18teen.

Дни шли довольно медленно. Однако их скрашивал только один человек. Ким Дженни, занимавшая все мои мысли. Остаток каникул перед вторым семестром мы провели вместе. Когда мама Дженни была на смене, я пришла к ней домой. Мы смотрели какой-то японский фильм, а после много разговаривали и ели лапшу с морепродуктами, которую приготовила Дженни. Там были креветки и мне пришлось съесть их (хотя я их ненавижу) только потому что Дженни очень старалась приготовить это для меня. Начался второй семестр, и я не думала, что все будет так сложно. Это трудно спокойно вести урок, когда Дженни здесь сидит прямо передо мной. Вызывать ее к доске, спрашивать домашнее задание. У меня появилось что-то вроде паранойи, я слова боюсь ей лишнего сказать, чтобы, не дай бог, кто-то что-то заподозрил. Дженни начинала беспокоится, но не до конца понимала меня: — С чего ты взяла, что кто-то может нас заподозрить? И так понятно, что мы близки, потому что весь семестр занимались вместе. Мысль, что мы встречаемся явно придёт последняя на ум. Впрочем, я поняла, что мои беспокойства к добру не приведут и нечего нервировать себя и Дженни, поэтому я расслабилась, но ненадолго. Мы все также занимались с ней на дому, как и просила ее мама. Но мое спокойствие улетучилось после неловкой встречи с госпожой Ли Юной. Мы с Дженни сделали последнее упражнение и она предложила выпить чай, перед тем как я уйду. Разумеется, я согласилась. Дженни поставила чайник, и мы целовались прямо на кухне. Я прижала ее в кухонный гарнитур, пока нас не прервал звук хлопающей двери. Я оторвалась от Дженни как от огня, будто она могла меня обжечь, и тогда в гостиную заходит ее мама. Видно, уставшая после смены. — М-Мама! — голос Дженни немного дрожал, видимо, от осознания, что нас чуть не поймали. — Ты что-то сегодня рано... — Да, слава богу меня заменили, — Ли Юна кинула сумку на диван. — Здравствуйте, учитель Пак! Мы поклонились друг другу. — Ох, вы чай решили попить, — заметила мама Дженни, услышав как вскипел чайник. — Давайте вместе попьём! Я хотела убежать, но причин для скорого побега я не нашла. Пришлось усесться рядом с Дженни, так я хотя бы чувствовала себя спокойней. Ли Юна села напротив нас с подносом, на котором было три чашки чая и какие-то сладости. — Я как раз хотела спросить вас, учитель, — произнесла женщина. — Как успеваемость Дженни? — Все идёт хорошо, — отозвалась я, отпивая чаю, чтобы унять сухость во рту. — Это радует, надеюсь, Дженни покажет хорошие результаты на Суныне. — Я в этом не сомневаюсь, госпожа, — я почувствовала руку Дженни у себя на колене. По какой-то причине она понимала, что я нервничаю, хотя я пыталась сделать вид что нет. — Я помню, как ты провалила первый пробный тест, Дженни, — она обратилась к девушке, сидящей рядом со мной. — Хорошо, что я поговорила с учителем Пак, уговорив вас заниматься у нас дома. Уж я то знаю, в каких условиях Дженни поймёт лучше! — женщина улыбнулась, но я чувствовала напряжение, или же это только я одна была напряжена. — О чем ты? — спросила Дженни. — О том, что когда вы тут вдвоём, вам никто не мешает, — Ли Юна пробежалась глазами по нам, — Материал усваивается лучше... Я клянусь, если бы я пила чай, я бы подавилась. Я не могла понять, неужели она намекает на то, что все знает? Но как она может знать? Я пыталась вдолбить себе, что мне все это кажется, я ищу скрытый смысл там, где его нет. — Ты права, мам, — проговорила Дженни, выводя меня из моего ступора. Однако, наступил момент, когда мне захотелось провалиться сквозь землю и остаться там: — О, учитель Пак, у вас помада размазана, — произнесла Ли Юна и по моей спине пробежал неприятный холодок, будто меня застукали над чём-то неприличным. — Целовались с кем-то? — женщина весело рассмеялась, пока я медленно краснея пыталась каким-то образом вслепую поправить свою помаду. — Мам, — недобро пробурчала Дженни, уходя на кухню за салфетками. — Разумеется, это просто шутка, Дженни, — оправдалась госпожа Ким, — У вас есть парень, учитель Пак? — Нет, — мой голос охрип. — Спасибо за чай, но мне уже пора. Я быстро встала, поклонилась, а через пять минут я уже неслась к себе домой, проклиная все на свете. С того чаепития, если его можно так назвать, прошло два дня. Дженни пыталась заверить меня, что ее мама ни слова потом обо мне не сказала, но мне в это мало верится. Мы заметно отдалились друг от друга, и я понимала, что это очень плохо. Дженни было сложно понять мое беспокойство, она только и говорила о том, что все в порядке, что ее мама никак не может догадываться. Я чувствовала себя полной идиоткой, осознавая, что по моей вине может все разрушится, даже толком не начавшись. Утро четверга выдалось довольно дождливым, не смотря на то, что сезон дождей только-только закончился. Уроки прошли без происшествий, но довольно уныло. Думаю, это из-за погоды, как сказала моя подружка-коллега Сухён. Я-то знала, что моя вялость это не только из-за погоды, а из-за того, что у нас сложности в отношениях с Дженни. Мне уже начало казаться, что я сама их создаю, именно поэтому я решила, что нам надо поговорить. Х: «Привет. Ты в школе?» Ответ не заставил себя долго ждать. Д: «Привет. Да. На математике.» Х: «Я чувствую себя виноватой перед тобой. Мы можем поговорить?» Д: «Ты ни в чем не виновата, Хёнджи. Конечно. У меня дома?» Я знала, что она говорит, что я ни в чем не виновата, чтобы я не чувствовала себя плохо из-за этого. Х: «Твоя мама на смене?» Д: «Да, как обычно. У меня отменили последние два урока.» Х: «Тогда я приеду к тебе после шестого урока.» В ответ Дженни прислала мне сердечки. Я задумчиво откинулась на спинку кресла, сидя в учительской. За окном прогремел небольшой гром. В университете я начала встречаться с девушкой. Первый секс у меня был именно с ней. Это было трепетно и волнующе, хотя, признаться честно, я не относилась к нашим отношениям серьезно. Она была хорошенькой, как и внешне так и внутри. Все мои девушки были хорошими, хотя бывало, что мы расставились с ними не так, как хотелось бы. С этой девушкой мы разошлись на втором курсе, спустя полгода наших отношений из-за загруженности в учёбе. Она до сих пор учится в университете на врача. После нее была ещё одна девушка, с которой нас познакомила Давон, и под ее давлением я пошла с ней на свидание. Честно говоря, в моих глазах она была какой-то нимфоманкой, хотя так, возможно, плохо говорить. Мне важна духовная близость, а не физическая, именно в этом аспекте мы не сходились. Один плюс: сексуального опыта теперь у меня хоть отбавляй. Мы встречались всего лишь два месяца. Вспоминая свои предидущие отношения, я понимаю, что ни одна из них не вызывала у меня такие чувства, какие вызывает Дженни (только, возможно, кроме первой, с которой были самые долгие отношения). Однако, тех девушек отличает от нее то, что я бы никогда ради них не была готова сделать все, ради сохранения наших отношений. Конечно, с моей первой девушкой я хотела быть как можно дольше, но я никогда не делала толком что-то ради нас. Полагаю, это было в силу молодого возраста и моей нерешительности, этакой пассивности. Но сейчас все изменилось: Дженни открыла во мне те стороны, о которых я даже никогда не догадывалась. Именно поэтому я еду к ней, чтобы решить, что нам делать дальше. Дженни открыла мне дверь и я вошла. Мы прошли в гостиную и сели за стол, как и обычно. — Будешь чаю? — предложила она. Дженни была большой любительницей чаёв всех сортов и вкусов. Мне кажется, она могла бы выжить живя чисто на чае. — Только воды, пожалуйста, — Через пару секунд она поставила стакан чистой воды передо мной. — Дженни... я знаю, что я веду себя странно в последнее время. — Это из-за последней встречи с моей мамой? — Полагаю, да, но это не основная причина, — я снова отпила немного воды, собираясь с мыслями. — Ты очень важна мне. Настолько, что я не могу правильно подобрать слова, чтобы объяснить насколько... Однако я не могу смириться с мыслью, будто я делаю что-то неправильно, будто... — Ты имеешь ввиду, что наши отношения неправильные? — в словах Дженни звучала горечь. — Нет! Я совершенно не об этом, я просто неправильно подобрала слово. Я имею виду, что меня настигает чувство легкой паранойи, когда мы в школе. Когда мы вдвоём у тебя дома, я чувствую себя прекрасно, но в школе... — Я понимаю, что ты имееешь виду, — Дженни кивнула. Я искренне надеюсь, что она поняла, что я хочу ей сказать. — Ты боишься, Хёнджи. Боишься, что нас раскусят. — Именно это я хотела сказать, — Боже, почему я даже толком свои чувства описать не смогла сейчас? — Я же тебе уже говорила, что мы не делаем ничего такого, что могло бы нас спалить, — Дженни говорила спокойно, наверняка думая, что я идиотка. — Я знаю, но меня часто посещает мысль, что если я скажу что-то такое, что может вызвать подозрения или сделаю что-то не так... — Я могу тебя заверить на сто процентов, Хёнджи, — Дженни взяла мои руки в свою небольшую ладошку. — Нет ничего, что бы ты сделала не так. Ты умная и рассудительная, если кто и может сделать глупость, так это только я, но я очень стараюсь делать все возможное, как и ты Хёнджи. Ты даже поставила на место химичку-кикимору, и что? Она же не побежала к директору с мыслью, что мы встречаемся, — Дженни улыбнулась, и мне стало легче от того, что она не обижается на меня. — Пока нас никто лично не застукал целующихся в школе, чего мы не делаем, то и не будет никаких подозрений. Нет доказательств — нет и никаких проблем, правильно? — Ты гораздо рассудительней и умнее меня, Дженни, — я улыбнулась. — Я идиотка. — Немного, — она рассмеялась, после чего получила несильный удар от меня. — Это шутка. Я научилась этому у тебя, Хёнджи. Ничего страшного, все могут ошибаться. Я подсела к Дженни поближе, вовлекая в поцелуй. Она начала целоваться заметно лучше. Я чувствовала приятное тепло внутри, когда она обхватила мое лицо руками, целуя меня требовательней, видимо захотев взять поцелуй в свои руки. Мои руки опустились на бёдра Дженни, нежно сжимая их, из-за чего из ее уст вырвался небольшой вздох. Честно, я бы с удовольствием продолжила целоваться с ней, если бы неожиданно телефон Дженни не зазвонил. Нехотя, мы оторвались друг друга, и она, вытащив телефон из кармана, сняла трубку. — Да? — на ее лице отразился небольшой шок и она перевела взяла на меня. Дело плохо. — Резко потяни дверь, она откроется. Дженни говорила про дверь в подъезд. Неужели... — Суджин идёт сюда! — Что?! — меня охватила небольшая паника. Дженни побежала к входной двери, а я за ней. Она открыла дверь, а после взяла мои кроссовки с порога. — Прячься в той комнате! — Зачем она пришла? — спросила я, пока Дженни заталкивала меня в комнату, которая находилась рядом с ее спальней, напротив прихожей. — Я распечатала ей реферат по истории, у нее сломался принтер, — объяснила она, отдавая мне свои кроссовки. — Я ей отдам и сразу вернусь, хорошо? — Хорошо, — я кивнула, и Дженни вышла из комнаты. Я оглянулась. Я оказалась в небольшой спальне. Старенький шкаф для одежды, односпальная кровать, комод и напротив кровати старенькое коричневое пианино. В моей голове сразу стали прокручиваться фрагменты из детства, на идентичном меня учил играть отец. Я прошлась по нему ладонью и у меня остался неплохой сгусток пыли. Видимо, сюда не заходили, а уж тем более не убирали очень давно. Это не было спальней Дженни — ее находится рядом с этой комнатой и это не было спальней ее мамы — ее дверь в спальню находится в гостиной, прямо рядом с кухней. Я услышала как вошла Суджин. Я слышала как они о чем-то разговаривали с Дженни, но не слышала о чем. Я села на скрипучую кровать, ожидая возвращения Дженни. Она вернулась где-то через минуты три, смущенно улыбаясь. — Извини, — ее голос был скромен. — Что-то здесь душно. — Видимо, вы давно сюда не заходили, — заметила я, тогда Дженни оставила дверь открытой. — Да, — задумчиво протянула она, садясь рядом со мной. — Это спальня для гостей? — В последний раз здесь жил мой отец два года назад, — Дженни посмотрела на меня, а потом снова отвернулась. — Он умер. — Я помню, ты говорила, — ответила я, вспоминая, что это проскальзывало однажды от Дженни в начале нашего знакомства, и от ее мамы, когда та пришла в школу. — Мне жаль. — Ничего, — она спокойно улыбнулась, хотя в ее глазах отражалась небольшая грусть. — Уже прошло два года, это больше не так больно, как раньше. Я поджала губы, не зная, как ее утешить. Я хочу сказать что-то правильное, но не могу подобрать слов. — Наверное, тебе стоит знать, — снова произнесла Дженни, вернув свой взгляд на меня. — Они с мамой познакомились, когда мама проходила стажировку интерном в больнице. Он был одним из пациентов, ему тогда сделали операцию на почках. Они начали встречаться через некоторое время, стали жить вместе, а потом появилась я. Отец ушёл от нас из-за разногласий с мамой, такое довольно часто бывает. Через пару месяцев он умер, попав в автокатастрофу, а из-за проблем со здоровьем, спасти его было почти невозможно. Его состояние с каждым годом ухудшалось, кажется, он сам это понимал. Его здоровье было довольно слабое. Я слушала ее внимательно, ничего не говоря. Я ждала когда Дженни выговорится, смотря в ее большие чёрные глаза. — После его смерти я закрылась в себе. Плохо, что с мамой мы переживали это по отдельности, я здесь, а она у себя в комнате. Тогда я чувствовала... разочарование. Я не понимала, почему он нас бросил, тогда у меня было ощущение что это моя вина, особенно, когда я звонила ему, а он не брал трубку. Я знаю о слухах, что он был в какой-то группировке и о почей чепухе, это все не правда. Он был простым инженером. — Я им не верила, Дженни, — заверила я ее, и она кивнула. — Хорошо, — ее голос стих, однако она не плакала. — Но сейчас все хорошо. У меня есть мама, Суджин и ты, Хёнджи. Я занимаюсь любимым делом, у меня неплохая успеваемость в школе. Я понимаю, что есть все шансы сделать задуманные планы. — Ты очень сильная, Дженни, — произнесла я. — Ты и твоя мама. Дженни улыбнулась и кивнула, а после решила продолжить свою мысль: — Честно говоря, я чувствовала сильную обиду, когда много думала о нем. Он должен был быть первым мужчиной в моей жизни, но вместе этого он оставил такой отпечаток в моей памяти, — Дженни переплела наши пальцы. — Я уверена, что у него были причины, — отозвалась я, на самом деле, толком не зная, что сказать. — Я верю в то, что он любил тебя, возможно, есть вещи, о которых ты не знаешь и твоя мама умолчала их. — Ты бы понравилась моему отцу, — произнесла Дженни, улыбаясь. — Серьезно? Дженни лишь промычала, через пару секунд добавив: — Он тоже любил читать и был очень красивым, — сказала она, прижалась ко мне. — В детстве он часто читал мне вслух, наверное, поэтому у меня такая любовь к книгам. — Хочешь, я тебе почитаю? — Давай! — Дженни заметно обрадовалась, ее настроение чуть улучшилось. Хотя она и говорит, что все в порядке, я-то знаю, что ей до сих пор больно. Мы вышли из комнаты, но тут я сразу схватила ее за руку. Я обвела руками тонкую талию Дженни, вовлекая ее снова в поцелуй. Ее пухлые губы, целовали мои, снося мне крышу. Я почувствовала, как ее язык проскользнул по моей губы, а ее руки блуждали по моей спине. — Дже... — я услышала чей-то голос, и краем глаза увидела чью-то фигуру, стоявшую в прихожей. Дженни отпрянула от меня, и тогда я увидела Суджин. Я сдерживала свои матерные порывы, смотря на раскрытый рот подруги Дженни, которая переводила взгляд то на меня, то на нее. — Суджин, я все объясню... — она собралась оправдываться, но девушка ее опередила: — Как... вы... учитель... ты и учитель Пак... — видимо, она даже не знала каких слов подобрать. Ее лицо выражало недоумение, а через секунду на ее лице образовалась злость. — Вы что это делаете? — Я все объясню, — Дженни потащила ее в гостиную, пока я, сгорая со стыда, плелась сзади. У меня даже не было времени думать по какому месту все катится, я просто уселась рядом с Дженни напротив Суджин. — Что ж, попробуй, — я слышала от Дженни, что ее подружка хоть я молчалива, но та ещё штучка с характером. — Вы встречаемся, — кратко объясняла Дженни, и видимо, Суджин этих объяснений хватило. — Ты серьезно? — ее голос выражал строгость, будто мы оправдываемся перед моей мамой, или что ещё хуже перед мамой Дженни. — Ты решила встречаться, когда сунын на носу? Ты начала встречаться и даже не сказала об этом мне! Я думала, мы доверяем друг другу! — Но ты ведь тоже ходила на свидание с Чон Хеджоном! — Это другое, Дженни! — возмутилась Суджин. — Одно дело сходить просто на глупое свидание, а другое —встречаться с учителем! — Именно поэтому я не сказала тебе! Ты бы начала опять говорить, какая я дурочка! — Когда я говорила тебе, что ты дурочка, не говори ерунды?! А сейчас я скажу тебе, Дженни, что ты дурочка! Ты даже не закрыла входную дверь, именно поэтому я застукала вас! — Девочки, давайте не будем ссориться, — я сидела в эпицентре этого спора и постаралась их успокоить, но лишь встретилась с осуждающим взглядом Суджин. — А вы, учитель, от вас я вообще этого не ожидала! Я вас так уважала, а вы целуетесь со своими ученицами! — я обалдела от ее тона, но понимала, что если мы сейчас все рассоримся, то мы с Дженни точно не выиграем. Поэтому я хотела проявить снисходительность, но меня опередила Дженни: — Не смей так разговаривать с ней! — Это не я совершаю такие глупости, Дженни! — Сама ты глупость! Не разговаривай так с Хёнджи, она твой учитель! — И твой, если ты забыла! — Так все, хватит! — я проявила твердость и, как делает моя мама, когда я ссорюсь с Хёнвоном, стукнула кулаком по столу. — Дженни, выйти, пожалуйста, мы поговорим с Суджин наедине. Что-то бурча под нос, она вышла и я осталась с ее подружкой наедине. Когда я убедилась, что Дженни зашла в свою комнату, я начала говорить: — Давай не будем ссориться, Суджин, — я вспомнила уроки психологии в университете, главная тактика —оставаться спокойной. — Я лишь хочу, чтобы мы поняли друг друга. Будет прекрасно, если мы забудем обо всем, что было и... — Нечего на мне использовать свои психологические штучки, — отрезала Суджин. Она тяжелее, чем я думала, вот черт. — Я безгранично вас уважала, учитель. Благодаря вам уроки английского перестали быть мучением, но когда я вижу как вы целуете мою подругу, боюсь, у меня поменялось мнение насчёт вас. — Я понимаю, но... — Я понимаю, Дженни! — она перебила меня, продолжая свой монолог и тогда я решила дать ей выговориться. — Она была влюблена в вас ещё с первых дней учебного года! Я ей говорила, что индивидуальные занятия плохая идея, но она не слушала меня, и вот во что это вылилось! Но вы — учитель! Ученики вас обожают, а вы крутите роман с одним из них! И это не кто-то, а Дженни! — Я понимаю, что ты в шоке Суджин, честно говоря, до недавнего времени у меня самой это долго не укладывалось в голове, но мы действительно встречаемся, — я говорила медленно, чтобы она четко слышала меня. — Единственное, что я хочу это чтобы у нас с Дженни не было проблем, именно поэтому я хочу тебя попросить об одолжении... — Я бы никому и так не сказала, учитель! — возмутилась Суджин, будто мои слова ее обидели, а может, так и было. — Но я все равно считаю это плохой идеей! Вы же понимаете это? — Я не считаю это плохой идеей. Осталось полгода до выпуска. Мы с Дженни хотим сохранить наши отношения в секрете до того момента. — А не проще вам уволиться? — И как обьяснить причину своего увольнения? — спросила я, а после встретилась с хмурым взглядом Суджин. — В моей работе меня все устраивает, а зная нашего радушного директора, он бы сделал все, чтобы я осталась. — Хорошо, я поняла вас, — с недоверием произнесла она, но неожиданно ее взгляд смягчился. — Я надеюсь, что вы понимаете, что делаете, учитель. Вы же ставите под риск себя и Дженни! — Я об этом много думала, Суджин, и мы много говорили об этом с Дженни, — ответила я. — Если не будет подозрений, то и проблем не возникнет. Главное, чтобы в такой случае, ты держала язык за зубами. — Уж я-то не подведу вас и Дженни! — заверила меня брюнетка, — Однако просто хочу вас предупредить, мои родители юристы. — Я тебя услышала, Суджин... — Я серьезно, учитель Пак, — она говорила уверенно, будто она собирается подать на меня в суд. — Если вы обидите Дженни или что ещё хуже, разобьете ей сердце, тогда вам лично наведаются директор, мои родители и мама Дженни. Кстати, вы знакомы? — С госпожой Ли Юной... удавалось пару раз поговорить, — мое спокойному на секунду куда-то улетучилось. Она же это не серьёзно? Хотя, судя по ее виду, серьезно. — Тогла вы знаете, какая она. С этой женщиной шутки плохи, — Суджин встала с пола, видимо, сказав все, что хотела. — Я поговорю с Дженни. Рада, что мы поняли друг друга, учитель Пак. Она поклонилась мне вышла из гостиной, заходя в комнату к Дженни. С кем шутки плохи, так это с ней! Она прирождённый юрист, прям-таки как ее родители! Через минут пять я услышала как открылась дверь комнаты Дженни и от туда вышла Суджин. Я подождала пока захлопнется входная дверь, и пулей полетела в комнату Дженни. Она сидела на кровати и мое сердце разбилось, когда я увидела как по ее щекам скатываются слёзы. — Джен... — Я пойму, если ты меня бросишь Хёнджи, — я села рядом с ней на кровать, обнимая ее за плечи. — О чем ты говоришь? Я не брошу тебя. Суджин сказала, что никому не скажет, так что в порядке, — честно говоря, я пыталась скорее убедить себя, чем Дженни. Хотя я и понимала, что Суджин нас, скорее всего, никому не сдаст, но небольшая тревога присутствовала. — Она обидела тебя? — Она извинилась, что кричала на меня и сказала, что никому не скажет о том, что видела. — Видишь? Ты же не сомневаешься в ней? — Нет, — Дженни вытерла свои слёзы, ее тушь немного размазалась. — Тогда все будет хорошо, — я прижала ее в себе, стараясь утешить, Или же скорее нас обеих. — Почитать тебе? Через минуту мы лежали в кровати Дженни, пока я читала ей шестую главу «Гарри Поттер и Кубок Огня» до тех пор, пока она не уснула.