Если кто-то съел твое печенье, значит, ты не одинок

      Осаму сидит на кухне и смотрит на вымытую чашку, стоящую возле раковины. Вчера Чуя понял все без лишних слов. Заглянул на кухню из прихожей перед тем, как исчезнуть за входной дверью. Кинул тихое улыбчивое «до завтра, Осаму». И ушёл.       А он так и не смог уснуть, несмотря на то, что изношенный переживаниями организм молил о пощаде ломавшей кости болью. Желание расстаться с жизнью превратилось вчера в намерение. Если бы не Чуя, он сделал бы это…       Сердце Осаму, лихорадочно колотящееся изнутри о ребра, сладко замирает и покрывается невесомой паутинкой нежности при одном воспоминании о теплой ладошке Чуи, которая тонула в его большой руке. О странном пареньке, не побоявшимся заговорить с незнакомцем и пойти к нему домой.       Чуя выглядит гораздо младше своих шестнадцати из-за невысокого роста и удивительно трогательной хрупкости. Абсолютно беззащитный. Осаму обязательно спросит его, от чего Чуя такой смелый. И попросит пойти вместе с ним в парк.       Он поднялся утром в привычные до зубовного скрежета без пятнадцати шесть. За неимением сигарет, подчистую выкуренных накануне, пришлось довольствоваться горячим кофе и холодным душем. Или наоборот? Натянув на себя вчерашнюю одежду, через полчаса он уже рассматривает полки со сладостями в ближайшем супермаркете. Глядит на разноцветные упаковки и мучительно пытается вспомнить, какое печенье он любил, когда был младше. Любил ли он вообще когда-нибудь печенье?       Вздрагивая от предложения помочь внезапно появившегося рядом продавца, он отрицательно машет головой, хватает несколько первых попавшихся под руки пакетов и быстрым шагом человека, скованного страхом и пытающегося избежать преследования, идет искать полки с чаем.       Определенно, поход в магазин — не лучшая идея.       Прихватив чай и сахар, Осаму подходит к кассе и только сейчас понимает, что не проверил, есть ли у него с собой деньги. Лихорадочно шарит в карманах куртки и достает несколько нещадно смятых купюр и мелочь — должно хватить, чтобы расплатиться за покупки, включая сигареты. И только когда выходит с пакетом из магазина, он вдруг замирает посреди тротуара от внезапной мысли, прошившей затуманенный усталостью мозг: в кармане не оказалось баночки со снотворным, которое он хотел выпить вчера в парке…       Он смотрит на чашку, которой накануне касались тоненькие пальцы и красивые губы, и думает о том, что если бы Чуя просто оставил ее в раковине, Осаму ни за что не решился ее вымыть. И никому не позволил бы этого сделать. Словно бесценное сокровище, он хранил бы ее с высохшими тусклыми кляксами чая. Невидимыми глазу следами короткого спасительного присутствия в его жизни личного маленького солнца, пробившегося сквозь толстые прутья его злосчастной клетки. Внутрь, прямо в сердце.       Если Чуя больше не придет…       Громкий стук в дверь заставляет поперхнуться очередной затяжкой.