Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом!

      Каролус любовался "Одиноким Королём".       После сражения за Трассфальскую Россыпь пришлось ремонтировать систему охлаждения, чтобы не поджариться, как Вешатель, менять ионный щит и чинить привод цепного меча, не говоря уже об обычных повреждениях обшивки. Но теперь "Одинокий Король" снова сверкал свежей краской, а орнамент бережно восстановили согласно традициям родного мира, ведь не было такой линии на боевой машине, которой можно пренебречь.       Для доспехов на корабле выделили отдельную взлётно-посадочную палубу с несколькими грузовыми вертолётами. С минуты на минуту Каролус ожидал приказа Георга, но вместо него раздался скрежет. Палуба накренилась.       Незакреплённые ящики, запасные части и даже некоторые сервиторы потянулись в сторону наклона.       Только после этого Георг соблаговолил выйти на связь.       – Каролус, на нас напали.       В подтверждение слов капитана раздался режущий слух гул корабельной сирены.       – А?! – отозвался Каролус.       – Сам не знаю. Орки уже здесь!       Взвесив все за и против, Вольный Клинок поспешил занять место на Троне Механикус. Каролус добрался до лифта и бросил оруженосцам:       – На всякий случай предупреждаю – тяжёлое оружие не используем. Не хватало ещё утонуть!       Ворон со Змеем отправились к доспехам, в то время как Каролус уже достиг вершины "Одинокого Короля". Он прошёл по трапу и ступил на поверхность боевой машины. Забрался на трон, выдохнул и приготовился к подключению. Каролус уже со счёта сбился, сколько раз повторял эту процедуру, но привыкнуть к иглам штекеров не тоже самое, что терпеть прививки. Каждое внедрение сопровождалось болью, сравнимой с работой бормашины зубного врача, и вспышками света, застилающими взор.       Трон достиг сердцевины боевых доспехов, и бронированная плита с гермозамками перекрыла доступ внутрь не только палубному освещению, но даже воздуху. Каролус оказался в полной изоляции от окружающего мира. Он оказался в тишине и мраке, который спустя мгновение сменился картинами тысяч миров, где когда-либо воевал рыцарь Дома Фредрисхальдов.       Всего за несколько секунд до идентификации и передачи полного управления над боевой машиной, Каролус успел побывать в шкуре ледокола исследовательской экспедиции, который с одинаковой лёгкостью прорубался сквозь заснеженные скалы и впитывающые свет обсидиановые монолиты некронов. Вольный Клинок бродил по живым мирам, наполненным непередаваемыми привычной палитрой цветами. Каролус уже сделал шаг в сторону таинственного города, не имеющего постоянной формы, когда, наконец, увидел ставшую привычной за пару лет походов палубу корабля типа "Нептун" под названием "Непотопляемый".       У ног суетились техники, сервиторы, пилоты вертолётов и матросы. Они возводили временную баррикаду, чтобы предупредить появление орков.       Створки врат выхода с палубы недолго сдерживали нападающих. Сначала появились следы попадания из ракетных установок, потом они вспучились из-за взрыва, и, наконец, пали после очередного приступа. Орки прорвались внутрь.       Все зеленокожие крупные и крепкие, но именно эти чужаки были исключительными. Как знал Каролус, в обществе себе подобных, таких особей называли нобами: рост от двух с половиной метров и выше; бугры мышц чуть ли не больше, чем у Астартес; красные банданы на манер катачанцев; в лапах – огромные пушки, которые когда-то считались стационарными и были закреплены на башнях военной техники. А кроме этого за спинами нападавших висели кислородные баллоны, и Вольный Клинок хмыкнул, отмечая смекалку врагов.       Для острастки Каролус завёл "Жнеца", а для дела отлавливал на прицел и превращал в кровавые облака одного орка за другим, используя тяжёлый стаббер, закреплённый у кабины.       Зеленокожие стреляли в ответ, но им хватило ровно десять секунд, чтобы отхлынуть туда, откуда пришли.       Оруженосцы гнали нападавших до врат, а Змей даже выстрелил вслед из термического копья, обратив отступающих в пепел. Каролус хотел было выйти на связь и обругать Наира за непослушание, но сдержался.       Каролус перевёл взгляд на команду под ногами. Для защиты техножрецы использовали не только укрепления, но и сервиторов в качестве щитов, а поэтому убитых Вольный Клинок не заметил.       – Магос Децимос, – отправил сообщение Каролус, – нужно пополнить боезапас тяжёлого стаббера.       В этот миг Вольный Клинок заметил, что вместо зелёной волны на палубу хлынула самая обыкновенная.       – Немедленно, – добавил Каролус. Он сразу связался с мостиком: – Георг, меня затопить хотят! Где-то течь! – Проклятье! – выкрикнул Георг, а потом добавил ещё вереницу цветастой брани. Капитан даже засмеялся, а потом добавил: – Что-то в этот раз всё через жопу. – Делать-то что? Вода только лишь омывала стопы "Одинокого Короля", однако команде уже трудно было перемещаться. Ни о каком пополнении боезапаса уже и речи не шло. – Сука-сука-сука… ладно, – произнёс Георг. – Как говорил один легендарный генерал: "Когда в сомнениях – атакуй!" Готовься к бою! Палуба дрогнула и поползла вверх. – А что там вообще происходит? На берегу? – спросил Каролус. – Наши уже отвоевали плацдарм? Георг не ответил. Но только Каролус решил повторить вопрос, как капитан произнёс: – Да нихера ещё там не отвоевали! Кроме Шай, Освальда и Леймана никто не отвечает. И… Шай хочет отступить. Боевые доспехи Квестор Империалис всегда вселяли в Каролуса невероятную уверенность. Вольный Клинок ощущал их даже на расстоянии, отчего его, порой, в спину, называли самоуверенным и надменным. Однако теперь Каролус почувствовал лёгкий холодок. Он не вовремя вспомнил о клятве, которую дал супруге.       "Не погибать".       – Дурно пахнет, – произнёс Каролус.       – Ещё бы, – отозвался Георг. – Так или иначе я приказал Шай дождаться вас. Объединись с Гарольдом на берегу и наподдай этой чужацкой мрази!       Прозвучало не очень воодушевляюще, но Каролус ответил:       – Есть.       Палуба достигла верхнего уровня. Вода схлынула, а команда потянулась объединять цепями грузовые вертолёты с "Одиноким Королём".       Как никогда Каролус переживал о том, что на крепких плечах боевой машины не установлена спаренная зенитная пушка "Икар", потому что битва за небо над островом Ом была проиграна.       Редкие авиационные звенья ещё сражались с орками, однако те превосходили людей в количестве десять к одному. Флотилия как могла огрызалась, но зеленокожие проводили один налёт за другим. И пускай добрая половина бомб падала мимо и поднимала фонтаны воды у бортов, зато остальные поджигали палубы, вырывали артиллерийские батареи, рушили переборки и уничтожали командные пункты. Когда у орочьего летающего мусора заканчивались боеприпасы, их пилоты направляли боевые машины на таран.       Очень скоро бой превратился в избиение, а атака в паническое отступление.       Каролус наметил цели, и Вольные Клинки встретили пикирующие бомбардировщики режущим огнём тяжёлых стабберов. От выстрелов Каролуса ближайший самолёт задымился, завертелся вокруг оси и рухнул прямо на один из транспортных вертолётов. Произошёл взрыв, и во все стороны разлетелись обломки. Ударная волна выбросила винт вертолёта, и он порубил часть команды Децимоса, остановившись при ударе об адамантиевые ноги "Одинокого Короля".       И если несколько минут назад Каролуса ещё волновала судьба техножрецов и матросов, то теперь он отчаянно сражался исключительно за собственную жизнь.       Каролус успел сбить ещё пару самолётов, когда на плечи боевой машины упали бомбы. Ионный щит отразил атаку, но встряску Каролус почувствовал даже в надёжно защищённой кабине. Пришлось сделать шаг назад, чтобы восстановить равновесие. Каролус наверняка раздавил людей и механизмы, а, может быть, и самого Децимоса, но как-то даже не обратил внимания на досадную оплошность. Каролус, не отрываясь, глядел на приближающийся бомбардировщик. Орочий мусор пылал – Каролус не зря потратил на него последние патроны стаббера – но всё равно настиг цель. Каролус успел срезать бомбардировщику крыло выстрелом термальной пушки, но фюзеляж ударил точно по голове "Одинокого Короля".