а ты всегда... будешь меня любить?

темнота. это всё, что осталось от тебя в ту злополучную ночь. шатен покуривает уже дошедшую до фильтра сигарету. дым с ментолом неприятно обжигает гортань, заставляя Максима нервно сглатывать. мысли Турченко пусты, как и его сознание на данный момент. предмет обожания не присутствует в расписании уроков на завтрашний день. есть смысл погрустить, а, возможно, ему банально хочется почувствовать себя лучше. круче других. поравняться с Сергеем Рейсихом., но есть один минус. большой такой минус. сердце Максима занято не сисястыми тёлочками, а учителем физкультуры средних классов. Юрий Валерьевич, мм… от одной мысли о достаточно зрелом мужчине в животе распускались тюльпаны, и, соответственно, кое-что ниже живота. бросив сигарету в глубь утреннего, молочного тумана, Максим поспешно накинул портфель на плечо и направился к дому знаний и настоящего разврата, как ему казалось, всё было именно так. галдящие одноклассники, друзья, сидящие на задних партах и играющие в бравл старс. всё это стало ему таким родным… возможно, лишь поэтому Турченко остаётся в обители вечных потрясений ещё на года три так точно. шумно выдыхая и заваливаясь на место рядом с Сашей, парень отказывается принимать тот факт, что снова забыл пачку ментоловых дома. волоски на брови снова потянулись до потолка, что начало его излишне, жутко раздражать. губы растянулись в кривой ухмылке, когда Царёва начала рассказывать про вымышленные поебушки с физруком. ему изрядно хотелось верить, что это и впрямь шутка. глупая шутка. тепло снова растеклось по животу свинцом, когда в класс зашёл Юрий, укладывая на уже потрёпанный стол кипу бумаг — 8 г! постучав по столу своей крепкой ладонью и заставляя обратить на себя внимание, тот шумно выдохнул — телефоны складываем на стол. впр должен был пройти феерично, ведь ради наблюдений за предметом обожания, Максим готов отложить бумаги. — Турченко! Особое приглашение нужно? парень поднял глаза, уставившись на чуть смуглого мужчину