A Curious Magic | Удивительная магия

      На следующий день у Стилински не так уж много дел. Он проверяет зелье для зачатия ребенка для местной жительницы, пузырящееся в мультиварке “Monsters, Inc.”, прежде чем заняться теплицей. Большинство растений чувствуют себя достаточно хорошо и не нуждаются в поливе, но огромная Венерина мухоловка становится сварливой, если он не проводит с ними какое-то время. Затем, он немного возится в своей мастерской, изготавливая амулеты, но сегодня слишком хороший ясный день, чтобы проводить все время внутри дома. В конце концов Стайлз оказывается на крыльце задней террасы, свернувшись калачиком на огромных мягких качелях с книгой о “Процессах над Салемскими ведьмами”, которую он должен скоро вернуть в библиотеку.       Питер находит его здесь спустя несколько часов: дремлющего с раскрытой книгой на коленях. Стайлз чувствует щекотку, когда оборотень пересекает его охранные амулеты, но даже не пытается открыть глаза, наслаждаясь ощущением скольжения бархатной руки вдоль спины, которым он чувствует Хейла. Только когда мягкие шаги Питера останавливаются перед ним (и Стайлз ценит, что тот делает шаги намеренно громче, чтобы быть услышанным) и он откашливается, Стайлз открывает глаза.       - Должен сказать, что твоя жизнь кажется мне ужасно привлекательной, - улыбаясь, говорит Питер.       Он небрежно прислоняется к перилам террасы, скрестив ноги в лодыжках. На нём облегающие джинсы и лонгслив с v-образным вырезом и закатанными до локтей рукавами. Мозг Стайлза все еще немного сонный, поэтому ему не удается обуздать то, как его взгляд блуждает по натянутому материалу на чужих бицепсах, мощной шее, и только когда Питер наклоняет голову набок, Стайлз понимает, что тот ждет ответа.       - Это работает только у меня, - отвечает он. Со стоном принимает сидячее положение, ведет плечами, закрывает книгу и встает, подавляя зевок. - Проходи.       Питер следует за Стайлзом в дом, и поднимается по парадной лестнице располагающейся напротив входной двери. Стайлз поворачивает направо, проходит мимо комнаты для гостей и попадает в, так называемую, тихую комнату, примыкающую к его офису в башне. Все, что требует от него медитации и концентрации - а это раздражающее количество магической работы, - он совершает здесь. В комнате темно-синие обои с толстыми вертикальными полосками, и темные плотные шторы, которые надежно закрывают окна и не позволяют ему отвлекаться. Здесь есть мягкий диван, но Стайлз почти никогда им не пользуется, обычно садясь на одну из многочисленных подушек, разбросанных по полу в центре комнаты, подальше от свечей (на случай, если он случайно опрокинет одну из них).       - У меня такое чувство, будто я попал в ярмарочный шатер гадалки, - произносит Питер, глядя на прозрачную ткань свисающую с потолка, отчего действительно создается впечатление, что они в гигантской палатке. - Или в кабинете профессора Трелони.       Стайлз фыркает.       - Совет от мудреца: не вздумай произносить подобное вслух, при встрече с настоящими экстрасенсами. Итак, к слову, кто твой любимый персонаж Гарри Поттера?       - Не Римус Люпин, - отвечает Питер, заставляя Стайлза засмеяться.       - Да, я так и думал.       - Хм. Наверное, Джордж Уизли. А у тебя?       - Одобряю. Мне нравится Луна. Она чертовски странная.       - Одобряю, - кивает в ответ Питер. - Что я должен сделать?       - Итак, я собираюсь заняться астральной проекцией, что означает, что мне придется перебросить свое сознание и свое астральное тело в другое место, - рассказывает Стайлз, пока раскидывает подушки по полу в нужных ему местах. - Мое физическое тело будет просто мерзнуть здесь, эм, без присмотра. Я не ожидаю, что что-то случится, но, знаешь, мне бы хотелось, чтобы кто-то был здесь, на всякий случай. Самое худшее, что со мной случалось при проекции, это носовое кровотечение, потому что мое физическое тело дернулось во время сеанса… в общем, я упал и ударился носом, поэтому здесь больше нет кофейного столика.       - Ладно, - медленно проговорил Питер. - Так ты ищешь, кого-то вроде телохранителя? Может ли кто-нибудь проникнуть сюда, если попытается?       - Нет, никто не сможет. И да, кого-то вроде этого. Просто проследи чтобы я не размахивал руками и ничего себе не сломал. Если я начну трястись или что-то еще, и ты поймешь что это опасно, ударь меня или дай пощечину, хорошо? Я серьезно, - добавляет он, когда Питер смотрит на него так, словно не уверен шутит Стилински или нет. - Каллиста вцепится в меня когтями, если решит что все серьезно, и мне бы не хотелось пополнять коллекцию кошачьих шрамов.       Питер смотрит на дверной проем, где, конечно же, Каллиста наблюдает за ними своими темно-красными глазами.       - “Демонический” образ на сегодня, верно? - ворчит Питер.       - Не-а, - усмехается Стайлз. - Хотя я могу познакомить тебя с одним, если хочешь.       - Нет, спасибо, мне не нужна встреча с еще одной Талией.       - Ха! - прыснул Стайлз. - Да, это справедливо. Дуглас, по-моему, лучше.       - Дуглас - это демон?       - Ага, мило, правда? Он меняет имя каждые пару сотен лет. Всегда должен оставаться в курсе современных имен.       Питер кивает:       - Неплохо. Ты что, тянешь время?       - Немного, - признается Стайлз. - Эм, я не так уж хорош в некоторых вещах. И я знаю, что это звучит так, словно я считаю себя фантастическим, но нет. Обычно я просто бросаю вещи, которые у меня плохо получаются. Я не силен в астральной проекции, но мне нужно это уметь, поэтому я заставляю себя учиться.       - И единственное, что ты ненавидишь больше, чем быть плохим в чем-либо - это то, что кто-то видит твои неудачи? - проницательно замечает Питер.       - Боже, да, именно так. Значит, тебе знакомо это ощущение, - выдыхает Стайлз. - Так что просто… свести насмешки к минимуму, будет достаточно.       - Обещаю высмеивать только твои манеры за столом, - заверяет Питер.       Стайлз смеется.       - Договорились. Что ж, возьми подушку и садись напротив меня, - инструктирует Стилински, сам устраиваясь поудобнее на полу, скрестив ноги. Питер не задает вопросов, просто кладет подушку напротив Стайлза и садится, повторяя его позу. - Когда я начну, то обычно немного… сутулюсь. Это нормально, так что не пугайся.       - Понял, - кивает Питер.       - Хорошо, увидимся через пять минут, - подмигивает Стайлз, прежде чем закрыть глаза.       Какое-то время ничего не происходит, чувствуется только запах цитрусовых свечей, которые Стайлз использует в этой комнате, и тихий звук ровного дыхания Питера. Затем он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, сбрасывая ограничения со своего тела, позволяя себе выйти в то призрачное, эфирное пространство вокруг него, которое он привык считать своего рода комнатой ожидания перед астральным путешествием. Когда он открывает глаза, то может видеть повсюду только клубящиеся облака тумана. Неструктурированное пространство ожидает его дальнейших действий. Стайлз готов. Он точно знает как направиться в Луисвилл, знает, как выглядит дом, и точно знает, как выглядит человек, к которому он стремится. Он собирает свою магию, наблюдает как она туманом кружится вокруг его рук, затем он бросает свое астральное тело через астральное пространство. Какое-то мгновение он видит только мельтешащие цветные смазанные пятна перед глазами, пока он быстро перемещается, а затем, вокруг него начинает обретать очертания темная спальня.       Стилински окутывает себя магией, присущей астральному пространству, формируя вокруг себя туманные завихрения, пока не превращается в объемную темную массу с горящими красными глазами. Превращается во что-то, что люди только увидев, подумают “демон”.       Он стоит в темном углу, позволяя теням комнаты еще сильнее сгуститься вокруг него, пока ожидает старика, который только что закончил день упорной борьбы за отнятие прав у других. В будущем, цель Стайлза - стремиться к Белому Дому, но прямо сейчас он довольствуется тем, что пугает до смерти Митча МакКоннелла.       Прошло всего несколько минут, прежде чем Стайлз слышит шарканье тапочек по ковру. Через несколько секунд мужчина входит, выключая попутно свет, перед тем как лечь в постель. В астральном пространстве легче увидеть чью-то ауру, их магический отпечаток, и аура МакКоннелла окрашена в болезненно-зеленый цвет, полная пороков и злобы. Стайлзу не терпится увидеть как самодовольное лицо этого старикана обмякнет от страха, в тусклом свете уличного фонаря, проникающему сюда. Как только тот устраивается в постели, Стайлз бросается вперед. Тени, окутавшие его, движутся вместе с ним, и он зависает в трех футах над кроватью, паря в воздухе. Он немного драматичен, ну и что?       - Твоя душа почернела, - произносит Стайлз, изменив голос, наполнив его глубиной и скрипом. МакКоннелл вскакивает в постели, глядя на Стайлза. Его лицо бледное и испуганное, глаза широко раскрыты. - В аду приготовлено место для тебя. Спасибо, что делаешь все легко и не сопротивляешься. Не многие служат нашему темному отцу так верно, как ты при жизни.       МакКоннелл начинает заикаться, бормотать, что он никогда не служил дьяволу, но Стайлз перебивает его грубым и жестоким смехом.       - Ты хороший и верный слуга. Не волнуйся, твое время скоро придет.       Боже, приятно видеть, как слезы текут по мудацкому лицу, а губы дрожат от страха при осознании того, что все это может быть последствия той ужасной жизни, которую он ведет. Стайлз тянет туман выше, готовый к бо́льшему, сверхдраматическому финалу, в то время как МакКоннелл плачет так сильно, готовый потерять сознание, но Стилински внезапно чувствует сильный толчок, а затем ощущение падения. Комната вокруг него исчезает, пока его тянет назад через астральное пространство в Калифорнию.       Он резко останавливается в Канзасе, рядом с полуразрушенным амбаром. У него нет и секунды чтобы сориентироваться, прежде чем он снова падает в пространстве, вновь материализуясь уже где-то посреди пустыни в Неваде. Все происходит так быстро, рвано и дергано, словно магические связующие точки, используемые им для перемещения своего астрального тела, выходят из строя одна за другой. Сейчас, по крайней мере, он магически сильнее чем раньше, и может собраться с мыслями прежде, чем астральное пространство снова выдергивает его, и грубо возвращает в физическое тело в Бикон Хиллз.       Стайлз стонет, чувствуя, как его астральная проекция возвращается в тело. Он начинает ощущать запах цитрусовых свеч, мягкость подушки под ним и… чьи-то руки? Осознание занимает секунду, и он слышит, как Питер тяжело дышит, снова и снова зовя его по имени, и ох, он должен ответить.       - Явпрдке, - кряхтит Стайлз, не открывая глаз. - Прсто аврийная посадка.       - О, отлично, какое ясное объяснение твоей невнятной речи и твоему кровотечению из носа, - говорит Питер, его сарказм окрашен беспокойством, поэтому совсем не задевает.       - Опять нос? - вздыхает Стайлз, и, собирая волю в кулак, открывает глаза. Первое, что он видит, это очень встревоженное лицо Хейла, очень близко к своему; и Каллисту, сидящую на мужском плече и смотрящей на него так, будто она уже была готова к прыжку. - Я в порядке, правда, - снова заверяет Стайлз, медленно подтягиваясь, пока не садится. Рука Питера все еще обнимает его со спины, и о, это определенно сближает их.       - Да, в полнейшем порядке, сотрясаешься в конвульсиях и спонтанно истекаешь кровью, конечно ты в порядке, - все еще едко язвит Питер, хотя его глаза выглядят обеспокоенными. Каллиста мяукает с чужого плеча.       - Предательница, - ворчит Стайлз. - Правда, я в порядке, просто немного перестарался.       - Ну-ну, - тянет с сомнением Питер. - Ладно, вундеркинд-волшебник, поднимайся.       - Я не волшебник, - брюзжит Стайлз, позволяя Питеру осторожно поднять себя на ноги. - Я маг, а Джоан Роулинг - идиотка из-за… ну, из-за многих вещей, но особенно из-за того, что заставила всех думать, что маги и волшебники - это одно и тоже, с различием лишь в гендерных бинарных показателях.       - Ладно, чудо-маг, - произносит Питер-засранец, - давай очистим это окровавленное лицо, сделанное тобой намеренно, я уверен.       - Да пошел ты, мохнатая морда, - беззлобно огрызается Стайлз, но все равно указывает Питеру на ванную в конце коридора. Он рад, что Питер не пытается нести его, потому что не уверен, что его достоинство выдержит этот удар сегодня, но когда он видит кровь, покрывающую всю нижнюю половину его лица, он понимает, что лодка достоинства уже потонула.       К счастью, его нос перестает кровоточить, так что он просто смывает подсыхающую кровь одним из полотенец для рук. У Питера при этом дергается глаз, отчего Стайлз слегка розовеет. Как только оборотень уверяется, что Стайлз более-менее устойчиво стоит и не собирается навернуться с высоты своего роста на пол, он начинает что-то строчить в своем телефоне, смотря в сторону Стилински достаточно часто, убеждаясь что парень все еще на ногах и вытирает лицо, прежде чем снова утыкается в телефон.       - Ну, что ж, - неловко тянет Стайлз, дважды проверяя на чистоту свое отражение в зеркале, прежде чем повернуться, - не то чтобы это не было совсем смущающим, но я думаю, что сейчас я пришел в себя, и готов в тишине зализать свои унизительные раны, так что…       - Не смеши меня, - перебивает его Питер, протягивая сухое полотенце (Стайлз даже не видел, чтобы тот заглядывал в шкаф). - Думаешь, я оставлю тебя одного после магической неудачи? Пицца уже в пути.       - Я… ты… Окей, во-первых, это не было неудачей, просто небольшое… переусердствование с… некоторыми вещами, - недовольно бурчит Стайлз. - Во-вторых, как, черт возьми, ты смог заказать пиццу? Никто ничего не доставляет сюда.       - Джеки, дочь моего брата, работает в “Маминой Пицце”. Она уже выехала, - отвечает Питер. Он наклоняется вперед нахмурив брови, наклоняет лицо Стайлза в сторону, проводит большим пальцем по линии его подбородка, стирая крошечное пятнышко крови, которое он пропустил. - Давай спустимся вниз.       - Я могу идти сам, - вскинулся Стайлз, понимая, что звучит раздраженно, когда Питер протягивает ему руку. Он резко выдыхает. - Прости.       - Ничего страшного, - мягко отвечает Питер.       - Нет, - вздыхает Стайлз, зарываясь пальцами в волосы. - Я не очень хорош в приеме помощи.       - Такие элементарные вещи, по-твоему, считаются помощью? Думаешь это забота матери-наседки? - В голосе Питера звучит неподдельное любопытство, а не снисходительность, но перья Стайлза взъерошены настолько, насколько это возможно.       - Нет, я просто… - Стайлз нервно ведет плечами. - Я все делаю сам, чувак. Сколько себя помню, я всегда всем занимаюсь самостоятельно.       У Питера застывшее выражение лица, как будто он пытается удержать себя от какого-то комментария; а зная Питера для него это очень трудно. Однако оборотню удается удержать рот на замке, что очень умно с его стороны.       Он следует за Стайлзом вниз по лестнице на первый этаж, и Стайлз чувствует руку Питера, около своей поясницы, как будто мужчина готов поймать его, если он вдруг упадет. Это мило и все такое, но Стилински не настолько слаб. Он просто… действительно немного перестарался. Вероятно, не стоило заниматься иллюзорной магией во время астральной проекции, к тому же впервые так далеко от своих привычных мест, но, эй, век живи - век учись.       Стайлз ведет их в гостиную, в которой Питер был в свое первое посещение. Каллиста крутится между их ногами, и вид оборотня, почти спотыкающегося о кошку, делает его маленькое астральное невезение менее смущающим.       Питер больше не стоит над душой, когда Стайлз плюхается на сидение дивана, и садится с другой стороны, все еще пристально следя за ним.       - Я в полнейшем из полностей порядке, - закатывает глаза Стайлз, и на этот раз Питер просто приподнимает одну бровь. - Я серьезно. Немного перестарался с магией.       - Что именно ты сделал? - спрашивает Питер.       Стайлз растягивает губы в улыбке.       - Я послал свою астральную проекцию в спальню Митча МакКоннелла и напугал его до усрачки.       Питер удивленно смеется.       - Буквально?       - Не уверен, но он рыдал, когда меня выдернуло обратно, - делится Стайлз. - Но я буквально был сгустком темного тумана. Надеюсь он поверит, что его посетил демон.       - Знаешь, редко бывает, когда я не нахожу слов, - признается Питер, склонив голову набок, спокойно рассматривая Стайлза. - И все же, ты постоянно заставляешь меня терять дар речи.       - Я приму это как комплимент, - ухмыляется Стайлз, как раз в это время охранные амулеты сообщают ему, что кто-то приближается к дому. - Кажется, приехала твоя племянница.       - Да, - кивает Питер, плавно поднимаясь. - Никуда не уходи.       Стайлз слышит как открывается входная дверь, и Питер выходит на улицу, чтобы встретить Джеки Хейл. Это… так странно ощущать, как Питер Хейл идет по его переднему двору, а растения качаются в такт его движениям, больше не настороженные, но спокойные и любопытные. Через пару минут Питер возвращается с двумя большими коробками пиццы, парой фирменных бумажных тарелок, стопкой салфеток и дополнительными пакетиками пармезана.       - Дай-ка угадаю, мясная и суприм? - щурится Стайлз.       - Близко, - хмыкает Питер, ставя коробки с пиццей на журнальный столик. - Мясная и гавайская. Полагаю, ты не из тех монстров, которые отказываются от пиццы с ананасами.       - Конечно, нет. Ты не жил полной жизнью, если не ел пиццу с ветчиной и ананасами, - утверждает Стайлз, наклоняясь вперед, чтобы открыть верхнюю коробку. - Боже, пахнет потрясающе.       Стилински кладет по кусочку каждой пиццы на свою бумажную тарелку. Питер берет два кусочка мясной, и они какое-то время едят в тишине. Стайлз отдает кусок колбасы Каллисте, которая набрасывается на него и убегает прежде, чем кто-то вдруг бы решил забрать его обратно.       Стайлз накладывает себе еще три куска пиццы (магия отнимает много энергии), когда задумчивый Питер спрашивает:       - Как думаешь, что произойдет, если оборотень вонзит свои когти тебе в шею, когда ты в астральной проекции? Увидит ли он все то, что видишь ты, или это разрушит проекцию?       Стайлз сидит ошеломленный, но потом вспыхивает.       - Я не знаю, но мы должны это выяснить! - возбужденно начинает он. Питер скептически смотрит на него, сбивая спесь. - Ну, очевидно, не сейчас.       - Ты слишком взволнован перспективой быть раненным, - фыркает Питер.       - Ну, это же ты, - Стайлз пренебрежительно машет рукой. - Ты же не собираешься оторвать мне голову или что-то типа того.       У Питера страдальческое выражение лица.       - Пожалуйста, постарайся держаться подальше от ситуаций, когда кто-то может оторвать тебе голову.       - Это происходит относительно редко, - отмахивается Стайлз. Питер совершенно не выглядит успокоенным. - Как только я научусь лучше астрально проецировать сквозь расстояния, посмотрим, смогу ли я взять тебя с собой. Я уверен, что глаза и клыки оборотня напугали бы Митча МакКоннелла до смерти.       Питер качает головой, но прежде чем он успевает что-то сказать, Каллиста хватает его корочки с тарелки и убегает.       Это немного неловко, но Стилински готов отключиться почти сразу же после еды. Астральная проекция отнимает много магической энергии, и он изможден. Питер, кажется, не обижается, но он снова не соглашается забрать остатки еды перед уходом.       На этот раз Хейл не касается щеки Стайлза рукой, вместо этого он наклоняется и медленно соприкасается щекой к щеке. Лицо Стайлза вспыхивает от яркого аромата Питера, и он уверен, что в его запахе полно нот возбуждения.       - Разве Талия не сможет почувствовать мой запах на тебе? - спрашивает Стайлз немного севшим голосом.       Питер пожимает плечами.       - Я не живу с Талией, - отвечает он. - А если и так, то ее мнение о тебе для меня ничего не значит.       - О.       - Спокойной ночи, Стайлз.       - Спокойной ночи. И спасибо за твою помощь сегодня.       Он смотрит Питеру вслед, виноградные лозы, обвивающие железные арки, тянутся к оборотню. Стайлз рад, что Каллиста слишком заинтересовалась остатками пиццы, чтобы снова осудить его за глупую улыбку.