Холодный порыв

Три дня назад - Черт, хоть одно место в этом доме осталось нетронутым?- Ворчал Несмертный, стоя посреди захламленной ванной.- И этот гад еще на меня гнал, типа я сорока. - Парень раздраженно пнул банку с какими-то химикатами и устало потерев лицо принялся разгребать для себя место.  Вообще ванная была условной. В этих жилищах они почему-то не были предусмотрены. Были лишь небольшие комнатки для отхожего места и все. Никакой канализации или водопровода. Люди брали воду из реки, а мылись в общей купальне. Так что то, что они с Зурдом звали ванной, было по сути еще одной комнатой, в которую они сами притащили большой медный чан и смастерили под ним печь, чтобы греть воду, а Нулевой помог соорудить что-то вроде небольшой насосной станции, чтобы качать ее из реки, а не носиться с ведрами. Изначально, когда они только обустроились, в этой небольшой, угловой комнатке было очень даже уютно. В ней, к по-вирсавийски восточной обстановке и приятному, вездесущему полумраку быстро примешались теплые запахи разных трав, которые источали заполненные Зурдом баночки, аккуратно устроившиеся на парочке полок. Несмертному нравилось брать их наугад, выципляя конкретный запах из общей смеси и использовать эти мыльные растворы. А потом, ночью, чувствовать, как друг, обнимая его со спины, зарывается носом в темные волосы на затылке, дышит им, угадывая какую баночку он взял в этот раз. А еще было забавно, когда их выбор случайно совпадал и они пахли одинаково, но не потом и кровью. Но после того, как было решено задействовать в их деле химию, весь уют быстро улетучился. Легкий, домашний, беспорядок, быстро сменился бардаком лаборатории безумного ученого. К приятно пахнущим бутылькам и посуде, в которой его Раухим все это готовил, добавились перегоночные склянки и колбы, едко пахнущие порошки и жидкости. Выступ узкой койки рядом с чаном, на которой парню нравилось валяться, остывая после горячей воды оказался быстро захламлен вещами Нулевого, который иногда оставался тут спать. И весь этот бардак визуально становился только больше, из-за ростового зеркала в резной, деревянной раме, стоящего на полу, напротив чана и койки. - Скорее бы он уже все это провернул и оставил нас в покое хотя-бы ненадолго. - Продолжал ворчать парень, оттаскивая очередную коробку с картонными трубками с фитилями, полными дымного порошка, над которыми сумасшедший трудился весь вчерашний вечер. Радовало, что всё готовое хранилось не здесь, а утаскивалось в соседнее жилище, на своеобразный склад. Наконец наведя в ванной что-то отдаленно напоминающее порядок, Несмертный стащил с себя пыльную одежду пропахшую потом и бросив ее в корзину для белья, оглядел себя в зеркало. Он не без удовольствия отметил, что теперь тело его отличалось от изначальной, гладкой болванки, которую он получил. Мышцы, будто нагнанные на кости исходя из базовой анатомии, от постоянного движения и драк, выглядели теперь более естественно и тело не казалось немного чужим и несуразным. На коже наконец стали оставаться бледные, едва различимые шрамы от некоторых ранений, а волосы отрасли так, что их теперь можно было собирать в нелепый хвостик на затылке. Несмертный повернулся к зеркалу спиной и поглядев через плечо сморщился. Тут все было не так хорошо. По спине, от экзоскелета, который нацепил на него Нулевой, расползалась огромная гематома. Собрат хотел хоть как-то сравнять их шансы, раз парень не мог перемещаться и отказался от маски, и сделал для Несмертного эту приблуду. Легкий, титановый скелет крепится вдоль позвоночника и отходил тонкими щупальцами к рукам и ногам, делая мессию в разы быстрее и сильнее, помогал сохранять координацию на высокой скорости и порой срабатывал даже раньше, чем Несмертный успевал только подумать о том, чтобы сгруппироваться или сделать выпад. Несмертный уже привык к этому механизму, научился рассчитывать силу, ничего вокруг себя больше не ломая и не убегая вперед, когда надо было просто идти. Однако организму что-то не нравилось и кожа вокруг подключенного напрямую к спинному мозгу механизма вечно была фиолетово-черной от гематом. Налюбовавшись на себя, парень подошел к чану и включив воду, оставил её набираться. К слову печью они так ни разу и не воспользовались. Нулевой поставил на кран нагревающий элемент, так что все упростилось. - Жаль только, что он будет бесполезен, когда Анафем исчезнет...- Задумчиво протянул парень и подошел к полке со склянками. Ничего нового там давно не появлялось. Зурд, в рамках плана, тоже химичил и ему было не до косметики, однако одна незнакомая бутылочка все же нашлась. Она отличалась от остальных, имея странную, округлую форму, открывалась снизу и очевидно была покупной. На маленькой этикетке, ровными, не такими мелкими как у Зурда, буквами было написано только: - "Раниковое масло". Хм. И для чего это? - Не долго думая, Несмертный открутил крышечку и принюхался к голубовато-прозрачной, маслянистой жидкости. Ноздри защекотал приятный, сладковатый аромат. На ум пришло сравнение с миндалем и свежими фруктами. Этот запах не походил ни на один из тех, грубовато этнических и терпких, что наполняли комнату и казался каким-то приятно неуместным, как прохладный поток в теплой реке. Это возбуждало. Из любопытства Несмертный сунул в широкое горлышко пальцы и зачерпнув немного, растер по руке. Масло было густым, не жирным, а именно скользким, оно не впитывалось, но и не оставляло противного ощущения на коже. А еще оно согревало. Это было похоже на то, как будто по руке провели горячим языком. От этой ассоциации в голову сразу полезли непристойные мысли, однако развивать их Несмертный не стал. Сейчас дома никого не было, но это не значило, что Нулевой не мог вломиться сюда в любую секунду по очень важному делу. Так что парень поспешил закрыть крышку и поставить свою находку на место, беря вместо нее первую попавшуюся, знакомую склянку. Однако в последний момент перед тем, как залезть в наполнившийся чан, он не сдержался и все же провел ладонью с остатками масла по шее и груди. * * * Сегодня Замерший город передавал свою тихую, паническую нервозность и людям. Они чувствовали неладное в мелких, порой ускользающих от их осознания, но не внимания деталях, складывающихся во вполне ясное, тревожное настроение. В понимание, что сегодня их сумасшедший палач разгуляется. Тот, кого Полночь звал Нулевым, а остальные Кровавым Палачом и Смертью, все раннее утро бродил по пустующим улочкам, будто выискивая что-то или кого-то. А потом, зажимая людей в тиски, пропал свет еще на трех этажах. Десятом, седьмом и шестом. Все что было выше и ниже, планомерно разрушалось и отключалось все эти недели, и люди, как крысы, стекались туда, где еще можно было жить, не важно на каких технологиях, старых или новых. Но теперь, когда в их распоряжении осталось всего два этажа, а возможность выбраться таяла все стремительнее, стало совсем страшно. Однако выбора не было. За отключением света всегда следовала блокировка этажа и если ты не успевал сбежать в первые несколько часов, то был обречен погибнуть в темноте и духоте обесточенного склепа, на котором не работало ничего. - Полночь! Чудовища вас раздери! Вставайте, у нас ЧП! - - Растрепанный, с упавшими на лицо светлыми волосами, в едва застегнутом бежевом комбинезоне, Черный стащил с задремавшего тоненькое покрывало. Лекарь подскочил сразу же, болезненно щурясь от резкого света фонаря ударившего в лицо. Немного придя в себя он непонимающе оглядел охранника, подмечая болтавшуюся у него на шее респираторную маску с большими, круглыми фильтрами. Такую же, какие были на станции. - Что? Что случилось? Объясните толком, какое ЧП!? - А хрен его пойми! Там все сразу. Идемте! - Не дожидаясь, пока парень встанет с жесткой кушетки, на которую прилег отдохнуть после обхода, мужчина схватил его за руку и освещая себе путь белым светом тяжелого фонаря, потащил прочь из каморки, продолжая на ходу тараторить. - Короче, там по улицам все Кровавый Палач бродил. Будто искал чего. А потом все перестало работать. Ну мы думали все как обычно. Есть часов пять, чтобы собрать всех и вывести с этажа, прежде чем его заблокирует, но нет. Все пошло не так. - Выскочив на лестницу, ведущую в общий коридор Черный потянул парня к выходу. - - Вентиляционная система не просто не работает, из нее валит то-ли какой-то дым, то-ли туман. Он странно пахнет... Кстати вот. - Охранник резко остановился и сорвав с пояса такой же респиратор, какой был у него, без церемоний натянул его Полночи на лицо и потащил парня дальше. - Так вот. Дым странный, но люди от него вроде не мрут, так что респиратор надели не все, но все напуганы. Основная проблема сейчас в том, что он не рассеивается и такой плотный, что выбраться из него уже невозможно. Некоторые отчаянные входили в него, пытаясь раздобыть свои вещи или найти родных и терялись. А потом от туда стали доносится крики и завывания. Такие, что даже у меня от этого мурашки. Видимо зря наши этих бессмертных парней держали... - Черный, погодите. - Полночь резко остановился, так что куда более массивный охранник немного протащил его вперед. - Ну что такое? Нам надо торопиться! Эта хрень заполняет этаж довольно быстро. Еще полчаса и ничего не будет видно. - Но как же раненные! У меня целый подвал людей. Я не могу их бросить! - Полночь выглядел отчаянно. Не мог просто взять и уйти. Черный вдруг помрачнел: - Зато они вас бросили с легкостью. Подвалы пусты, можете сами удостовериться, если делать больше нечего. Все началось где-то час назад и Скол начал эвакуацию практически сразу. Вас не было с ранеными и искать вас никто не пошел. Слышать это парню было больно. Неудивительно. Так всегда случалось. Но все равно больно. И нельзя было наверняка утверждать, что теперь было тому причиной, то, что его просто в очередной раз за ненадобностью забыли или все из-за того его прокола с детьми. - Но вы же за мной пришли. - Под респиратором этого не было видно, но Полночь грустно улыбнулся. - Да, но не сразу. Думал вы просто где-то со своими больными и помогал другим. Еле успел сюда, когда понял, что вас и не искал никто. - Мне и этого достаточно.- Тихо произнес лекарь и добавил. - Спасибо. Поняв, что парень больше не сопротивляется, Черный вновь потянул его на выход. - Да не за что. Не мог же я бросить своего.- Он кивнул на серую робу, от которой Полночь, как и он сам от своей, бежевой, не избавился. - Тем более, что нас осталось всего двое и тем более такого как вы. - Такого, как я? - Ну вы такой... - Черный хотел было сказать "беспомощный", но решил не обижать и без того расстроенного парня. - Ну... Заботитесь обо всех, кроме себя самого. Вот я и решил, что буду за вами приглядывать. Ничего ответить на это Полночь не успел. Они наконец выбрались из здания, к порогу которого уже подступал странный туман, из которого были слышны болезненные крики и рокочущий вой, сливавшиеся в общий, тревожный гул. Может это были напуганные бедолаги, так и не смогшие выбраться, а может какие-то твари призванные Нулевым. Вдруг этот гул прервал истошный, пронзительный вопль десятка голосов. Этот наполненный ужасом крик не сулил ничего хорошего, а вслед за ним в тумане зашевелились алым светом уродливые тени чудовищ и рокотом раздался тошнотворный голос: - Анафем пришел за вами, грешники. Поплатится каждый виновный! Разбираться было некогда, нужно было бежать к лифту, единственному для них спасению возле которого теперь творился сущий ад. Напуганные люди метались по освещенной генераторными прожекторами площадке перед пропускными турникетами, отсчитывающимим допустимое количество пассажиров и пытались лезть вне очереди в лишь один рабочий лифт. Второй поднимал людей с седьмого этажа. Кто-то дрался за возможность выбраться с умирающего яруса поскорее, а кто-то, пользуясь случаем, обворовывал бедолаг, и так успевших унести из в спешке покинутых домов не многое. Бывший начальник продовольственного склада, Скол, лысый грузный мужчина лет пятидесяти, который взялся командовать людьми нижних этажей еще в самом начале всех бед, и его немногочисленные помощники с этой толпой едва справлялись. Около двухсот человек неуправляемым потоком все упорнее рвались к лифту, рискуя перегрузить его и вместе с тросами оборвать и все надежды на спасение. - Скол, что у вас тут творится, почему такая неразбериха? - Взволнованно прокричал Полночь, продравшись к лидеру сквозь взволнованную толпу. Его заглушаемый респиратором голос в общем шуме разобрать было почти невозможно. Черного с ним не было. Он отошел к группе сирот, которые стояли с краю и не знали, что им делать, рваться как всем или ждать очереди. - О, дохтор, а ты, стало быть не схинул. - Радостно воскликнул начальник, отрываясь от выкрикивания каких-то указаний, которые едва ли достигали ушей подчиненных, напуганных не меньше, чем все остальные. - Мы думали все, пропал. Резина сказала, что тя нет нихде мы и ушли.- Мужчина, лично не имевший к Полночи никакой неприязни, весело хлопнул парня по плечу. "Ну, по крайней мере меня забыли не просто так... "- Подумалось лекарю. Забавно, но эта мысль вызывала облегчение. А еще вдруг подумалось, хорошо что Черный этого не слышал. - Да, живой, был с Черным, вот Резина меня и проглядела. - Отмахнулся он, заминая возможный конфликт. - И все же, что у вас тут за балаган? Никогда такого не было. Даже когда рушился третий, все было организованнее. И что это были за вопли? Оптимистично-морщинистое лицо мужчины вдруг стало хмурым. Он бросил опасливый взгляд на подбирающийся к ним со всех сторон туман, внутри которого то и дело метались красноватые силуэты чудовищ, сопровождаемые воплями и заглянув Полночи в глаза ответил: - Туман этот. Он сначала людей просто пухал. Плотный, странный и смертью пахнет. Ну мы решили не выяснять что это и просто бежать. Пока всех собирали, хто-то сам в него забехал. За вещами. За родными. Но нихто так и не выбрался. А потом начались вот эти все крики. Ну мы решили, ежели самим не лезть, то и обойдется. Не обошлось. У меня щас разом двенадцати человек не стало. Туман этот сделал лапищу и схватил. А потом холос. Слышал холос? - Да. - Кивнул парень. - Голос сказал, что пришел какой-то Анафем, а мы все грешники и поплатимся. - Вот. Вот оно. Да. И в ту же секунду у людей крышу-то и сорвало. Все бросили и рвуться к лифту как ошалелые. Ничехо им не надо. У меня ребят у пропускных пунктов уже сносит. Жаль оружия нет, так приструнили бы хоть чутка, но куда там. Кровавый, собака, все отнял. Полночь лишь пожевал губу, глядя как переполненный лифт неохотно закрывает двери и медленно ползет вверх, увозя счастливчиков подальше от гибели. А те, кто остались, пытались нападать на вооруженных самодельными тесаками и копьями импровизированных солдат, являвшихся по факту просто самыми крупными из всех немногочисленных мужчин, способных драться и слушаться старшего. - Сколько уже ушло? - С тревогой спрашивает лекарь. - Слишком мало. Дай-то боже, человек сто, вместе с этими. С ранеными долхо возиться пришлось. Лифт-то всехо один и периодически уходит на десятый. Там тоже света нет. Да и кабины только на тридцать человек рассчитаны, и не летают. - Там, на восьмом их Идол встречает? - Знамо дело, а кто ж ешо? - Мне почему-то кажется, что у них там то же самое... - Да ты сплюнь. Ешо не хватало.- Угрожающе бросил мужчина и по-командирски добавил, давая понять, что разговор окончен. -Так, ладно. Давай, ступай. А то я щас доотвлекаюсь и вообще никуда не уедем. Полночь кивнул и найдя глазами Черного, поспешил к нему. * * * По седьмому и десятому этажу тоже медленно расползался туман. Он пугал немногочисленных людей своей неотвратимостью и неизвестностью. Люди, как напуганный скот, жались друг к другу, ютясь в пятне резкого света и опасливо косились на рвущиеся из черноты белые клубы, внутри которых кто-то неспешно бродил. Шаги этого кого-то гулким эхо разносились по этажу и чудовища вторили им своим воем. - Несмертный, как обстановка, сколько у тебя людей на этаже?- Пробормотал Нулевой. Касаясь уха, в котором, как и у его подельников был спрятан маленький переговорник, с помощью которого все трое коардинировали свои действия. - Человек пятьдесят. Остались в основном раненные и старики. Скоро пойду к ним. - Так же тихо ответил парень, двигаясь в искусственном, химическом тумане, в котором он, в отличие от обычных людей, хорошо ориентировался благодаря установленным Нулевым в его окуляры темновизору и навигационной системе.- Ты всех потеряшек мне согнал? - Да. Они через два дома от тебя, в лавке спрятались. Ну, увидишь, там тени. - Засланцы? - Бродят неподалеку. Дай знать, как выведешь людей и я их к тебе направлю. - Понял, иду в лавку. - Парень достал пистолет и выставив его перед собой, двинулся быстрее. - Птица, у тебя там как? - Как надо.- Раздался тихий шепот измененного. - Паника. Хаос. Хотя людей побольше, человек сто пятьдесят. Сейчас тоже пойду. - Хорошо. У меня тоже порядок. Десятый и так был почти пустой, так что люди практически все свалили. Ладно. Работаем.- И сумасшедший прервал связь. Нулевой, скрывая свое лицо под огромным капюшоном несуразно большого плаща, первый, медленно и тяжело вышел из тумана к людям. Те, насторожившись, опасливо оглядели пришельца и отстранились, подсознательно чувствуя в незнакомце угрозу. Сумасшедший стоял молча, не шевелясь, нагнетая своей неподвижной, лишь зловеще трепещущей складками плаща фигурой, панический ужас. Последние оставшиеся на этаже не знали, что делать, попытаться прогнать незнакомца или не злить его. Вокруг стало до ужаса тихо. Даже вой чудовищ в тумане смолк, лишь белыми волнами клубилась опасность за спиной жуткого человека. И неизвестно, сколько еще эта давящая тишина продолжалась бы, если бы створки лифта с характерным скрежетом не распахнулись за спинами бедолаг. Они, будто очнувшись, живым и нервным потоком хлынули внутрь и стоило дверям закрыться, а облегчению отразиться на их лицах, как они поняли, тот человек среди них. Туман заструился из под его плаща и медленно заполнил кабину. Он пах иначе и кружил голову, путая мысли. На девятом этаже не вышел никто... * * * В то же время на седьмом началась бойня. Несмертный, во флоурисцирующей маске напоминающей песью морду, скрывавшей все его лицо, обвешанный оружием и укрытый куда более элегантным, сидящим по фигуре, плащем с меховым воротом, добрался до нужного места и бросился на будто подсвеченные изнутри, хорошо заметные в густой темноте тени, сгрудившиеся возле крохотной бакалейной лавочки, в которую забились потерянные в тумане. Огромные, лохматые чудища взвыли и напали скопом, пытаясь разорвать юркого юношу на куски. Тот ловко уворачивался, будто комета, вспышкой летая меж алых, клыкастых чудищ, обрывая грозное рычание монстров громовыми выстрелами. Трясущиеся от страха люди прильнули к окнам, с ужасом и надеждой глядя на внезапного спасителя, который не мог быть никем иным, как Плешивым Псом. Они молились ему и всем, кого только могли вспомнить, чтобы тот выстоял. Но этого оказалось мало. Один из последних монстров извернулся и схватил увязшего в мертвых телах бога за плечо, впиваясь клыками в плоть. Тот вскрикнул. На окна лавочки брызнула кровь. Чудовище замотало головой, тряся Несмертным как жалкой тряпицей и отшвырнуло его прочь, куда-то в туман. Послышался грохот врезавшегося во что-то тяжелого тела и люди в ужасе отпрянули от окон. Кто-то заплакал. Один из немногочисленных мужчин бросился к выходу, желая помочь, но его схватили почти обезумевшие от ужаса женщины и никуда не пустили. Монстр с окровавленной мордой уставился прямо в окно, на людей, опаляя их своим красным светом и медленно, будто издеваясь, слизал со стекла капли крови мессии. Однако глумиться чудищу пришлось недолго. Несмертный, налетел сверху, буквально вбивая ногами мохнатую голову в камень, давя ее, плюша, пачкая мостовую мозгами и кровью. Грохнуло еще несколько выстрелов и наконец все стихло. Лишь вдалеке еще был слышен рокот новой волны ужаса. - Нулевой, сука, мы так не договаривались. Мне чуть руку не оторвало.- Плотно сжав челюсти пробормотал мессия, незаметно, будто убирая с лица мокрые от красного пряди, касаясь уха. - Так натуральнее. - Насмешливо ответили ему с той стороны и вновь отключились. Несмертный цыкнул и брезгливо отпихнув от двери начавшую едва заметно таять тушу, вошел в лавку. Вид у него был ужасный. Разодранная до костей рука висела плетью, открывая всем тошнотворное месиво мышц и жил, а по кисти, в кожаной перчатке без пальцев, на плащ и пол лилась кровь. С клыков  побагровевшей песьей маски капало будто он сам только что кого-то загрыз, а вся фигура юноши подрагивала от потери крови. - Плешивый Пес! Спаситель наших душ! - Прокатился по слабо подсвеченной алым толпе радостный шепот и люди попадали на колени. Несмертный, слыша это, довольно улыбнулся, от чего подвижная, нижняя часть его маски тоже зашевелилась и на морде появился оскал. Парень был доволен эффектом, который произвел и тем, что ему никого похоже ни в чем не придется убеждать. Люди и сами все поняли как им было надо. - Кто здесь хочет выжить? - Низким, рычащим голосом бросил мессия. Челюсти на маске снова задвигались, вторя словам. Он, для пущего эффекта протянул ближайшей женщине свою разодранную руку, мышцы на которой, прямо из воздуха медленно спрядались по новой. Плохо соображающая от перенесенного ужаса, она, услышав слово "выжить", тут же схватилась за протянутую руку и будто не видя, что та окровавлена, принялась целовать ее, шепча молитвы и умоляя забрать ее из этого ада. Вторя ей другие люди так же поползли к мессии и давясь слезами, хватая его за одежду, просили о помощи. Этот живой человеческий поток, запуганный и ползающий под ногами, неожиданно не вызвал у парня отвращения. Наоборот, это оказалось очень лестно, быть единственной надеждой и выходом из ситуации. Он вдруг понял, что чувствовали его собратья, называя себя богами. Захотелось показать свою власть. Желательно как-нибудь жестоко. Этот порыв, овладевший им на удар сердца, показался Несмертному чем-то забыто жестоким, напоминавшим сбой. Будто в нем на секунду проснулась частичка убитого им Хозяина. Именно таких порывов он хотел избежать идя по пути добра, а потому поспешил подавить его. Ему это было не нужно. Это не было его целью. - Вставайте. - Громко скомандовал он, за шкирку поднимая на ноги рослого мужчину. - Сюда придут новые чудовища, так что надо спешить. Я выведу вас к лифту. Отпихнув от себя еще пару человек, мессия снял с пояса веревку и бросил её одному из людей. - Вот, пропустите под поясами, чтобы не потеряться. Пойдем быстро, отставшие остаются. И в ту секунду, когда сцепленные веревкой люди отдали мессии её конец, он из Плешивого Пса стал пастушьим. Напуганная, но фанатично воодушевленная вереница двинулась во тьму, вслед да своим внезапным лидером навстречу спасению. * * * Лифт, из которого на девятом этаже не вышел никто, остановился на шестом. Его створки медленно разъехались, выпуская в яркое пятно света белесый туман, который подвижными щупальцами пополз под ногами людей, отгоняя их от спасительной кабины. Каждый человек, до этого кричащий или дравшийся, замер, белея от ужаса и понимания, что единственный путь к спасению оказался дорогой в ад. В тумане замаячили человекоподобные силуэты, молчаливые и трепещущие, они вышли из лифта, пьяно покачиваясь, глядя на людей пусто и безразлично, будто живые мертвецы. Выстроившись в шеренгу, бывшие жители десятого этажа замерли, словно) ожидая сигнала напасть и сожрать каждого находящегося в пятне света. Однако повисшая тишина сохранялась не долго. Живые мертвецы заговорили, произнося жуткие слова то хором, то по одному, по двое, облекая смысл в пугающе раскатистые, подвижные интонации: - Вы, грешники, предпочевшие Анафем, с его благами и технологиями. Я пришел собрать свою жатву, свою плату. Каждый из вас будет поглощен Туманом, отдаст ему свою душу.- В этот момент белесые щупальца поползли вверх, сплетаясь в одно большое, подвижное нечто, готовое хватать. - Бежать некуда. Вы обречены на вечные муки внутри Темного Бога. Вам был дан шанс на спасение, но вы решили замучить его, свести с ума, вместо того, чтобы очистить собственные души. Теперь поздно плакать. Поздно каяться. ВЫ МОИ!- Живые мертвецы зашлись пронзительным воем, потерявшимся за криками людей, бросившихся в рассыпную от начавшего нападать туманного щупальца, утягивающего замешкавшихся во тьму. В общей суматохе никто не заметил, как из тумана к ним вышло еще одно существо. Долговязое, в рогатой маске с уродливым оскалом, оно медленно и уверенно шло сквозь мечущихся людей, укрываясь от белесых нападок едва различимым, энергитическим щитом, росшим прямо из его когтистой, латной перчатки. - Ты не тронешь их! - Грубым, искаженным маской голосом, громко произнес Зурд, остановившись перед живыми мертвецами, из-за спин которых опасно струился туман. - А кто меня остановит? Ты? - Многоголосый хор раскатисто расхохотался. - Да. Я.- Непоколебимо произнес пришелец и поднял над собой руку в когтистой перчатке ровно в ту секунду, когда туманное щупальце нанесло первый удар. Люди в ужасе отпрянули, закрываясь руками от разлетевшихся во все стороны мутных брызг, а существо продолжило стоять как ни в чем ни бывало, укрытое своим щитом. Туман за их спинами зашевелился. Белые щупальца, почуяв веселье, потянулись теперь со всех сторон, будто желая не утянуть в себя смельчака, а разорвать его на куски. Существо закружилась в белом вихре, отражая многочисленные удары, обрушивающиеся на него со всех сторон, а несчастные люди запрещали себе надеяться, лишь молились и где-то в толпе, неясным шепотом, перерастающим в общий гомон, пронеслось: "Это Чумной Бог!" Туман, клубящимися волнами схлынул с новообретенного Бога и живые мертвецы вновь заговорили: - Вижу, ты неплохо защищаешь себя. Но ты не сможешь так же защитить каждого из них. Их слишком много. А ты один.-  Щупальца вновь принялись за едва забытых людей, быстро утаскивая замерших бедолаг, возрождая только утихшую панику. Но пришелец будто только этого и ждал. Он распахнул свой тяжелый, выглядящий неестественно угловатым, плащ и сорвав что-то с подсумков воскликнул лишь: - Зачем защищать их, если можно уничтожить тебя?! - И с размаху разбил о землю две круглые плоские пластины, с установленными внутри разноцветными колбочками. В ту же секунду по этажу разнесся механический, дребезжащий вопль. Будто эхо крика наслаивалось на собственное эхо, порождая слепящую вспышку. От того места, где стоял Бог, импульсом разнеслась волна, заставляя туман в радиусе пары сотен метров, опадать на землю мутным дождем. Люди попадали, жмурясь и зажимая уши, а пришелец даже не шелохнулся, стоя в неглубокой двойной воронке. Нужно было хорошо приглядеться, чтобы понять, что существо оглушено этим взрывом и едва сдерживается, чтобы не рухнуть на колени, но людям было не до того. Они новой волной нахлынули на спасшего их пришельца. Обезумевшие звали его Чумным Богом, хватали за руки и одежду и умоляли. Бесконечным гулом молили о спасении и просили объяснить. В конце концов измененному удалось прийти в себя и он громогласно рявкнул, вырывая из чужих, судорожно цепких пальцев свои руки: - Тишина! - Голос его, усиленный и измененный маской, звучал громовыми раскатами. Так и правда мог звучать жестокий и безжалостный Бог. Толпа в ту же секунду замолкла и даже немного расступилась, глядя теперь на своего спасителя боязливо. - Вы требуете от меня спасения пропавших, но вы и малейшего понятия не имеете, что с ними будет! - Он вскинул свободную от перчатки, мертвенно зеленовато-серую руку, указывая на живых мертвецов. Те стали теперь просто мертвецами. Они не шевелились, не дышали, а из всех их отверстий струилась кровь. - Я могу отогнать Туман, но прогнать его и спасти увязших в нем может лишь тот, кого вы, по глупости собственной, свели с ума держа в страшном заточении воли и кого продолжили тиранить даже сейчас, когда сами подыхаете! Толпа недовольно загудела. Они винили в своих бедах именно Нулевого и принимать то, что спасение их близких зависит от сумасшедшего, бессмертного парня, которого никто не мог даже поймать, не хотелось. - Тишина! - Вновь рявкнул Бог, клацнув жутким зубами своей маски и вложив в собственные интонации всю надменность, презрение и возмущение, на которые был способен, заговорил.- Вы сами требовали объяснений, а теперь недовольны ими? Похоже вы еще не доросли до истин этого мира. Я пришел сюда помочь вам. Спасти и поведать правду. Думал, вы наконец откроете глаза и посмотрите дальше своего носа. Но раз вы сами не хотите ничего знать, то мне стоит уйти. Оставить ваши души на терзания в вечных муках в Тумане. - Для пущего эффекта Зурд развернулся в ту сторону, откуда пришел и даже успел сделать пару шагов, прежде чем толпа перед ним сгустилась, не давая пройти. - Нет! Не бросайте нас! Погодите! Мы готовы! Готовы все узнать, только не оставляйте нас! - Наперебой заголосили люди. Некоторые вновь попадали на колени. Кто-то даже заплакал. Под маской Зурд болезненно улыбнулся. Это показалось ему таким ироничным: измененный сам пострадал от того, что Он вел с ним себя так же. Врал, заставлял не думая бояться и подчиняться, манипулируя, вызывая чувство вины и страха. Но Он делал это для себя, а Зурд теперь таким образом пытается спасти. Мутант над этим наверное даже посмеялся бы, но времени было слишком мало. Тем более, что их искусственный туман все же был не вечен. - Вы готовы слушаться меня беспрекословно, о чем бы я не попросил? Готовы делать все, что я скажу? - Наконец спросил измененный, обводя толпу хмурым взглядом. Люди неуверенно закивали. Там и тут слышались слабые согласные голоса. Они не были готовы. Нужно было подкрепиться их уверенность, дать им что-то хорошее. Зурд, смягчив голос, произнес отеческим, всепрощающим тоном: - Хорошо. Значит я в вас не ошибся. Значит хотя-бы вас я смогу спасти. Мне слишком больно каждый раз, в каждом городе видеть недоверие и ненависть, которые губят людей и мою в них веру. Я рад, что вы оказались иными. Умными и осознанными. Он помолчал пару секунд, давая людям переварить услышанное и аж физически почувствовал, как настроение в толпе стало потихоньку меняться. Теперь ему оставалось и дальше идти по той же схеме, поочередно стыдить и хвалить, создавая эмоциональные качели, вызывая в людях неуверенность и фанатичную привязанность. - И раз вы готовы, я расскажу вам истину. Но сейчас лишь в общих чертах, чтобы вы понимали что происходит и как себя вести. Все я вам расскажу когда все вместе соберемся на одном этаже. - Так ведь это, друхие этажи тоже тохо. Заражены получается. Надо думать, раз эта хадость сверху спустилась. Нам идти, выхо'дить, некуда. - Вдруг подал голос Скол. Он немного успокоился и вышел вперед, решив, что на правах лидера должен общаться с Богом. - Вы ведь Скол, верно? Присматриваете тут за всеми. Такие как вы достойны уважения. - Зурд протянул мужчине свободную руку. Он знал об этом мужчине, Нулевой рассказывал обо всех важных людях на этажах. Бывший начальник продовольственного склада смущенно и удивленно улыбнулся. Он не ожидал, что его узнают, да еще и похвалят. - Да чехо уж там. Делаем шо мохем. Можно ж и лучше.- Однако руку мужчина пожал крепко. - Я тут как раз для этого, чтобы сделать лучше. А потому уверяю, восьмой этаж чист. Этот туман пришел с десятого. Вам есть куда идти. Более того, восьмой этаж еще более безопасен чем этот, ведь там вас встретит мой друг. Но если Вы мне не доверяете, можете взять контрольную группу и съездить проверить. Я дам вам оружие против тумана на всякий случай. - Да нет, что вы, верим, верим! - Скол замахал руками в примирительном жесте. Ему вдруг показалось, что он опять разозлит их спасителя если начнет препираться. - Хорошо. Тогда для начала выслушайте меня и будем подниматься.- Зурд нашел глазами какой-то ящик и властным жестом приказал подтащить его. Взобравшись на импровизированный постамент, он поведал своей новой пастве историю, которую они с Несмертными так долго и тщательно сочиняли, перебирая множество вариантов. Историю мученика, который пришел в этот, надо заметить, особенный город, чтобы дать ему знания о технологиях до катаклизмов. Он верил, что сможет помочь им выжить, когда этот хрупкий, обледеневший мир постигнут новые беды. Но глупые, глупые люди решили иначе. Они поймали пришельца, осквернили его тело, надругались над ним отняв руки и ноги, и поместив в место, разрушающее его каждую секунду, доставляя мучительную боль. Однако телесных мучений им оказалось мало. Тогда люди взялись за разум изуродованного юноши. Они стали доставать из него те знания, которые он хотел отдать им по доброй воле, насильно и делать с ними самое ужасное, что только можно. Совмещать эти знания с технологиями Анафема, плодя уродливые гибриды добра и зла, дающие тьме доступ к душам человеческим. Что же такое Анафем? Это темная, вездесущая сущность, которой, по наивности своей, позволили появиться люди старого мира и были жестоко обмануты. Обещанные Анафемом рай, моментальное исполнение желаний и благо, обернулись для людей страшнейшими катастрофами, голодом, смертями и болью. Из-за Анафема в мире осталось так мало людей. Они напуганы, несчастны и едва способны выживать в вечном холоде. Однако Анафему всегда мало смертей и страданий. Он хочет заполучить каждого, а потому, каждый раз как проголодается, насылает на города Туман, своего мрачного жнеца. Тот не может проникнуть в город, пока в нем не побывает Несмертный, один из сотен бессмертных юнош, рожденных еще при первом заселении. Анафем оплодотворял самых порочных и бесчестных женщин и те, рождая на свет таких существ, всегда умирали в муках, пока младенец высасывает из них кровь и силы, вырастая на глазах и больше никогда не старея. Однако среди таких безумных и жестоких Несмертных, нет нет, да попадались те, кто хотел помочь людям, а не навредить им. Одним из таких оказался Нулевой. И от того он не покинул город даже после того, как освободился из пятнадцатилетнего плена полного страданий, он все еще хочет помочь. На последних словах пристыженная и удрученная толпа вдруг встрепенулась: - Но Туман же пришел! Как он проник в город, если Нулевой не ушел. На это Зурд лишь довольно кивнул, дав понять, что рад их сообразительности и произнес: - Верно, Туман проник. Но и в городе был не только Нулевой. На вашей электростанции, в этом оплоте зла, ваши ученые держали еще восемь таких же юношей и семеро из них были на стороне Анафема. Они сбежали и открыли Туману доступ. Теперь, если мы и дальше будем тянуть, катастрофа будет неизбежна. Чем дольше Туман пробудет в городе, тем меньше шансов будет на спасение у тех, кто застрял в нем. И будто в подтверждение его словам, из темноты, прячущей белесую опасность, раздался жуткий вой и крики. Свет замигал и люди в панике прильнули ближе к Чумному. - Пока я с вами, все в порядке. Слушайтесь и тогда я смогу вас защитить. В этот раз толпа согласилась с измененным уже куда более охотно. Подчиняясь приказам, они разбились на группы и стали подниматься на восьмой. Скол все же поехал в первой группе, подавая людям пример, чем заслужил одобрение Бога. И пока вновь воодушевленные, готовые нести новое знание дальше люди, медленно поднимались выше, один человек из этой толпы сохранил здравомыслие не смотря на ужас. Он подошел к измененному, когда тот оказался в стороне и поймал его за свободную руку. - Не думал, что ваш голос такой жуткий. - Тихо произнес он, чтобы не привлекать внимания. - Полночь. - Зурд обернулся к взволнованному юноше. - Я надеялся, что ты меня не признаешь. - Я бы и не признал, если бы на руку внимания не обратил. - Он наконец выпустил слишком приметную, татуированную ладонь. - Ну да...- Зурд как-то смущенно убрал руку в карман и поинтересовался. - И почему же ты молчал, если узнал меня? - Подумал, что то, что происходит, происходит не просто так и если я вмешаюсь, вы просто убьете меня не задумываясь.- Он секунду помолчал и грустно добавил. - Да и остальные меня не очень жалуют. Вряд-ли прислушались бы. - Ясно. В любом случае, ты прав. Мешать не стоит, мне не хотелось бы убивать тебя, тем более, что я и правда хочу спасти этих людей. Но если вдруг хочешь помочь, буду только рад. - Сомневаюсь, что моя помощь вам еще понадобится. С вами ведь теперь ваш друг. - Парень неловко оглянулся, ища глазами своего неожиданного друга. Черный все еще был с детьми. Собирал разбежавшихся, перечитывал и успокаивал. Зурд этот взгляд уловил и улыбнулся: - Не думал, что кто-то еще из института уцелел. Этого человека ведь не было с нами в подземельях. - Да. Это Черный. Он из охраны на первом. Выжил чудом. Ну и мы, вроде как, держимся вместе. - Надеюсь ему ты ничего не рассказал про меня? - Добродушный голос Зурда стал едва различимо угрожающим. - Нет. - Он мотнул головой.- Не до того было. Да и он слишком занят с сиротами. - Ну и хорошо. Чем меньше людей знает, тем лучше. Одного тебя и так многовато. В общем, когда понадобится твоя помощь, я дам знать. Да и так в принципе можешь подходить. И кстати, - Измененный вдруг приопустил нижнюю челюсть маски и искажателем, позволяя просочиться своему настоящему голосу. - спасибо за язык. Без тебя я бы замолк навсегда. Полночь, от неожиданности и удивления, от того, насколько у существа оказывается другой, красивый и мелодичный голос, от того, что после швов, совсем не осталось дефектов, сначала на секунду замер, а потом потянулся было к маске, чтобы убрать ее и осмотреть измененного, как там все зажило, но Зурд отстранился, ставя челюсть на место. Сейчас было не до того. * * * Идол всегда был скептиком. Держался подальше и от науки и от религии, считая, что это насильственный путь получения информации и что каждый человек узнает истину тогда, когда придет его время. И в знак своих убеждений, никак не вязавшихся с местом, где он жил, мужчина брил виски и собирал длинные волосы с макушки в тугую косу, украшенную нитками и бусинами. На висках его красовались татуировки в виде замочной скважины справа и циферблата слева, как символов того, что дверь в истину лежит через себя самого и откроется она сама, когда придет время. Идола уважали. Не соглашались с его убеждениями, но уважали. Он никогда никому ничего не навязывал и позволял каждому жить свою жизнь, а еще мог дать и правда дельный совет. Идол был сухим, крепким, как степное дерево, с похожей на кору, серой кожей и скрипучим голосом. До начала нападений Идол спокойно жил на родном восьмом, обслуживал транспортные пути и всегда с кем-то говорил обо всем на свете. Теперь же, когда на него возложили ответственность те, кто рвался изучать мир, Идол стал куда более молчаливым. Он переживал за людей и изо всех сил старался сохранять на своем этаже спокойствие. Но сегодня у него ничего не получалось. На восьмом царил самый настоящий бардак. Напуганные люди, пришедшие с нижних этажей, рассказывали все более жуткие подробности о тумане и вместе со своими историями распространяли страх как заразу. В какой-то момент народ даже стал стаскивать к лифтам всякий хлам, чтобы забаррикадировать его, но мужчине едва удалось их остановить. Нельзя было обрекать ни в чем не повинных людей. А когда с седьмого этажа поднялся последний лифт, все совсем перепуталось. Никто не ожидал, что кабина поднимает к ним тот самый, густой туман, из которого, гулко стуча тяжелыми ботинками по каменному полу, выйдет окровавленное существо в жуткой песьей маске и выведет за собой тех, кого должны были этим вечером оплакивать. Пришелец этот внушал страх. Все начиная с его маски и заканчивая тем, как он двигался, вселяло мысль об опасности. Идол отдал тихий приказ уволить людей с площади. - Я вам не враг. - - Деформировано-рычащим голосом произнес пришелец и выпустил из рук веревку, за которую вел свою паству. Она успела увеличиться чуть ли не вдвое, за счет подобранных по дороге засланцев, людей-теней, помогавших Несмертному внушать спасенным нужные истины. Паства, будто придя в себя и осознав, что в безопасности, в слезах бросились в толпу. Кто-то искал близких, а кто-то просто хотел прикоснуться к живым. - Я пришел сюда, чтобы помочь вам. Пришел излечить Нулевого от того безумия, что вы вложили в него. - Он тоже, как и Зурд начал медленно, но верно внушать людям стыд, а его паства, с которой он долго беседовал, идя через туман, помогала ему, нашептывая согражданам верные слова и смыслы. - Кто ты? - Идол выступил вперед, давая понять, что он тут главный и говорить нужно с ним. - Это Плешивый Пес! Он спас нас! Вывел из тумана! - Раздались восторженные голоса у него из-за спины. Мужчина отмахнулся, не желая слушать. В Богов он не верил, хотя сложно было отрицать, Кровавый обычным человеком не был. Однако слепо вестись и бросаться страшному пришельцу в ноги и позволять делать это остальным он не собирался. - Так кто ты?- Идол оказался настойчив. - Ваш спаситель. Тот хмыкнул: - И какую цену мы заплатим за свое спасение? - В то, что это чудовище хочет помочь просто так, верилось слабо. - Вы уже заплатили. Все то время, с момента разрушения электростанции, что вы прожили в страхе и страданиях и было вашей платой.- Несмертный стал медленно обходить площадь, будто прогуливаясь, заодно изучая местность, людей и, самое главное, показывая себя.- Теперь же настало время восставать из пепла и восстанавливать город, тем более, что он действительно особенный... - И как мы будем восставать? - Перебил его Идол. - Кровавый Палач убивает нас, блокирует этажи. Мы выживаем и даже наружу выбраться не можем! Песья маска оскалилась и в этот раз рычание стало угрожающим: - Мне нравится, что ты смелый, но быть слишком смелым не обязательно. Не стоит перебивать того, кто может убить бессмертного. И он не Кровавый Палач, Идол. И не Смерть. Его зовут Нулевой. Запомни это и не множ его безумие. Мужчина притих, недовольно хмурясь, а возле него вновь зашептали голоса спасенных: - Он может. Он правда может. Он убил чудовищ из тумана, за минуты восстановил разодранную руку. Какая разница, Бог он или нет, если он может спасти нас? А Несмертный, все так же вальяжно прохаживаясь продолжил свою речь: - Но несмотря на твою дерзость, вопрос все же верный. Сначала нужно решить проблему Нулевого, а потом он сам вновь станет вашим союзником. Все станет так, как и должно было быть. И от вас не требуется никакой жертвы, нужно лишь помочь нам его вылечить. - А зачем лечить, если ты, хвастунишка, убить можешь? - Раздался насмешливый голос Нулевого. Он выкрикнул это стоя на козырьке ближайшего дома, а в следующую секунду исчез, переместившись ближе к кабине лифта, из которой недавно вышел Несмертный и отправил ее на шестой. - Затем, что ты нужен этому городу. Без тебя он погибнет, как и сотни других поглощенных туманом. Затем, что мир погибнет. Без тебя мы Анафем уничтожить не сможем и ты знаешь это. - Так может и пусть? - Пожал плечами Нулевой. - Они все равно четко дали понять, что не достойны спасения. - Это не твои слова. В тебе говорит тьма Анафема.- Парень стал медленно, аккуратно перемещаться в сторону собрата, двигаясь так, чтобы отделить от него толпу. - Позволь нам помочь тебе. Всем нам. Каждому, кто навредил тебе позволь искупить вину. За спиной у мессии раздались согласные голоса уже куда большего количества людей, примкнувших к его пастве, а Идол смотрел на все это с ужасом и неверием. Его людей будто гипнотизировали. Они становились за пришельцем уверенной стеной, покорные и открытые, готовые каяться за неведомые грехи в которых их обвинили, но внятно не объяснили. - Я не нуждаюсь в помощи, мне и так хорошо. Убивать своих мучителей, знаешь ли, весело. - Он вальяжно подбросили в руке взявшийся прямо из воздуха кинжал и безумно улыбнулся. Лампочки на его маске угрожающе замигали. Несмертный сделал еще несколько аккуратных шагов вперед: - Скоро тебе некого будет убивать, зато Туман поглотит это место вместе с тобой, мятежник и муки, которые ты пережил, покажутся тебе приятным развлечением. Нулевой побелел. От этих слов его моментально накрыла волна истеричной, разрушительной ярости и он швырнул свой кинжал прямиком парню в грудь. Острое лезвие зависло в воздухе, едва порезав лишь кожаный нагрудник под плащом мессии. Парень, благодаря ускорению экзоскелета, поймал оружие, но уже в следующую секунду Нулевой очутился рядом, вырываясь из воздуха в прыжке, надеясь все же вбить нож прямо ему в сердце, однако промахнулся. - Не смей запугивать меня, щенок! Туман не войдет сюда. Никогда! Я не стану его заложником! - В его голосе, взгляде, движениях, читался невероятный ужас, смешанный с гневом. - Он уже здесь. Уже вошел. И ты знаешь это. Чувствуешь. - Отражая все новые и новые, приходящие из ниоткуда удары, спокойно ответил Несмертный. Он хотел отвести разбушевавшегося парня подальше от лифта, видя, что обе кабины поползли вверх. - Но мы можем помочь тебе. Избавить от яда Анафема и ты прогонишь Туман. - Нет! Не позволю! Ты просто отдашь меня ему в жертву и все! Я знаю таких как ты. В подземельях вас было заперто восемь и каждый из них хотел меня выволочь наружу! Думаешь я поверю тебе, псина! - Отойдя от толпы достаточно далеко, они сразу прекратили громко и показушно болтать, вместо этого включив переговорники. Сейчас нужна была зрелищная драка, а не словесная перепалка. И пока Зурд не поднимется и не разнимет их, нужно людям ее предоставить. - Эй, Птица, ты скоро? - Увернувшись от удара, оставившего неглубокий след в стене, Нулевой перекатился и схватив с земли обломок кирпича, швырнул его Несмертному в голову. Зурд не ответил, зато было слышно, как он говорил со Сколом, спрашивая про сложившиеся порядки. Несмертный, отвлекшись на голос друга, пропустил бросок и обломок угодил точно в нос морды, чуть сбивая маску. Воспользовавшись моментом, Нулевой налетает на парня и валит его на спину, но Несмертный успевает оттолкнуть его, ударяя тяжелым ботинком в грудь и вскакивает. С каждой секундой их драка становилась все масштабнее, будто противники росли на глазах, постепенно превращаясь из толкающихся подростков в могучий титанов. Пробуя силы друг друга они, не видя им предела, заполняли собой все пространство, ломая стены, пугая людей и ничего, совершенно ничего вокруг себя не замечая. В конце концов, забравшись едва ли не под самый потолок этажа, Нулевой остановился и заорал так, чтобы его было слышно внизу: - Тебе не надоело? Я же сказал, что не доверюсь вам! - Идиот! Подумай сам! Туман уже здесь! Если ты не доверишься нам, то обречешь кучу людей на гибель и сдохнешь в муках сам! - Вторил ему Несмертный. - А если доверишься, то шанс, что мы тебя не продадим все-таки будет! - Пошел ты! - Рявкнул сумасшедший и сложил из пальцев непристойный жест. - Ребята, буду через минуту, давайте к правому лифту. - Наконец раздался в ушах у бессмертных голос Зурда. - Ну наконец-то! - Едва по инерции не заорал Нулевой и вновь обратился к Несмертному.- Я лучше сдохну в муках, чем доверюсь вам! И в этот момент Несмертный вдруг выхватывает пистолет и стреляет парню в ногу, раня. Нулевой дико вскрикивает и теряя равновесие летит вниз. Несмертный реагирует мгновенно, ускоренный скелетом, на лету перехватывает беспомощное тело и отшвыривает на ближайшую крышу. - Сука! Ты знаешь, сколько это будет заживать! - Воет от боли сумасшедший, пытаясь отбиваться одними руками и не позволить схватить себя. - Так натуральнее. - Тихо фыркает Несмертный и подхватив обезвреженное тело спрыгнул на крышу пониже. - Пусть воочию видят, что и на тебя управа есть. - Вот ты крыса, а.- Извернувшись, он саданул парня в бок и исчез, появляясь аккурат рядом с нужным лифтом. Новых людей на площади стало заметно больше и уходить по приказу Идола больше никто не собирался. Весть о Богах-спасителях дошла до каждого и теперь отчаявшиеся люди, несмотря на угрозу попасть под горячую руку дерущихся, ждали, чем все закончится. Нулевой едва стоял на ногах, готовясь к новому удару, а Мессия, со слишком большой для человека скоростью, несся к нему. За секунду до столкновения створки лифтовых дверей расползлись в стороны и обоих бессмертных занесло внутрь. Подсветка в кабине погасла, послышались грохот и крики. Немногочисленные остатки пассажиров выскочили на этаж и на секунду стало звеняще тихо. А потом громовой голос Чумного Бога разочарованно произнес: - Друг мой, я же просил поговорить с Нулевым, а не калечить его. Ответом ему было невнятное рычание, а в следующий момент Зурд за шкирку выволок из лифта два безвольных тела. Самые внимательнее давно успели заметить, что на одежде, маске и перчатке существа было множество вставок гелиотропа. И хотя на поверку это были просто крашеные камни и на самом деле никто из собратьев не распадался, люди поверили в силу Бога. Нулевой, в отличие от Несмертного, пытался трепыхаться и отпускал одному ему понятные шутки: - Я так понимаю это как колхоз, да? Все добровольно? Либо записываешься, либо расстреляют? А между прочим это свободная страна! Я здравомыслящий, совершеннолетний мужчина и имею полное право отказаться от вашего лечения. И вообще, мне нужен адвокат! Я протестую! Зурд в ответ на все это лишь молчал, да крепко держал своей когтистой лапой буйного парня. Вытащив бессмертных в центр площади он отпустил их и сел рядом на колени, надевая на смутьяна подвесок с гелиотропом. - Потерпи, мой друг. Скоро это больше не понадобится. - Зурд снял с Несмертного маску и ласково погладив его по щеке, надел и на его шею кулон с ненавистным камнем. Успевшая сгрудиться рядом толпа в ужасе отпрянула, осознав, что все это время перед ними было два Несмертных. - Куда? - Жутко рявкнул измененный, резко хватая за руку кого-то, кто оказался слишком близко. Это был мальчишка с большими, любопытными глазами. Он пискнул и сжался. - Вы же убеждали меня, что готовы к правде. Так вот она, перед вами. И чего же вы теперь боитесь? - Это же Несмертный. Не Плешивый Пес. Как мы можем верить тебе и ему, если вы врете?- Подал голос Идол. Он вновь выбрался вперед и взял перепуганного мальчика, которого все еще держал измененный, за руку. - А кто вам сказал, что это Плешивый? Вы сами так решили. Толпа на секунду задумалась, припоминая все слова Несмертного. Тот ни разу не представился и похоже лишь позволял думать людям, что он Бог. - Но как же маски? Для чего они тогда, если не для лжи? Зурд наконец отпустил ребенка и поманил к себе Идола, протягивая ему песью маску: - Надень и сам все поймешь. Мужчина отправил мальчишку в толпу и опасливо опустился на колени рядом с Зурдом. Он принял увесистую, слишком натурально сделанную маску, покрывающую всю голову, надел ее и дезориентировано замотал головой. Перед его глазами замелькали, калибруясь и подстраиваясь под нового носителя, настройки. Навигация, ночное зрение, захват цели, все эти функции мелкая, сменяли одна другую. - Как он в ней видит? - Воскликнул мужчина и испугался собственного, непривычно громкого, низкого и рычащего голоса. - Дело привычки. - Мягко ответил измененный и стащил маску. Алые стеклышки глаз на ней вновь погасли, а мужчина зажмурился, прогоняя тошноту. - А если хочешь быть услышанным, ты должен быть громким. Мы не пытались вас обманывать. Хотели лишь привлечь внимание и донести мысль. Зурд и сам снял маску, демонстрируя Идолу свое лицо: - Услышал бы ты меня, выйди я к вам так? Нет. Ты бы проигнорировал, решив, что я просто сумасшедший. Ты бы услышал его? - Он коснулся плеча Несмертного, мягко сжимая его. - Нет, вы бы закидали его камнями, решив, что он желает вам зла. Вы ведь и Нулевого уже пятнадцать лет услышать не можете. Конечно мы спрятали лица и усилили голоса. Мужчина от неожиданности и смущения открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. Он думал, как бы глупо это не было, что там окажется еще один Несмертный, но никак не измененный. Который, ко всему прочему, был прав. Идол не стал бы слушать. Он и сейчас-то не очень хотел. Идол поднялся на ноги и огляделся, пытаясь понять, что думают его люди, но его людей уже не было. Тени маски работали отлично. Медленно, но верно они внушали каждому по отдельности и всем сразу, что перед ними не враги, какие бы лица они не имели. Ведь глупо смотреть только на лицо, забывая о делах, а сделано было много. Зурд тоже поднялся и вернув маску на место вновь громогласно обратился к людям: - Вы уже доказали мне, что умны, а значит не имеет смысла объяснять вам, что вы можете уйти и точно погибнуть или остаться и сохранить не только свои жизни, но и город! Я жду ваше слово! Толпа по нарастающей, с неуверенного шепота добравшись до отчаянного крика, заголосила: "Остаемся!" И уже через час Зурд стоял на наспех собранном постаменте, нависая над огромным котлом какого-то жутковатого варева, ингридиетны для которого снимал со множества ремешков и поясных сумок, прятавшихся у него под плащом. Готовя, измененный вновь рассказывал людям про Анафем, но в этот раз давая все больше и больше сочиненных ими подробностей, ведая страшную сказку с несчастливым, цикличным концом. В итоге он снял с пояса нож, и будто действительно был Чумным Богом, рассек себе ладонь, капая в котел собственную кровь. - Я жертвую кровь свою, как порочное дитя Анафема, не желающие ему служить. Я отрекаюсь от его тьмы. Не потрудившись хоть как-то прикрыть рану, Зурд пачкая все кровью, отдал приказ четырем своим помощникам принести Несмертного. Его, лежащего тут же, рядом, на чем-то вроде алтаря, подняли на руки и торжественно подтащил к котлу. Измененный проделал с ним то же и парень, едва ворочая языком, повторил магические слова, а потом сделал вид, что отрубился и его унесли на место. Когда дело дошло до Нулевого, тот вновь начал пытаться вырваться, а возмущения стали громче: - Так, ты, дурья башка, я не соглашался. Вот ты меня, конечно обездвижил, но я не соглашался. - Прошипел Нулевой, когда его поднесли. Он неуклюже дернулся и застонал от боли, возмущаясь уже на помощников. - Ссс. Ай. Блять... Аккуратнее как-то можно? Короче. Так что сказать клятву ты меня не заставишь. - Почему ты упираешься? Это ведь тебе на благо? - Измененному на эти трепыхания было плевать. Он спокойно вытащил руку Нулевого, чтобы сделать надрез. - Ну, во-первых я сумасшедший, так что глупо ждать от меня рационального мышления и, соответственно, глупо приводить мне рациональные доводы. У меня другая парадигма сознания. А во вторых, мне не нравится, когда меня принуждают. - Я это запомню.- Усмехнулся мутант. - Только главное, это жертва, а не клятва. - И на этих словах он размашисто саданул Нулевого по ладони. Тот тоже обмяк и его вновь опустили рядом с Несмертным. Как только это произошло, Зурд, весь в своей и чужой крови, вскинул руки к потолку и оглушающе произнес: - Жертвы принесены. Вы готовы принять их? - Готовы! Готовы! - - В унисон загудела ещё немного увеличившаяся толпа. Новеньких спустили с девятого. - Так примите же их. Разделите Анафем на тысячи капель и уничтожьте! Однако опоить около четырехсот человек из одного котла было невозможно и Зурд, в театральном, вычурном жесте бросили в жидкость последний ингредиент. Варево забурлило и из котла повалил густой серый пар, пахнущий преющими травами, кровью и солью. Во взглядах людей вновь поселились недоверие и страх, однако послушные тени пробрались к постаменту, создавая ажиотаж и первыми погузились в дым, вдыхая и отходя слишком счастливыми. - Не бойтесь. Вдыхайте. Все так, как и должно быть. - Измененный сам снял маску, втягивая носом клубящийся, серый наркотик.- Так вы очистите нас и очиститесь сами. Он зажал в пальцах края своего плаща и хлопнув ими, как птица крыльями, направил поток дурмана в толпу. Отвлеченные люди так и не заметили, как от некоторых из них, из под одежды, начал струиться точно такой же дым, быстро заполняя собой площадь. В этом сером кумаре, опьяненные наркотиком люди, подчиняясь странному, внутреннему порыву, вдруг начали раскачиваться в такт ритма биения их сердец. Зурд, видя, что его варево действует, чувствуя, что и сам все же немного надышался от того, что фильтры в носу прилегали недостаточно плотно, сбросил с себя тяжелый плащ и стягивающие тело, кожаные ремни со множеством кармашков и подсумков, оставаясь лишь в плотно прилегающих к телу штанах и водолазке. Он спустился с постамента в толпу и углубившись в нее, взял за руки оказавшихся рядом девушек, утягивая их и окружающих в пьяный, экстатический ритуальный танец, все больше и больше напоминавший подчиненое особой логике, хаотичное движение единого организма. Среди сизых лохмотьев дыма, там и тут вспыхивали рыжие искры, впервые не пугая, а успокаивая. Они излучали мягкое тепло и мелодично, гудяще шептали что-то невнятное, высокими, детскими голосами, создавая особую музыку. Это было похоже на души. Они касались людей, принимая странные, причудливые формы существ и плясали вместе с ними, наполняя момент магией, завораживая. Во всем этом не участвовали лишь Полночь, Черный и взятые им под опеку дети. Лекарь, несмотря на угрозу измененного, все же сказал своему охраннику, что знает пришедшее существо и куда безопаснее им будет спрятаться, пока все не утихнет. А оставшиеся без внимания бессмертные, лежа на алтаре, лишь глядели на все это. С их фильтрами все было в порядке и на них дым не действовал. - Знаешь, а это выглядит очень даже эротично. Реально как огромная оргия, только все трахаются духовно. Кстати, у меня такое чувство, что Птица твой упоролся по настоящему. Слишком уж натурально у него тело двигается пьяно. И, кстати.- Довольно улыбнувшись, протянул он. - Я пробовал эту дрянь, которую он наварил. Забавная штука. Становишься таким расслабленным и возбужденным. В голове каша из мыслей и тело начинает воспринимать каждое прикосновение щекотными вспышками цвета. Прикинь, как ему сейчас там хорошо. - На последних словах сумасшедший обернулся к Несмертному и издал пошлый смешок. Мессия, вместо ответа, на пару секунд сжал ногу Нулевого чуть выше туго перетянутой тряпкой раны. Тот вскрикнул, болезненно морщась и обиженно процедил сквозь зубы: - Ну ты падла! - А я все-таки не понимаю,- Демонстративно игнорируя возмущения, вдруг заговорил Несмертный. - к чему весь этот цирк с ритуалом. Можно же было как-то проще все это сделать, а не упарывать всех. - Эта мысль уже давно не давала ему покоя. - Э нет, дружок-пирожок, нельзя. -Нулевой тут же переключился, почуяв возможность поболтать и забыв о боли.- Ты знаешь что это показуха, не участвуешь и от того не понимаешь. А суть в том, что людей куда сильнее объединяет не общая цель и даже не общая беда, а эмоции. Пережитый опыт. Прикинь, они кучу времени были коллективно напуганы и дезориентированы, потом вместе испытали надежду, а теперь переживают мощнейший коктейль эмоций из восторга, веры в собственное спасение, экстаза, возбуждения и всякого вот такого вот. Мы сейчас буквально спаиваем их в единый организм, а они этого еще и хотят.  Им хорошо, когда они едины. Это не просто бессмысленные танцы во время прихода, тут психология и сакральный смысл... А еще это просто красиво. Ты посмотри на них. Попробуй проникнуться их энергией. Мы такую источать не можем, даже если нас будет втрое больше и втрое упоротее. Просто физически не сможем. На такое способны только они. В этом их сила, в минуты огромного эмоционального потрясения становиться единым порывом энергии. Вот поэтому религиозные секты и музыкальные концерты были так популярны. Поэтому войны и революции случались. Поэтому толпа, это страшная сила. А так как эмоция этой толпы направлена на нас, то когда мы закончим, их мозги будут так завинчены, что у них вообще никаких вопросов не останется, только слепая вера в то, что только мы втроем знаем, что делать и нас надо слушаться. И даже если мне придет в голову убить кого-то или твой Птица попросит кого-нибудь кусок от себя отрезать, чтобы перекусить, они не только возражать не станут, но и сами нас оправдают. - Это жутко... - Поежившись, Несмертный смотрит как толпа пульсирующе, будто пламя, пляшет. Смотрит на движущегося в этом потоке Зурда и вдруг понимает, что до безумия хочет к нему. Окунуться в этот возбуждающе горячий коктейль чужих эмоций. Нулевой прослеживает его взгляд и понимающе тянет: - Ага. И ради интереса, чтоб тебе стало совсем понятно, подумай еще вот о чем, почему выбрал именно его. Сомневаюсь, что от того, что тебе попадались только на столько страшные бабищи, что ты предпочел им измененного мужика. Он ведь наверняка сразу вызвал у тебя какие-то яркие эмоции, верно? Ярче, чем способна вызвать просто красивая женщина. И причина была не только во внешности. Он что-то сделал. Несмертный хмыкнул. А ведь и правда. Зурд тогда действительно ярким пятном въелся ему в память своими театральными выпадами и необычной манерой речи,  близостью, слепой преданностью и обожанием, клятвами, не давая и секунды подумать. Так, что он даже на миг не засомневался в том, что мутант свой. Измененный его будто загипнотизировал и парень слепо следовал за ним как за пламенеющей вспышкой. Резчик сделал с парнем то же, что сейчас с толпой делал Нулевой. При чем эффект оказался таким прочным, что даже после того, как все вскрылось, он не смог выкинуть друга из головы. Эмоции и правда оказались сильнее разума. Несмертный от чего-то попытался вспомнить хоть одну девушку, которая завладевала его вниманием и казалась привлекательной, но какого-то четкого образа представить так и не смог. На ум приходила некрасивая, бесформенная одежда, жесткий взгляд чистых глаз и хлебные шарики с ядом или красивая фигура, грудь которой пробил болт самострела и желание спасти. Вызвавшие эмоции детали, а не самих девушек, которые, к тому же, погибли. Вдруг стало интересно, какое первое впечатление произвел он сам. - О, вижу. Ты понял. - Хмыкнул Нулевой, глядя на то, как отражения мыслей сменяются на лице парня. - Да, я понял. - Несмертный слез с алтаря и последовав примеру Зурда, стал стягивать с себя пальто и кожаную разгрузку. - Эй, погоди, ты кажись че-то не то понял. Ты че, кидаешь меня? - Возмущенно воскликнул парень, когда лишние вещи полетели в него. - Ага. Пойду поучаствую в оргии, а ты смотри. - Ехидно усмехнулся парень и вынув из носа маленькую клипсу с фильтрами, бросил её собрату. - Не скучай. - Ну охренеть теперь! - Недовольно проворчал сумасшедший вслед Несмертному. Было завидно. Если бы не его неспособность контролировать чтение мыслей, он первый бы бросился в этот полный чувственных эмоций омут. Несмертного накрыло едва ли не с первого вдоха. Он чувствовал, как дым проникал в легкие, от чего покалывало в груди и как по телу тягучей волной растекалось гудящие, ватное чувство. Пальцы, казалось, лишились костей, а кожа горела от каждого касания, отзываясь яркими вспышками света в мозгу. Возбуждение было иным, всеобъемлющим. Оно не сосредотачивалось в одном месте, внизу живота, оно овладевало всем телом, вводя в экстатический транс. Все было иначе, ярче, чувственнее и что самое удивительное, невинно. Во всем этом не было никакого сексуального подтекста, лишь чистый экстаз единения такого тесного, что кожа казалась лишней. Мягкое движение сплетенных меж собой тел, как разумный водный поток, вынесло Несмертного к другу. Зурд судорожным жестом потянулся к нему первым. Он алой вспышкой провел пальцами по его груди и на удивление крепко обхватив все еще болтавшийся на шее камень, дернул, разрывая шнурок. - Жертва принята! - Выкрикнул он, поднимая камень над головой и только теперь разморенные люди обратили внимание на то, кто среди них и в этот раз страха не было. Была радость. Та самая, с которой родные встречают чудом выздоровевшего неизлечимо больного. Безмерно глубокая и облегченная. Они касались, его, обнимали, целовали руки и щеки, будто он и правда был им родным. А Зурд искренне улыбался: - Теперь мы можем раствориться в потоке, мой друг. - Видимо измененный был не настолько пьян, чтобы забыть об их игре, однако сказанное им прозвучало настолько лично, что Несмертный не выдержал. Все его глубокие и интимные желания, раззадоренные наркотиком и тысячами прикосновений наконец нашли себе легкий выход. Он захотел увидеть в глазах своего Раухима такое же острое и безмерное желание, какое чувствовал сам, а потому за талию притянул друга к себе, еще ближе чем сближала их плотная толпа. Прижимался к нему всем телом, свободной рукой едва ощутимо касаясь пальцами открытых участков шеи, прошептал: - Я хочу, чтоб ты снял фильтр. Хочу действительно раствориться с тобой. Лицо существа вспыхнуло, окрашивая кожу на щеках темно-зеленым, по телу пробежали мурашки и вдруг стало удушающе жарко. Он послушно вынул фильтр, отбрасывая его в сторону и Несмертный, в награду, положил контрастно-прохладную ладонь ему на лицо, до дрожи ласково гладя его, спускаясь к шее, легко лаская пальцами приоткрытые губы с которых слетали горячие вздохи. Зурд, подчиняясь собственным желаниям, коснулся солоноватых подушечек языком. Тягуче-медленно, от бедер к плечам, он, грубо сжимая тело, фиолетовыми всполохами провел ладонями вверх, и дальше, выше по руке у своего лица, щекотно касаясь обнажившегося запястья. Перехватив ладонь парня, измененный переплел их пальцы и склонился, чтобы едва касаясь губ друга, поцеловать его. - Мне казалось, это я тебя дразнил. - Севшим голосом прохрипел Несмертный, на что друг лишь хмыкнул и плавным, попадающим в общий такт, движением, развернул друга спиной, прижимая его к себе за живот. Несмертный даже не сразу понял, что чувствует чужое возбуждение, его отвлек укус. Горячий, распаляющий. Мутант мягко схватил его за мочку и чуть сжав чувствительную кожу, отпустил, заставляя мессию сорваться в первый, глухой стон. И после этого окружающий мир исчез. Все пошло пятнами, урывками. Он не помнил, как толпа выпустила их куда-то на мрачную окраину, не помнил, как утянул друга за какую-то дверь, в пустующее, узкое помещение. Зато прекрасно помнил, как к хрипотце в собственном голосе прибавилась дрожь и он сказал: - Я думал, тебе не нравятся укусы. - Я не люблю, когда меня грызут. Не люблю, когда остаются следы. - И на шее мессии расцвело несколько мягких, будоражущих укусов. Он помнил, как жадно пользуясь силой экзоскелета, с легкостью подхватил друга на руки, усаживая себе на бедра и прижал спиной к стене, помнил, как стянул с него ненавистную водолазку и впился пальцами в гладкую, горячую кожу. И как Зурд тихонько постанывал от его поцелуев-укусов и прикосновений, то полных грубой нежности, то становящихся невесомымо ласковыми. А потом над ухом снова раздается подрагивающий шепот: - Несмертный... Ты хочешь?... - Да... - Тихо, все еще немного смущенно. Будто сказал и не он вовсе. - А ты? - Да. И после говорить стало невозможно. Их голоса тонули в рыжих, мерцающих вспышках поцелуев, особенно ярких во мраке комнаты. Держать измененного вот так, навесу стало неудобно. Не выпуская друга, Несмертный опустился на колени и не прекращая жадно целовать уже припухшие губы, стал возиться с его ширинкой. Как сам он оказался без водолазки и со спущенными штанами, в памяти не отложилось, зато новым, разноцветным всполохом в голову врезалось то, как Зурд придвинулся ближе, обхватил ладонью оба их члена, подрагивающих и налитых кровью, как он медленно, чуть сжав их, начал двигать рукой. Это было так хорошо. Гораздо лучше того, как выходило в одиночку. Теперь это было чистым и разделенным удовольствием без привкуса стыда и ощущения,что он оскверняет друга. Теперь он чувствовал, обоюдное желание, то, какой у измененного рельефный, покрытый со внутренней стороны небольшими бугорками, член и какие у него чуткие руки. Парень уткнулся лбом в изгиб шеи измененного и глухо застонал. Каждое движение чужой руки вспыхивало в мозгу мерцающими точками и это не давало Несмертному заметить, как все сильнее и сильнее нарастал в голове белый шум. - Зурд... Зурд, погоди. Я сейчас... Ммф. - Едва различимо пробормотал парень.- Я не хочу сейчас. - Он был так возбужден, что довести его до финала было слишком просто, а заканчивать прямо сейчас и вот так не хотелось. Измененный послушно остановился, лишь немного поглаживая их поблескивающие от обильной смазки головки большим пальцем. Он поднял глаза и на мгновение замер, разглядывая возбужденное, раскрасневшееся, покрытое испариной лицо Несмертного, которое для существа подсвечивалось в полумраке голубым. Правильные черты его исказила вожделение, делая еще более притягательным. - Ты такой красивый. - Завороженно произнес Зурд. Несмертный, совершенно не зная, что ответить, лишь смущенно улыбнулся, а в горле застряли слова совсем о другом. Он хотел измененного полностью. Здесь, сейчас, прямо тут, на шершавом, деревянном полу. Хотел, чтобы тот оседлал его бедра, чтобы можно было проникать как можно глубже и самому бесконечно любоваться слегка размытой полумраком фигурой. - Я хочу тебя. - Наконец хрипло прошептал парень и его руки соскользнули с талии к ягодицам. Он нетерпеливо сжал их, чуть развел, недвусмысленно намекая на то, чего хочет и потянул друга вверх, сводя под ним ноги и усаживая себе на бедра. - Вот как. - Измененный возбужденно закусил губу. - Тогда тебе придется немного подождать.- Он заставил Несмертного откинуться на спину, а сам завел перепачканную в смазке руку назад. Это было так до дрожи интимно, смотреть, как кто-то ласкает себя перед тобой, показывая полную, безграничную уязвимость и открытость. Несмертный глядел не отрываясь, ловя каждое движение, каждый вздох и плохо сдерживаемый стон. Он хотел запомнить все как можно четче, сохранить в памяти этот момент чистейшего доверия и кажется так засмотрелся, что не заметил, как изменный продвинулся выше и направляя сочащийся смазкой член к себе, немного потерся о него. Это простое действие будто вырвало парня из транса и он вновь впился пальцами в бедра измененного, будто боясь, что тот передумает и убежит. Но мутант и не думал. Вместо этого, он, помогая себе рукой, стал медленно опускаться на член. Новые разноцветные вспышки удовольствия расцвели в мозгу мессии, заполняя собой все сознание и мерцая все ярче с каждым новым движением, а там, внутри, было так одуряюще горячо и влажно... Чуть привыкнув к ощущениям, парень вновь заставил измененного чуть приподняться и стал двигаться сам, то ускоряя, то замедляя темп, входя до самого конца, заставляя измененного громко стонать, запрокинув голову и ласкать себя. Они оба были уже близки к пику, когда случилось то, из-за чего так нервничал Несмертный. То, о чем они оба успели совершенно позабыть. Зурд склонился к парню, ложась на грудь и поцеловал его, обнимая голову, касаясь маленьких, чувствительных местечек на шее и за ушами, когда белый шум наконец заполнил собой все сознание мессии, резко все для него обрывая. Его вновь заклинило в одной позе и в этот раз отстраниться и сделать хоть что-то измененный, которого Несмертный крепко прижимал к себе, уже не мог. Парня мелко трясло, хотя больше это было похоже скорее на вибрацию и он начал нагреваться, будто и правда был сильно перегруженным компьютером. Зурд не на шутку перепугался, ни о каком возбуждении уже и речи быть не могло, однако сейчас, все что он мог, это обнять друга и молиться, чтобы все кончилось хорошо. Когда вибрации достигли своего пика, а кожа парня стала по-настоящему обжигающей, он вдруг резко и полностью расслабился, отключаясь. На лице его отразилось блаженное выражение, а сам он, будто став больше, чем собственное тело, стал распадаться на частицы. Они, мерцающими точками, отходили от тела, любопытно касаясь всего вокруг. Особенно Зурда, который почувствовав свободу, поспешил слезть с мессии и теперь сидел рядом, беспомощно обхватив подтянутые к груди колени. Он растерянно глядел на светящиеся искры и не мог понять, галлюцинации это или происходит в реальности. Однако исходившее от частиц тепло было вполне настоящим. Оно оставляло на коже измененного золотистые крапинки, которые не исчезали даже если их потереть. Зурд не знал, сколько времени прошло, прежде чем Несмертный полностью распавшись и собравшись заново, сделал первый, резкий и тяжелый вдох, но точно много. Шум с улицы, который они в порыве собственной страсти не замечали, давно стих. Видимо Нулевой распустил протрезвевшую толпу. Сам измененный успел одеться и наскоро оглядеть место, в котором они оказались. В пустом, длинном коридоре какой-то подсобки, дальше по ходу которой было несколько дверей, ведущих в пару забитых бумагами комнат и в еще один коридор. Туда Зурд уже не пошел. Из-за незнания, непонимания и невозможности хотя-бы прикоснуться к другу, чтобы ни дай бог ничего не испортить, ожидание было невыносимым и когда мессия наконец подал признаки жизни, Зурд выдохнул с облегчением. - Я тебя не ранил? - Вот первое, что произнес парень, даже не успев найти мутанта взглядом. Он был уверен, что друг рядом. И хотя в голосе у Несмертного четко чувствовалась расслабленность и эйфория, навеянные полным отключением от ненавистной системы, переживал он искренне. - Нет, все в порядке. Может только пара синяков и все.- Подал голос Зурд и наконец позволил себе аккуратно взять бессмертного за руку.- Ты сам как? - Устал. - Честно признался парень. - Внутри так пусто и переполнено одновременно, будто в меня загрузили тонну информации, но я пока не получил к ней доступа. Голова раскалывается. Он попытался сесть, но Зурд остановил его, положив парню руку на грудь и надавив, заставляя лечь обратно. - Пока не стоит. Твое тело сейчас буквально развалилось на маленькие частички и летало тут повсюду. Лучше приди в себя как следует. Парень послушно кивнул и чуть поежился. Он, в отличие от Зурда, все еще был без одежды. - Зурд? - Долго молчать не хотелось. - Мм? - Голос был хриплым. - Ты светишься, знаешь? - Он только теперь заметил эту странность, будто друга обрызгали золотой, флуоресцирующей краской. - Это из-за тебя. - Пояснило существо, все еще с опаской разглядывая собственные руки, на которых было больше всего отметин. - Летающие вокруг частицы тебя это сделали. Уж не знаю, почему. Взгляд у Несмертного стал виноватым: - Ты теперь боишься меня? - Нет. С чего бы? - Зурд был честен.- Хотя, по правде говоря, я все же испугался. Если так будет проходить весь наш секс, то нужно будет что-то придумать, чтобы я больше не оказывался в капкане твоих объятий. Ты очень нагрелся, знаешь. Обычные люди с такой температурой не живут. - Прости. Больше такого не будет. - Наконец и голос стал отражать нужные эмоции, тоже становясь виноватым. - О, ты в этом так уверен? - Зурд тепло улыбнулся, не желая превращать ситуацию в новые поводы для загонов друга и лег рядом с парнем, подперев щеку кулаком и задорно глядя на него. - Конечно. Но мы можем проверить, чтобы удостовериться наверняка. - Пошутил парень, почувствовав, что на него действительно не злятся. - Ха, где-то я это уже слышал. - Смешно фыркнул Зурд. - Кажется целоваться мы начали точно так же. - А то ты был против. - Усмехнулся Несмертный и придвинувшись ближе, прижался к теплому боку друга. Тот тихо засмеявшись, сразу обнял его, согревая. - Нет, не против. И теперь тоже. Но давай чуть позже. Не знаю, как тебе, а мне надо все это хоть немного переварить. - Он склонился к другу и легко поцеловал сухие, искусанные губы. Удивительно, на сколько легче им стало переносить все это. Когда они оба, уже полностью пришедшие в себя и одетые были готовы покинуть свое убежище, Несмертный вновь взволнованно окликнул измененного, беря его за светящуюся руку: - Раухим, слушай... Только если Нулевой будет спрашивать, не говори, что у нас что-то было, ладно? Не хочу, чтоб он начал гнать нас наружу раньше времени. Хочу хоть немного просто побыть с тобой ни о чем не думая. Не то, чтобы Зурд собирался хоть кого-то посвящать в подробности их интимной жизни, однако опасения парня он понял и легко согласился. Его тоже привлекала возможность немного отдохнуть от всего этого дурдома. - О, и еще, как будем дома, снимешь с меня этот чертов экзоскелет, ладно? А то дополнительная сила и скорость, это круто, конечно, но я уже не могу. Эти незаживающие гематомы меня достали и я прям чувствую, как у меня чешется позвоночник. - Хорошо. Сниму. - Кивнул измененный и они наконец вышли на звеняще пустую площадь.