Гамма наших чувств

Отсидев 7 уроков Маша ушла одна никого не предупредив и не оставшись на консультации. Маша села на остановке и ждала автобус.Достала из пачки LD сигарету с арбузной кнопкой. Закурив она делала небольшие затяжки. Ей определённо нравилась эстетика курения, но сейчас она думала совершенно о другом: о переходе в гум класс. Она все равно сдавала литературу и историю, то что знала лучше всего, а математику вытянет. В размышлениях она позабыла о автобусе и выкуривала уже 5 сигарету, как так быстро? После очередной затяжки на телефон приходит сообщение: «Привет»- высвечивается уведомление из инстаграм. Не заставив себя ждать Мирошниченко поздоровалась в ответ, это был Давид. Он был интересным собеседником, увлекался паркуром, историей и астрономией, он классный, он, заставлял её -малоэмоциональную улыбаться от «Ты милая, правда». Обычно Машу никак не трогали комплименты, но она и не позволяла себе полностью затуманить свой разум каким-то пацаненком, неподходящее время. Она боялась быть преданной.Скурив, уже казалось полпачки, Маша посмотрела на небо, которое было усыпано облаками и никакая осень не мешала солнцу греть мокрый после дождя асфальт. «Ну, спишемся. Пора домой, приду-отпишусь»отправила Маша и засунула телефон в задний карман брюк. Она шла и пинала камень, он не аккуратно летел через лужи, которые, казалось, были упрятаны пожелтевшими листьями деревьев.Она снова достала пачку, достала сигарету, с мыслью: » Это точно последняя на сегодня». Закурила. Сейчас, она делала глубокие затяжки, она чувствовала, как едкий дым пробивает лёгкие и заставляет неметь кончики пальцев, а после расслабляет все тело. А вообще, ей стоило бросать, ведь за один раз скуривать полпачки ненормально. И она это знала.Она дошла до магазина возле дома «Гурман», зашла, попросила пачку тонких «Kiss» Пряча «Kiss only», она ушла из магазина.Вот, Маша уже дошла до площадки, которую стоило перестроить. Железные качели, прогнившие деревянные скамейки со столиками, на которых либо сидели старушки и обсуждали молодёжь, либо молодёжь распивала алкоголь или играла в карты. Она оглядела 9-этажный серый многоквартирный дом, который только поддерживал эту обстановку. Заходя домой она чётко решила, завтра подойдёт к директору и попросит о переводе в гуманитарный класс. «Дошла.» — коротко, сухо и ясно. Скинув вещи Маша ушла в гараж, её любимое место. Закрывшись на все замки, чтобы никто не мог до неё достучаться и открыть двери. Спокойно перебрала струны у гитары, продолжила на барабанной установке. На телефон снова пришло сообщение: «Привет, сможем на следующей неделе встретится?» — Женя Мильковский. Один из «Нервов». Высокий парень 21 года, гитарист и певец, начал развивать группу и предложил ребятам взять Машу. Для неё он был братом. Маша подняла телефон с тумбы, и быстро нажимал на клавиши: -"Да, конечно, можете придти в гараж, в 21:30 любой день.» Короткое «ок» в ответ. Собравшись в школу, утром Маша решила прогуляться до этого здания, заранее предупредив Данила, чтобы не ждал. В 7:57 она уже была у здания школы и не торопилась. Первая-история. Она спокойно зашла со звонком, понимая, что сейчас пройдёт открытый урок. На задних партах сидели: Директор, завуч по воспитательным работам, физрук, русичка, математичка, физичка. -Куда сесть? Места заняты, — подав плечами и хмыкнув сказала Маша, переводя взгляд на Аню, сидевшую на первой парте, — а, поняла. -Привет, — неаккуратно прыгнув на стул и потянувшись произнесла Маша. В ответ Аня лишь кивнула. Нет, Мирошниченко не боялась никого из всех сидящих и могла говорить спокойно и сидеть за телефоном на уроке. Ведь… Страх-это слабость, как она считала, а эта слабость присутствовала у неё, но показывать её другим она не собиралась. — мы проходили Россию накануне Первой Мировой. Есть желающие пересказать и кратко осведомить нас о том, что происходило в то время? -Как я перескажу если даже не открывала… — поинтересовалась Маша про себя, зная, что сейчас выручать всех будет она. -Так, — учитель якобы проводила взглядом по списку, хотя и так всем было ясно кто будет отвечать, — Мииирошниченко. Вставай. Маша лениво потянулась с места. -Про что вам рассказать? Как начала завязываться война, союзы, может вообще вооружение? Или то, как были готовы к этой войне страны? По взгляду и тону ученицы было понятно-учебник не открывала. Она знала эту тему вдоль и поперек с класса 7,как и все другие, бояться нечего. -Давай военно-политические блоки. -Значит союзы. Тааак, — Маша уже готовилась рвануть в фактах как «Торнадо»*-стоит сказать, что до всех этих политических блоков, военных союзов была совершена революция в Российской Империи и война с Японией, то есть Россия была фактически — ослабленной. Одной из причин формирования союзов перед войной была, наверно, Германия в экономическом отношении к Османской Империи. Германия инвестировала в Турцию, на что подорвались Россия, Франция и.....а Англия. Продолжив рассказ Маша заняла минут 15 урока, но всем все стало понятно. -Отлично, Маша, пять. — произнесла учитель. «Ожидаемо» подумала про себя Маша натянув улыбку. — Продолжаем, пишем число, параграф 2 «Российская империя в Первой Мировой Войне» Маша решила, что будет работать, ведь надо же хотя-бы вид сделать, что она работящая и хлопочет надо всем. После урока Марина Викторовна подошла у учительскому столу, напротив которого сидела Маша. -Марииина Викторовна, драсте. -Драсте, — передразнила в ответ. -Я поговорить с вами хотела, — да, уже долго, с Аней они ничего не обсуждали, но это все было принято, и отговорки Мирошниченко ещё не нашла, чтобы остаться в мат классе. Но по 2 физики и 3 математики (геометрия+алгебра) — зло Лучше уж она отсидит 5 уроков литературы или истории. После своей реплики можно было увидеть уничтожающий взгляд, — поняла, зайду в кабинет. Пока Машка спускалась к ней подошёл физрук, рядом с ним ошивалась математичка, зачем? Зелёный взгляд устремился в щетину мужчины. -Привет, Машка, не знал, что ты историю так шпаришь. Пожав плечами Маша хмыкнула, кажется это её любимое действие. -Я вот недавно вычитал, что у большевиков фамилии другие были! Знаешь какие? И кто такие большевики? -Во-первых, не стоит говорить передо мной о красном движении и большевиках, я ненавижу не большевиков, не социализм и коммунизм, за что они якобы боролись. Во-вторых, я изучаю историю с 3-4 класса, конечно эти элементарные вещи я знаю. Сталин-Джугашвили, Ленин-Ульянов, Троцкий-Бронштейн. Все они-предатели Родины, и не понимаю, что один из этих хрящей забыл в центре Москвы, зачем этот дряхлый труп портит всю атмосферу? Сталин-единственный к кому я отношусь нейтрально. И уж поверьте, на то есть свои причины. И больше, прошу, не говорите со мной о политике этих «Великих» правителей. В следующий раз о них я буду говорить только на истории. Ошарашенный дерзким ответом физрук был очень задуманным, а вот Денисовна выпалила: -Отчего же ты не любишь коммунизм и социализм? -Я не придерживаюсь левых взглядов, из-за долгого их изучения я поняла-не моё. Не осуждаю совков, но, если я их не осуждаю, точнее их поддержку коммунизма/социализма, то пусть и они передо мной не восхваляют коммунизм. Ускорив шаг, избегая дальнейших вопрос Машка зашла в кабинет, с каким-то облегчением. Она села на кожанное кресло, которое было как раз для «провинившихся» или посетителей. Светленький, маленький кабинет, который сопровождается ещё одной комнатой, чуть побольше, секретарская. Или как их называют? Много каких-то файлов с документами, бумаг лежало на светлом столе, от которого пахло деревом. В секретарской то и дело стучали кружками и отвечали на звонки рабочего телефона. Дождавшись директора Маша сразу парировала: -о переводе в гум класс, я хотела спросить. Директор вздрогнула, видимо, она не увидела Машку. -Не вопрос, переведу, свяжусь с твоим отцом и на следующей неделе можешь идти в «б» класс -Так просто? Директор повела плечами и вскинув брови. Так-то классно. Отсидев ещё 2 урока Маша и Аня пошли в общую курилку (где собиралась все классы, но до 9,младше не пускали, «Мол, курить вредно», хотя сами не лучше.) Поздоровавшись в двумя, уже докуривавших парнями они закупили сами. — с каких пор тонкие? -поинтересовалась подруга. -Захотелось. — очень многословно. «Выбрала тему?» — сообщение во вконтакте от исторички. «даже не смотрела» — хотелось напечатать, но: -"Первая мировая, наверно». Маша надеялась, что такая есть. -"Может революцию?» «Октябрьскую» — тут же добавив. Чертыхнувшись, Маша оперлась о ледянющую стену. Почему все склоняется к большевикам? Рассказать о том, как большевики начали разрушать нашу Великую страну? " Давайте " Почему нет? Обсудив бытовые дела, переход в гум класс, споставив плюсы и минусы девушки вышли из курилки, зашли в здание школы, где на пороге их встретил никто иной как — Юрий. -Маш… Маш, прошу тебя, прости. Я обещаю… Обещал… Куча раз, но сейчас правда… Давай вернём, ты лучшее, что со мной случалось…-прерывисто, будто бежал марафон -.«Слова, слова, слова» — в реальной жизни это чаще всего вода, и только изредка и на короткое время мы можем наблюдать полное совпадение слова и жеста, слова и дела, слова и смысла, — ответила Маша, на такое высказывание -Разве ты отпустишь меня? Так просто? -Прощание с прошлым… Иногда это необходимо. Старые листья засыхают и падают, их уносит ветер — чтобы весной опять зазеленели деревья, — приводя аналогии, которые, действительно подходят, она, кстати их обожала. Но при этом, она говорила про себя:"Ни в коем случае не влюбляйся снова.Ни в коем случае никому больше не верь.Ешь.Вставай по утрам.И, ради бога, прекрати плакать.» небольшое обращение к самой себе. Ей надоели эти истерики, которые навязывали эти идеи по поводу: » А может выпилиться? " -ты сука, Маша, оставишь меня одиноким! А если я пойду и скинуть с крыши? А? Какого тебе будет? -Ты говоришь ты одинок… — горько усмехнувшись, — Знаешь ли ты, что значит быть одиноким в этом мире? Когда ты на мели и тебе не везёт, и ты потерпел неудачу.Ты с криком просыпаешься посреди ночи, ты приходишь к мысли, что всё напрасно, что этот год неудачный.Ты начинаешь верить, что всё будет в порядке, но уже в следующее мгновение ты сломлен и оказался на лопатках.-минутная слабость, стоило высказаться, но не так, но, нужно оправдаться, -Вот что я называю одиночество. А не то, что тебе не с кем потрахаться, идиот. -Вау, ты его так красиво отшила… — подбегает красавчик Меньшиков, -В смысле? -Ну… Вся рекреация видела это… Ты прям мощная! — в глазах, в этих вечно-веселых глазах показалось ей что-то знакомое, — гордость и… Боль? Одиночество? Не уж то, она задела его своей речью? — Машк, ты не переживай, тебе ж не выговор сделают за это, да и кроме физрука там никого не было из учителей. — о черт, если был физрук, значит там ошивалась математичка, почему во всех этих драных случаях — она? Что за банальщина, черт его дери? Пошла уже вторая неделя учёбы, Мирошниченко все так же: отсиживала уроки, тренировалась, прогуливала, курила, общалась с Давидом, Данилом, Аней. На этой неделе ей нужно провести мероприятие посвещенное Второй Мировой войне, приедут с министерства вроде как, нужно было готовится После очередной тренировки Маша шла в актовый зал, дожидаясь пока все разойдутся и придёт Илья, чтобы поставить все, как нужно. Они работали вместе, они вместе делали все мероприятия, это не ново. -Готова? — спросил Меньшиков, когда ей-Маше, нужно было говорить свои слова. Легко кивнув, дав понять Илье, что да, она готова. Она смотрела как стремительно он закрывал дверь в актовый зал, чтобы никто не зашёл. -Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время, — так, как будто она совсем не боится, нет, она выступала на огромной сцене, где были тысячи фанатов. Но боязнь, страх… Они никуда не исчезают, да, она научилась подавлять их, но все также боялась. — Все, потом я просто отвечу на вопросы и может добав что-нибудь от себя. Кто знал, что это «от себя» выйдет на столько… Живо? Больно? Насколько это было правдой… Никто ведь и не задумывался. Ах да, день выступления, речь Маши: -Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время.-то, что она знает уже как стишки, но время говорить то, что давно вертится, крутится на языке: -Уходят последние ветераны — последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага. Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле — увы, удел немногих архивистов, да обладателей ученых степей по истории. И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более — литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных».-самое больное, по мнению Маши, времена 1939-1945 медленно, но верно забывают, но так быть не должно: -Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медиа и кино. Сказать, что все были вшоке, это не сказать ничего. Даже Илья, который знал, что она добавит, что-то грандиозное от себя подавился воздухом. Настала очередь задавать вопросы всем выступающий, основная масса, конечно, полилась на Машу, но она знала о чем говорила: -То есть, вы считаете правдой то, что про войну забудут? Или уже начали забывать? — спросил один из сидящих из министерства. Единственное, она знала точно, что ответов прямых давать не будет, это слишком раскрывало её состояние: -Правда? Что такое правда? У каждого своя версия правды. И, тут, посыпались вопросы совсем не из министерства… А от. Елизаветы Денисовны. Стоп, что? На этих вопросах Маша слегка офигела. Что за? Огонь по своим? эти чертовски красивые глаза не изучали ничего хорошего, даже спустя первого, не такого провокационного вопроса: -ты говорила, что не все, кто воевал за Третий Рейх, хотели этого. — да, это действительно было так, она говорила это, чуть ранее, — но, почему воевали? Зачем им это? Ответ краток и ясен: -Исполнять приказы легче, чем действовать самостоятельно. Пойти против Гитлера было бы самоубийством. -Но, раз им не нравилось положение, почему бы и не покончить с собой? Как бы ты поступила? -В самоубийстве я не вижу смысла… Как и в том, чтобы его не совершать. Если кто-то помог бы мне найти смысл либо в том, либо в другом, я смогла бы сделать выбор. А пока смысла нет- мне все равно…-несмотря на то, что в зале сидели младше классики, такие вопросы никто не останавливал. Ещё куча других славных вопросов, но Мирошниченко держалась стойко. После этого: -Елизавета Денисовна, что это было? Огонь по своим? Серьёзно? -Мне понравилось, как ты выкручивалась из вопросов, выходя сухой из воды. Решила попробовать выбить тебя из колеи, чтобы ты, наконец, дала прямой ответ. Сидя как-то на скамейке во дворе, в котором была впервые, и куря Маша размышляла. В последнее время приходилось много думать. -Девушка, зажигалки не найдётся? — о черт.знакомый голос. -Только не говорите, что это вы. Сквозь стиснутые челюсти -Хорошо, это не я. Зажигалка-то будет? -да, это была она. Дав зажигалку Маша ответила на входящий звонок: -Да, алло. -Привет, Жень. -А, блин, совсем из головы вылетело, подождёте полчасика? -Прибегу, ждите. Звонок оборвался, реплики Маши были слышны Лизе. -Торопишься? Маша согласно хмыкнула. -Подвести? -Вы сами ездите на автобусе, на чем? -Ну, вообще-то, на автобусе я не езжу уже дня три, а ездила только потому что машина была на ремонте. Денисовна кивнула в сторону немца. -Ну подвезите, -наглость-второе имя.