A Curious Magic | Удивительная магия

      Стайлз в полном нетерпении перед встречей с Питером на следующий день. Он вообще плохо умеет ждать, но его нетерпение особенно острое, когда дело касается чего-то захватывающего. Он рад что ему нужно прождать всего лишь до полудня, перед тем как почувствовать Питера пересекающего его охранные чары. Стайлз усмехается и открывает дверь, как раз в тот момент когда Хейл поднимается на крыльцо. Питер не выглядит удивленным, но выглядит очень довольным, когда Стайлз чуть ли не запрыгивает на него, притягивая к себе и крепко целуя. Когда они отрываются друг от друга, Питер выглядит почти что сытым котом.       - А это еще за что? - улыбаясь, спрашивает Питер.       - Просто рад тебя видеть, - отвечает Стайлз пожимая плечами. Питер не выдает своего удивления, но похоже, что он не часто слышит в свой адрес подобные вещи. Стайлз делает мысленную пометку говорить ему об этом чаще.       - Готов идти? - интересуется Питер.       - Ага, - кивает Стайлз. - Каллиста, пока! Не ешь мышей, мне нужны их кости!       Питер выглядит позабавленным его речью. Он берет Стайлза за руку пока они пересекают передний двор. Заросший двор действительно выходит из-под контроля, Стилински нужно будет привести его в порядок. Он поправляет виноградные лозы обвивающие железные арки, под которыми они проходят к машине Питера.       - Не против небольшой поездки? - осведомляется у него Питер.       - Зависит от обстоятельств. Означает ли что небольшая поездка перерастет в спонтанную поездку в Мексику? - уточняет Стайлз.       - Не думаю.       - Тогда я готов, - заверяет Стайлз.       Питер отказывается говорить ему куда они едут, но они едут достаточно долго по автостраде, и Стайлз решает, что Сан-Франциско, до которого чуть больше часа езды, их конечная точка. Он спрашивает как дела у Коры, и убеждается что все хорошо. Все в порядке и с остальной стаей. Он не упоминает Дитона, но Питер все равно, с насмешкой на лице, рассказывает что Дитон затеял переделать защиту дома стаи в ближайшее время. Да, Стайлз не винит Хейла за это осмеяние.       - Итак, вампир-Папа - это Папа Бенедикт XVI? - Стайлз пытается переключить их внимание с Дитона на более приятную тему.       - Нет, - отвечает Питер. - Хотя я не совсем уверен, что он 100%-ный человек.       - Как я могу ничего не знать об этом, - бормочет Стайлз себе под нос. - Все твои маленькие сверхъестественные исторические факты, звучат как выдержки из книги охотника на вампиров Эйба Линкольна.       - Есть много вещей, которые подавляются благодаря британскому колониализму и католицизму, - объясняет Питер. - Трудно что-то сделать общеизвестными, когда сверхъестественное все еще за завесой тайны, а у вас в стране до сих пор расизм и запреты.       - Так ты говоришь, что Авраам Линкольн не охотился на вампиров? - спрашивает Стайлз.       - Я хочу сказать, что если он и охотился, то никаких улик не осталось.       - Ты меня утомляешь, - наигранно вздыхает Стайлз.       Питер смеется.       Стайлз оказывается прав, Питер направляется в Сан-Франциско. Стилински не любит сюрпризы. Ему нужно знать все и сейчас! Ему удается не слишком сильно ёрзать на сиденье от нетерпения, но Питер неожиданно сворачивает на парковку Музея де Янга. Стайлз задерживает дыхание.       - Ты собираешься преподать мне урок сверхъестественной истории? - не верит Стайлз.       - Да, - осторожно начинает Питер. - Если ты этого хочешь...       - ДА! Омойбог, да! - яростно кивает Стайлз. - Прямо сейчас я хочу назвать тебя гением, но это вскружит тебе голову.       - Все в порядке, я и так это знаю, - смеется Питер.       Питер оплачивает их билеты и более чем счастлив сыграть роль гида. Стайлз знал что Питер умен, это очевидно даже когда мужчина не выставляет свой ум напоказ, но его широта познаний ошеломляет. Питер знает некоторые пикантные истории почти обо всех художниках или скульпторах, или об их творчестве.       - Этот художник был демоном, - замечает Питер, кивнув на картину с изображением краснокожего рогатого демона, который, как знает Стайлз, совсем не выглядит как настоящий.       - Тогда почему он нарисовал это? - удивляется Стайлз.       - У него было странное чувство юмора, - говорит Питер, заставляя Стайлза рассмеяться.       Позже, Питер указывает на картину, где была изображена Жанна д'Арк:       - Жанна не была сверхъестественным существом, но она слышала голоса в голове.       - Полагаю, не божественного происхождения, - вскидывает брови Стайлз.       - Даже отдаленно нет. Энн Бонни, - продолжает Питер, когда они переходят в соседний зал: - была наполовину сиреной, но не могла жить в воде. Плавать на корабле было самой близкой вещью к ее потребностям, что она могла получить. И она действительно любила пиратствовать.       Позже:       - Да Винчи был настоящим гением, как-то случайно он встретил огра и чуть не умер.       И еще:       - Микеланджело однажды преследовал татцельвурма.       Стайлз очарован, он впитывает все, о чем рассказывает Питер, и иногда даже добавляет истории, о которых он знает больше Хейла, когда они подходят к картинам или скульптурам магов. Честно говоря, это лучшее свидание в его жизни. Наполненное свободой.       После музея они идут на ранний ужин, и Стайлз более чем счастлив съесть суши, так как единственное действительно хорошее суши-заведение в Бикон Хиллз закрылось несколько месяцев назад, к его большому огорчению.       Взгляд Стайлза падает на кожаный шнурок на шее Питера, и амулет, который он сделал для оборотня, выглядывает из выреза рубашки. Стайлз чувствует как по телу разливается тепло, и улыбается, отправляя в рот очередной кусочек лосося.       - Я должен предупредить тебя, - говорит Питер в конце ужина. - Талия и Дитон планируют провести один ритуал в заповеднике.       - О?       - Не раньше чем через месяц или около того. Они пытаются найти легкий способ добраться до Неметона. Чтобы “убедиться, что это безопасно”, - Питер пытается воспроизвести тон Талии.       Стайлз хмыкает.       - Талия просто бесится, что у меня есть доступ к Неметону, в то время как ее он заставляет гоняться за своим хвостом, когда она пытается найти его, - делится он.       - Откуда ты это знаешь?       - Он рассказал мне, - смеется Стайлз.       И подобные признания действительно признак того, насколько далеко они с Питером продвинулись в отношениях. Питер выглядит просто восхищенным этой новостью, а не ошеломленным.       - Значит, их ритуал может оказаться бесполезным, - догадывается Питер.       - Более чем вероятно, - подтверждает Стайлз. - Я все равно прослежу за этим, но маловероятно, что друид и оборотень могут заставить Неметон показать себя, если он этого не хочет.       Питер выглядит абсолютно предвкушающе-взволнованным, и это заставляет Стайлза спросить:       - Зачем оставаться там? - Питер вопросительно наклоняет голову. - Зачем оставаться в стае, если она делает тебя несчастным?       Питер молчит несколько мгновений, по-видимому, обдумывая ответ.       - Я могу не ладить с ней, но Бикон Хиллз мой дом. Здесь мои племянницы и племянники, а также другие мои братья и сестры. И конечно, теперь и ты. Мне не разрешат остаться без стаи. И мне все равно придется найти другую стаю или стать омегой. А ни одна стая поблизости не рискнет навлечь на себя гнев Талии, позволив мне к ним присоединиться.       Стайлз не знает, должен ли он это говорить, знает, что не должен вмешиваться в дела стаи, но он всегда был чертовски взбешен, когда дело касалось подобных дерьмовых правил:       - Я могу помочь с этим. Если тебе это когда-нибудь понадобится.       Питер пристально смотрит на него.       - О чем ты?       - Оборотень может существовать и без стаи, - осторожно произносит Стайлз, стараясь, чтобы пара обедающая за несколькими столиками от них, не слышали разговора. - Это, знаешь, не идеальный выход, но я знаю способ, который поможет оставаться в здравом уме. Если какая-нибудь стая становится слишком нестабильной или неприветливой, этот способ становится одним из вариантов.       Питер смотрит на него не моргая, и Стайлз почти видит миллионы вычислений проносящихся в его голове.       - Я буду иметь это в виду, - медленно говорит он, но не выглядит сердитым.       Стайлз кивает и возвращается к еде.       Когда они, взявшись за руки, возвращаются к машине Питера, Стайлз спрашивает:       - У тебя есть жвачка или что-нибудь такое?       - У меня в машине есть Тик-Так. Хочешь жвачки?       - Я просто очень хочу поцеловать тебя, но у меня во рту вкус суши.       Питер смеется.       - Ценю твою заботу. Что ж, как бы мне ни нравился твой рот, я предпочитаю его без привкуса лосося, - весело говорит он.       - Не спорю. Я стараюсь не думать слишком много о твоих губах, раз уж мы на публике, - подразнивает Стайлз, довольный тем, каким пылким становится взгляд Питера.       Немного забавно стоять рядом с охренительно шикарной машиной Хейла, пока они оба быстро разжевывают несколько драже Тик-Так. Как только Питер заканчивает первым, он притягивает Стайлза к себе за ремень, впиваясь поцелуем в губы, словно от этого зависит его жизнь. Стилински никогда не целовали так, словно его хотят поглотить целиком. Как будто его партнер не хочет ничего больше, чем быть здесь с ним, пробовать его, дразнить и сжимать в своих руках. Стайлз не сомневается в том, чего жаждет Питер, и он уверен что Питер совершенно не заинтересован в мимолетной интрижке.       Они прерывают поцелуй. Проходящая мимо пара одобрительно свистит, заставляя Стайлза засмеяться.       - Полагаю, нам пора ехать, - Питер трется кончиком своего носа о нос Стайлза. - Мне бы не хотелось, чтобы меня арестовали за непристойное поведение.       - Я бы внес за тебя залог, - уверяет Стайлз. - Ну, или вытащил бы тебя оттуда магией, вариантов много.       - Ты действительно идеален для меня, дорогой, - мягко говорит Питер, заставляя Стайлза покраснеть.       Обратная дорога до Бикон Хиллз была… напряженной. Они оба старательно игнорируют это, пытаясь разговаривать легко и непринужденно, как будто совсем не они всего в нескольких шагах от того, чтобы наброситься друг на друга свернув на обочину.       Все о чем Стайлз думает, когда они подъезжают к его дому, это то, что он не хочет чтобы Питер уезжал.       - Зайдешь? - спрашивает Стайлз.       Глаза Питера темнеют.       - Ты этого хочешь?       - Да, - признается Стайлз.       Питер ухмыляется и, не колеблясь выходит из машины.       Растения во дворе Стайлза почти вибрируют от его возбужденной энергии, когда он берет Питера за руку и ведет оборотня по извилистой дорожке через передний двор, внутрь дома, вверх по лестнице и в спальню. Он закрывает за ними дверь: призраки знают, что нельзя входить сюда, когда она не открыта.       Как только дверь закрывается, Питер прижимает Стайлза к ней спиной, плотно вжимаясь в тело мага. Питер снова глубоко целует его, обхватив ладонями лицо. Стайлз вцепляется в Питера, прижимая его к себе еще ближе. Боже, как давно он не чувствовал себя таким желанным, когда кто-то интересуется им не только потому, что он магически могуществен или может оказать какую-то услугу. Питеру нравится его сила, но он хочет Стайлза, и только одно это подстегивает Стилински делиться полыхающей страстью в ответ. Его руки скользят под рубашку Питера, и оборотень хрипло стонет ему в рот, но отстраняется, чтобы Стайлз стянул мешающую им вещь.       - Иисус, - бормочет Стайлз, пожирая глазами обнаженный торс Питера. Питер выглядит самодовольным. - Когда у тебя вообще есть время тренироваться? Ты выглядишь так, будто сошел с обложки журнала.       Питер пожимает плечами и снова подходит к Стайлзу.       - Оборотнические гены помогают, - отвечает Питер, затем он стягивает футболку со Стайлза, и его резко перестают интересовать разговоры о спортзале, и больше интересует когда они наконец-то сбросят всю одежду с себя, чтобы рот и язык Питера смогли изучить татуировки Стилински.       Они продвигаются к кровати Стайлза, стаскивая остатки одежды между задыхающимися поцелуями и блужданием рук. Когда ноги Стайлза упираются в кровать, Питер толкает его на матрас, жадно глядя сверху вниз. Стайлз не привык, чтобы на него так смотрели, но, подтягиваясь вверх по кровати, он думает что вполне мог бы к этому привыкнуть.       Питер ползет за ним со всей грацией хищника, и Стайлз не может не сглотнуть, от вида раскачивающегося толстого и твердого члена Питера при каждом движении. Питер проводит ладонями по ногам Стайлза, раздвигая его бедра и устраивается между ними. Прежде чем Стайлз успевает спросить, как хочет Питер, Питер облизывает головку его возбужденного члена, и все слова полностью испаряются из мозга.       Стайлз клянется, что рот Питера заставил увидеть его оборотнического Иисуса. Мужчине потребовалось всего несколько минут, чтобы понять как именно Стайлз любит когда к нему прикасаются, где нажимать языком, с какой силой сосать. Стайлз проводит дрожащей рукой по волосам Питера, сжимая их сильнее и ломко постанывая, когда Питер проводит сухим пальцем по его сжавшейся дырочке.       Стайлз протягивает руку к своей тумбочке, и нижний ящик выдвигается, смазка, которую он там хранит, сама летит ему в руку. Питер поднимает бровь, и усмехаясь отстраняется от члена Стайлза.       - Удобно, - отмечает Питер.       - Даже мысль о том, чтобы достать ее са… Ах! - Поток слов Стайлза обрывается, когда Питер вставляет в него смазанный палец.       Прошло уже некоторое время с последнего раза, когда у Стайлза был партнер, но у него имеется впечатляющая коллекция игрушек, и ему нравится быть заполненным, поэтому палец лишь дразнит, не совсем то что Стилински жаждет заполучить, качая бедрами, пока Питер растягивает его, облизывая и посасывая его член.       Питер, кажется, готов оттрахать его тремя пальцами, наблюдая за ним голодными глазами, но Стайлз уже готов к большему. У него такое чувство, что Питер, ждет когда он начнет просить, и Стайлз вовсе не против потакать оборотню.       - Питер, - зовет Стилински, немного удивленный тем насколько хрипло звучит его голос. Питер задевает его простату, заставляя стонать громче, его глаза на мгновение закрываются, прежде чем он снова сосредотачивается. - Сейчас, - хрипит он, протягивая руку и пытаясь подтянуть к себе Питера. - Я лучше кончу на твоем члене.       Питер со свистом втягивает в себя воздух, мужские пальцы еще несколько раз толкаются внутри него, прежде чем исчезнуть. Хейл пару раз проводит по своему члену рукой и прижимается головкой к дырочке Стайлза. Парень легко раскрывается, когда Питер проталкивается вперед, его тело отчаянно нуждается в этом. Питер плавно входит до конца, упираясь одной рукой в подушку возле головы Стайлза, а другой крепко держа его за бедро.       - Блять, - надрывно сипит Питер, наклоняясь для долгого, глубокого поцелуя. - Ты совершенен.       Стайлз поддается бедрами вперед, заставляя Питера стонать над ним. Он ничего не знает о совершенстве, но рад, что Питер так думает. Питер толкается в него, слегка приподнимая бедра Стайлза, чтобы трахать еще глубже. Стайлз скулит, выгибаясь от каждого толчка Питера. Угол идеальный, и Питер достаточно силен, чтобы с легкостью трахать его вот так, без каких-либо признаков напряжения или замедления.       - Посмотри на себя, - рычит Питер. - Так хорош для меня. Так идеально принимаешь меня, милый. - Он врезается в него все глубже, и жестче, ноющий и истекающий член Стайлза оказывается зажатым между ними.       - Боже, - всхлипывает Стайлз, яростно встречая толчки Питера.       Питер безжалостен, сполна берет то, что ему нужно от тела Стайлза, вытаскивая их совместное удовольствие на поверхность. Стилински уверен, что его никогда не трахали так: грубо и отчаянно, выплескивая все напряжение которое струилось между ними достаточно долгое время.       - Я близко, - говорит Питер сквозь стиснутые зубы, подчеркивая это бешеными движениями бедер. - Прикоснись к себе, сладкий. Дай мне увидеть, как ты кончаешь.       Стайлз хнычет, обхватывая свой член. Он настолько тверд, до боли, и он знает, что оргазм не заставит себя долго ждать, не с Питером, трахающим его столь безжалостно. Стайлзу хватает нескольких поглаживаний, прежде чем он сжимается на толстом члене Питера, надрывно крича, пока кончает, забрызгивая их животы своим семенем.       Питер гортанно рычит, когда его бедра сотрясаются от нахлынувшего оргазма. Он замирает, его член дергается внутри, кончая глубоко в Стайлзе. Обмякший член Стайлза храбро вздрагивает от одной только мысли, что Питер пометил его своим запахом изнутри. Питер выстанывает имя Стайлза, пока его оргазм угасает, оставляя их тяжело дышащими и прижатыми друг к другу.       Хейл нежно целует его, пока медленно вытаскивает из него член, со смесью спермы и смазки вытекающих следом. Стайлз очищает свой живот уголком простыни, Питер вытирает свой член об нее же прямо после Стайлза. Оборотень перекатывается на спину на чистую сторону кровати, подтаскивая Стайлза к себе, пока тот не оказывается на груди Питера, и одна рука Питера обнимает его за талию, а другая обхватывает руку Стайлза, лежащую на его животе.       Стайлз удовлетворенно вздыхает, устраиваясь поудобнее на чужом боку. На самом деле он большой поклонник обнимашек, ему особенно приятно расслабиться со своим партнером после секса в его объятиях. Он сполна наслаждается этим комфортным ощущением. Большинство его предыдущих партнеров были не большие фанаты подобных ласк, но Питер, кажется, счастлив лежать вот так вместе, скользя рукой вверх-вниз по боку Стайлза. Так же, на нем амулет от Стайлза, что, честно говоря, заставляет немного трепетать от нежности, каждый раз когда он его замечает.       - О чем ты думаешь? - интересуется Питер, наблюдая как Стайлз играет их переплетенными пальцами.       - Я думаю о том, что мне нужна твоя кровь, - отзывается Стайлз.       Питер слегка приподнимает бровь, даже не прекращая поглаживать Стайлза по боку.       - Фетишист.       Стайлз прыскает от смеха.       - Это не для моего кинка. - Он выпускает пальцы Питера, чтобы дотронуться до подвески, прежде чем Питер снова ловит его ладонь в свой плен. - Я думал о том, как бы лучше всего создать амулет, который ты можешь надеть на меня. Чтобы в случае чего, он мог позвать тебя и ты бы смог найти меня где бы я ни был. Думаю, лучший способ это добавить к амулету немного твоей крови.       Питер согласно мычит, глядя на их переплетенные руки.       - Легко. Ты хочешь сделать это сейчас?       - У меня нет здесь нужного флакона, и я слишком измотан, чтобы пойти за ним прямо сейчас, - хрипловато тянет Стайлз, заставляя Питера улыбнуться.       - Ну, я тоже не особенно склонен к движениям сейчас, так что не могу не поддержать тебя.       - Повторюшка, - поддразнивает Стайлз, заставляя Питера драматически вздохнуть.       Кто-то начинает скрестись в дверь. Стайлз вздыхает и повышает голос:       - Прекрати так делать!       Пауза, затем царапанье звучит еще интенсивнее, и Стайлз так и видит, как Каллиста уничтожает краску.       - Черт возьми, - ворчит он, махнув рукой, жестом приоткрывая дверь спальни. Каллиста тут же протискивается внутрь, подбегает и запрыгивает на кровать. Она сидит на краю, рассматривая их своими маджентовыми глазами.       - Я не приму от тебя никакого осуждения, негодница, - обращается к ней Стайлз. Она смотрит на него долгим-долгим взглядом, прежде чем медленно моргает, пару раз крутится на месте и сворачивается калачиком в нескольких футах от них.       - Она не одобряет? - уточняет Питер, поднимая бровь.       - Нет, если бы она не одобряла, то попыталась бы вцепиться в тебя когтями. А так, ей просто хочется внимания.       Каллиста бьет недовольно хвостом по постели, заставляя Стайлза засмеяться. Он поворачивается в руках Питера, уткнувшись подбородком ему в грудь, и смотрит на него.       - Тебе нужно куда-то идти? - спрашивает Стайлз. - Или ты можешь остаться?       Питер улыбается ему, проводя пальцами по щеке:       - Мне никуда не нужно, и даже если бы и нужно было бы, я бы все равно никуда не пошел.       Стайлз улыбается в ответ, не в силах сдержать смущенный румянец, но Питеру, похоже, это нравится, так что неважно.       Несмотря на ранний час для сна, это был долгий день, и в последнее время Стайлз плохо спал, поэтому он с легкостью засыпает в объятиях Питера. Стилински всегда чувствует себя в безопасности в своем доме, знает, что никто не сможет войти, если он не позволит, но присутствие Питера рядом, заставляет его чувствовать себя совершенно по-новому.