А ну стоять, капитан Хатаке!

Какаши Хатаке исчез. Шагнул за угол — и будто растворился в воздухе. Ни звука, ни шороха. Просто шагнул в подозрительно темный переулок — и всё. Как такое может быть? Девушка пожалела, что забыла куртку в вузе, когда в спешке бросилась за мужчиной. Он всегда исчезал быстрее, чем она успевала надеть куртку или схватить сумку! Этот подозрительный тип уже давно вызывал у неё слишком много вопросов. И да, Сакура не была занудой… Но она была старостой группы, и именно поэтому считала своим священным долгом проследить за Хатаке. Она с самого начала чувствовала: с новым преподавателем криминалистики должно быть что-то не так, когда даже его предмет преподавался из рук вон плохо. Кстати, о руках. Точнее, о его руках, которые слишком привлекательно двигались под тканью рубашки, когда он фиксировал заметки на доске. И эти сцены, будто вытатуированные в памяти, не давали спать и ей самой. И это злило её еще больше! Чем же таким он занимается, если выглядит как модель с обложки? Обычный преподаватель в их вузе и рядом не стоял с подтянутым и рослым криминалистом, который, судя по всему, никогда по своей специальности не работал. Сидеть на его парах можно было только для галочки. Практически на любой вопрос он отвечал извечно-занудное «прочитайте в учебнике», сам же похихикивал в кресле, читая какие-то сомнительные книги. Что-то не сходилось, и именно это что-то сильно напрягало Сакуру. Остальные преподаватели Университета права и общественной безопасности Мидзуноэ — лучшего вуза префектуры для подготовки госслужащих — были обычными. Вдумчивые, внимательные — пример японского трудоголизма и педантичности. Хатаке-сан же… был будто с другой планеты. Сакуру выводили из себя его постоянные опоздания с однотипными извинениями, мол, «перепутал кабинет» или «не увидел перестановки в расписании», которое практически никогда не менялось… Стоило только взглянуть на небрежно торчащие седые лохмы незадачливого препода — и становилось ясно одно: Какаши Хатаке подходит его имя… Только таким подозрительным личностям, как он, и полагалось ходить по неблагополучным районам их города, не особо заботясь о собственной безопасности. Сакура таким беспечным человеком не была. И ей было не по себе. Только сейчас она осознала, что затея была глупая… Уже третий курс, а она всё кидается в крайности! Хорошо хоть в студсовет не вступила — при такой нагрузке и так едва хватает сил, чтобы поспать шесть часов. По рукам пробегала неприятная дрожь — не от холодного осеннего ветра, а от липкого чувства слежки. Сакура постоянно оглядывалась, но за спиной никого не было. Лишь старик с сиба-ину ковылял по тротуару, а на другой стороне парочка всё никак не решалась взяться за руки. Ох, постойте-ка! Профессор Хатаке незаметно свернул в пустынный переулок, откуда доносился неприятный запах протухшей рыбы и мусора. Может, где-то рядом усталые работники идзакая пропустили время вывоза мусора и решили так избавиться от проблем? Этот район оставлял неприятное впечатление: фонари на ржавых столбах горели через раз, а прохожие, поспешно перебегающие на другую сторону дороги, только нагнетали атмосферу. Девушке показалось, что она увидела разбежавшихся в разные стороны тараканов. Захотелось тут же развернуться и уйти. А еще лучше — убежать. Сакура судорожно выдохнула и, нервно сглотнув, бесстрашно выглянула из-за угла, высматривая исчезнувшего из поля зрения препода. Но в темноте девушка ничего не могла различить. Мужчина как будто под землю провалился… Харуно разочарованно выдохнула, но все-таки покинула круг света, шагнув внутрь. Тихо жужжал автомат с напитками, мерцающий неоном, а мотыльки настойчиво бились крыльями о стекло. Сделав несколько осторожных шагов вглубь, Сакура испуганно обернулась, заметив краем глаза какой-то резкий блеск в темноте. Но она заметила его слишком поздно… Девушка не успела даже пискнуть, как ее грубо прижали к стене, навалившись всем телом сверху и часто-часто задышали чуть выше уха. Лицо Харуно тут же перекосилось от отвращения, дыхание сперло от запаха перегара незнакомца, у которого были вполне конкретные идеи насчет неё. Холодный пот покрыл кожу шеи, когда она ощутила чужую ладонь на своем бедре, заскользившую вверх по линии чулок. Сакура быстро набрала в легкие побольше воздуха, чтобы закричать, но ее губы жестко накрыла вторая ладонь, не дав произнести ни единого звука. Харуно будто парализовало от страха. Дрожащие от нетерпения пальцы мужчины торопливо задирали юбку. Послышалось бряцанье пряжки ремня, и давление на секунду ослабло. Это ее шанс! Сакура яростно укусила руку мужчины, сжимающую ее рот. Резко подобравшись, девушка ударила незнакомца наотмашь, напрягая до предела мышцы рук. Удар получился смазанным и ее кулак проехался по стене, сдирая кожу с костяшек. От неожиданности мужчина покачнулся, запутавшись в приспущенных штанах, и Харуно рванула в сторону выхода, задыхаясь от адреналина в крови. Не успев сделать и шага, девушка рухнула на колени от резкого удара по правой голени и скривилась, хватаясь за ногу. Позади нее вновь что-то запыхтело и навалилось, удерживая девушку поперек тела одной рукой. Девушка охнула от жгучей боли в коленях и мысленно попрощалась с любимыми теплыми чулками, которые оказались продырявлены насквозь. Да и не только с ними нужно было прощаться, судя по всему… — По… — Харуно, на секунду задохнувшись воздухом, истошно закричала. — Помоги-те! ПОМО!.. Ммм… Ее перекошенный в крике рот вновь зажали, а действия незнакомца стали ожесточеннее. Он сорвал с нее юбку, за одним разорвав несколько пуговиц на хлопковой рубашке. Сакура надрывно мычала, извивалась, лягалась, и в итоге ее лицо грубо вдавили в осеннюю грязь, чтобы не дергалась. Лихорадочно стучащее сердце, как загнанная птица, отдавало стуком в ушах, горле, быстро поднимающейся груди, и Харуно уже ничего не понимала, в отчаянной попытке цепляясь зубами за грязную руку. Но напавший будто не замечал ее укусов… Одним движением с нее сдернули трусы, и девушка в последней дикой попытке попыталась вырваться, как в глазах потемнело. Смачный удар по затылку оглушил Сакуру, а из мокрых от слез глаз будто высекли искры, заставляя картинку реальности загарцевать в бешеной пляске. Все кончено…

***

Девушка очнулась оттого, что ее кто-то настойчиво тряс за плечо и, кажется, что-то говорил. Харуно не могла сказать точно, что именно, очень медленно разлепляя тяжелые веки. Вспышка света больно полоснула по зрачкам. — Сакура… Ты меня слышишь? — силуэт звал ее очень знакомым голосом. — Сакура? — Мм… Что… Ее губы едва шевелились, лицо казалось опухшим от слез. Девушка, еще не совсем понимая, что произошло, сморщилась от стреляющей боли в ноге и тихо застонала. Сверху послышалось недовольное цоканье, и голос стал более настойчивым: — Что с ногой? Что он тебе сделал? Сакура не ответила, закрываясь рукой от назойливого света фонаря, и осмотрелась. Она лежала на том же грязном асфальте, на боку с задернутой юбкой. Харуно замерла, и ее глаза округлились, с подрагивающих губ сорвался первый неконтролируемый всхлип. — Нет… нет… — девушка дрожащей рукой провела по своему бедру, неосознанно натягивая нижнее белье. — Не может быть… — Сакура, не плачь, подожди. Он ничего не успел, — успокаивающий голос стал ближе, а свет фонаря погас. Харуно нервно дернулась всем телом, отползая. — Все уже закончилось. Клянусь! — Что… — Я подоспел вовремя. Тебе больше ничего не угрожает. Девушка обвела темноту уже более осмысленным взглядом и действительно заметила какое-то неподвижное тело в пяти шагах от нее. Она опасливо провела рукой по одежде, в спешке запахивая рубашку, и прислушалась к своим ощущениям. Ничего кроме лодыжки не болело, а это значит… — Вы не врете? — Она с трудом приподнялась на локте и осторожно спросила. — Кто вы вообще такой? — Я… Визгливый скрип шин прервал тихий голос незнакомца. Спустя несколько секунд после того, как брякнула автомобильная дверца, туннель словно осветился изнутри: настолько свет фар и забежавших людей с фонариками был интенсивен. Расплывчатые фигуры двух людей в форме направлялись к ним. Один свернул чуть влево, присаживаясь около обездвиженного тела, а другой, словно найдя кого-то, закричал на ходу: — Капитан Хатаке! Вы в порядке? — Высокий шатен в полицейской форме быстро оказался рядом, и чуть запыхавшись от волнения, спросил. — Это пострадавшая? — Да. Успокойся, Ямато, — мужчина вздохнул. — Сильный ушиб, царапины, возможно, шок. Она жива… и относительно в порядке. Но нужна медицинская экспертиза. Стоящий полицейский какое-то время молчал, затем в его голосе скользнули полные скрытой надежды нотки: — Капитан, но это точно он? — Да, лицо в точности как в ориентировке, как раз рядом с идзакая, который он видимо часто посещал после неудачных ограблений. Сам посмотри, — конец фразы вышел чуть раздраженным. — И я же, кажется, просил не называть меня капитаном на этом задании. Чем ты слушал, Ямато? Сакуре казалось, что она спала. Так медленно, словно девушка не могла двигать шеей, она посмотрела на своего спасителя, более не скрытого темнотой переулка. Мужчина раздраженно цыкнул на своего помощника и остановил взгляд прямо на Харуно. Посмотрел со смесью непонимания и досады. Он смотрел на неё взглядом человека, который видел слишком многое. Но, кажется, впервые за долгое время — увидел, чтобы кто-то остался цел. — Капитан… Хатаке? — будто очнулась девушка и стыдливо прикрыла рукой разорванную на груди рубашку. — Что это значит? Вы разве не… — Не сейчас… — Мужчина устало выдохнул и вымученно добавил, явно не желая усугублять ситуацию. — Пожалуйста. — Только не говорите мне, что она из того самого потока, к которому вас приставили сле… — Заткнись, Ямато. Какаши резко поднялся на ноги, в нем не было ничего от того простодушного на вид преподавателя криминалистики, которым он казался ранее. Она не узнавала мужчину настолько, словно от него остались только его имя и фамилия — Хатаке казался совершенно незнакомым, чужим человеком в тот момент. В его властной фигуре читалась сила, а пронзительно-серые глаза непривычно холодно буравили подчиненного, который тут же выпрямился, словно по стойке смирно. Это точно… Хатаке-сан? Капитан бросил короткий взгляд на растерянную Харуно, вздохнул и более мягко обратился к сотруднику: — У вас найдется место в машине еще для двоих? Подбросите нас до моей квартиры? — А… — Ямато немного растерялся от такой внезапной смены темы, но ответил, практически не раздумывая. — Конечно, есть. Без проблем, кап… Хатаке-сан. — Тогда разбирайтесь с тем парнем, а я поговорю с пострадавшей. Свой отчет отправлю утром. Ваши результаты и направление на закрытие дела жду завтра не позднее десяти утра, — Какаши с нажимом произнес. — Выполнять! — Есть! Полицейский быстро прислонил ребро ладони к виску и, развернувшись на пятках, целенаправленно зашагал к своему напарнику, кряхтящему от веса чужого тела. Они перекинулись парой фраз, вместе подняли тело и потащили его в сторону машины. Сакура подобрала ноги и хотела было встать, но неуклюже рухнула обратно из-за боли в ноге. Какаши обернулся на нее и с досадой произнес: — Как только тебя угораздило оказаться в этом районе, Харуно. Я даже думать не хочу о том, что было бы, не приди я на выручку. Ты же одна из самых умных девушек в потоке, а совершаешь такие глупые поступки… — Спасибо, конечно, за комплимент, но… — глаза девушки заслезились, и она закрыла ладошкой нос. — Апчхи! Мужчина снял свою курточку с теплым подкладом и заботливо накинул ту на плечи продрогшей Сакуры. Студентка удивленно подняла взгляд. — Зачем? — запротестовала было девушка, но только сильнее закуталась в предложенную одежду. — Не стоило… — В каком смысле, не стоило? — мужчина отчего-то казался обескураженным и протянул ей руку. — Скажи лучше, встать сможешь? Харуно смущали в этой ситуации своя же глупость, неосторожность, слабость, которую ей пришлось показать незнакомому мужчине… Но больше всего ее бледные щеки розовели от терпкого запаха куртки Хатаке, который буквально окутывал ее с головы до ног. Так приятно… Сакура не в тему улыбнулась уголком губ и, вкладывая свою маленькую руку в его загрубелую ладонь, немного виновато ответила: — Я же вся в грязи. Так что ваша курточка тоже испачкается, — Девушка попыталась осторожно встать, но поняла, что получается не очень. — Но не знаю, смогу ли встать… — Черт с ней, с курткой, Харуно. Не об этом стоит переживать, — шепотом добавил Какаши и наклонился еще ближе, как будто примериваясь. — Извиняюсь заранее за причиненные неудобства, но все же… — Ах! Так легко, словно девушка ничего не весила, Хатаке подхватил ее на руки. Сакура, явно не ожидавшая такого поворота, инстинктивно вцепилась в его плечи. Какаши же, как ни в чем не бывало, огляделся и, ловко подцепив пальцем валяющуюся неподалеку знакомую светло-бежевую сумку девушки, направился к машинам. — Куда вы меня понесли? — Харуно прижала свою сумку к груди, и проворчала. — Мне правда неудобно вас так напрягать, это совершенно неправильно… — Куда понёс? К себе домой. Они наконец-то вышли из темноты переулка, и девушке почудилось словно его спокойные темно-серые глаза смеялись. Сакура поморгала для верности, и странное видение прошло, а голос Какаши снова был беззаботен. — И да, ты не напрягаешь. — Простите меня? Хатаке покосился на недоуменное лицо Сакуры, зеленые глаза которой горели внутренней силой. Девчонка была чертовски упертой, и наверняка заслугой того, что Какаши успел ее спасти, было ее нежелание сдаваться. Девушка боролась, и это было очень заметно… Красные костяшки руки и содранные коленки, нижняя губа разбита, да и синяки, которые уже начали высыпать на ее светлой коже, тоже появились не просто так. Что уж говорить о болезненной дрожи ее лодыжки, что явно причиняла боль. Храбрая… — Не думаю, что тебе стоит показываться в таком состоянии дома, — Какаши покачал головой. — Моя квартира недалеко отсюда, так что, если тебе нужна помощь… Хатаке и сам не понимал, почему был столь настойчив. Но он чувствовал, что отпускать девушку в таком состоянии — опасно. Его чувство вины замучает, если она будет плохо чувствовать себя на его парах после инцидента. Он был её преподавателем. Формально. Или неформально... Какая, к чёрту, теперь разница? — Но я… — Харуно перебила его, не растерявшись. — Я живу в общежитии! Скажу, что с лестницы упала… Хатаке смерил ее странным взглядом, по которому Сакура поняла, что ей не поверили. Мужчина молчал, и Харуно, сама не понимая зачем, добавила: — Я могу сама о себе позаботиться. Не маленькая уже… Какаши хотел что-то вставить, но промолчал. Девушка повелась на это, запальчиво продолжая: — Даже если мне никто не поверит, ничего страшного не случится. Хотя, подозрения это и может вызвать… — Ну вот, тем более… Перестань волноваться и просто доверься профессионалу. Да и в какой-то степени, это моя вина, — он продолжил не сразу, будто оценивая риски. — Мне не стоило играть с тобой в кошки-мышки… — Так вы… всё это время… Девушка смутилась, что-то неразборчиво пробурчав себе под нос, и прислонилась головой к его груди, больше не поднимая взгляд. Его размеренный голос и теплые руки больше не казались чужими. Уверенное лицо Хатаке казалось неподходящим такой ситуации, но это срабатывало — его спокойствие затягивало, Сакуру стало неосознанно клонить в сон. Так как она больше на него не смотрела, Какаши не мог понять, что было у нее на уме. После того, как он увидел в ней эту неожиданную бойцовскую сторону, которая в учебе отходила на второй план, Какаши невольно проникся к девушке уважением. Не каждый смог бы найти в себе силы сражаться так отчаянно… Они подошли к белой гражданской машине, рядом стоял, сосредоточенно просматривал документы полицейский. Ранее Сакуре не довелось разглядеть его полностью. У мужчины были длинные темные волосы, убранные в низкий хвост, такие же темные глаза, резко контрастировавшие с бледностью его кожи, и подозрительно знакомое надменное выражение лица… — Извините, Вы... Итачи-сан? Полицейский изумленно вскинул подбородок и в упор посмотрел на Харуно, тут же признав в ней розоволосую подругу детства своего маленького брата. Пусть даже этому «маленькому» брату недавно исполнилось двадцать лет. Но тот факт, что они встретились именно сейчас и в таких обстоятельствах, не мог обрадовать Учиху. Похоже, девчонке сильно досталось… Прежде неподвижное лицо мужчины на секунду дрогнуло, и, оценив степень её травм, Итачи напряженно спросил: — Сакура-сан? Вы в порядке? — Спасибо за беспокойство, Итачи-сан, — девушка тепло улыбнулась. — Ничего серьезного. Благодаря Какаши-сенсею я отделалась легким испугом. Сакура вымученно рассмеялась, неосознанно стискивая пальцами плечи Хатаке чуть сильнее, и отвела взгляд. Последнее, что ей хотелось, так это встретить знакомого в таком виде, в каком она предстала перед взглядом старшего брата Саске. То, что Учиха находился под прямым командованием ее учителя, который оказалось и не учитель вовсе, удивляло еще сильнее. И интриговало до чертиков… — Как я понимаю, Какаши-сан, расспросы тут ни к чему. — Верно, — мужчина благодарно кивнул. Тактичность и воспитанность Итачи всегда вызывали у него восхищение в такие критические моменты. Будучи в ранге лейтенанта в свои 26 лет Учиха был образцом примерного оперативника — блестящий выпускник Токийского университета и подающий надежды младший следователь в отличие от Ямато, всегда умел держать язык за зубами. — Открой дверь, пожалуйста. — Секунду. Прошу сюда… Сакура сама не поняла того, как быстро оказалась на переднем сидении, сдавленно поблагодарив Какаши. Мужчина на автомате закрыл дверь и разместился сзади, подпирая бок неудавшемуся бессознательному насильнику, закованному в наручники. Ямато был взволнован и был единственным, кто открыто проявлял хоть какие-то эмоции. Он окинул изучающим взглядом каменное лицо начальника, спокойное выражение глаз Итачи, ведущего машину как ни в чем ни бывало, и… остановился на освещенном фонарями профиле Харуно. Губы девушки мелко подрагивали, и было видно, что в таком состоянии ее лучше не трогать. Иначе в зеленых глазах вновь мог поселиться огонь страха… Харуно не смотрела назад, не желая вспоминать отвратительное ощущение липких от пота мужских пальцев и спертого дыхания. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, она увлеченно провожала взглядом спешащих куда-то прохожих, проезжающие мимо машины, быстро мельтешащие желтые огни фонарей и окон домов. Все, чтобы не задумываться о произошедшем, и думать только о том, как было тепло и приятно сидеть в куртке Какаши. Как будто это была и не куртка вовсе, а заботливые мужские руки, убаюкивающие в кольце своих крепкий объятий. Наблюдающий за ней Хатаке подметил про себя, что даже со спутанными волосами, рассеченной губой и лихорадочно двигающимися глазами, Сакура была невероятно прекрасна. Сила духа, плескавшаяся в упрямом взгляде, только усиливала общее впечатление о примерной студентке, словно открывая ее с совершенно другой стороны, доселе неведомой. Сила, что присуща людям, которые привыкли бороться до самого конца, делать все возможное и идти вперед несмотря ни на что. Признаться, Хатаке не был одним из таких людей, предпочитая всегда действовать по обстановке и оценивать ситуацию рационально. Это различие между ними разжигало его интерес к такому странному феномену, как «Сакура Харуно», но недостаточно сильно, чтобы Какаши придал этому осознанное значение. Харуно всего лишь его студентка, а он — ее преподаватель, пусть даже и подставной, в конце концов… — Мы на месте, Какаши-сан. Итачи встретился с ним взглядом через водительское зеркало, и Хатаке, кивнув на прощание полусонному Ямато, вышел из машины. Сакура самостоятельно открыла дверь, но не решалась выходить, раздумывая, как бы поудачнее поставить больную ногу. Однако, ничего путного придумать не могла. — Помочь? — предложил Какаши, и девушка подняла на него встревоженный взгляд. — Давай руку… Не будем нарушать традицию и тревожить твою ногу. — Спасибо… — Она замерла на секунду, словно собираясь с силами, потом, осторожно опираясь на Какаши, медленно поднялась. — До свидания, Итачи-сан. Простите за беспокойство. — До свидания. Я надеюсь на ваше скорейшее выздоровление. Учиха ответил ей тем же ровным, спокойным тоном, что и всегда, но в его глазах мелькнула еле различимая тревога словно он хотел сказать больше, но сдержался. Капитану можно было доверять, однако, само состояние девушки явно желало лучшего. Он перегнулся через кресло и захлопнул дверцу, еще какое-то время наблюдая за ними, прежде чем двинуться в участок… Какаши привычно подхватил Сакуру на руки и скрылся за ближайшим поворотом. Он выглядел так, словно больше никогда в жизни не хотел отпускать девушку. А в ее глазах было слишком много доверия для той, что только начала понимать, какой он есть на самом деле — Хатаке Какаши. Но самое главное, в зеленом взгляде не было страха, когда Сакура мельком смотрела на лицо капитана, чувствуя, что рядом с ним бояться нечего… Итачи хмыкнул своим мыслям, и мягко тронулся с места.

***

Резкий, не по-сентябрьски холодный ветер встретил их на плохо освещенной улочке, раскидывая в стороны нежно-розовые волосы, щекоча лицо, и раскрывая полы мужской куртки. Аккуратно высаженные светло-розовые хризантемы еле уловимо наполняли воздух ночной свежестью, и выглядывающие то тут, то там чашечки космеи дрожали на ветру. На мгновение девушка даже забылась, настолько спокойной и привычно безопасной казалась прогулка с Какаши. Даже удивительно, что у нее хватало сил обращать внимание на цветы в такой ситуации. Сакура устало вздохнула, и Какаши обратил внимание, как она поправила на себе его курточку, стараясь сделать это как можно более незаметно. Словно не хотела, чтобы он понял, насколько сильно она замерзла. Хатаке усмехнулся и невольно прижал ее к себе сильнее. — Извини, если я показался тебе чересчур настойчивым. Я понимаю, что с моей стороны это выглядит неприемлемо: мы ведь не обычные прохожие, а учитель и студент, — Какаши замялся, тряхнув в раздумье челкой. — Я ни в коем случае не пользуюсь ситуацией, думается, что пребывание в больнице или в полицейском участке сейчас последнее, что хочется предложить молодой девушке. Не подумай ничего такого, я не игнорирую правила без причины… Харуно какое-то время молчала, взволнованно теребя рукав его куртки, и мужчина уже начал волноваться насчет своих слов. Все-таки, их можно было воспринять как простой предлог затащить к себе домой молоденькую девушку, воспользовавшись своим авторитетом. И хотя это было не так, он все равно не знал, как Сакура отреагирует. — Вы спасли мою жизнь, — спустя какое-то время тепло ответила Сакура, но головы так и не подняла. — Да и вроде как на преступника не смахиваете. Да и судя по тому, что я видела и слышала, вы их успешно отлавливаете. — Даже если так, я бы на твоем месте не стал полагаться на чужого человека… — Иронично, что это говорите мне именно вы! Мужчина хмыкнул и мягко завернул налево, подходя к своему подъезду, вежливо попросил Сакуру: — Набери, пожалуйста, 23 квартиру. У меня… Руки заняты. — Мной, к сожалению… — Надеюсь, ты не возражаешь. Сакура сделала вид, что сосредоточенно набирает искомый номер квартиры, не ответив на последнюю реплику. Ее слова, кажется, прозвучали двусмысленно, но, кажется, самого Какаши это нисколько не смущало. И неудивительно: он, не краснея, читает книги весьма сомнительного содержания прямо на людях. Да и в случае с Хатаке девушку уже ничего не могло удивить после новости о том, что преподаватель по криминалистике таковым не является… От слова совсем. — Да? Я пиццу не заказывал… Из динамика домофона донесся подозрительно знакомый мужской голос с нотками сарказма. В не совсем светлой в тот момент голове девушки буквально за секунду пронеслись тысячи версий его происхождения: от того, что он принадлежал родственнику Хатаке до того, что голос принадлежал… парню подставного преподавателя? Реальность оказалась намного более прозаичной. — Обито, спустись и открой мне дверь, пожалуйста, — мужчина огласил имя еще одного знакомого Сакуры, отчего выразительные зеленые глаза буквально полезли на лоб. Какаши строго добавил. — И без шуток. — С чего бы это? У тебя, что руки отсохли на старости лет? — саркастично донеслось из динамика. — Раскомандовался! Мы не на работе, у тебя на меня управы нет. — Мне что, еще раз повторить? — Хатаке начал медленно, но верно выходить из себя. — Если бы у меня была возможность, я бы открыл сам, ты так не думаешь? — Я думаю, что… — Обито-сан? — мягко перебила его Харуно, скользнув быстрым взглядом по удивленному лицу капитана, который уже наверняка причислил ее к менеджеру клана Учиха, не меньше. — Извините, что так поздно, тут просто кое-что случилось… В динамике что-то зашуршало, и мужчина ошарашенно запыхтел в динамик, судя по звукам, дотронулся до лба, отирая его рукой. — С… Сакура-чан? Это ты? Ты… что ты… — Ну и долго ты будешь изображать тугодума? — гаркнул Какаши, порядком устав от неторопливого в самые неподходящие моменты друга. — Спускайся! Быстро! Послышался тихий щелчок, и связь оборвалась. В маленькое подъездное окошко на втором этаже было видно, как моргнул свет, и через секунд десять на площадке раздались приближающиеся шлепки тапочек. — Откуда ты знаешь практически каждого человека, который работает вместе со мной, я догадываюсь. Сначала Итачи-сан, потом еще и этот… Обито как-то упоминал, что в обществе его любимого племяши крутятся милые детишки. Вечно орущий блондин и взрывоопасная девушка с розовыми волосами и тяжелой рукой. — Мужчина усмехнулся, заприметив блеснувший огонек обиды в зеленых глазах, и недоуменно добавил: — Странно, что я не догадался об этом с самого начала… Он вздохнул, перехватывая поудобнее девушку, случайно скользнув ладонью по ребрам, отчего сердце Сакуры зашлось в бешеном темпе. Ей было максимально неловко оттого, что к ней прикасались так мягко, горячо и близко. Так, как обычно прикасаются к дорогим сердцу людям. Но ведь она знакома с истинной природой учителя максимум один час! Откуда у нее возникают такие мысли? И почему они не встречались раньше? — Что поистине странно, так это то, что я ничего о вас не слышала! — ее взгляд оценивающе пробежался по невозмутимому лицу Хатаке. — Я знаю Саске-куна и его семью практически с самого детства, но вас я никогда не видела в их фамильной резиденции. — А я не видел тебя, — легко отбился от нападок мужчина, пожимая плечами. И до того, как Харуно придумала, что ответить на его слова, тяжелая дверь подъезда с железным скрипом открылась, являя миру Обито, удивленное лицо которого выглядело даже забавно. Растрепанные темные волосы, накинутая прямо на домашнюю одежду куртка, резиновые домашние шлепки вместо ботинок. Он явно торопился поскорее спуститься вниз, чтоб помочь неожиданным визитерам. — А-а, вот чем твои руки были заняты! Точнее, кем… А я подумал уже… — хихикнул парень, блеснув заинтересованным взглядом на Сакуру, но тут же осекся, подметив ее бледное лицо, мелко дрожащие пальцы со сбитыми костяшками, и совсем не радостное расположение духа. Какаши так вообще был мрачнее грозовой тучи и на реплику друга отреагировал тяжелым вздохом. — Что случилось-то? — поинтересовался Обито, почесав в затылке, и пропуская странную пару в вестибюль, где наконец можно было спрятаться от холода и осеннего ветра. — Ничего серьезного, я надеюсь? Какаши неопределенно повел ладонью в воздухе, давая понять, что все объяснит позже, чем только подогрел любопытство товарища. И не только его. Пока их странная троица ждала лифт, уже успела словить на себе заинтересованные взгляды сонного консьержа. Седой мужчина с нарочито безразличным выражением лица, бросал на них выразительные взгляды, всем своим видом умоляя не шуметь. Сакура невольно остановила взгляд на недовольном поздними гостями консьерже — стало ясно, что квартира Хатаке далека от обычного японского многоквартирного жилища. Полицейские так много зарабатывают? Аналитический ум Сакуры Харуно не давал ей покоя ни на секунду. Предположив, что капитану Хатаке сейчас столько же, сколько и Обито, то есть тридцать четыре года, она учла его прибавку к зарплате с более десяти годами службы и чин капитана, получив… примерно 500,000–700,000 йен в месяц. Приличная зарплата для госслужащего. Она не была меркантильной, видать ее привычка всюду совать свой нос и подмечать детали давала о себе знать. «Хорошая партия, Сакура! Ты присмотрись, послушай мать хотя бы раз» — в голове девушки автоматически проигрался голос матери и стало так стыдно, словно они прямо сейчас под венец собирались идти… — Не знал, что ты в полиции работаешь, Харуно-сан, — подмигнул Обито. — С каких это пор? Даже обидно как-то, ведь между нами двумя посимпатичнее ты будешь, того гляди и напарника моего отберешь в свое пользование! Он, что, читает мысли?! Сакура, конечно, знала, что данный экземпляр Учиха был болтуном еще тем, но чтоб настолько идиотским… от его слов стало так неловко, что казалось, покраснели даже кончики ушей, не спрятанных под шапкой. Это он так пытался ей зубы заговорить и отвлечь от стресса?! Да он только повышал общий уровень странности, не иначе! Напарник Хатаке? Ей бы очень хотелось посмотреть, как эти двое вообще уживаются друг с другом… Хотя, несмотря на то, что она едва их знала, их самих наверняка связывали годы близкого общения. А значит, и взаимопонимание, порой объединяющее людей с самыми противоположными характерами. — Обито… Прошу, заткнись, — процедил Хатаке и толкнул того в плечо, беззлобно, но вполне ощутимо. Учиха попятился на несколько шагов назад, но только еще шире улыбнулся. У дверей нужной квартиры Обито бесцеремонно забрался в карман куртки Какаши, — той самой, что всё ещё согревала Сакуру, и выудил оттуда связку ключей с брелком сигнализации, снял жилище с охраны и помог открыть дверь. На пороге тут же послышалось странное возжжение, зацарапали по плитке когти и донесся приветственный вой. У Хатаке был пес! Крупная черная овчарка, породистая и холеная, закрутилась между Обито и Какаши, приветственно виляя хвостом и желая узнать, кого там такого интересного принесли на руках в ее обитель. Мохнатый хвост приятно защекотал лодыжку Сакуры, и девушка заинтересованно склонила голову к питомцу. Она всегда мечтала завести дома животное, но родители и слушать не хотели даже о рыбках, не говоря уже о питомцах куда более серьезного размера. К ее сожалению! Ведь Харуно обычно ладила с животными. — Место, Клык! — скомандовал Какаши, будто собака понимала его с полуслова. Но Клык действительно понимал! Он тут же устроился возле зеркала в прихожей, принюхиваясь к запаху чужачки и ведя мокрым носом, навострил уши. Преподаватель, а точнее, теперь уже капитан Хатаке, не разуваясь, прошел в гостиную, и опустил Харуно на мягкий широкий диван у окна. Обито услужливо щелкнул выключателем, и прохладный свет залил помещение, обставленное только самой необходимой мебелью. Сакура скривилась, чувствуя боль в растянутых мышцах на ноге, но любопытство в этот момент взяло верх над недомоганием, так что девушка начала оглядываться по сторонам, пытливо выхватывая взглядом названия книг и авторов на полках напротив. Было приятно отметить, что их вкусы в литературе, частности научной, совпадают. Было видно, что в обычной жизни Хатаке слыл тем еще педантом. Ровные ряды дисков, пластинок, журналов и книжных изданий, стоящие в рядок горшки с растениями, симметричная композиция из нескольких картин на стене, спокойные тона в интерьере, отсутствие лишнего, декора, приравненного к хламу, выдавало в хозяине дома человека практичного. А возможно, просто слишком занятого работой и не считавшего дом своей крепостью. Не умевшего отдыхать. На журнальном столике у окна Сакура приметила одну единственную фотографию в комнате. В рамке из темного дерева, на вид уже старой и потрепанной, улыбались двое молодых людей — женщина с мягкими чертами лица, обрамленного изящной стрижкой под каре, и мужчина в полицейской форме, хмурый на первый взгляд, но с добрыми и глубокими глазами, если присмотреться к фото чуть получше. Очень похожий на самого Какаши! Наверняка это были его родители. Хатаке, кажется, проследил за взглядом гостьи, потому что более раздраженно, чем следовало бы, кашлянул, привлекая ее внимание, чем и заставил взглянуть на себя. Он потянулся и аккуратным движением помог девушке снять куртку, стараясь не касаться Харуно лишний раз, беспокоясь о ее реакции на чужое касание сейчас. — Вот так, осторожнее… — пробормотал он, стащив с перила большой пушистый плед и укрыв им плечи девушки. — Не бойся запачкать, кутайся пока что! Тебе нужно отогреться. Сейчас поставлю чайник, найдем тебе во что переодеться, обработаем раны. Если нужно позвонить, трубка рядышком на тумбе, — указал он рукой на радиотелефон, покоившийся на станции зарядки слева от дивана. — Если вдруг в ванную, то говори, помогу дойти. — Что вы… Не нужно… Спасибо, — растерянно промямлила Сакура, стушевавшись под таким наплывом внимания и заботы. Не хотелось изображать из себя жертву, но ведь именно ею она сегодня и оказалась, по воле судьбы или собственной глупости. Именно это ей сейчас и нужно было — горячий чай и теплое одеяло! И двойная доза мощного успокоительного, если можно… — Да ты не стесняйся, Сакура-сан, — поддакнул Обито, плюхнувшись в кресло рядом с девушкой. — Все в порядке будет! — уверил он, активно стараясь приободрить ее. Голос его звучал хрипловато, но совсем не грубо, скорее… непривычно по-взрослому. Когда Харуно видела его в прошлый раз, Обито, кажется, был куда младше, а сейчас вот… возмужал. Какаши окинул девушку оценивающим взглядом, видимо, наметанным не одним годом службы в полиции. Бедная девчонка, не каждый день доводиться сталкиваться с подобным. Его взгляд ничего не выражал, кроме профессионального интереса и учтивости, но на душе было как-то беспокойно, как всегда случалось, когда жертва оказывалась знакомым в жизни человеком, а не именем и цифрой в статистике. Личное не должно позволять полицейскому быть необъективным… Любые эмоции на потом, сейчас главное успокоить девчушку и обеспечить ей ощущение безопасности. Хоть и сложно это, ведь она оказалась в квартире у едва знакомого человека, в таких-то обстоятельствах. Еще полчаса назад в грязи валялась в разодранной одежде… Какаши аж передернуло от совсем свежих воспоминаний, и чтоб скрыть неприятное ощущение, он повел плечами, будто расслабляя мышцы. Все-таки, присутствие знакомого лица, пусть даже такого придурковатого, как у Обито, должно было немного успокоить Харуно. — Ну, когда твой парень Какаши, о чем-чем, а о безопасности переживать не стоит… Во всех смыслах, — хохотнул Учиха, наслаждаясь эффектом, произведенным его словами, и расслабленно склонился на спинку кресла. — Верно я говорю, а, капитан? Лицо Сакуры уже второй раз за вечер приобрело оттенок спелого томата. Девушка совершенно точно не была готова к подобным закидонам со стороны знакомого. Да, успокоил… идиота кусок, а не полицейский. И где его учили так разговаривать с пострадавшими. Какаши угрожающе нахмурился, прервав полет фантазий напарника одним коротким и злобным: — Обито! — А я что? Ты о своей личной жизни ничего не рассказываешь толком, вот приходится на ходу узнавать все! — попытался оправдаться парень, скрестив руки на груди в защитном жесте. На его запястье показался плетеный браслет, такие еще подростки друг другу дарили в знак вечной дружбы. Сакура попыталась проигнорировать реплики этого нахала, зацепившись за столь милую деталь в его образе, не вязавшуюся с глупыми комментариями и наглой моськой. Интересно, был ли у кого-то второй экземпляр браслета? Она украдкой взглянула на запястье Хатаке, но обнаружила на руке того лишь часы с кожаным ремешком. Ну да, не тот случай, чтоб дарить браслетики дружбы, явно не тот… Девушка даже усмехнулась своим мыслям, отвлекшись от всего хаоса, что произошел за последние часы ее жизни. — Сакура — моя студентка, вообще-то. Она не моя девушка. Кончай балаган — ей и без тебя тошно. Лучше бы обогреватель включил, воды принес. Тоже мне, мужчина… — критично изогнул бровь Хатаке. — Я на кухню, — сообщил он уже более мягко. — Разрешаю тебе, Харуно, стукнуть Учиху хорошенько по башке, если будет донимать глупыми вопросами. Он наклонился к псу у порога, попутно почесав его за ухом. Клык растянул морду в подобие улыбки, оголив блестящие зубы, способные разорвать человеческую плоть, причинив весьма ощутимую боль. Но в темных собачьих глазах было лишь спокойствие и радушие, ни тени агрессии. — Не боишься? — поинтересовался хозяин дома у Сакуры, и когда та отрицательно кивнула, вновь обратился к своему четвероногому другу: — Вольно. Собака благодарно завиляла хвостом, пытливо ступая по паркету и наблюдая за внезапно возникшей на диване Харуно. Она подобрала ноги, стараясь не трогать разодранные колени, и протянула к псу свою ладонь. Стало заметно, как дрожали ее пальцы, и Сакура бросила виноватый быстрый взгляд на Обито. Тот или сделал вид, что не заметил этого, или действительно был занят разглядыванием картины, висевшей над диваном, но никак не отреагировал. — Вот так, дружище! — позвала девушка, ободряюще помахав ладонью, и Клык в несколько быстрых движений сократил между ними расстояние, толкнувшись мордой в ее руку. Сначала пес низко прирыкнул, но Сакура даже не успела испугаться, как он уже жалостно скулил, видимо, учуяв ее ранения и стресс. Горячее собачье дыхание прошлось по пальцам, согревая замерзшие руки, а касание к гладкой короткой шерсти, немного жесткой, но такой приятной наощупь, расслабило… Харуно осознала, что впервые за вечер выдохнула спокойно, полной грудью. — А ты ему понравилась, — загадочно прокомментировал Обито, поглядывая на новообразовавшуюся парочку. — Сразу видно. — К-кому? — растерялась девушка, почесывая Клыка за ухом и силясь понять, имел ли в виду Обито служебного пса или… самого Хатаке? Что вообще творилось… Какое давление на нее со всех сторон! Несмотря на наглость Обито, ругаться почему-то совсем не хотелось. Может быть, потому что Харуно слишком измучилась, и согревшись в уюте теплой квартиры, потеряла последние силы. Может, потому что не хотела ссориться с напарником своего спасителя. А может, потому что ей пришлись по душе слова Учихи. Стоило признать, ей самой была приятна компания Какаши, которому она теперь еще и была обязана своей жизнью! Ну и что, что это его работа и в планы Хатаке явно не входило, что девчонка сядет на хвост и ввяжется в операцию по захвату, в роли жертвы… Харуно чувствовала себя виноватой и растерянной, и чужие слова еще больше путали ее ощущения. — А ты, выходит, действительно не его девушка? — кажется, наконец начал осознавать Обито. — Выходит, тебе просто повезло оказаться рядом с Хатаке в нужный момент. Или, скорее, наоборот, не повезло… Знаешь, с ним свяжешься, скучно никогда не будет! Ну уж это точно было невпопад! Отбиваться от насильника ей было совсем «нескучно»! Кожа буквально помнила чужие касания и болезненный захват, и воспоминания вдруг нахлынули волной, совсем свежие, яркими картинками заплясали перед глазами, так что Сакура прикрыла веки, силясь не расплакаться. Неприятно защипали в переносицу слезы. Главное, дышать, дышать спокойно… Больше ей ничего не угрожает, так ведь?! Напрягшись, девушка сжала пальцами края пледа, так что ободранные костяшки потемнели, и проронила голосом дрогнувшим, но от этого не менее едким: — Что ж, надеюсь, это не значит, что на мою честь постоянно будут покушаться всякие мерзкие типы. Такое чувство, что они тут толпами ходят, знаешь ли. — Оу… — выдал многозначительно Обито, и сложив два плюс два, виновато вздохнул, скривив губы в подобие извиняющейся улыбки. Осознал, что переборщил. — Он задержал того отморозка? Так ты действительно оказалась в неудачное время в опасном месте… Прости, подумал… А, неважно, что я там подумал! Нужно сначала думать, а потом уже говорить, вот… — И то верно, — смягчилась Сакура, услышав его ответ. Нужно было отдать ему должное, Учиха умел сглаживать острые углы, которые сам и создавал в общении. Не хотелось тратить остатки энергии на споры с этим чудаком, так и быть, простит его сегодня. Хатаке показался в проеме гостиной как раз, когда девушка закончила говорить. Он нес в руках горячий чайник и две пустые чашки, явно намекая, что третьему гостю не найдется порции ромашкового отвара на местном чаепитие, и этим невезучим гостем был никто иной, как его напарник. — Твою мать, Обито… Я же все слышал. Иди-ка ты отсюда, засиделся! — приказным тоном отозвался Какаши, поставив чашки на подставку, предусмотрительно лежавшую на журнальном столике. — Лучше сходи за Рин, нам не помешает помощь медика. Она ведь дома сейчас? Не сидит в лаборатории? — для уверенности он даже взглянул на часы. Время близилось к полуночи, кого они там собрались приводить в такое время? Еще одного острого на язык придурка? — Ладно, ладно… — Учиха хлопнул себя по коленям, поднимаясь с кресла, и деланно обиделся, надув губу. — Дома она, как раз перед вами приехала. Сейчас спущусь позову. — Кого? — поинтересовалась Сакура, повернувшись к Хатаке. — Рин наша коллега, она медик, — с готовностью пояснил мужчина. — Судмедэксперт, если точнее. Осмотрит твои раны и обработает, так и у меня на душе спокойно будет, и тебе полегчает. Харуно тут же начала отнекиваться: — Не стоит срывать человека, когда… — Нет, стоит, — перебил Какаши, даже не дослушав ее доводов. Тон его голоса четко говорил о том, что спорить было бесполезно. — Тем более, она живет с этим болваном этажом ниже, — кивнул он на Обито. Тот словил на себе взгляд стальных серых глаз и улыбнулся довольно: — С самого детства соседи! Дружим уже лет сто, между прочим! — Ага, ты ко мне как прицепился пиявкой, никак не могу избавиться. — Не очень-то и пытался, знаешь… — хмыкнул напарник напоследок и поспешил ретироваться, чтоб призвать на помощь загадочную Рин, видимо, очень добрую девушку и хорошего медэксперта по совместительству. Медэксперта? Погодите-ка… — Рин… Рин… Это… — внезапная догадка буквально опалила сознание юной Харуно, так что она даже подпрыгнула на диване, грозясь разлить на себя горячий чай из чашки. Какаши помедлил отдавать ей полную кружку ароматного напитка. — Это не та самая Рин Нохара, восходящая звезда криминалистической экспертизы?! — Именно она, — усмехнулся Хатаке, пожав плечами как ни в чем не бывало. Словно дружить с признанными экспертами было у него в порядке вещей. — Ты читала ее статьи? — Шутите! Я буквально без ума от ее наработок! — продолжила восхищаться девушка. Глаза ее заблестели, казалось, она начинала потихоньку приходить в себя. — Я следила за ходом дела с серийным маньяком из соседней префектуры весь прошлый год. Нохара-сан была в составе следственной группы и помогла связать тогда ниточки улик между жертвами! Ну, вы наверняка лучше меня знаете, что я буду рассказывать… Просто благодаря ей, в том числе, я решила поступить в медвуз. — Ничего, ничего, рассказывай, — Какаши ободряюще коснулся плеча девушки, позабыв о том, что решил ее не трогать. Но Сакура отреагировала спокойно, доверяя его компании. — Приятно видеть такой запал и интерес к делу в студентах, между прочим. Только Сакура открыла было рот, чтобы ответить, как раздался звонок в дверь. Клык подорвался с места, в ту же секунду оказавшись на пороге у входа, и протяжно залаял, приветствуя очередного гостя. Какаши поспешил открыть, и совсем скоро в гостиной стало на одного человека больше. Рин оказалась не такой, какой обычно представала на фотографиях в интернет-статьях и газетных сводках. Выглядела более юной, живой и обаятельной. Темные карие глаза ее пытливо блестели, вся фигура выдавала некое внутреннее спокойствие, уверенность в себе и своем деле. Первое впечатление создавала такое, что сразу хотелось ей довериться. Контрастом Обито, несмотря на поздний час, рубашка ее была наглаженной, как с утра, а волосы держались в аккуратном коротком хвостике. Собранный рабочий вид, действительно, словно только что вернулась из офиса. В руках Нохара держала белую коробочку, помеченную красным крестом, по всей видимости, аптечку и, как Сакура догадалась, сменную одежду для нее самой. Очень кстати! За всей этой суматохой она даже не подумала, как утром вернется в общежитие, когда все ее вещи порваны или запачканы грязью. — Добрый вечер, — поздоровалась сошедшая со страниц газет женщина, приветливо улыбнувшись, и вежливо поклонилась новой знакомой. — Я Нохара Рин, но в этом доме меня все называют просто Рин, так что берите пример, …? — Харуно Сакура! — протараторила Сакура в ответ, тоже склоняя голову, но получилось плохо. Заболела нога, и она в очередной раз скривилась от боли. — Какаши, неси аптечку! — скомандовала Нохара, тем временем раскладывая на столике у дивана принесенные с собой вещи. — Я-то свою прихватила, но вдруг чего полезного у тебя найдем. Верно? — улыбнулась она, обращаясь уже к Сакуре. От спокойного, почти ласкового тона ее голоса, от терпко-сладкого аромата ее духов, заполнившего комнату, Харуно сразу стало спокойно и хорошо, словно она встретилась с кем-то из своих родных или близких друзей. Так расслабленно она ощущала себя в компании Ино, когда проводила время в гостях у подруги. Хатаке принес не только медикаменты, но и небольшую миску, полную теплой воды, несколько чистых полотенец, ватные диски и пластыри, а еще коробочку с шоколадными батончиками самых разных вкусов, такие продавались на кассе в круглосуточных комбини по всему району. — О, мои любимые! — обрадовалась Рин, приметив угощение. — Знаешь как задобрить, Хатаке! Прощаю тебе мои сверхурочные! — О, простите! — расстроилась Сакура, прикусив пересохшую губу, и понурила голову. — У вас наверняка были другие планы на этот вечер, время ведь уже позднее, а вас так сорвали с места, помогать незнакомому человеку… — Сакура… — Нохара ответила ей такой же виноватой улыбкой. — Да я просто шучу, успокойся! Я по работе до рассвета порой не сплю, делами занимаюсь. Что мне стоит пару царапин обработать? Рин вымыла руки с мылом и обработала ладошки антисептиком прежде чем коснуться чужой кожи. Когда она дотронулась теплыми подушечками пальцев к лицу Сакуры, та нервно вздрогнула. Хоть как и храбрилась, наверняка сильно испугалась… Кроме физических повреждений, телесных ран, нужно было вовремя справиться с душевными. Рин хорошо знала, что лечить моральные травмы порой приходилось с большим усердием, чем переломы рук и ног да разбитые головы. — Какаши, подай мне вот эту баночку, — попросила Нохара, указав на пузырек в углу аптечки. Сняла колпачок, и воздух заполнился запахом спирта и алоэ вера. — А потом, думаю, тебе стоит составить компанию Обито, пока я тут займусь здоровьем нашей гостьи… Обсудите произошедшее сегодня, пятое-десятое… Согласен? — поинтересовалась она, взглянув на Хатаке внимательным выжидающим взглядом. Тот не был рад, что его так просто выставляли из собственной квартиры, но быстро сообразил, для чего это делалось. Поэтому лишь согласно кивнул, и обратился к розоволосой беде: — Не беспокойся, Харуно. Ты в надежных руках! Вернусь к вам через часок, Клык посторожит пока. В подтверждение его слов пес покрутился на месте, завиляв хвостом, и ткнулся влажным черным носом в колени Сакуры, по-хозяйски устроив свою морду на ее бедре. Девушка улыбнулась, благодарно потрепав Клыка по холке, где виднелась под шерстью полоска коричневого ошейника. — Только сильно его не балуйте, он все же служебный пес, — заметил Хатаке, наблюдая за тем, как овчарка в руках девушки сдалась нежности и ласке. — Клык, охранять! — сменил он тон на приказной, и собака тут же выструнилась, согласно пролаяла несколько раз и села напротив, внимательно наблюдая за дверным проемом в гостиную, не идет ли кто, нет ли врага. — Ого! — в очередной раз восхитилась Харуно, наблюдая за выдрессированным псом. Если Какаши хотел похвастаться, ему это определенно удалось. Когда хозяин квартиры наконец ушел, Рин принялась осматривать свою подопечную. Обработала ссадины и синяки, наклеила где нужно пластыри. Помогла Сакуре опустить ноги на ворс ковра, снять порванные чулки, промыла разбитые колени и промокнула полотенцем. Осмотрела лодыжку, в которую отдавало болью, растяжение было явным и даже появилась сильная припухлость, так что пришлось сообразить компресс. Нохара не успокоилась, пока наконец пострадавшая не оказалась в новой чистой одежде, комфортных домашних штанах и футболке, закутанной в теплое одеяло, с ногой, устроенной на периле с холодной примочкой, и чашкой ромашкового чая в руке. Было так уютно и спокойно, как никогда комфортно, что не верилось во все произошедшее часами ранее. Словно ангел снизошел на Харуно, черт возьми! Удивительно, но присутствие Рин, по сути незнакомого человека, вовсе не смущало, наоборот, вселяло ощущение защищенности. Такими были настоящие медики, способные не только провести физические манипуляции, но и создать больному настроение, подталкивающее к выздоровлению. На секунду даже стало жалко, что Нохара в свое время ушла из общей практики, насколько знала Сакура, и перешла работать в следственный отдел. Ее пациенты теперь были зачастую мертвы… Фух! Харуно помотала головой, будто отгоняя мрачные мысли и стремясь как можно дольше сохранить ощущение комфорта и спокойствия. — Все будет в порядке, не беспокойся, — отозвалась на этот ее жест Рин. — Ушибы, ссадины, ничего серьезного! Нужно будет пару дней хорошенько отдохнуть, отоспаться, и все переживания будут казаться дурным сном, поверь мне, Сакура. Я искренне рада, что мне пришлось обрабатывать только твои ссадины, и рада, что Какаши подоспел вовремя, — мягко улыбнулась женщина, отчего ответная улыбка коснулась губ и самой Харуно. — Он обычно всегда опаздывает, но, когда нужно, появляется там, где это необходимо больше всего. Не знаю, судьба ли это или чистая случайность, но есть у него такая привычка. На него можно положиться в случае чего, это точно. — Точно-точно… На пары он может и опоздать, но если на кампусе в меню появилась сайра в томатном соусе, то Какаши-сан впереди планеты всей! Девушки рассмеялись, ведь обе слишком ярко представили картинку реальности, понимая, что так оно и было. От легкого, доброго смеха шатенки на душе у розоволосой студентки стало тепло-тепло, словно она сидела дома в близкой компании, а не в чужой квартире малознакомого человека. — Рин-сан… — Просто Рин, — по-дружески поправила ее новая знакомая, будто они знали друг друга уже тысячу лет. — Рин, вы такая чуткая и внимательная, что я прекрасно понимаю, почему ваши друзья вами очарованы! Я бы хотела встретиться с вами на какой-нибудь научной конференции, нежели в таких условиях, и точно не в качестве вашего пациента. Но я все равно рада, что смогла познакомиться с вами лично! — Сакура смущенно и робко улыбнулась. — Я восхищаюсь вами еще с тех пор, как была в старшей школе и смотрела ваши выступления по нейросинтезу и методологическим разработкам нового поколения в сфере анализа живых тканей. Несмотря на бойкий, оживленный тон девушки, по сонному взгляду становилось ясно, что Харуно уже еле держалась, чтобы не привалиться плечом к новообретенной подруге и уснуть. Рин понимающе улыбнулась и, поправив одеяло на Сакуре, вкрадчиво предложила: — Я вижу, что ты уже устала, так что может перенесем разговор на утро? Если хочешь, я посплю с тобой! — внезапное озорство вспыхнуло в карих глазах, и женщина весело подмигнула. — Мальчишек к нам пускать не будем. Одного Клыка будет вполне достаточно, да и шоколадных батончиков на всех не хватит. Как думаешь? Харуно поначалу смутилась, но спустя несколько секунд размышлений согласно кивнула в ответ, аккуратно пододвигаясь и освобождая место для еще одного человека на диване. Одеяла тоже хватило бы на двоих, таким огромным и уютным оно казалось. Позабыв о режиме питания и подсчете калорий, девушка охотно запустила руку в коробку с батончиками, доставая наугад. Ей достался с клубничной начинкой, и Сакура, довольно разорвав шелестящую упаковку, принялась поедать свою дозу сахара. В конце концов, сегодня она точно заслужила подобное баловство на ночь! Рин выключила свет, и присела на краю дивана. Полумрак комнаты, разбавляемый сизым светом фонарей за окном, вычертил ее лицо, ставшее вдруг серьезным, куда более взрослым, чем оно казалось ранее. — Знаешь, Сакура… — задумчиво протянула Нохара, разглаживая края шуршащей обертки от угощения, словно отвлекаясь от собственных слов на действия. — Если захочешь поговорить о случившемся, не стесняйся, правда. Порой плохо может стать через день или два, месяц или даже год. И я не про физическую боль, конечно. Да и я всерьез беспокоюсь, что эти олухи тебе тут наговорили, пока я не пришла! Мужчины не совсем понимают, каково это… Обито наверняка пускал глупые шуточки… — О нет! Я в порядке, правда! — запротестовала Сакура, не желая расстраивать новую знакомую, что была так добра к ней. — И он был довольно мил, вообще-то. Носит такой же парный браслет, что и у вас, кстати… — улыбнулась девушка, и кивнула на руку Рин. Та опустила взгляд на собственное запястье, украшенной тонким плетением цветных ниток, и усмехнулась в ответ: — Ой, ты заметила… Обито до чертиков сентиментален. Порой это даже утомляет, знаешь, он буквально каждую кошку с дерева снимает, и я не преувеличиваю! Всех соседей-пенсионеров в доме знает, волонтерских карточек у него больше, чем купонов на скидку в продуктовый. — Это похвально, — рассудила Харуно, слушая о своем знакомом то, чего еще не знала. Значит, когда Саске говорил, что Обито настоящий рубаха-парень, он не врал. Только вот не предупреждал, что с чувством юмора у того явные проблемы. — Ведь… ведь не каждый способен делиться частичкой себя вот так, открыто. В этом вы похожи! — Я рада это слышать, — улыбнулась комплименту Рин, и судя по ее довольному голосу, ей были приятны слова девчушки. Она отложила коробочку со сладким в сторону и осторожно устроилась рядом, подтягивая на себя край общего одеяла. Клык тут же жалобно заскулил, но мужественно поборол свое желание присоединиться к гостям на диване, лишь свернулся огромным темным калачиком на пороге, и устроив голову на лапах, стал слушать, что творилось за дверью в коридоре. Сакура расслабленно прижалась щекой к мягкой подушке, слушая чужое спокойное дыхание рядом. Рин, кажется, тоже уже клонило в сон, да и не удивительно, время давно перевалило за полночь. Девушка провела ладонью по гладкой поверхности пластыря, приклеенного к ее поцарапанной скуле… Внутри роились разные мысли, но страха она не ощущала. Сейчас нужно было спать, восстанавливать силы… а завтра она уж разберется с тем, во что вообще ввязалась по любопытству и глупости! И заставит Хатаке Какаши объясниться, что это еще за игры в подставных агентов и шпионов прямо у нее перед носом, на потоке универа! По потолку бежали полосы света, создаваемые фарами машин, проезжающих мимо дома, и следя за их движением, Сакура ощутила, как проваливается в глубокий сон, будто обволакивающий сознание мягкой ватой. — Столько всего хотела еще с вами обсудить, эх… — вздохнула Харуно, но собственные слова оборвались длинным зевком, так что пришлось прикрыть рот ладошкой и виновато заелозить под одеялом. Совсем ее разморило. — Еще будет возможность. Что-то мне подсказывает, что мы теперь часто видеться станем, — высказала свое предположение Нохара. В тот момент Сакура еще не догадывалась, насколько Рин оказалась права.