Цепная шавка канцлера

Тал Тал не мог чувствовать жар её кожи через одежду, но ему чудилось, что так и было. Ней Ви ещё оставалась в сознании, или так только казалось из-за полуоткрытых глаз. Она была бледна и, похоже, потеряла немало крови. Генерал задался вопросом: «Что, если она умрёт?» Эль-Тэмур, возможно, будет в ярости, поскольку «шавка» не успела передать кому-нибудь свои знания, но кроме, никому нет дела до Ней Ви. А сам Тал Тал? Он неосознанно ускорил шаг, хотя казалось, и без того шёл с достаточной скоростью. Генерал, скорее, воспринимал Ней Ви как некую изюминку, недавно появившуюся во дворце. Ожиданий на её счёт было немало, и в чём-то она их даже превзошла. Если этот человек исчезнет, всё пойдёт как раньше. Добравшись до поселения, Тал Тал подозвал первого попавшегося жителя, но тот бровью не повёл, продолжил идти своей дорогой. Это повторилось, и генерал, не выдержав, вломился в первый дом. Ней Ви оказалась на кровати, и теперь стало заметнее, как сильно её рубаха пропиталась кровью. — Здесь есть женщина? Никто не откликнулся. Слышалось только сдавленное дыхание нейватора. Ничего не оставалось. Без раздумий Тал Тал рванул ткань на ноге спутницы выше колена, зная, что хуже ситуация уже не станет. Его огрубевшие руки чувствовали жар кожи. Ровные края раны были покрыты чёрной корочкой — следствие прижигания, которое Ней Ви, похоже, использовала, чтобы остановить кровотечение, но рана всё равно открылась. Обладая навыками военного лекаря, генерал сделал вывод, что некто вонзил лезвие с такой точностью, что серьёзных повреждений рана не вызвала, но, учитывая наклон оружия, не исключено, что нейватор сделала это собственноручно. Он перевёл взгляд на лицо Ней Ви, покрытое холодным потом, и про себя отчитал горделивую девицу за молчание. Знал бы он об этом раньше, позвал лекаря в том городке, где они ночевали по пути сюда. Впрочем, это мало что изменило бы, потому что другого выбора у них не было, кроме как скакать на лошадях почти без остановок, чтобы уложиться в срок, данный канцлером. Осмотрев жилище, Тал Тал нашёл закупоренный кувшин вина, который ушёл на обработку раны и ткани на повязку, найденной где-то в сундуках. Всё это было необходимым минимумом для того, чтобы поднять Ней Ви на ноги, но большая часть зависела от неё самой. Тело должно было справиться с инфекцией. Взгляд Тал Тала упал на оставленный в углу заплечный мешок. Там хранилось нечто ценное, ради чего Эль-Тэмур позволил «шавке» хотя бы на день вернуться на гору. То, из-за чего генерал узнал, что Ней Ви не единственный нейватор. Он думал, что в этом мешке может отыскаться ответ, кем является его спутница и последователи Сон Ни в целом. Тал Тал мельком оглянулся на Ней Ви, лежавшую без сознания, и заглянул внутрь. Первое, что он понял, вещь эта была из лёгкого металла, правильной формы и с восьмью углами. Второе — она не была цельной, имела прорези, некоторые элементы были подвижными. Ничто из этого всё ещё не давало ответа, кто такие нейваторы, однако после увиденного генералом оружия Ней Ви и этой подозрительной находки, интерес Тал Тала возрастал, как и осознание того, что канцлер уже знал, что именно принесёт ему Ней Ви. *** Впервые она открыла глаза в возрасте восьми лет. Шёл ливень, мокрая одежда мерзко облепляла кожу. Девочка видела свои дрожащие руки, её тело пробирал холод. — Ты очнулась? Тебе, наверно, очень больно, ты вся в крови. Пойдём со мной, я знаю место, где ты сможешь согреться и поесть. Она не помнила, есть ли куда ей пойти, а оставаться здесь, среди мёртвых тел, не захотела. Девочка вложила промёрзшую ладонь в тёплую руку мужчины, он помог ей встать. Ноги были такими слабыми, она едва удержалась на них, как почувствовала прилив боли, сделав всего шаг, и упала. — Я отнесу тебя. Ней Ви осознала пробуждение. Глаза ещё были закрыты, но разум уже мог отличить рассеявшийся сон от реальности. Ей редко что-то снилось, и тем трепетнее она относилась к искажённым памятью чертам Сон Ни, чей образ являлся ей всё реже. Она хотела продлить сон, но это было невозможно. Ней Ви огляделась в незнакомой обстановке и поняла, что лежит на кровати с перевязанной поверх рваной штанины ногой. В другой комнате слышались шаги и треск углей, а в углу была скинута амуниция генерала и заплечная сумка с «фиолетовым солнцем». — Лучше бы не вставали, — безразлично произнёс Тал Тал за спину, услышав скрип половиц. Ней Ви проковыляла до кухни, откуда слышался шум, и подошла к чану, возле которого крутился генерал. — Так вы умеете готовить, — с удивлением заметила нейватор, вспоминая, что давно не ела, хотя и голода не чувствовала. Она смотрела на его незащищённую спину, думая о том, что произошло раньше, и понимала, что убить его не сможет. — Готово. Вы вовремя очнулись. Тал Тал разложил на пиалы приготовленные наспех крупу и овощи, что смог найти, и поставил на стол, молча зазывая нейватора к трапезе. Она без подозрений приняла блюдо и элегантно неспешно приступила к еде. Тал Тал почувствовал облегчение, увидев хороший аппетит Ней Ви, которая, должно быть ест не потому, что хочет, а из необходимости, вызванной болезнью. — Сколько я спала? — Почти до заката. Заночуем здесь. — Мы далеко от горы? — Ближайшая деревня. Услышав ответ, Ней Ви поморщилась, вызвав недоумение. — Здесь нельзя оставаться. Уедем до темноты. Деревенька и правда странная. Начиная от того, что никто из жителей не реагировал ни на речь, ни на жесты, и заканчивая этим пустынным домом, хозяин которого так и не объявился, при том, что на улице бесцельно бродили люди. — Мы уйдём, если назовёте вескую причину, — подытожив мысли, заключил генерал. — Люди здесь мёртвые. Не хочу их тревожить, мало ли, что может случиться. — Не расскажите подробнее? — прервал он затянувшееся молчание. — Об этом учитель даже с учениками не любил говорить, — со сдавленной усмешкой и потупленным взглядом ответила Ней Ви. — Сон Ни использовал этих людей для поручений. Они выполняли работу, а взамен он гипнотизировал их особой техникой, отчего те чувствовали высшее наслаждение. Но постепенно все жители стали такими, — она мотнула головой, указывая на людей на улице. — Выжили только те, кто понимал, когда нужно есть и спать, а в остальное время они бродят туда-сюда без цели. Поэтому давайте выбираться, пока хозяин не вернулся. Расправившись с ужином, они напоили лошадей, ожидавших в стойлах. Пока Ней Ви седлала скакуна, генерал подал ей руку, только она это проигнорировала, словно помощь была для неё оскорбительна. Вплоть до города, где должны были остановиться, дать лошадям отдохнуть, нейватор будто не замечала генерала, да и сам он, порой поглядывая на неё с бессмысленным по его мнению беспокойством, не бередил душу своим присутствием. Когда они прибыли, до рассвета оставались считанные часы. Коней отвели в стоило по приказу генерала, а Ней Ви, как спешилась, осталась стоять на одном месте. — Вас понести? Предложение прозвучало неожиданно даже для самого Тал Тала. Если бы спутница предприняла попытку дойти до усадьбы самостоятельно, тогда ему бы в голову не пришла подобная мысль. Но Ней Ви не сделала ни шагу, что стратег воспринял как немую просьбу. — Не шутите так. Чужаки не должны видеть жезл учителя. Может здесь есть что-то вроде трости… Нейватору было не по себе просить о помощи, но сейчас она стояла на одной ноге, держась за столб для равновесия, и ступить на больную ногу без подстраховки казалось немыслимым. — Быстрее будет довести вас до комнаты. Обопритесь на меня. Ней Ви посмотрела на Тал Тала как на прокажённого и демонстративно отвернулась. Ситуация, в которой они оказались, лишала нейватора самостоятельности, чего она до последнего не хотела признавать. Генералу это чувство было знакомо: воины на поле боя в случае серьёзного ранения могли положиться только на товарищей, и зачастую для выживания им приходилось отбрасывать гордость. Среди мужчин такая практика была распространённой, но, похоже, к Ней Ви подход должен быть более деликатным. — Либо так, либо я понесу вас на руках. Нейватор сжала зубы, нерешительно обхватив его руку. Она старалась сохранить дистанцию, но, сделав первый шаг, вцепилась ему в плечо. — Осмотрите рану, как только дойдём до комнаты. — С ней всё в порядке, хуже стало из-за седла. — Тогда можем использовать одну лошадь. Тал Тал почувствовал, как Ней Ви сильнее сжала его руку в знак протеста. Всё это почти заставило генерала улыбнуться. Немногие действия нейватора можно было предугадать, и ему нравилось находить эти маленькие слабости. Лестница оказалась непреодолимым препятствием, и Ней Ви пришлось принять предложение Тал Тала. Закидывая руку через плечо, она почувствовала запах мужского тела, эффект был гипнотическим, она уже не замечала, как генерал подхватил её на руки и пронёс до самой комнаты, попутно задавая вопросы провожатому. Когда пришло время выпустить Тал Тала из объятий, она уже сидела на кровати, глухая к его попыткам привлечь внимание. Она посмотрела ему в глаза, её чуть заветренные губы разомкнулись. — Моя комната правее вашей. Выступим через час после рассвета. Генерал решил, что нейватор валится с ног от усталости, едва стоило ей принять лежачие положение, пусть и на его руках, она чуть не заснула. Но он ошибался. — Тал Тал, — позвала она мягким голосом. — Не хотите расслабиться? Опешивший стратег не сразу понял, что Ней Ви убрала руки с его плеч, и продолжал стоять, склонившись над кроватью. Пальцы спутницы развязали пояс на её походном ханьфу, стянув его и оголив плечи и часть живота, не замотанную фиксирующей повязкой. Белые полосы чуть выше груди, на плечах и животе складывались в причудливый узор, то бугрящийся, то опускающийся, возможно, и под остатками одежды. Её сдавленная грудь выпирала из-под обтягивающей ткани, давая волю фантазии. Ней Ви не обладала пышностью форм, что объяснялось не только ростом, физическими способностями, но и попечительством Эль-Тэмура, наверняка до сих пор державшего нейватора на чаях. Однако рельефность её тела обладала не стандартной, а специфичной привлекательностью. Когда генерал пришёл в себя, Ней Ви тянулась к его доспехам. Он схватил запястья нейватора, взглядом выискивая ответ на невысказанный вопрос. — Дорога была долгой, вы устали и давно не касались женщины, — её томный голос обволакивал. — Зачем ждать до Дайду, попросим приготовить ванну, проведём ночь. Её грудь вздымалась от каждого вдоха, зрачки метались из стороны в сторону, учащённый пульс на запястьях ощущался даже без специальных техник. Высмотрев нечто в его глазах, она закрыла свои и приподняла голову, готовясь к поцелую. — Ночь будет короткой, отдохните как следует. Отпустив её запястья, он поспешно запахнул полы ханьфу и ушёл, оставив Ней Ви в смятении. Она едва нашла силы сделать вдох и судорожно выдохнула, от части ощутив облегчение от его отказа. Но стоило ей чуть перевести дыхание и осознать произошедшее, как новая тяжесть легла ей на душу: теперь, когда приручить Тал Тала низшими желаниями не удалось, Ней Ви больше не видела способов сохранить тайну о Да Ми. *** Генерал проснулся на рассвете, раньше назначенного с нейватором времени, и решил разведать обстановку, заняв мысли чем-то повседневным. То, что произошло вчера, он постарался вычеркнуть из памяти, как только переступил порог своей комнаты. Или, по крайней мере, так ему казалось. Но раздумывать о причинах поступка Ней Ви значило взглянуть на неё иначе: как на женщину падшую, желающую провести ночь с мужчиной из-за усталости в дороге; или настолько отчаянную, чтобы продать своё тело за жизнь возможно даже не родной сестры, а всего лишь другой ученицы Сон Ни. Он склонялся ко второму варианту, однако что-то в глубине души снова и снова поднимало вопрос о том, впервые ли ей приходилось предлагать подобное. Спустившись по лестнице, Тал Тал увидел нейватора в полном облачении, готовую продолжить путь, сидящей отстранённо за столиком трактира. Когда они переглянулись, Ней Ви встала, оперевшись на стол и бодро захромала к выходу, на ходу поблагодарив хозяина усадьбы. Генерал проводил её взглядом и с беззвучным вздохом вернулся в комнату за оружием. Тал Тал был готов использовать одну лошадь при необходимости, но Ней Ви перестала откликаться на своё имя, неуклюже забираясь в седло подтягиванием на руках. Генерал не мог залезть ей в голову, но и без этого с лёгкостью связал случай на горе с вчерашним поступком и поведением утром. Несмотря на личное участие, он старался мыслить беспристрастно, и на месте Ней Ви, возможно, тоже попытался провернуть нечто подобное с другим мужчиной. Однако, зная самого себя, не смог бы посоветовать ей какие-либо действия, потому что сам не знал, что могло повлиять на его выбор. Расскажет он Эль-Тэмуру правду или нет, зависит только от интересов клана. И даже не общего сбора его представителей, а только от одного человека — Байана. Лишь он Хан и Бог, которому Тал Тал готов подчиняться беспрекословно. И за оставшийся путь генералу предстояло решить, какой ответ будет выгоднее для него. К главным воротам они подъехали до темноты. Канцлера не оказалось во дворце и ночь обещала быть спокойной. Ней Ви как гостье позволили принять ванну с дороги и, выгнав служанок, она наслаждалась минутами. Размышляя о предстоящем докладе Эль-Тэмуру, она судорожно провела рукой по плечу, обняв локти ладонями, и резко нахмурилась, осмотрев кожу. Белёсые отметины прошлого волнами шли почти по всему её телу. Сейчас она смотрела на них так, будто видела впервые. Ещё недавно гордившись доказательствами стойкости, Ней Ви задумалась об идеале женщины в глазах мужчин, и в частности — в глазах Тал Тала. Её кожа была далека от нежной, ровной и однотонной. И, может, поэтому генерал отказался от её предложения. Ней Ви провела ладонью по лицу, смывая дурные мысли. Нейватор не может быть другой, у неё никогда не было выбора выглядеть иначе, и такова её судьба. Непревзойдённая во многих областях, она не сравнивала свою красоту с другими женщинами и не хотела думать о пустом. *** Канцлер призвал Ней Ви и Тал Тала к докладу ранним утром. Ни дорога, ни общие слова о миссии его не заинтересовали, ему не терпелось допросить их по-отдельности, узнать об индивидуальных заданиях. Первым он отпустил Тал Тала, во время их разговора нейватор ожидала своей участи под дверью кабинета под пристальным взглядом Талахая. Не было похоже, что его интерес продиктован исключительно приказом отца, он смотрел на Ней Ви искоса, будто его не поставили следить за пленницей, а он стоял здесь по своей воле, скрытно наблюдая за «шавкой». В какой-то момент ей надоело делать вид, что они оба стоят как бы обособленно друг от друга, и она улыбнулась генералу. Он долго смотрел на неё в изумлении, а после его зрачки заметались, и Талахай смутился. Стоило Ней Ви немного отвлечься, дверь кабинета распахнулась и невозмутимый на вид Тал Тал, окинув её взглядом, ушёл вглубь коридора и скрылся за поворотом. — Господин канцлер, — поприветствовала она Эль-Тэмура, как только закрылась дверь. — Как твоя рана? — начал он с глумления. Ней Ви сильно хромала, и причина была не столько в боли, которую она ещё могла стерпеть, сколько в слабости: на ногу невозможно было опереться, колено почти мгновенно сгибалось, как только она делала шаг. Эль-Тэмур был доволен увиденным, он не сомневался, что несколько дней отдыха поставят «шавку» на ноги, главное — у неё не было ни шанса применить на преемнике Байана любую технику, сложнее «мёртвого взгляда». Как минимум, не навредив ему при этом. Как только их разговор зашёл о «ночном солнце», Ней Ви раскрыла принесённую сумку, взяв с недовольного Эль-Тэмура слово, что об этом не узнают даже его сыновья. Из сумки показался серебряный куб с подвижными элементами. Нейватор провернула одну из его граней, и она сложилась в треногу, ещё поворот — и часть куба плавно поднялась вверх, поддерживаемая появившимся стержнем. Когда конструкция закончила трансформироваться, перед шокированным канцлером предстала поддерживаемая с двух сторон перекладина, на которую крепилось изогнутая волной белая трубка. — Высоту и длину можно изменять, — прервала Ней Ви затянувшееся затишье. — Я покажу, как оно работает, только, — она ненадолго замолчала, вздохнув, — только не пугайтесь. Нейватор дотронулась до боковой части диковины и та, подобно солнцу, ярко засияла. Свет ослеплял, канцлер был вне себя от восторга. Он знал, что Сон Ни скрывал нечто такое, что не родилось бы в самых смелых фантазиях, но не мог поверить, что нейваторы приручили само солнце. — Будда милостивый, — прошептал Эль-Тэмур, вовсе не верящий в бога. — Но помните, об этом никто не должен узнать, кроме нас. «Ночное солнце» необходимо для семян полуночника, и только поэтому я показала его вам. — На что же ещё вы способны, — мотал головой канцлер, испытавший благоговение перед нейваторами. — Это принадлежало учителю. Я больше ничего не знаю, — искренне оправдывалась Ней Ви. Это была правда. Коллекция Сон Ни была словно из другого мира и «ночным солнцем» не ограничивалась. Ней Ви знала только двоих, кто помимо неё был обучен обращению хотя бы с некоторыми экспонатами. Не дожидаясь приказа, она вновь дотронулась до боковой стороны светила, и сияние прекратилось. Несколько ловких движений руками, и конструкция вновь приобрела форму куба. Эль-Тэмур молчал. — Семена тоже у меня, их используем для отвара, а это, — она указала на сумку, — нужно доставить в резиденцию как можно скорее, иначе ростки погибнут ещё до того как проклюнутся. Вы меня слышите? Канцлер никак не реагировал, заворожённый «ночным солнцем». — Я могу идти? — Да, — протянул Эль-Тэмур, не отрывая взгляда от сумки, оставшейся посреди кабинета. — Хотя, постой, — встрепенулся он неожиданно. — Тал Тал мне кое-что рассказал. Грянул гром. У Ней Ви перехватило дыхание, и она закрыла глаза на несколько мгновений, готовясь к худшему. — Господин великий канцлер, прибыл глава дворцовой гвардии, срочное сообщение, — послышалось за дверью. — Впустите. Канцлер отвлёкся от мысли, будто она была чем-то несущественным. На пороге появился взволнованный Байан, держащий в руках до нитки промокший свиток. Следом за ним шёл невозмутимый Тал Тал. — Это висело на дворцовой площади, — доложил Байан. — Вам вновь угрожают, господин канцлер.