Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!

      Вилхелм очнулся. Попытался пошевелиться и простонал: он превратился в сгусток боли. Кровь стучала в виски, мир перед глазами то тускнел, то снова приобретал мрачные краски. Среди груды мёртвых тел – в равном количестве орочьих и людских – Вилхелм разглядел Виталия. Денщик потерял верный стаббер и скрючился, держась за живот. – В-виталя… – прохрипел лейтенант. Он протянул к верному напарнику руку – культю, грубо срезанную чуть ниже локтя. Вилхелм выдохнул, глядя на увечье. В голове просто не укладывался этот факт. А потом лейтенант заплакал. "Ну вот и всё… конец", – подумал Вилхелм. "Разве не об этом тебя предупреждала Мурцатто?" – донёсся внутренний голос. Вилхелм хотел схватиться за голову, хотел выть и скрести ногами землю. Он хотел сделать хоть что-нибудь, только бы отвлечься от осознания печальной судьбы всех тех, кто избрал для себя солдатскую долю. Но вместо хватки и воя получилось только с трудом шевелиться и стонать. Ждать крыс, сквигов или других мерзких трупоедов, почуявших слабость, почуявших… гнильё. Мерзкий запах ворвался в ноздри лейтенанта. Вилхелма вырвало. – Нет-нет-нет, Боже-Император... за что? За что?! Я же сражался… пусть не только за Тебя, но… Боже-Император, почему Ты сразу не убил меня?! Ответ пришёл через минуту. На лицо Вилхелма опустилась крепкая мозолистая ладонь и закрыла ему рот. – Не мычи, – донёсся шёпот. Потом перед глазами лейтенанта появилась лысая смуглая голова, маленькие уши, большой прямой нос, узкий рот, мощная челюсть и отливающие серебром глаза. Так выглядел предводитель пиратов, которого ранее знали как Б. Обладатель передающегося имени-звания, неуловимый и неистребимый Билл Ридд, наклонился к изувеченному лейтенанту и произнёс:       – Выглядишь паршиво, и по-хорошему нужно бы прижечь раны, но… орки здесь. Вот, – Билл Ридд вытащил один из своих многочисленных ножей, – сожми в зубах.       Вилхелм прикусил рукоять. Пират тут же взвалил лейтенанта на плечо. У Вилхелма вспыхнули перед глазами звёзды, по грязному лицу побежали слёзы. В конце концов, он потерял сознание.       Сознание возвращалось в ритме метронома.       Свет-тьма. Свет-тьма.       – Лежи и ничего не бойся. Я тебя не брошу, – раздался голос Билла.       Пират усадил лейтенанта у стенки окопа, сделал шаг назад, а потом растворился в сумраке. Вилхелм так и сидел с рукояткой ножа в зубах, не в силах сдвинуться. Лейтенант наконец разглядел, почему у него не вышло подняться.       Исчез левый сапог, как и вообще ступня. Пропал правый наколенник – и вроде бы конечность на месте, но штанина пропиталась кровью. Теперь на кирасе не только вмятины, но и трещины. Тот тут, то там торчали острые края осколков. Вилхелм получил целую горсть.       – Смари-ка! Людик! Живой! – раздался писклявый голос.       Он принадлежал гретчину, оседлавшему сквига. Чужак ухмылялся и тёр лапки друг о дружку.       – Нинадолго! – громыхнул орк, которому, похоже, принадлежало и животное, и всадник.       По всему выходило так, что зеленокожий не только любил убивать людей, но и вдохновлялся ими. На голове вместо волосяного сквига – фуражка, похожая на комиссарскую; на голое тело орк набросил красный мундир с золотыми шнурками и эполетами; брюки, конечно, лопнули по швам, а у сапог отсутствовали подошвы, но чужака это не смущало.       Он раззявил пасть, когда заметил Вилхелма, убрал пистолет в кобуру и завёл цепную саблю.       – У тя, людик, слишком многа рук-ног, ха-ха! – проговорил орк. – Ща паправлю!       – Да, д’вай. Д’вай, Угрок! – в траншее появилась ещё пара зеленокожих. – Режь людика на ленты!       – Каску оставь, босс! – попросил гретчин. – Каска прикольная!       – Каска как каска, мзгляк!       Орк отмахнулся и сбросил гретчина со сквига. Зеленокожие разразилась оглушительным хохотом.       Хохот сменился бульканьем. Билл Ридд появился из теней, взмахнул широким ножом для рубки зарослей в джунглях Нагары, и на горле орка открылась ещё одна пасть. Орк схватился за рану, когда пират нанёс следующий удар. Лезвие с хлюпающим звуком вонзилось в ключицу и утонуло в плоти.       – Ах ты! Здохни! – прокричал второй зеленокожий.       Наверное, он даже не сомневался, что сейчас отрубит коварному человеку голову, но Билл Ридд двигался невероятно быстро. Пират ударил на опережение и отсёк лапу зеленокожего в локте.       – А-а-а! Зог!       Орк не долго горевал об утрате. Во второй руке Билл Ридд сжимал кинжал, который быстро перекочевал в раскрытую пасть зеленокожего, пронзив крохотный мозг.       Орк-офицер выхватил пистолет.       Первая пуля ушла в молоко – зеленокожие вообще полагались больше не на точность, а на кучность и убойную мощь. Вторая и третья попали по убитому орку, за которым спрятался пират. Четвёртая, пятая мимо. Билл Ридд двигался подобно маятнику, приседая то на одну, то на другую ногу.       – Да стой ты на месте, глупый людик! – воскликнул орк.       Билл Ридд пнул навстречу пулям подвернувшегося сквига, мясной шар тут же превратился в кровавые брызги. Пират выполнил кувырок, вонзил широкий нож в брюхо орка, отскочил в сторону, выхватил ещё пару кинжалов и принялся колоть. И вроде бы раны несущественные, особенно для зеленокожего великана, но тот чуть погодя прохрипел "зог" и сполз на землю. Билл Ридд нанёс ещё несколько добивающих ударов и поднял взгляд на гретчина. К ногам чужака словно крылья приделали.       Пират выругался, а потом подхватил Вилхелма:       – Нужно спешить.       Лейтенант снова потерял сознание.       Очнулся он уже на берегу, среди десятка других таких же искалеченных бедолаг.       – Присматривай за остальными, Вилхелм, – Билл Ридд усмехнулся, а потом вытащил нож изо рта лейтенанта. – Ты здесь всё-таки старший.       Пират двинулся в сторону орочьих укреплений, а у лейтенанта не было сил, чтобы даже на шутку как-нибудь ответить.       Оставалось только глядеть на горизонт.       Туда, где горела флотилия военно-морского флота Нагары.