Верность

Романтическая музыка и тёплый свет лились из окон престижного ресторана, разгоняя темноту улицы снаружи. Атмосфера поднимала настроение случайных прохожих, и Хавок не смог сдержать улыбки. Он стоял, прислонившись к ближайшему фонарному столбу, и ждал появления девушки, с которой у него было назначено свидание. Они были знакомы всего несколько часов, а всё уже выглядело многообещающе. Мелинда, казалось, впечатлилась тем, что он был солдатом, и неважно, что звание у него было не очень высокое, а далеко продвигаться по службе он не планировал. Проведя рукой по своим подстриженным волосам, Хавок печально усмехнулся. Не исключено, конечно, что она просто из тех девушек, которые боятся ранить чувства парней отказом. Но, свидание из жалости или нет, он не собирался упускать такую возможность. Не тогда, когда он в кои-то веки чувствовал себя уверенным, весёлым и даже обходительным джентльменом. Да, вечер намечался очень хороший. Заметив приближающееся такси, Хавок узнал силуэт Мелинды на заднем сидении и спешно потушил сигарету. Большинству женщин эта его привычка не нравилась, и Хавок обычно ждал свидания третьего-четвёртого, чтобы им о ней рассказать. Если он что-то и ненавидел больше, чем неудачи с девушками, так это лекции о раке за порцией альфредо с курицей. Атмосферу разрушает на ура. Такси остановилось у тротуара. Мелинда смущённо улыбнулась, когда Хавок галантно открыл дверь и подал ей руку. Она вышла из машины, и её щёки вспыхнули очаровательным румянцем. — Так мило с твоей стороны дождаться меня снаружи, Жан. Особенно учитывая, как сегодня прохладно. — Ах... это пустяки, — ответил Хавок, жалея, что у него не было времени придумать что-то более эффектное. Например, «Я бы никогда не бросил девушку одну на холоде» или «Не хотел упускать и мгновения твоей прекрасной улыбки». Чёрт, ну почему такие фразочки всегда приходят ему в голову слишком поздно? Чтобы компенсировать недостаток красноречия, Хавок протянул Мелинде руку. Та хихикнула от такой наигранной формальности, но взяла его под локоть, и они вместе вошли в ресторан так, будто владели этим местом. Приветливая официантка с улыбкой провела их к зарезервированному столику. Хавок на этом ресторане изрядно разорился. Всё внутри, начиная декором и едой и заканчивая посетителями, излучало до нелепого дорогущую ауру. Большинство столиков уже было занято увлечёнными друг другом парочками, которые даже не удостаивали их взглядом, когда они проходили мимо. Единственным без пары оказался широкоплечий мужчина с тёмными волосами, который сидел за соседним столиком. Чёрные раскосые глаза внимательно изучали их, и Хавок автоматически выпрямился под осмотром. Он склонил голову в знак приветствия и получил прохладный кивок в ответ. Солдат солдата и без формы узнает. И он не упустил того, как Мелинда вскользь окинула взглядом незнакомца, хотя ей хватило совести слегка устыдиться и быстро вернуть внимание Хавоку, как только они минули столик. Однако он не собирался рисковать и усадил Мелинду спиной к спине второго солдата, чтобы лишить её возможности строить тому глазки. Хавок заказал бутылку вина, и официант быстро удалился, оставляя их наедине. И вот началась та часть, с которой у Хавока зачастую были проблемы: неловкое искусство непринуждённой беседы. — Я никогда здесь раньше не была, — восторженно сказала Мелинда, озираясь вокруг. — Не могла себе такого позволить. Хавок поморщился, воображая, как в его кошельке образовывается большая дыра. — Да, я тоже не мог. Но потом подумал: к чёрту всё, почему бы не произвести хорошее первое впечатление? — Которое ты сейчас успешно разрушаешь. Хавок моргнул от неожиданного вмешательства, а Мелинда удивлённо оглянулась через плечо. Черноволосый солдат смотрел на них со знающим видом. — Поверь мне, ей совершенно не хочется слушать о том, какой ты бедный и насколько беднее станешь к концу вечера. По сути, так как это, скорее всего, ваше первое свидание, лучше и вовсе не упоминать финансовые вопросы в беседе. — Мне кажется, это не твоё собачье дело, — отозвался Хавок со всем возможным спокойствием, хотя внутри начинал закипать. — Ругательства тоже следует свести к минимуму, чтобы она не сочла тебя за простака, — небрежно посоветовал мужчина. Он внезапно повернулся к Мелинде и с харизматичной улыбкой протянул ей руку. — Позвольте мне извиниться за то, что прерываю ваш вечер, мисс?.. — О, эм, — запнулась Мелинда, снова покраснев. — С-Сандри. Мелинда Сандри. Незнакомец взял её руку и, к негодованию Хавока, вежливо поцеловал тыльную сторону ладони. — Подполковник Рой Мустанг. Огненный Алхимик. Этот титул заставил Мелинду широко распахнуть глаза, а Хавок едва сдержал порыв зарычать и расцепить их руки. Класс, просто класс. Не просто ещё один солдат, а грёбаный алхимик. Эти ребята здесь, на востоке, были кем-то вроде легенд. И почему официантка не могла предложить им столик рядом с сантехником или бездомным? К счастью, тут же прибыл официант с вином, и Мустанг отпустил руку Мелинды. Та с большой неохотой повернулась к Хавоку, и он быстро осмотрелся по сторонам, пытаясь ухватиться за что-то, чтобы восстановить атмосферу. — Итак... что ж, ты так и не рассказала мне, кем работаешь, Мелинда! Погоди, дай угадаю. Ты учительница? — Вообще-то, я ветеринар, — скромно улыбнулась девушка. — Вау, — прокомментировал Хавок. — Без обид, но по тебе и не скажешь. А за какими животными ты ухаживаешь? — В основном, за домашними: собаками, например, или кошками, — с лёгкой гордостью ответила Мелинда. — Иногда за птицами. А вообще, ты не поверишь, кого только люди не приносят в мою клинику под видом своих питомцев. — Похоже, у тебя унылых дней на работе не бывает, — усмехнулся Хавок. — Не всегда всё так радужно, — тихо сказала Мелинда. — Вот только позавчера у меня кот умер на операционном столе. Иногда очень тяжело сообщать такие новости клиентам, особенно если питомец жил у них много лет. Хавок помедлил, не зная, что сказать, чтобы развеять её внезапную грусть. И тут будто из ниоткуда на скатерти появилась бледная ладонь и накрыла руку Мелинды. — Вам, должно быть, очень тяжело об этом говорить, — мягко произнёс Мустанг. — Почему бы вам двоим не сменить тему? — Почему бы тебе не оставаться за своим столиком? — яростно парировал Хавок. — Разве тот второй стул не для твоей девушки? — Боюсь, моё свидание отменилось в последнюю минуту, — откровенно признал Мустанг. — Я зарезервировал столик заранее и не хотел, чтобы деньги пропали даром. — Очень жаль, — фыркнул Хавок. — Хотя, — добавил Мустанг, многозначительно посмотрев на Мелинду и сжав её руку, — если бы я знал, какая очаровательная красавица будет сегодня здесь, боюсь, я не смог бы уделить своей даме должного внимания. Мелинда густо покраснела и заметно стушевалась от его взгляда. Она умоляюще посмотрела в сторону Хавока. — Жан... мы же можем составить ему компанию? Он ведь тут совсем один. У Хавока отвисла челюсть. Он резко повернулся к Мустангу, и у того хватило наглости ухмыльнуться, прежде чем его выражение сменилось подобающей тоской и нерешительностью. — Но, Мелинда, — сказал он, успешно изображая благородного мученика, — я бы не хотел навязываться... — Но мы будем только рады! — горячо заверила Мелинда. — Правда, Жан? Хавок сжал руки в кулаки под столом и молча кипел от злости. С какой стороны ни посмотри, он не мог ничего сделать, чтобы предотвратить такой поворот событий и не выглядеть при этом полной задницей. Как, чёрт побери, Мустангу удалось это подстроить? Вот врезать бы этому негодяю по морде! «О, и ввязаться в потасовку с подполковником на глазах у всего ресторана и твоей девушки? На СКОЛЬКО, говоришь, званий он тебя выше? Ты связан по рукам и ногам!» — Жан? Мы ведь можем к нему присоединиться, правда? «Нельзя бить старших по званию, нельзя бить старших по званию...» — Конечно, — выдавил Хавок, — почему бы и нет? Мелинда ярко улыбнулась, и они перебрались за соседний столик. Остаток свидания прошёл достаточно гладко, если не учитывать тот факт, что всю непринуждённую беседу взял на себя Мустанг, а Мелинда была без ума от этого мужчины, который приводил Хавока в бешенство. Вишенкой на торте стало то, что Мустанг настоял на том, чтобы оплатить счёт, так как Хавок определённо не мог позволить себе ужин в таком месте. Маленькой победой стало то, что Мелинда ушла с ним, а не с Мустангом, но Хавок не рассчитывал получить от неё звонок в ближайшее время. Он заметил, как подполковник вложил в ладонь Мелинды листок бумаги. Хавок без задержек проводил Мелинду до её дома и, понурившись, вернулся в свою квартиру, принимая поражение. Он искренне надеялся, что ему больше не придётся иметь дело с Роем Мустангом. Никогда. *** Как он и предсказывал, от Мелинды ничего не было слышно на следующий день. И на следующий. И на следующий. Хавок пытался не заморачиваться по этому поводу, но это было чертовски тяжело. И ведь даже не потеря Мелинды докучала ему больше всего. Просто когда бы Хавок ни вспоминал тот вечер и льстивого, самоуверенного, ухмыляющегося ублюдка, который всё испортил, у него руки чесались поколотить что-то. Или кого-то. Даже товарищи Хавока заметили грозовую тучу, нависшую над его головой, и молчаливо приняли решение избегать его, пока у него не улучшится настроение. Хавоку ничего не оставалось, кроме как вымещать своё раздражение на мишенях на стрельбище. БАХ! БАХ! Ну а если ему и случалось воображать, что на мишени нарисовано лицо Мустанга... что ж, это хороший и здоровый метод управления гневом. БАХБАХБАХБАХ! — Ё-моё, Хавок! Чем тебе бедная мишень не угодила? Хавок обернулся и обнаружил справа от себя лейтенанта Бреду. Тот уже вытащил пистолет из кобуры и вставил в уши беруши. Хавок бессильно пожал плечами в ответ на шутливый вопрос друга и снова прицелился. Как раз между этими раскосыми чёрными глазами... — Как прошло твоё свидание? БАХБАХБАХБАХ! — Так плохо, а? — посочувствовал Бреда. — Подожди, не говори мне. Она положила глаз на кого-то другого, я прав? — Так очевидно? — скривился Хавок. — Ну... — Бреда и сам сделал несколько выстрелов, задумчиво высунув язык. — Ты ведёшь себя не так, как обычно, когда тебя бросили. Раньше всегда ходил весь такой в депрессии и... хныкал. — Хныкал? Бреда довольно правдоподобно изобразил, будто распластался за столом, и состроил несчастные глазки. — Как побитый щенок, — весело заявил он. — Только и ждёшь, когда появится новая грудастая красотка и примется тебя утешать. — Спасибо, Бреда, — кисло сказал Хавок. — Умеешь ты поддержать. — Просто говорю, что сейчас ты так не выглядишь, — заметил Бреда с улыбкой. — Теперь у тебя другой взгляд. Такой бывает у парней, когда кто-то другой приударил за их девушкой. Не раз такое видел. Так что случилось? Бывший бойфренд объявился? Или ты оставил девчонку на две минуты, и её увёл другой парень? Хавок слегка смутился и равнодушно пожал плечами. — Что-то вроде второго, — пробормотал он. — Да ничего страшного, у нас ведь не было ничего серьёзного, мы даже не встречались официально... БАХ! БАХБАХ! — На тот вечер она была твоей, — заявил Бреда, когда эхо от выстрелов утихло. — Тебе пора перестать с этим мириться и отчаиваться каждый раз! Почему ты не сделал ничего, чтобы ему помешать? — Всё не так просто, как кажется! — Хавок со злостью сменил обойму в пистолете. — Я бы посмотрел на то, как бы ты отбивал девчонку у этого обольстителя! — Да кто он вообще такой, этот тип? — встревоженно спросил Бреда. — Какой-то подполковник. Назвался Огненным Алхимиком. Громкий гогот заставил Хавока испуганно покоситься на Бреду, который упёрся руками в колени и завывал, как гиена. — Ох, дружище! — прохрипел он. — Ну ты попал! Рой Мустанг славится своей популярностью у девушек. У тебя не было шансов, друг мой. Вообще ни одного. Хавок нахмурился, не находя во всей ситуации ничего смешного. Когда Бреда продолжил хохотать над ним, он просто переключил внимание на свою мишень на другом конце полигона. Смутно похожая на человеческую фигура больше не стояла ровно и начала проседать после того, как он тщательно напичкал её свинцом. Неплохо. Вот только если бы это был истекающий кровью труп Мустанга вместо вырезанной картонки... Он вздохнул и засунул свой пистолет в кобуру. Ему вдруг резко захотелось отведать курева, отличного от туманной дымки, оставленной оружием. Бреда последовал его примеру, когда заметил, как Хавок принялся похлопывать свои карманы, и всё ещё похихикивал, когда они вместе покинули стрельбище и бок о бок направились к небольшому штабу. — Прошу, скажи мне, что я не единственная жертва Мустанга, — умолял Хавок. Он зажёг сигарету и сделал долгую успокаивающую затяжку. — Может, хоть это спасёт остатки моего эго. — Если бы это был кто угодно другой, — предостерёг Бреда, — я бы сказал тебе пойти надрать ему зад и отбить девчонку. Вот только его зовут Огненным не просто так. Не хочешь же, чтобы тебя поджарили до хрустящей корочки, м? — Не-а, — буркнул Хавок. — Но нет худа без добра, — попытался приободрить Бреда. — Он здесь только на месяц или два. Я слышал, они переводят его в штаб-квартиру Восточного города за доблесть в Ишварской войне. — Месяц или два без свиданий? — взвыл Хавок. — Это убьёт меня быстрее, чем сигареты! Бреда хлопнул его по плечу на прощание, и Хавок принялся прокручивать у себя в голове слова друга, пока шёл к своему охранному посту — каменной башне, расположенной на периметре базы. Доблесть в Ишварской войне, а? Не то чтобы это было чем-то особенным. Половина государственных алхимиков в стране заслужила эту честь, когда их призвали около года назад, чтобы подавить восстание. Только удачное стечение времени и путаницы в бумагах помогло Хавоку избежать ссылки на фронт, когда он ещё проходил подготовку, и он считал, что ему очень повезло. Ужасы, о которых ему рассказывали, не давали Хавоку спать по ночам, да и неприязнь среди граждан всё ещё чувствовалась. С каждым днём всё больше и больше солдат пропадали без вести, становились жертвами жестоких преступлений или убивали себя. Это побуждало каждого по несколько раз перепроверять своё оружие и круги перед тем, как выходить куда-то по вечерам. Чёрт, да с учётом войны ему повезло, что хоть кто-то соглашался на свидания. Даже неудавшимися следует дорожить, угрюмо думал Хавок. На охранном посту к нему поспешил капрал и спешно отсалютовал. — Сэр, вас к телефону гражданское лицо. Хавок отбросил сигарету в сторону и заторопился внутрь к телефону, полагая, что это срочный звонок из соседнего города от его семьи. Кто ещё станет звонить ему по военной линии? — Мелинда? — пролепетал Хавок. — Чт... Как?.. — Жан, я так рада, что мне удалось с тобой связаться! — Д-да, я тоже рад тебя слышать, — замялся Хавок. — Но откуда у тебя этот номер? — Я попросила у Роя, — прощебетала Мелинда. — Он был так любезен! Представить не могу, почему такой мужчина, как он, до сих пор одинок. Хавок чуть не выронил трубку. А вот это уже было странно. Мустанг не производил впечатление человека, который бы поступил так по доброте душевной. Но уже в следующее мгновение Хавок и думать об этом забыл. Какая разница, откуда у неё номер? Он вообще и не надеялся больше услышать голос этой женщины — а тут на тебе! Выкуси, Мустанг! — Я бы очень хотела увидеться с тобой, Жан, — выпалила Мелинда. Затем ахнула и попыталась взять слова назад: — О нет, как нагло с моей стороны... — Нет, вовсе нет! — спешно заверил Хавок, снова влюбляясь в её голос. — Я бы тоже хотел с тобой увидеться. Должен признать, я волновался из-за того, что этот Мустанг вмешался тем вечером... — А, он, — рассмеялась Мелинда. — Рой очень приятный мужчина, но... но я не хочу так просто тебя отпускать, Жан. Я постоянно о тебе думала с того самого вечера, и мне кажется, у нас может что-то получиться, если начнём сначала. Пожалуйста... скажи, что мы увидимся снова. Что ж, вы только посмотрите! Хавок позволил своим губам изогнуться в ухмылке и прочистил горло: — Конечно увидимся. Вообще-то, ты свободна сегодня вечером? — Заканчиваю работать в шесть. Может, ты бы меня забрал? Хавок порылся по карманам и выудил клочок бумаги, на котором размашисто записал адрес, тихо празднуя победу. Они обменялись ещё несколькими любезностями и заигрываниями перед тем, как повесить трубку, и у Хавока не осталось сомнений, что Мелинда действительно хотела его увидеть. Конечно, всегда оставалась возможность, что она параллельно встречается с Мустангом, но это незначительная помеха. Или, возможно, Мустанг по-свински с ней обошёлся на втором свидании, и она искала жилетку, в которую можно поплакаться. В любом случае, думал Хавок, вертя бумажку в своей руке, это свидание определённо пройдёт лучше, чем первое. Уж он-то об этом позаботится! Капрал заглянул через плечо Хавока. — Сэр... вы же знаете, что у вас ночная смена сегодня, правда? — Твою мать! *** — Бреда, ты мой герой! — пылко поблагодарил Хавок, набрасывая пальто поверх своей формы. — Долг верну, обещаю! — Куда денешься, — закатил глаза Бреда и отмахнулся от него. — Ты же знаешь, как я ненавижу ночные смены. Главное не потеряйся и гляди, чтобы Огненный не объявился! Хавок вылетел из штаба и трусцой побежал по темнеющей улице, держа в руке указания Мелинды. После года здесь он знал планировку города довольно неплохо, но никогда не был в той ветеринарной клинике, у которой они договорились встретиться. К счастью, он почти без труда нашёл верный путь и скоро оказался около причудливого маленького здания в одном из не самых благополучных районов. Внутри горела всего одна лампа, проливая свет на улицу, где один из фонарей был разбит. Хавок заглянул в окно и, ничего не разглядев, попытался открыть дверь. Но клиника была наглухо закрыта. Хавок неуверенно сделал шаг назад. Он думал, что Мелинда будет ждать его снаружи, но сейчас, когда он оказался здесь, ему стало не по себе от мысли, что девушке пришлось стоять на тёмной улице в одиночестве. Вдруг с ней что-то случилось, пока она дожидалась его? Хавок проверил пуговицы своего пальто и убедился, что форма была по-прежнему скрыта, а затем проскользнул в переулок, чтобы поискать у запасного выхода. Не успел он пройти и двух шагов, как услышал шарканье впереди. Невдалеке виднелся нечёткий человеческий силуэт, склонившийся над мусорным баком. Фигура казалась слишком напряжённой и бдительной, как для бездомного, и чересчур крупной и мускулистой, как для Мелинды. Доверяя своим инстинктам, Хавок вытащил пистолет и снял оружие с предохранителя. Этот звук разорвал тишину, словно петарда, и незнакомец резко обернулся. Такой же громкий щелчок донёсся до Хавока, и тут из ниоткуда появился ослепляюще яркий столб ревущего пламени, обжигающий кирпичные стены. — Какого хрена?! — завопил Хавок, заслоняя своё лицо, и нырнул за угол в поисках укрытия. Пришлось поморгать, чтобы в глазах перестали играть блики. — Не двигайся или сгоришь на месте! Хавок замер, услышав знакомый голос, и застонал. — Так вот почему тебя зовут Огненным Алхимиком... — Кто ты такой? — потребовал ответа Мустанг из темноты. — Это я! — возмутился Хавок, выходя из укрытия и держа опущенный пистолет на виду. — Мы говорили тем вечером, когда ты пытался приударить за моей девушкой! — А, ты... Мутный свет, пробивавшийся сквозь окно клиники, выхватил из теней Мустанга, появившегося из переулка. Хавок осмотрел его на наличие алхимических кругов и заметил один, вышитый на тыльной стороне белой перчатки. — Пиротехническая ткань? — фыркнул он. — Серьёзно? Ты же в курсе, что она совершенно бесполезна, если её намочить? Почему ты просто не используешь зажигалку? — Ты издеваешься? — скривился Мустанг. — Люди только глянут на неё и сразу же подумают, что я зависим от раковых палочек. — И почему все так говорят? — устало протянул Хавок. — Этому нет никаких доказательств! И вообще, почему ты здесь? Не думай, что я поверю, будто Мелинда пригласила на свидание нас обоих! — Её зовут не Мелинда, — прямо сказал Мустанг. — А? Не говоря больше ни слова, Мустанг развернулся на пятках и поманил его за собой в переулок. Хавок не был уверен, чего ожидать, но неохотно последовал за ним. Только сейчас он обратил внимание на то, каким мрачным казался Мустанг, будто постоянно был начеку — полная противоположность тому, каким он был тем вечером. Его мгновенной реакции минуту назад Хавоку было достаточно для того, чтобы обеими руками ухватить пистолет и не отставать от алхимика ни на шаг. Мустанг стянул с себя белую перчатку и запихнул её в карман, а затем засунул руку в мусорный контейнер, который рассматривал ранее, и Хавок съёжился от отвращения. И тут же широко распахнул глаза, когда Мустанг вытащил оттуда обрывок обугленной по краям синей ткани, на которой виднелись остатки нашивки, указывающей на армейское звание. Хавок закашлялся от сильного запаха формалина. — Что всё это значит? — спросил он. — Откуда это здесь? — Ты ведь знаешь, что в последнее время пропадали солдаты, верно? — безрадостно ответил Мустанг, указывая на мусорный бак. — Похоже, я нашёл их тела. Или то, что от них осталось. Хавок подошёл ближе и затаил дыхание, заглядывая в бак. На первый взгляд он ничем не отличался от любой другой мусорки. Но, присмотревшись, Хавок обнаружил остальные клочки синей ткани, разбросанные среди прочего мусора. Рядом лежал приоткрытый мешок, в котором виднелась горсть тёмного пепла — остатки чего-то большого, что сожгли дотла. — Форма — уже достаточное доказательство, — произнёс Мустанг. — Но я уверен, что мы сможем найти способ доказать, что это человеческие останки. Мне нужно, чтобы ты вернулся в штаб и доложил о том, что мы здесь обнаружили... У Хавока на затылке волосы встали дыбом, и он на шаг отступил от Мустанга. — Откуда ты знал, что нужно искать именно здесь? Что-то в его тоне, должно быть, выдало его мысли, так как Мустанг прищурил глаза и резко к нему обернулся. В ту же секунду Хавок поднял пистолет и приставил его к виску подполковника. — Что ты себе позволяешь, солдат? — тихо спросил Мустанг, негодующе на него уставившись. — Тёмный переулок, — выдохнул Хавок, — Огненный Алхимик и мусорный бак с кучей сожжённых трупов. Ты правда считаешь, что я теперь поверю хоть единому твоему слову? Кто знает, может, я застал тебя за попыткой избавиться от этого беспорядка! — Опусти оружие, — яростно скрежетнул зубами Мустанг. — Это приказ, солдат! — Ага, размечтался, — отрезал Хавок, в то же время пытаясь не дать рукам задрожать. Он никогда раньше не сражался с алхимиками, но хорошо знал, на что они способны. У него не было никакого желания бесславно закончить кучкой пепла в мусорке. — Включи мозги, лейтенант! Твоя девушка это натворила, а не я! — Да чёрта с два она виновна! И держи руки так, чтобы я их видел! Мустанг замер в попытке достать свою перчатку из кармана и поднял руки ладонями кверху. — Хавок, просто послушай меня. Ты целишься не в того человека! — Это уж мне судить, — возразил Хавок и протянул руку. — Сейчас ты отдашь перчатку и пойдёшь со мной, Огненный. Оправдываться будешь уже из тюремной камеры... — Берегись! Что-то острое воткнулось в плечо Хавока, прямиком в дельтовидную мышцу. Он круто обернулся и выстрелил, но промахнулся, а нападавшая ловко нырнула под ним и воткнула вторую иглу в бедро Мустанга. Они сцепились в бою, вспыхнуло пламя, и Мелинда упала, закричав в агонии. Хавок неустойчиво опёрся о стену. Пистолет с грохотом выпал из его ослабевших пальцев. В следующее мгновение мир накренился, и Хавок осел на землю. Он уставился на гравий в дюйме от своего носа и, когда в его глазах потемнело, в миллионный раз задался вопросом, почему же ему так не везёт с женщинами. *** — Лейтенант, очнись! Хавок! Голос Мустанга развеял забвение в голове Хавока и вытащил его обратно в холодную жестокую реальность. А вот его тело по-прежнему казалось слишком тяжёлым и неподвижным и не отвечало на малейшие команды. Хавок постарался припомнить недавнее прошлое: трупы в мусорке, бурное пламя, острые иглы, Мелинда... — Давай, раздупляйся быстрее! — А ты меня заставь, — проворчал Хавок, но принудил себя размять пальцы на руках и ногах, пытаясь вернуть хоть какую-то чувствительность своим конечностям. — Хватит дурака валять! — огрызнулся Мустанг. — Нас твоя подружка убить пытается, если ты не заметил! Неподалёку раздался беззаботный смешок, и Хавок распахнул глаза. О, дело было плохо. Он находился в месте размером не больше маленького шкафа: шага три в ширину и четыре в длину — идеальный размер для собачьей будки. Вот чёрт, это и была собачья будка. Три стены вокруг были из бетона, а четвёртая являла собой проволочную сетку животной клетки. Напротив него обнаружился Мустанг, который был заперт в похожей клетке. Хавок медленно распрямился на полу, где до этого лежал распластавшись, и сел более-менее прямо, тяжело прислонившись к сетке. Кто-то прошёл между будками, и Хавок с горьким разочарованием поднял взгляд на женщину, которую ранее надеялся назвать своей. От атаки Мустанга на её предплечье и подбородке остались ожоги, которые, к сожалению, жизни не угрожали. Она ослепительно улыбнулась им обоим, будто девчонка, обрадованная новым питомцам. — Ты слышал это, Жан? — дразняще произнесла Мелинда без намёка на очаровательный румянец, который казался Хавоку таким привлекательным. — Он назвал меня твоей подружкой. Думаю, это значит, что он великодушно уступает меня тебе. Разве не мило? Хавок фыркнул. Он не удивился, когда, тайком проверив свой ремень, не обнаружил там пистолета. Он бросил взгляд в сторону Мустанга, но алхимик только покачал головой и кивнул на белую ткань, выглядывавшую из кармана Мелинды. — Всё ещё не могу поверить, что мне повезло поймать вас обоих сегодня, — продолжила Мелинда, ликующе обнимая себя. — Я-то думала, что в этот раз это будешь только ты, а завтра я бы позвонила Рою и слёзно пожаловалась на то, что мой дорогой, милый Жан не появился на свидании. Я с таким нетерпением ждала этого. — Почему ты убила тех солдат? — рявкнул Мустанг. — Чего ты хочешь этим добиться? Мелинда обернулась к нему с безумным блеском в глазах. — Как насчёт удовлетворения от того, что я своими руками усыпила армейских псов? — выплюнула она. — Да-да, о вас говорю. Настоящие мужчины не забирают ребёнка из клиники матери, не кладут ему в руки оружие и не делают из него живую мишень для ишварцев! Краем глаза Хавок заметил слабый отблеск света и обернулся. В конце коридора виднелся проход, откуда исходил дрожащий оранжевый свет, играющий на голых белых стенах. Внутри у Хавока всё сжалось. Разумеется, как ветеринар, Мелинда могла использовать одну из тех установок, в которых кремировали животных. Простой и надёжный способ скрыть убийства. — Не знаю, кто завербовал твоего сына, — медленно сказал Мустанг. — Но даже к концу войны армия не стала прибегать к мобилизации гражданских. Так что с самого начала твой сын сам решил стать солдатом... — Он не мог! — закричала Мелинда. — Его место было здесь! Не там, здесь! Он должен был!.. Она разом умолкла и легкомысленно расхохоталась. — Нет, даже не пытайся, солдат. Хочешь заставить меня сожалеть о моих поступках? Что ж, гораздо большее преступление — разрешать бешеным псам жить, когда они могут заразить других своей жаждой насилия. Так что права тут я. — Ой, заткнись и давай уже покончи с нами, — пробормотал Мустанг. — Меня тошнит от потока грязи из таких прекрасных уст. — Бога ради, прекрати уже с ней флиртовать, — раздражённо буркнул Хавок. — Если ты не заметил, она не собирается с тобой спать. — Ну, я бы не спешила с выводами, — мурлыкнула Мелинда, проведя пальцами по сетке. Мустанг одарил её взглядом, полным презрения, и вскоре она шагнула назад, надменно фыркнув. — Что ж, в любом случае, огонь, должно быть, уже готов. Вернусь к вам, мальчики, через минуту. Хавок скорбно проводил её взглядом до соседней комнаты, дверь в которую Мелинда за собой захлопнула. Дерьмовое окончание вечера намечается. Он прислонился к сетке и принялся похлопывать свои карманы, пока не отыскал зажигалку и сигареты. К счастью, Мелинда не догадалась их отобрать. Он нарочито медленно поджёг сигарету и сделал затяжку. В конце концов, не исключено, что это его последняя возможность покурить. — Знаешь, это всё ты виноват, — между делом заметил Хавок, оглядываясь через плечо. Мустанг зеркально отобразил его положение и сидел спиной к нему, скрестив ноги. — Это ещё почему? — возмутился Мустанг. — Из-за твоих действий ей удалось застать нас врасплох. — Будешь винить меня в поспешных выводах? Послышался звук отцепляемого с формы значка. Хавок покрутил в пальцах сигарету, задумчиво наблюдая за мелким огоньком на конце, будто в нём крылись ответы на все вопросы. — Нет, — наконец сказал Мустанг. — Не буду. Полагаю, мне следовало хотя бы попытаться поговорить с тобой об этом раньше. Но я хотел сначала добыть доказательства. — Почему ты вообще стал её подозревать? — искренне поинтересовался Хавок. Вдруг истинная сущность Мелинды всё это время была у него под носом, а он не замечал? Мустанг помедлил с ответом. В тишине Хавок расслышал болезненное шипение и тихий шорох пальца, которым водили по бетонному полу. — У меня есть друг в Отделе Расследований, который постоянно твердит мне, что совпадений не существует, — объяснил Мустанг. — Все пропавшие солдаты исчезали после свиданий. Каждый раз иное имя, но в большинстве случаев женщины были ветеринарами. Оставалось только найти девушку нужного возраста и профессии и добиться того, чтобы она выбрала меня в качестве своей следующей жертвы. Как думаешь, зачем я был в ресторане тем вечером? — А я-то думал, ты вёл себя как мудак только ради удовольствия, — удручённо вздохнул Хавок. — Если верить моему приятелю Бреде, ты просто магнит для женщин. — И у этого есть свои минусы, — заметил Мустанг. — Оглянись вокруг. — Аргумент. Ты уже закончил со своим кругом преобразования, или мне пока потушить сигарету? Его усмешку Мустанг встретил с самодовольным видом. — Ты и раньше работал с алхимиками, не так ли? — На самом деле нет, — ответил Хавок. — Просто ты производишь впечатление типа, который на что угодно пойдёт, лишь бы спасти свою задницу. Хавок бросил сигарету сквозь проволочную сетку. Она приземлилась как раз в середине прохода между клетками. Мустанг отложил значок, булавка которого была запятнана кровью, и прижал ладонь к кровавому кругу на полу. — Ошибочка, — поправил он. — Я собираюсь спасти нас обоих. Дверь в конце коридора открылась, и Мустанг активировал круг. Из сигареты вспыхнул огненный шар и поглотил Мелинду в водовороте пламени, даже не дав ей времени закричать. Секунды спустя она осела на пол дымящейся грудой, из-за сильных мучений не в силах даже пошевелиться, не говоря уже о причинении солдатам какого-либо вреда. — Отлично, — облегчённо выдохнул Мустанг, — ещё один круг — и мы свободны... Пронзительный свист не дал ему договорить: на потолке ожила противопожарная система, разбрызгивая воду, куда ни глянь. Круг на полу размылся и стёрся за считанные секунды. Рой, открыв рот, поражённо уставился на потолок. — Теперь понял, что я имел в виду? — заорал Хавок, перекрикивая сигнал тревоги. — Какой прок от твоей алхимии, если ты бесполезен под дождём? — Может, заткнёшься, а? — заревел Мустанг, дрожа из-за промокшей формы. — И это кто ещё бесполезен? Без моей алхимии ты бы сейчас был горсткой пепла в урне! — Ты мог бы сначала вытащить нас из этих будок, но не-е-ет, тебе надо было устроить чёртов фейерверк для показухи! Ты всегда так выпендриваешься, кобелина?! — Почему бы тебе не подойти и не сказать это мне в лицо, наглец! — А вот приду и СКАЖУ, как только выберусь отсюда, мокрая ты спичка! — Дай сюда свои раковые палочки! Я тебе брови посжигаю! *** К следующему дню Хавок уже благополучно вернулся на свой пост и безрадостно просматривал свежую статью в газете. Журналистам удалось вынюхать практически всю правду про Мелинду, также известную как Марисса и Миранда Сандри, и её роль в гибели пропавших солдат. Почему-то у Хавока не получалось чувствовать должное потрясение от того, как резко характер девушки сменился на противоположный. Мишенями тех, кто несправедливо пострадал от рук государства и жаждал мести, нередко становились случайные солдаты. Но почему надо было изображать Мустанга героем, который спас Хавока от чудовищной смерти? Кажется, они не поняли, что Огненный Алхимик превратился бы в Кремированного Алхимика, если бы не раковые палочки Хавока. — Ты уже закончил? — спросил Бреда. — Я вообще-то тоже почитать хочу. — Флаг тебе в руки. — Хавок сложил газету и передал другу. — Кажется, меня там упомянули всего... раза два. — Пф, мне больше интересно о твоей девушке почитать, — ответил Бреда. — Всё ещё не могу поверить, что это она оказалась убийцей всех тех солдат. Каково это — встречаться с психопаткой? — Почти как встречаться с нормальной женщиной, — съязвил Хавок. — Только разрыв отношений чуть более кровопролитный. — Оу... буду знать. Эй, ты куда намылился? — К Мустангу, — угрюмо буркнул Хавок, останавливаясь у двери. — Он сказал, что хочет поговорить со мной наедине. Понятия не имею о чём. — Ах да, кстати о Мустанге, — хохотнул Бреда из-за газеты. — Слыхал от пожарных, что вас это приключение неплохо так сблизило. — Мы кричали, ругались и обзывали друг друга, — начал Хавок, загибая пальцы. — Я его чуть не пристрелил, он меня чуть не поджарил, и к тому времени, как нас вызволили, мы готовы были отмудохать друг друга до полусмерти. О, и я упоминал, что он увёл у меня девушку? — Ага, было дело, — сказал Бреда с каменным лицом. Хавок закатил глаза и направился к той части базы, где находились офисы высших чинов. У Мустанга не было личного кабинета — ему приходилось делить помещение с другими подполковниками, — но когда Хавок вошёл, все остальные рабочие места пустовали. «Свидетелей нет», — всплыла в голове зловещая фразочка, но он отмахнулся от неё, списав всё на паранойю, и живо отсалютовал. Мустанг стоял у одного из столов, скрестив руки. Теперь, когда с него больше не текла вода, а лицо приняло нормальный оттенок вместо яростного красного, он выглядел истинным подполковником. Единственным, что напоминало о недавней травме, были круги под глазами и небольшой бинт на ладони, которую он порезал, чтобы добыть кровь для круга преобразования. Хавок вытянулся по струнке и принялся ждать, пока тот что-нибудь скажет. Тут, вдали от чокнутых девушек и смертельных опасностей, они по-прежнему были начальником и подчинённым. Мустанг вполне мог отправить его под трибунал за поведение вчерашней ночью. Хавок расправил плечи и приготовился к неизбежной лекции о том, что всегда нужно подчиняться приказам и никогда, никогда не подвергать сомнению старших по званию. Даже если эти старшие по званию — мудаки. — Через три недели меня переводят в Восточный город, — ровно произнёс Мустанг. — Ты поедешь со мной. У Хавока отвисла челюсть, и подбирать её он не торопился, пока его мозг пытался угнаться за ушами. — Я... эм... могу я поинтересоваться почему, сэр? Мустанг внимательно его оглядел и кивнул скорее своим мыслям, чем Хавоку. — Мне дали разрешение собрать и взять под командование собственный отряд в Восточном городе, и я хочу, чтобы ты к нему присоединился. Ты второй, кого я выбрал. Первая — мой адъютант, она служила со мной в Ишваре. Повисла долгая тишина. Мустанг, похоже, ждал хоть какой-то реакции. Но, по правде говоря, Хавок понятия не имел, как реагировать на такого рода новости, которые он всё ещё переваривал. Перевод... в Восточный город... работа на Мустанга... — Вы собираетесь превратить мою жизнь в ад, не так ли? — обречённо сказал Хавок. Мустанг слегка усмехнулся на это мрачное заявление и, повернувшись к окну, принялся наблюдать за скитающимися по базе снаружи солдатами. — Если ты ждёшь наказания за то, что чуть не снёс мне башку, не переживай. Может, другой офицер и разозлился бы, когда ты не опустил оружие по приказу, но не я. Ты сделал выводы из того, что увидел и узнал к тому времени, и, не колеблясь, действовал соответственно. Я поступил бы так же. — Полагаю, да, — медленно ответил Хавок. — Буду с тобой откровенен, Хавок, — снова обернулся к нему Мустанг, опираясь руками о стол и глядя Хавоку прямо в глаза. — У меня есть свои цели, к которым я стремлюсь. В этом отношении я не так уж и отличаюсь от своих коллег. Но подчинённые, которые слепо будут следовать моим приказам, — последнее, что мне нужно. Хотел бы этого — надрессировал бы стаю собак для работы. На лице Мустанга заиграла довольная улыбка. — Что мне нужно, так это солдаты, которые могут назвать меня мокрой спичкой в лицо, не боясь последствий. Как думаешь, справишься? Хавок поразмыслил над этим. Очевидно, выбора в этом деле у него не было, но почему-то это не так уж его и беспокоило. Каких-то пару дней назад Хавок ненавидел этого человека, но то мелочное чувство не было основано на чём-то существенном. А теперь... И правда, что теперь он думал о Мустанге? Вспоминая тот день, когда они встретились в ресторане, Хавок понял, что был невероятно впечатлён и даже немного восхищён. Мустанг с лёгкостью мог поведать о своих подозрениях военной полиции и оставить их с этим разбираться. Вместо этого он сам встал на линию огня, ища доказательства своими руками. Сколько офицеров поступили бы так ради солдат, которых даже не знают? Быть может, всё будет не так ужасно, как он думал. — Да, сэр, — бойко отдал честь Хавок. — Уверен, я справлюсь. — Хорошо. Свободен. Хавок был уже на полпути к двери, когда нечто иное пришло ему в голову, и он с надеждой оглянулся. — Сэр, значит ли это, что вы больше не будете уводить у меня девушек? Ответом Мустанга стала коварная ухмылка. Сердце Хавока камнем ухнуло куда-то вниз. — Тогда я, пожалуй, пойду...