Deception

Полумрак комнаты лениво обволакивал небольшую гостиную, проглатывая очертания предметов и оставляя на их месте нечёткие силуэты. Лишь небольшие отблески пламени камина отражались в чайном сервизе, тенью ложась на лица сидящих людей. Молодая женщина с копной рыжих волос, которые отливали медью и, казалось, излучали свет, вытирала влажные глаза белым накрахмаленным платком. Она пыталась собраться и выдать какую-то протестующую мысль, которая всё вертелась в голове, но никак не могла сформироваться в одно простое предложение. Её руки иногда подрагивали, а тонкие пальцы цеплялись за рукава чёрного кружевного платья, словно поддерживая связь с реальным миром. Обычно Лили Поттер не проявляла слабость, сохраняя силу духа даже в непростой ситуации, но после прозвучавшего возмутительного предложения никак не могла подавить подходящую прямо к горлу истерику. Она пыталась выплюнуть обличительные оскорбления в сторону пришедшего в столь поздний час гостя, но слова тонули, застревали где-то в горле, а после выливались в непрошенную влагу, собирающуюся в уголках глаз. Джеймс сидел справа от жены, стараясь как-то сгладить мрачную атмосферу. Сам он нервозно пытался справиться с ситуацией, постоянно теребя спущенные очки и поглаживая спину Лили. Ему было неприятно, горький вкус реальности скапливался на кончике языка и казался ядом. Но сколько бы он не пытался найти причины отказаться от предложенного пути спасения, ничего не получалось. - Так будет лучше для всех, мальчик мой, - продолжал Дамблдор прекрасно понимая, что стоит немного надавить, и Джеймс сломается. Он давно его знал, поэтому внимательным взглядом, брошенным невзначай через стекло смешных очков-полумесяцев сразу заметил участившиеся дыхание, вздутые полоски вен на лбу и капельки пота, свидетельствовавшие о крайней слабости, и сомнениях, которые проявлялись и в школьное время. Обычно это происходило во время принятия важных решений. Джеймс всегда ему доверял, как родному отцу и приходил за советом. Даже если он был не согласен, Альбус всегда умело подбирал правильные слова и направлял "на путь истинный". - Я не понимаю, директор, почему мы должны идти на это, - наконец-то взяв себя в руки, спросила Лили, резко выпрямляясь и смотря с вызовом. Было видно, что она готова обороняться до самого конца, защищая своё единственное дитя. В их браке с Джеймсом было много размолвок и ссор, но недавно родившаяся дочь словно была неким недостающим элементом, связью которая непрерывной цепью соединяла их семью. Знал об упрямстве Лили и сам Дамблдор. Поэтому он и не рассчитывал на её поддержку, полностью обратив всё своё внимание на притихшего Джеймса, который выглядел полностью побеждённым. Поттер крепко сжал руку жены, которая буквально тряслась то ли от подступающей истерики, то ли от накатывающего раздражения, - мы не станем этого делать! Мадлен ничего не угрожает здесь, рядом с нами. Я отказываюсь! При всём моём уважении к вам, директор, не думаю, что это возможно. - Джеймс, мальчик мой, ты же понимаешь, что другого выбора просто нет. Где она сейчас? - мягко улыбаясь, спросил Дамблдор, сочувственно поглядывая на чету Поттеров. Он пытался выждать подходящий момент, но времени оставалось совсем мало, поэтому стоило поторопиться. Альбус всё ещё надеялся, что удастся обойтись без заклинаний, однако приятное тепло растеклось от лёгкого прикосновения к палочке. Это едва заметное движение уловил и Джеймс. Глаза его презрительно сузились. Однако доверие, строившееся годами возобладало над здравым рассудком. - Наверху в детской. Я надеюсь, вы сможете её защитить, как и обещали, - перехватывая свою супругу, произнёс Поттер. Лили громко взвизгнула, попыталась выскользнуть из тисков, но в силу своего стройного телосложения не смогла этого сделать. - Нет! Нет! Что ты делаешь Джеймс? Ты позволишь ему забрать нашу дочь? Пожалуйста, отпусти меня! Ты не можешь так поступить со мной! Тем временем Дамблдор скрылся, а Джеймс словно зачарованный продолжал поглаживать жену, пытаясь её утихомирить. Гостиная разразилась тихим женским плачем, который скоро превратился в громкие рыдания. - Мы должны ему верить. Так будет лучше для всех. И для Мадлен тоже! - Я тебя ненавижу! Слышишь?! Ненавижу! - захлёбываясь собственными слезами, прошипела Лили, выворачиваясь и наконец высвобождаясь из нежеланного плена. Быстро поднимаясь по лестнице, пару раз спотыкаясь и падая, она оказалась в пустой детской. Женщина упала на колени и взвыла раненным зверем. Сегодня ночью Лили и Джеймс были найдены в ужасном состоянии у себя дома! Что с ними произошло пока не понятно. Лучшие работники Святого Мунго пытаются привести их в сознание. Их прогнозы пока неутешительны. Маленькая дочь Поттеров Мадлен пропала без вести. Сейчас команда мракоборцев пытается с помощью магического следа её обнаружить. Были ли это происки Пожирателей Смерти? Неужели очередные жертвы Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть? Или у семьи Поттеров были тайные враги? Сириус Блэк быстрым шагом двигался в родовое поместье, прижимая к груди маленький свёрток. Красное пятно всё отчётливее проступало на белой простыне, но мужчина в спешке даже не замечал этого. Его сердце колотилось, билось об рёбра и казалось полностью соответствовало облику своего хозяина. От наследника родовой благородной фамилии осталась лишь блеклая тень с перепуганным лицом, казавшимся слишком бледным в свете луны. Он словно бродячий пёс не знал, куда ему податься. Только сейчас мысль о том, что возможно предатель может следить за его домом пронеслась в голове. - Что же делать? Что же делать? - пожёвывая нижнюю губу, прохрипел Сириус. На улице стояла неприятная осенняя прохлада, а каждая потерянная секунда могла стать последней. Перед глазами предстал образ сестры холодной, но мягкой, когда дело заходило о детях. Идти к ней в такое страшное время было верхом безрассудства, но другого варианта он не видел. - Цисси всегда хорошо разбиралась в медицине. Не волнуйся, крошка, крёстный тебя не бросит. Наследница дома Шафик умерла! Миссис Шафик сошла с ума! Какие ещё кошмары принесёт эта ночь?