Но ты лишь плод моего воображения

Жизнь, как рисунок. Но без ластика. За окном потихоньку начало темнеть. Фильченков захлопнул окно и направился прочь из кухни. На часах пробило одиннадцать часов вечера. Летом солнце садится позже и встает раньше. Ночи и дни становятся теплее и светлее. Лето — шумное и одновременно тихое время года. Птицы весело поют свои звонкие песни, всякие насекомые тихонько жужжат и пищат в траве. Но только не в городе. Юный писатель зевнул от усталости и, не найдя в себе силы пойти умыться, тяжело плюхнулся на кровать и моментально уснул как убитый. Утром его разбудил шум машин за окном. Молодой Роман встал и понял, что вчера уснул в одежде, прямо поверх одеяла да еще и поперек кровати. Потянувшись, Фильченков взглянул в окно на соседние серые дома с блестящими в свете солнца окнами. Машины и люди как всегда куда-то направлялись, и внизу, на улицах стоял обычный шум густонаселенного города. Птиц здесь было мало. Вернее не так много, как в мечтах Ромы о домике в деревне, как в детстве. Одни голуби, воробьи, сороки да вороны изредка пролетали мимо его окна. Ни о каких соловьях и дятлах и речи быть не могло. А о всяких красивых песнях природы и подавно. Здесь утренний концерт состоит из противных криков ворон и шума проезжающих автомобилей. Большой город — естественная среда обитания суеты и проблем. И только в небольшой однокомнатной квартирке юного писателя сохранялось спокойствие. Роман редко выходил на шумные улицы города, а чтобы сходить например в магазин за продуктами он выбирал по пути к нему улочки поменьше и поскромнее. Такие, где нет или очень мало машин. И в большие торговые центры он ходил крайне редко. Продукты, одежду, всякие мелкие принадлежности для дома все это он покупал в маленьких, дешевых, но хорошеньких магазинчиках всего в паре кварталов от его дома. Никакой модный дорогой шмот ему не нужен был от слова совсем. Никогда он не понимал, как можно тратить огромные деньги на какие-нибудь новые Гуччи-штаны или еще какие-нибудь дорогущие вещи, когда в магазине напротив есть дешевые вещички в десять раз дешевле и в десять раз удобнее и красивее. Не в настроении думать о непонятных современных трендах, парень направился в кухню. Распорядок дня у него почти всегда один и тот же: Проснуться, позавтракать, умыться, время для хобби, пообедать, снова время для хобби, поужинать, опять время для хобби, умыться, поспать. Быстро позавтракав творогом и яичницей с сухарями, Роман налил себе в чашку чай с ромашкой и мятой и как всегда уселся на кресло в гостиной. Пол в квартире Фильченкова, был без подогрева и его заменял теплый пушистый ковер с тонкими узорами, сходившиеся в центре в красивый цветок. Поставив чашку с любимым напитком на журнальный столик, юный писатель положил на колени ноутбук и открыл его. Открыв вчерашний документ со своей первой романтической историей он еще раз перечитал первую главу восторгаясь своим шедевром. Главные герои крепко засели в его голове и он как будто видел их прямо перед собой, во всех деталях от отдельных прядей волос до едва заметных черт лица. У парня по имени Джонни красивое смуглое лицо овальной формы, блестящие черные волосы перетянутые красной повязкой на широком лбу. Сверху, на такой же красной футболке, сидела черная кожаная куртка. Темные джинсы обтягивали крепкие ноги. Широкие плечи, мускулистое телосложение, высокий рост, просто парень мечты для любой девушки. Сама же девушка из рассказа по имени Диана, была, скорее, низкой. Изящное, в меру стройное тело и красивые ноги подчеркивали ее женственный характер. Темно-фиолетовые очки сидели на ее маленьком носу и за ними были видны серые умные глаза. Серо-синее платье по колено обтягивало изящное тело. Ее рука казалось почти приросла к ручке, которой она вечно записывала данные исследований в научной лаборатории в которой работала. Роман тихо восхитился своей работой. Персонажи и сюжет были просто идеально продуманы им и осталось только напечатать саму историю. В этом ему поможет его немаленький словарный запас и умение красиво выражать мысль в текстах. И конечно же горячий чай. — Будешь чай? Спросила мать Ромы заглянув в его маленькую, но уютную комнатушку с одним окном. — Да, конечно! А пирожки будут? — Будут, будут! Не переживай! Мальчик в белой футболке и синих шортах с подтяжками захлопнул книжку «Волшебник изумрудного города», которую перечитывал уже который раз, и спрыгнув с кровати побежал за матерью на кухню. Там женщина в белом фартуке с цветами ставила чайник на газовую плиту. — А можно я попробую? Попросил мальчишка когда мать собралась зажечь огонь. — Нет, это опасно! Ты еще маленький. — Я не маленький! Обиженно воскликнул Рома. — Мне уже семь лет! Семь это не два, мам, семь это много! — Ну пойми ты, это опасно. Обожжешь себе пальцы, потом нечем будет чашку и пирожки держать. Женщина улыбнулась и мальчик успокоился и даже посмеялся. Пока вода в чайнике постепенно нагревалась, маленький Рома как всегда рассматривал мамины картины. Его мать рисовала акварелью и в прихожей висели ее картины. Мальчишка рассматривал пейзаж, который мама нарисовала на пруду. Впереди темно-бирюзовый прудик, на заднем плане высокие березы. В правом нижнем углу картины красовалась выведенная черной краской подпись «Светлана Фильченкова». Чайник на кухне засвистел и Рома побежал обратно на кухню. — Достань чашки, пожалуйста. Попросила его мать снимая чайник с плиты. Мальчик открыл дверцу кухонного шкафчика и достал из него две белые чашки. На одной криво было нарисовано солнышко, а на другой такая же кривая ромашка. Это Рома два года назад покрасил чашки, себе с ромашкой, ибо «Ромашка» было его прозвище среди друзей, а маме солнышко. Сейчас она налила кипяток в чашки, себе побольше, сыну половину, забросила чайные пакетики и когда чай заварился разбавила его себе и Роме прохладной водой, чтобы не обжечься. Пока она несла чашки на стол, мальчишка достал пирожки и уселся на свой стул сразу схватив пирожок с яблочным повидлом. Когда мама села за стол он стал уплетать его за обе щеки. Вечером мать уложила сына спать, но как только она вышла, он вскочил с кровати и достал из-под подушки папку с бумагой и карандаш. Откопав там же и ластик он увлеченно стал рисовать Элли из книги «Волшебник изумрудного города». У него конечно не было таких способностей в рисовании, как у его матери, но для семилетнего ребенка его рисунки были очень даже неплохие. Он не любил срисовывать с готовых картинок, поэтому рисовал Элли так, как ее видит он, а не так, как это делает иллюстратор книги. И, надо признать, получилось у него прекрасно. В отличии от своей матери, он мог спокойно рисовать вещи из своего воображения. Довольный своей работой, он закрыл папку и спрятал ее вместе с карандашом и ластиком обратно под подушку. Он выглянул в окно и оглядел домики в своей деревне. Его комната была на втором этаже и из окна открывался вид на многие дома. Вон дом соседской бабушки Люды, которая часто дарила Роме печенье. Вон большой дом семьи, фамилию которой он никак не мог запомнить. Вон дом его друга Димы. Где-то играла тихая музыка. В ночном небе сияли маленькие точки-звезды рассыпанные по небу как бусинки по полу. Луна висела над лесом освещая кроны деревьев и крыши домов. Мимо окна пролетел мотылек и стал долбиться в уличный фонарь. Зевнув Рома выключил свет и лег на кровать подложив руки под голову. Мысли убрели куда-то вдаль и мальчик вскоре уснул. Над своей крышей и звезды светлей. В собственном доме и грустить веселей. Но пусть грусть и ненастья обойдут стороной Те места, где стоит милый дом твой родной.