Повествование о том, как запедорасить начальника

Обычно непринуждённая музыка, звучавшая в лифте, прямо сейчас действовала на нервы, заставляя Хаза с каждой секундой всё больше сожалеть о принятом решении. Пустым взглядом уткнувшись в створки лифта он с каждой секундой всё сильнее ощущал тревогу, окутывающую его вместе с каким-то азартом. Казалось, что это всё невзаправду, но по ощущениям груз принятого решения постепенно становился всё тяжелее. Хотелось прикрыть веки от усталости, накрывающей его так же медленно, как сменялись цифры, одна за другой отсчитывая приближение нужного этажа. Он вновь позволил себе слабость. Пошёл на поводу у необоснованно рискованного желания. Вновь купился на красивые слова, поступки, вновь осознанно позволяет себе совершить то, о чем, вероятно, вскоре пожалеет. Парень неотрывно наблюдал за сменой символов в лифтовом индикаторе, погружённый в свои беспокойные мысли, и вот, когда на панели показалась семёрка, а двери открылись, приглашая зайти – Хазл замер, не решаясь сделать и шагу. Он стоял так какое-то время, пустым взглядом изучая коридор, рассматривая дверь той самой квартиры, из которой всего несколькими неделями ранее сбегал, давая себе клятву, что больше никогда не совершит подобного рода ошибку. Печально было и от мысли, что нарушать данные себе обещание уже давно вошло в привычку. Хазл в последний раз нервно сглотнул, прогоняя застрявший в горле ком, прежде чем сделать шаг вперёд и услышать, как сзади с еле слышным металлическим скрежетом закрываются двери. Подойдя к нужной двери, он, даже не колеблясь, нажал на кнопку звонка, после чего послышался какой-то неразборчивый, приглушённый звук, раздавшийся в самом помещении, а затем последовали быстрые шаги. Лишь секунду длился глухой скрип дверного замка, и вот перед ним во всей своей красе предстал Эван, выглядя, впрочем, как всегда обворожительно. Это малость смущало парня, казалось, будто мужчина, стоявший напротив, всё это время совершенно не переживал о случившимся. Но невольно вспоминая, как тот предпринимал жалкие попытки ухаживать за ним, Росс хотел даже улыбнуться, но он не был в силах проявлять эмоции; он ничего не сказал, только переступил порог, проходя внутрь, понимая, что сам теперь даже более жалок, чем Майерс, следивший за ним на парковке и подсовывающий цветы на рабочий стол. Смутно знакомый интерьер сразу же напомнил о случившемся. Нечёткие воспоминания всплывали в голове какими-то кадрами, будто это произошло не на самом деле. Думать об этом не хотелось. Хаз несколько раз моргнул, делая глубокий вдох, прогоняя навязчивое желание оказаться дома. Он знал, что его решение в какой-то степени правильное, однако другая часть сознания протестовала, всеми возможными способами пытаясь отговорить парня от такого развития событий. С одной стороны, он не хотел прощать Эвана, не хотел давать ему ещё один шанс, подставляя под удар вторую щёку, однако с другой – желал быть рядом с этим мужчиной, видеть его, быть важной частью его жизни. А от мысли про совместные ужины и тёплые объятия по спине проходил табун мурашек. Всё это пугало, заставляя ломать голову круглыми сутками, безрезультатно пытаясь найти ответ на такой, казалось бы, простой вопрос: довериться чувствам и быть с человеком, или же послушать голос разума, буквально кричавший ему, чтоб тот убегал как можно скорее, оборвав все связи. – Голоден? – принимая снятую шатеном куртку и вешая ту в шкаф, спросил Майерс, дабы хоть немного разрядить неловкую обстановку. Хаз вздохнул, проведя руками по волосам, зарываясь в слегка вьющиеся от влаги пряди и отрицательно покачал головой, после чего будто немного сжался. Бросил мимолётный взгляд на входную дверь, в последний раз обвёл взглядом помещение, отмечая для себя несколько незамеченных ранее деталей, как следы от пролитого кофе на светлом диване, или же неаккуратно разбросанная обувь в прихожей, будто снята впопыхах. – Я ел недавно, – парень всё-таки повернулся к блондину, продолжавшему стоять у шкафа, будто чего-то ожидая, пристально глядя в серые глаза, взгляд которых отображал что-то новое, те даже показались ему темнее обычного. – Можно мне полотенце? Я хочу сходить в душ. – Да, конечно. Майерс зачем-то провёл парня в ванную, оставшись в коридоре ещё на какое-то время, хотя дверь, закрывшаяся у него прямо перед носом и показательное щёлканье замка говорили о многом. Пройдя в спальню и устало плюхнувшись на кровать, заранее аккуратно застеленную самыми лучшими простынями, которые он только смог отрыть, Эван приложил тыльную сторону ладони ко лбу и, прикрыв глаза, слушал, как в душевой льётся вода. Это немного успокаивало, придавая атмосфере некое ощущение комфорта, заставляющее блондина расслабиться и даже слегка задремать, однако, будто что-то вспомнив, он тут же резко подскочил. Выйдя из душевой, Хаз встал перед запотевшем зеркалом, провёл по тому рукой, оставив след из скопившейся влаги и устремил взгляд в отражение, всматриваясь, будто никогда прежде не видел собственное лицо. Внезапно опомнился, схватил полотенце. Вытершись и натянув на себя одежду, вышел из ванной, достаточно громко захлопнув дверь, дабы блондин, находившийся в квартире, точно услышал. Ещё немного помедлил, вздрогнул, услышав довольно тихое, однако отчётливо слышное, вопросительное «Хаз», донесшееся из глубин квартиры. Он обнаружил Эвана в кухне, с бокалом «Тосолини» в руках. Тот отстранённым, немного хмурым взглядом изучал тёмную жидкость. – Слушай, Хаз, – он с явным сомнением в голосе прокручивал в руках поблёскивающую в свете лампы стеклянную ёмкость, – ты уверен, что стоит… Хазл стоял в проходе, прислонившись плечом к косяку, не особо слушал болтовню блондина, сосредоточив внимание на тонких пальцах, уже без зазрения совести представляя их в себе. Он слишком много рефлексировал в последнее время и сейчас, когда наконец подготовил себя морально, даже не думал о том, чтоб отступить. Эван продолжал говорить, отставив в сторону бокал и смотря на Росса, пока тот приближался к нему всё ближе, после чего заткнул Майерса долгожданным поцелуем, окончательно стерев поставленные между ними границы. Блондин был не из тех, кому следовало повторять дважды: полуголое, разгорячённое после душа тело манило, так и хотелось прикоснуться к коже, оставить на ней пару следов, которые ещё несколько дней напоминали бы о случившемся. – Хаз… – горячее дыхание обожгло ухо парня, а эти сводящие с ума пальцы беззастенчиво задирали полы футболки, проникая под ткань. Прошлись по животу, обогнули бока и остановились на пояснице, принудив шатена немного прогнуться в спине. Это заставило еле слышный стон сорваться с его губ, что, в итоге, окончательно сорвало Эвану крышу и тот моментально потянул парня в сторону спальни, по дороге задев полку. С неё тут же свалилась внушительных размеров книга, а стоящий возле неё вазон опасно качнулся, однако внимание на произошедшее никто не обратил. Спешно шагая, не отрываясь при этом от губ партнёра, Росс уже совершенно не понимал в какой части квартиры находится, слепо идя за блондином, стараясь не свалиться на него раньше, чем они попадут в полумрак спальни, освещённой только одной настольной лампой. Шатен испуганно вздохнул, резко переставая ощущать твёрдую поверхность пола под ногами, когда Эван подхватил того на руки, усаживая себе на бёдра, будто парень совсем ничего не весил, после чего оба оказались на постели, начиная стягивать друг с друга одежду. Хазл дышал ему куда-то за ухо, немного смущённо одной рукой обнимая мужчину за шею, стараясь придвинуть того чуть ближе к себе. Неловко переместившись в центр кровати, Майерс всё же уложил Хаза на мягкое одеяло и тот, оказавшись в горизонтальном положении, открыл наконец глаза. У Росса спирает дыхание, его бросает в жар, а голова идёт кругом только лишь от осознания того, что эта битва была проигранная ещё в самом начале, когда он впервые увидел этот пронизывающий до глубины души взгляд, а от лица и вовсе нельзя было оторваться. Хотелось разглядывать нависшего над ним мужчину часами, прикасаться к светлой коже, гладить по блондинистым волосам, зарываясь в них носом, целуя макушку, говоря какие-то глупые нежности. Он, конечно, не оценил бы. Какая-то его часть готова прыгать на месте в восторге от происходящего, та, которая ещё с первых секунд их знакомства заставила его так сильно напрячься. Другая же – страх, сомнения, что им снова пользуются, неуверенность как в своих, так и в поступках Эвана. Возможно, даже небольшие, всё ещё сохранившиеся крупицы гордости и благоразумия. Впрочем, и те были окончательно повержены этим безумным блеском в серых глазах. – Эван, ты… – он запнулся, прикусив щёку изнутри и сдержанно заскулил, почувствовав, как губы мужчины исследуют его ключицу, а горячий язык, кажется, намерен вылизать каждый сантиметр кожи в тех местах, к которым прикоснётся. Рука, предварительно огладившая часто вздымающуюся грудь, опустилась на пах, сжав уже вставший член через ткань боксёров. Но тут же вновь поднимается вверх, пройдясь по бокам, вызывая дрожь в теле. Майерс выставляет колено, упираясь им в выпуклость партнёра, усмехается, чувствуя, как ноги того непроизвольно сдвигаются. – У тебя же уже было с парнем? Эв? Оторвавшись от Хаза, напоследок слегка прикусив нежную кожу на шее, блондин заглянул в карие глаза напротив, легко покачал головой. Закинул его ногу себе на плечо, пройдясь подушечками пальцев по ляжке. Горячо выдохнув на внутреннюю часть бедра, кажется, ещё больше напрягшегося парня, Эван стягивает с него натянутое стояком нижнее бельё, будто на пробу прикоснувшись к налитой кровью головке холодной рукой, размазывая выступившие капельки смазки. Росс шумно выдыхает, поддаваясь вверх, вновь ища приятных ощущений, однако Майерс уже отстранился, дотягиваясь до заранее подготовленной бутылочки лубриканта. – Нет. Ты первый, – тот ухмыльнулся, но затем, увидев промелькнувшую тень волнения в глазах юноши, добавил, – я подготовился и знаю, что делать. Он щёлкнул пластмассовой крышечкой и уже намеревался выдавить склизкую жидкость на пальцы. Приставил те к проходу, размазывая смазку по анусу, слегка надавливая, как вдруг резко остановился, глянув на всё ещё немного боязно смотрящего на него Росса, осознав ситуацию. Пробежавшись изучающим взглядом по напряжённому телу парня, Эван даже выпрямился, и, уже наверняка зная ответ, спросил: – Ты девственник? – Ну, я не совсем… в смысле… моя первая и последняя попытка закончилась не лучшим образом, так что я… – Хазл постарался сказать это как можно более спокойно, а затем, словив на себе какой-то скептический, и в тоже время с толикой задумчивости взгляд, насколько это позволяла ситуация, расслабился, – …полностью в твоём распоряжении. Он потянулся вверх, закрывая глаза, наугад, сначала натыкаясь на линию челюсти, после, оставив мимолётный поцелуй на подбородке, всё же находит чужие губы, накрывая их своими, покусывая. Прикоснулся своей ладонью к чужой, попытавшись забрать у мужчины смазку, дабы сделать всё самому, однако Эван отдёрнул руку. – Это лишнее. Я сам. После этих слов блондин вновь уложил Хаза на спину, подкладывая ему под бёдра подушку, выдавливая на пальцы немного жидкости, согревая, и проникая внутрь всего на одну фалангу, тут же бросив взгляд на вновь нахмурившегося парня. Действия кажутся настолько непривычными, что на глаза слёзы наворачиваются. Поясницу неприятно тянет. Майерс опустился, кусая сосок Хаза, проведя по нему языком, тут же оставляя небольшого размера засос на груди. Услышал в ответ тихий, приглушённый тыльной стороной ладони стон и, довольный реакцией, продвинул палец дальше, уже погружая его полностью. Росс что-то неразборчиво пробормотал, цепляясь руками за светлую шевелюру, поёрзав на простынях, вновь прикрыл глаза, не понимая, нравятся ли ему ощущения. Данное действие не скрылось от Эвана и тот, вылив ещё лубриканта тому между ягодиц, накрыл головку его члена, несколько раз проведя вверх и вниз, пытаясь отвлечь Хаза от неприятных ощущений, возникших из-за, к тому моменту, уже двух пальцев. Тот подавался навстречу плавным движениям мужчины, нетерпеливо вздыхая и хватаясь за чужие плечи, жмурился. Майерс делал это до боли медленно, хотелось кричать от нетерпения, но Росс молчал, кусая губы и с мольбой глядя в серые, отдающие холодом глаза, от которых даже мурашки пробежали по телу. Впрочем, возможно, дело было вовсе не в них. Вдруг до слуха Эвана донёсся протяжный, не скрывающий наслаждение стон, а сам парень, до этого почти тихо лежащий под ним, дёрнулся всем телом, подавшись бёдрами вперёд, безмолвно прося повторить, дабы вновь ощутить резкий прилив возбуждения. Тот снова нащупал простату, надавливая на неё, массируя, тем самым вызывая у Хазла заметную дрожь по телу. Он больше не сдерживал стоны наслаждения, контрастирующие с дискомфортом, который, на фоне всего остального, стал практически незаметен. К тому времени Эван добавил ещё один палец. В какой-то момент ему становится критически мало, он уже не скрывает стонов, а просьбы о большем из тихих, неуверенных, перерастают в нетерпеливые восклицания. Внизу всё горит огнём, а подёргивающийся член истекает смазкой, пачкая живот. – Эв, – он приподнялся на локтях, слегка закусил губу, пытаясь сфокусировать взгляд на чужом лице, – ну же… Возможно, торопиться не стоило, дабы не причинить совершенно ненужную боль, однако вид растрёпанного, раскрасневшегося Хаза окончательно срывает тормоза и Эван, стянув с себя оставшуюся одежду, нависает над ним, со словами: – Не бойся. Однако Росс не боится… больше не боится. Он лишь в нетерпении наблюдает за тем, как раскрывается упаковка презерватива. Его всего трясёт от переполняющих эмоций и предвкушения, он хочет почувствовать Эвана настолько близко, насколько это вообще возможно, а потому лишь обнимает того за шею, целует. Вязкая, как трясина похоть утягивает на дно, туманя сознание и всё, что волновало прежде – исчезает, когда Майерс проникает в него. Сначала медленно, толкнувшись пару раз на пробу, мужчина резко срывается, размашисто, как-то по-собственнически, с каждой секундой ускоряя темп. В последнее время Эвана было слишком много в его жизни, и теперь, тот и вовсе заполнил его без остатка. В какой-то момент Росс понимает, как же сильно ему нравится этот бешеный темп, он выгибается навстречу, стараясь подстроится под иногда рваные рывки партнёра. А когда они встречаются взглядами, Хазл, кажется, готов был кончить только от осознания происходящего. Весь вид Хаза настолько искушающий, что у Эвана у самого трусятся руки. Он чувствует себя как мальчишка, впервые попробовавший прикоснуться к себе, впервые ощущающий такое сильное возбуждение. Он не думает ни о чём, все его мысли сфокусированы лишь на парне перед ним, испытывающем боль, однако вместе с этим, ещё более сильное возбуждение. Эти чувства настолько противоречивы и контрастны, что в какой-то момент Росс даже не понимает, где находится, только отдаётся в умелые руки, с силой кусая запястье, жмурится настолько сильно, что в уголках глаз скапливаются еле заметные капельки слёз, несколько из которых всё же стекают по виску, оставляя едва заметный след на подушке. Кажется, даже воздух вокруг них накалился до такой степени, что ощущается физически, обволакивая тело, проникая в лёгкие, мешая нормально дышать. От этого голова идёт кругом и оба окончательно теряют рассудок. В какой-то момент Майерс ещё сильнее ускоряется, вдавливая парня в матрас, напрягаясь всем телом. Хаз не выдерживает, до вспышек перед глазами зажмуривается, отдаётся без остатка, после чего его тело будто выкручивает и он кончает с именем блондина на губах, оставив на спине Эвана несколько особо грубых царапин, а после на него накатывает такая сильная усталость, что он, кажется, не в состоянии даже пошевелиться. Всё же, чуть вздрогнул, когда мужчина выходил из его тела, задев чувствительную после оргазма простату. Прикрыл глаза, будто пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, провёл по лицу ладонью, стирая со лба испарину, убирая назад несколько слипшихся от пота прядей. Эван в это время возился с использованным презервативом, закидывая тот в небольших размеров урну недалеко от кровати, а после, достав из ящика салфетки, избавил обоих от липкого последствия их прежних действий. Медленно прошёлся ею по животу, подбирая каждую белую капельку, особенно задерживаясь в районе паха, хотя спермы на нём было меньше всего. Наклонился, запечатлев на скуле от чего-то сжавшегося в тот же момент парня поцелуй, спустился к шее, оставляя ещё один и, отправив использованную салфетку к остальному мусору, плюхнулся рядом с Россом, посмотрев на него так, будто чего-то ожидая. Хаз, так же повернувшись к нему лицом, пододвинулся ближе, перекинув руку мужчины через себя. Переплёл его ноги со своими, умостил голову на чужой подушке, зарываясь носом куда-то в шею Майерса, после чего почти моментально уснул, изморённый за прошедшие недели как никогда, так ничего и не сказав.