Восьмой год. Возможность выбирать

Над древним замком, полным магии, тайн и волшебных историй вставало яркое майское солнце. Оно золотило высокие башни Хогвартса, заглядывало в окна и освещало окрестности. Солнце никогда не видело замок таким — разрушенным, разбитым и тусклым. Словно он сам, вместе со своими обитателями, надел траур и погрузился в гнетущую тишину, оплакивая погибших. Но солнце, как и тысячу лет назад, поднималось над крышей старинного замка, чтобы возвестить о том, что день победил ночь. Солнце день за днем, год за годом передавало свое древнее знание людям — даже в самой непроглядной тьме наступает момент, когда все озаряется светом. Наступал новый день. Первый день новой жизни. Когда Гарри проснулся и открыл глаза, все вокруг показалось нереальным и невозможным. В первый миг он даже был уверен, что видел всего лишь очередной страшный сон. Но, когда в расплывающихся очертаниях комнаты он узнал свою гриффиндорскую спальню, понял, что ошибся, что все произошедшее накануне было на самом деле. Он привычным движением нащупал очки на прикроватной тумбочке и надел их — комната приобрела четкие границы. Бросив быстрый взгляд на соседнюю кровать, где похрапывал Рон, Гарри поднялся и подошел к окну. На протяжении шести лет он видел эту картину каждый раз, когда выглядывал в это окно — квиддичное поле, опушка Запретного леса… Все выглядело так, как выглядело всегда, но что-то неуловимо изменилось. Все было ярче, светлее, радостнее, все словно праздновало Великую победу, падение Темного Лорда. Гарри улыбнулся, впервые за долгое время улыбка была по-настоящему счастливой. Все закончилось. Но тут в голову проникла и другая мысль, о тех, кто не выжил в этой борьбе. Сердце болезненно сжалось. Он вспомнил вчерашний разговор с Макгонагалл и Кингсли: «…Гарри, Рон и Гермиона выходили из кабинета директора, собираясь отправиться в спальни, но столкнулись с директором школы и новым Министром. — Профессор Макгонагалл, извините, — смутились ребята. Вместо ответа, всегда строгая и сдержанная, Макгонагалл обняла их троих и проговорила: — Сколько же всего вы пережили и сколько же вы всего сделали! Троица смутилась еще больше. — Господин Министр, — начал Гарри, но Кингсли перебил его. — Не нужно называть меня так, когда мы наедине, просто Кингсли, — он улыбнулся. — Хорошо. Я хотел сказать, что в Визжащей хижине в Хогсмиде, тело… — Гарри судорожно сглотнул, — профессора Снейпа. Макгонагалл шумно вдохнула воздух и прикрыла рот ладонью. — Я обязательно отвечу на все ваши вопросы, на любые ваши вопросы, но, пожалуйста, позже, сейчас мы очень устали. Но я очень прошу вас, пока поверьте мне без объяснений — Северус Снейп всегда был на нашей стороне, он не Пожиратель, он работал против Волан-де-Морта. Гарри боковым зрением заметил, как побледнело лицо директора, она выглядела потрясенной. — Если вам нужны объяснения сейчас, то я думаю, возможно, вам сможет их дать профессор Дамблдор… то есть его портрет. И… я сказал это все потому, что профессор Снейп должен быть похоронен не как предатель и враг, а как герой. Кингсли внимательно смотрел на мальчика и, когда тот закончил говорить, кивнул: — Хорошо. Как только будете готовы, я жду вас у себя. Только пришлите заранее сову, пожалуйста, у меня теперь не много свободного времени будет. Отдыхайте, — он улыбнулся и проследовал за Макгонагалл в кабинет. А Гарри, Рон и Гермиона, как и собирались, направились в гриффиндорскую башню…» Гарри вынырнул из своих мыслей и оглянулся. Помимо его и Рона в комнате еще были Дин, Симус и Невилл. Как и раньше. Гарри посмотрел на часы, было около семи. «Интересно, прошло так мало времени, или же сутки…- подумал он.- Наверное, все-таки сегодня уже завтра» — Гарри улыбнулся этой глупой мысли и вышел из комнаты. В гостиной на подоконнике сидела Гермиона и смотрела в окно. — Привет! — Гарри, привет! — Гермиона подбежала к нему и обняла. — Я долго спал, да? — он улыбнулся и почесал затылок. Она улыбнулась в ответ: — Ну, подольше остальных, мы с Роном были вчера на ужине. — Есть какие-то новости? — Приехали родители учеников, кого-то увезли домой, кто-то остался здесь… тела забрали. — А Волан-де-Морт? — Его забрали мракоборцы… — А… кто еще погиб?..- Гарри задал вопрос, который давно его волновал, он боялся получить ответ. Гермиона села на край дивана и закрыла лицо руками. Несколько секунд она собиралась с мыслями, потом начала говорить: — Колин Криви, Алиссия Спиннет… Гарри судорожно вздохнул. — … Джастин Финч-Флетчи, профессор Грабли-Дерг, а в основном люди Ордена и Министерства, — когда Гермиона подняла на него глаза, в них блестели слезы. — Прости, что заставил говорить об этом, — Гарри присел рядом и обнял ее. — Но теперь ведь все хорошо? — она улыбнулась, но улыбка все равно получилась грустной. — Да, — Гарри пожал плечами.- А как Рон, как вообще они? — Держаться. Все уехали в Нору, остались Рон и Джинни. — А Джордж? — Он уехал еще вчера утром, отправился в Лондон. Выглядел он плохо… Миссис Уизли просила нас быть на… на похоронах, — ее голос дрогнул. — Конечно. Я бы хотел еще побывать у Криви… И еще мне нужно увидеть миссис Тонкс. — Все похороны состоятся завтра. А еще Кингсли просил передать тебе, что нам желательно явиться в Министерство как можно быстрее для того, чтобы дать показания. Многие Пожиратели опять отнекиваются, говорят, что были под Империо, — Гермиона грустно вздохнула. — А что еще ожидать от этих подлых тварей, — он поднялся и направился к выходу.- Я пойду, прогуляюсь. — Хочешь, я пойду с тобой? — Нет, спасибо. — Точно? — Да, — он улыбнулся. Гарри шел по замку в полной тишине. Повсюду были видны следы той страшной битвы — разрушенные статуи, сломанные доспехи, поврежденные картины — на восстановление требовалось гораздо больше времени, нежели одна ночь. Гарри спустился в холл, двери в Большой зал были закрыты. Перед глазами возникли страшные картины — тело Фреда, Люпина и Тонкс, раненый Флоренц и плачущая девочка. Гарри помотал головой, отгоняя эти мысли, и поспешил выйти во двор. Он шел быстро, не глядя по сторонам — каждый кусочек земли, мелькавший перед глазами, каждый вдох, пропитанного скорбью воздуха, вызывал жгучую боль. Он и не заметил, как оказался у хижины Хагрида. Он постучал. Внутри заливисто залаял Клык, послышались шаги. Когда дверь открылась, Гарри увидел Хагрида, его лицо было припухшим, но когда он увидел своего гостя, глаза лесничего наполнились теплом и слезами. Он втащил Гарри внутрь и запричитал: — Гарри! Гарри! Какое же счастье, что весь этот кошмар закончился! Ох… Когда я увидел как ты пришел туда… Эх, — он высморкался в огромный, размером со скатерть, платок.- Я думал все, того… Думал, что сам там и останусь… Ох, а потом этот… Ох, Гарри, прости, не нужно мне напоминать тебе этого…- он снова высморкался, вытер лицо и сел на стоящий неподалеку стул. Все это время Клык облизывал руку Гарри и весело поскуливал, гриффиндорец потрепал его за ухо и улыбнулся: — Все хорошо, Хагрид, теперь все хорошо. — Благодаря тебе, — он продолжал тереть нос. — Перестань, благодаря всем нам. Как ты? — Ох, что я? Как ты? Как Рон, Гермиона? Где они, кстати? — Рон еще спит, Гермиона в гостиной. Все нормально. — Гарри, Гарри… сколько же всего выпало на вашу долю. Но теперь все хорошо будет. Да! Так и будет. И что это я тут распустился? Э-э-э… чаю хочешь? — Да, спасибо. Хагрид тут же загремел чайником и чашками. ~*~*~*~ Гарри ушел, и Гермиона вновь осталась наедине со своими мыслями. Она не знала, как вести себя с Роном. События вчерашнего вечера не шли у нее из головы: «Она спустилась в гостиную, Рон был уже там. — Привет! — она улыбнулась. — Привет. — А где Гарри? — Спит, я не стал его будить. — Как ты? — Нормально, — это было сказано так, что стало понятно — говорить об этом он желает. — Кажется, время ужина. — А.- он посмотрел на часы.- Да, пойдем. По дороге до Большого зала они не разговаривали. Там на них налетел Перси, узнав, что Рон решил остаться в школе, сказал, что послезавтра их ждут в Норе. Потом к ним подошла Макгонагалл и передала просьбу Кингсли, Рон ее не слушал. После ужина Рон, не сказав ни слова, ушел в комнату мальчиков, Гермиона же осталась в гостиной». Она понимала, что ему очень сложно, что он переживает потерю брата, но не могла понять, почему он отгораживался от нее. Из этих мыслей ее вывели шаги на лестнице. Она повернулась и увидела Рона. — Привет, — сказала она. Это прозвучало как-то отстраненно. — Привет! — Рон вяло улыбнулся.- Что-то случилось? — Нет, с чего ты взял? — Мне так показалось. Ты какая-то потерянная. — Нет, все нормально… — Гермиона, за семь лет я научился видеть, когда ты обманываешь. — Рон, перестань, — сказала она, а про себя добавила: «Давно ли ты научился хоть что-то видеть». Он сурово посмотрел на нее. — Рон, я не думаю, что сейчас самое подходящее время говорить об этом. Давай обсудим все после… — После? После чего? — После завтра, — она не хотела загружать его сейчас своими мыслями, ему и так было тяжело. — Гермиона, — он сел рядом с ней и обнял, — если тебя что-то гложет, ты можешь сказать мне об этом, я в состоянии выслушать тебя. — Рон, тебе сейчас и так нелегко. Потом… и… я с тобой. — Я знаю, — он улыбнулся.- А где Гарри? В комнате его нет, я думал он тут. — Нет, он пошел к Хагриду, я видела из окна. — Пойдем в Большой зал или дождемся его тут, а потом вместе пойдем на завтрак? — Как хочешь. Так необычно, да? — Что? — Быть здесь, в школе, сейчас… — Да. А мы ведь какие-то недоучки, — Рон усмехнулся и ответил на вопросительный взгляд Гермионы.- Ну, мы же бросили школу. — Я думаю с этим можно что-то придумать. — Ну, если ты готова сдать ЖАБА, то я — нет. И вообще, что теперь? Что дальше? — Для начала нам нужно поехать к тебе домой, — она замялась.- Извини… Рон как-то неуверенно мотнул головой. — Извини, — она обняла его. — Почему? — его голос надломился.- Почему он? Что они вообще возомнили о себе? Что они всесильны и могут лишать жизней людей направо и налево?! Кто они такие, чтобы это решать?! — Рон, дорогой, все закончилось, — она шептала ему какие-то теплые, утешающие фразы. — Как такое могло произойти? Как?! — по его щекам потекли слезы и он, уткнувшись в плечо Гермионе, замолчал и лишь изредка тихо всхлипывал и вздрагивал. Наконец он успокоился и посмотрел на Гермиону, его глаза покраснели.- Пообещай мне, пообещай, что ты будешь со мной, что ты не отвернешься от меня, что чтобы между нами дальше не произошло, ты в любом случае останешься моим другом. Даже если, — он подыскивал подходящее слово, — что-то большее, что между нами возникло, исчезнет, мы останемся друзьями. Пообещай. — Конечно, Рон. Конечно! Я всегда буду рядом, — она улыбнулась, — Я буду рядом. — Спасибо, — он порывисто придвинулся к ней и поцеловал. ~*~*~*~ Они встретились в Большом зале за завтраком. Он первым был восстановлен и приведен в свой обычный вид, вот только накрыт был только один стол, тот, что принадлежал факультету Гриффиндор. В школе не осталось и четверти всех студентов, заставлять приборами каждый из четырех столов не было смысла. Вскоре в зал стали входить и другие обитатели замка. — Привет, ребята! — Луна села рядом с Гермионой. — Привет! Как твой папа? — спросил Гарри. — Хорошо. Он восстанавливает наш дом, к моему возвращению все будет готово. Вчера я получила сову от него. — Гермиона, а твои родители! — Гарри вдруг осенила эта мысль. — Гарри, не зачем так кричать, словно я забыла о них. После… послезавтра я отправлюсь в Австралию, найду их и верну… — Что? Ты отправишься в Австралию? — удивился Рон. — А как ты думал, я собираюсь возвращать им память? Или ты думал, я буду ждать, пока они сами все вспомнят? — Но как ты собираешься туда отправиться? — Я поговорю с Кингсли. — Я поеду с тобой! — Рон. — Что? Никаких отговорок! Я поеду с тобой, и это не обсуждается. Гермиона хотела что-то возразить, но, подошедшие Невилл и Симус, помешали ей это сделать. — Привет! — они сели за стол. — Привет! — откликнулись ребята. — Я, кажется, не ел целую вечность, — сказал Гарри. — А так ведь и есть, — Рон улыбнулся. В зал продолжали входить ученики, Гарри заметил близняшек Патил, Терри Бута, потом, к его удивлению, вошли Оливер Вуд и Кэти Белл, когда они подошли к столу, Гарри смог задать интересующий его вопрос: — Оливер, а почему вы не уехали? — Макгонагалл попросила нас остаться и помочь восстановить замок, на следующей неделе приедут еще люди, к первому сентября нужно все закончить. Как вы? — Хорошо, спасибо, — отозвались ребята. Разговаривая с бывшим капитаном сборной Гриффиндора по квиддичу, Гарри и не заметил, как к столу подошли Джинни и Дин, они о чем-то болтали. Желудок Гарри сделал сальто, но уже не такое стремительное как раньше. Ему показалось, что война разделила их отношения на «до» и «после». Причем это «после» было пустым. Он боялся себе признаться, но все отчетливее понимал, что не имеет ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Все его существование было подвержено одной цели — уничтожить Волан-де-Морта, и вот теперь, когда это произошло, его будущее, словно было затянуто пленкой, непроницаемой и пугающе серой. Раньше он хотел стать мракоборцем, а теперь? Чего он хотел теперь? Он не знал. Не знал ровно также как и то, чем стали их с Джинни отношения, их чувства. Видя ее за завтраком, улыбающуюся и болтающую с Дином, он не знал, что чувствовал. Этими мыслями (кроме тех, что касались Джинни) он поделился с Роном и Гермионой. Они сидели на берегу озера под любимым деревом. — Я тоже думал об этом, — сказал Рон.- И тоже не нашел ответа. — Просто еще прошло совсем мало времени, — Гермиона смотрела на гладь воды и теребила в руках травинку.- Слишком мало. Чтобы во всем разобраться нужно больше времени, гораздо больше. Пока рано строить далеко идущие планы. Пока нужно думать о завтра. — Завтра…- Рон лег на спину, заложив руки за голову, и посмотрел в небо. Оно было чистым и светлым, ярко-голубым без единого облачка. И им троим, сидевшим здесь под этим небом, и многим другим жителям волшебного мира хотелось верить в то, что дальнейшая жизнь будет такой же безоблачной. Этот новый день был так не похож на любой другой день последних трех лет, и в то же время в нем было место и частице того, прежнего мира — в нем была боль и горечь потерь. Для того чтобы этот новый день все-таки наступил, пришлось дорого заплатить. Пришлось заплатить жизнью. И не одной.