди, а другая позади. Дэри проводил их взглядом и снова опустил глаза вниз, на костер. — Наверное, ангелы разные… — рассудительно заметил Дэри в ответ на сказанное. — Как и демоны. — Все в порядке, дорогой мистер Дэри? — вдруг очень растерянно спросил ангел, и Дэри покосился на него, пожав плечами. — Ну так… У меня нет дома, путаются мысли и ужасная слабость. И утром меня чуть не сожгли мои родственники. А в остальном все просто отлично, — подробно ответил он и сунул в рот кусочек мяса. — От родственников сплошные проблемы, — обычным своим ворчливым тоном сообщил демон, а потом, не меняя его, добавил, посмотрев на ангела: — Ладно, пускай уже спит тут, все равно его девать некуда, потому что ты от меня с ним не отвяжешься… Называть их про себя ангелом и демоном теперь почему-то стало совсем просто. Словно что-то, что никак не лезло Дэри в голову, в нее наконец влезло и очень даже удобно там разместилось. Оставался непроясненным только вопрос, где у демона Кроули чешуя, но он был несущественным по сравнению… со всем остальным, которого Дэри не понимал, чувствовал только. Может, оно просто было слишком большое, чтобы его понимать. — Отдохните, мистер Дэри, — мягко сказал ангел, и Дэри обнаружил себя лежащим под тентом, завернутым в мягкое одеяло, будто в кокон. — Я, между прочим, еще жую, — проворчал он, скорее для порядка. Потому что уже прожевал, в общем-то, и против сна совсем не возражал. Просто сколько можно насильно над ним колдовать? — Не жуете, — немедленно ответил ангел все тем же невозмутимым тоном целителя, с которым Дэри не решался спорить. — Спокойного сна, мистер Дэри. И у колдуна сами собой закрылись глаза. Он еще успел подумать, что и ангел, и демон колдуют так, что Бран бы их тоже на костер попытался затащить, не слушая возражений про небесные сущности. А потом наконец уснул накрепко.