Планета Океан

             «Недомогания естественны, когда любовь болеет разлукой. Скучаю… Не хочу никого видеть, слышать кроме тебя… »       Эльчин Сафарли

***

      Лава, Янтарь и Гранит вернулись с планеты Океан. Денёк-другой передохнули в своих кланах и вновь объединились для следующей Охоты по зачистке ульев Жёсткого Мяса. Команда заранее продумала тактику предстоящей работы и успешно справилась с первым заданием. Однако при внешнем благополучии в их маленькой группе реально ощущался серьёзный изъян. А дело заключалось в том, что Лава начала себя неадекватно вести.       Ликвидаторам оставалось зачистить ещё два улья. Вначале всё шло чётко: боевые товарищи действовали умело и слаженно. В первом улье Лава с бешеным рычанием набросилась на жёсткотелых и принялась нещадно рубить их секирой как заправский дровосек. Кислотная кровь монстров лилась ручьями на каменный пол пирамиды, выжигая широкие углубления. Напарники с трудом включались в ритм неистовой воительницы, всерьёз опасаясь, как бы та не схлопотала смертельных ран. Но Лава только гневно рычала и оскаливалась на все просьбы сбавить темп. Она сменила секиру на копьё и запястные лезвия и продолжила нападать, не жалея никого: ни себя, ни товарищей, ни тем более жёсткотелых.       Вскоре в результате такой «мясорубки» образовалась куча разрубленных на части чёрных монстров. Сломанными пугалами трупы громоздились вповалку один на другом. Воздух наполняла острая вонь кислоты вперемешку со смрадом внутренностей, которые желтоватыми сгустками стекали со стен храма смерти. В центре этой лютой сечи возвышалась Лава, отбросившая маску в сторону. Взгляд героини пылал огнём, она грозно рычала и разъярённо потрясала копьём. Плазменная пушка на плече воительницы угрожающе топорщилась, готовая в любую секунду выпустить смертоносный заряд. С запястных лезвий капала жгучая кровь жёсткотелых. Воительница оказалась ранена, но она не замечала, как её кровь тонкой зелёной струйкой медленно лилась на останки Священной Дичи. Зрелище выглядело жутко… Янтарю и Граниту осталось только погрузить в анабиоз Матку жёсткотелых и запечатать пирамиду. Лава почти в одиночку расправилась с чёрными монстрами.       Вполне возможно, охотницей двигала некая внутренняя ураганная сила, которая не поддавалась здравому смыслу. Но неожиданно в поступках отважной воительницы проявилась другая крайность. На следующий день при зачистке соседней пирамиды Лава работала вяло и неуклюже, хотя вчерашнее ранение ей явно не мешало. Она то и дело замедлялась на месте и о чём-то задумывалась. Или вообще учудила: вдруг в разгаре битвы она отошла в угол и сняла маску, причём взгляд её мечтательно мерцал, а на лице блуждала мягкая улыбка каким-то потаённым мыслям. В таком блаженном состоянии охотница едва не подставилась под острый наконечник хвоста Трудного Мяса. Боевым товарищам приходилось бдительно следить за её действиями. Постоянно отвлекаясь, воины сами чуть не получили смертельных ран. Такое неустойчивое поведение Лавы становилось невероятно опасным. Тогда Янтарь и Гранит решили, что с этим нельзя мириться, иначе кто-нибудь из команды скоро простится с жизнью.              Вечером на привале охотники не стали допытываться у боевой подруги, что с ней происходит? Они примерно догадывались о причине, но в домыслы верить не хотелось. Янтарь и Гранит обсудили между собой проблему и посоветовали соратнице отдохнуть, вернуться ненадолго в клан. Как ни странно, Лава легко согласилась. Она не спорила, не рвалась доказывать, как жестоко её унизили подобным предложением. Вообще вела себя покладисто — что показалось уж слишком удивительным для её порывистой натуры. Ну когда такое бывало, чтобы Лава не закончила охоту? Бросила в самом разгаре и не взяла трофей? Но, похоже, её совсем не заботило, как отнесётся к этому факту самка-вожак и подруги по клану. А самое невероятное — не переживала, как это отразится на её чести охотницы-воительницы. Лава вдруг всё враз отвергла и двумя руками ухватилась за идею «отдохнуть».       Утром команда охотников-воинов в полном составе из трёх боевых единиц загрузилась в космический челнок и вылетела в сторону одного из клановых кораблей. Сначала Лаву доставили до места, затем челнок развернулся и стремительно понёсся обратно к исходной позиции. В этот раз Янтарь и Гранит закончили Охоту вдвоём. Лава же в короткой беседе с самкой-вожаком клана воительниц не горячась и очень убедительно попросила недолгий отпуск по неотложным, жизненно важным делам. Как только охотница получила разрешение, она в тот же день стартовала на звездолёте для дальних перелётов по направлению к планете Океан.       Полёт благополучно завершился. Звездолёт плавно опустился на поверхность космодрома, открылся шлюз. Лава резво сбежала по трапу и торопливой походкой зашагала в сторону посёлка океанологов. Боевая самка буквально горела от нетерпения: хотелось поскорее увидеться с тем, из-за кого лишилась покоя. Чей обожаемый образ днём и ночью стоял у неё перед мысленным взором, словно наваждение. Теперь вся её жизнь без желанного самца потеряла значение. Страстно тоскуя в разлуке, Лава мечтала разделить с Серебряным своё жгучее чувство. Из глубины души рвался наружу мучительный крик: — «Я болею любовью к тебе!»       Обычно в это время посёлок пустовал, но рабочий день подходил к концу. Вскоре учёные покинут океан на подводных челноках и появятся на суше, а затем разойдутся по домам, чтобы утром вновь заняться насущными задачами. Учёные самцы не допускали в своё аскетичное существование никаких посторонних дел и увлечений, кроме науки. Их семьи остались очень далеко отсюда.       С утра команда доктора Ветра напряжённо готовилась к проведению очередного эксперимента. Серебряный Дождь сидел и внимательно рассматривал голограммы данных с приборов, по ходу обдумывая важные результаты исследований. Рабочий день закончился, настала пора подниматься на поверхность. Выйдя из лифта, Серебряный направился к челноку; подводный аппарат быстро доставил его из глубины океана на берег. Учёный самец не спеша двинулся домой. Так, в глубокой задумчивости он незаметно приблизился к жилищу. Неожиданно он увидел во дворе дома одинокую самку. Молодая особа разлеглась на траве под деревом и, похоже, ждала хозяина.       Только Лава приметила желанного субъекта, как моментально вскочила на ноги и дерзко на него уставилась. Признаться, Серебряный успел порядком подзабыть эту самку, а тут себе на удивление, узнал охотницу с побережья и попытался вспомнить её имя: «Кажется, её Лавой зовут? Или Ланой… А, впрочем, не важно!»       И вот теперь эта странная особа вновь стоит перед ним и всё так же буравит его жаркими глазами, готовыми брызнуть фонтаном огненной магмы из жерла вулкана её страстей. Серебряный окинул самку озадаченным взглядом. Знойные взоры охотницы уже не на шутку раздражали.             «Что ей надо от меня? Как же она навязчива и утомительна…» — с неприязнью подумал он.       Между тем Лава быстро справилась с собой. Подбежала и крепко схватила самца за руки, словно боялась, что он может в один момент скрыться.             — Серебряный Дождь, где ты был? Мне пришлось тебя долго ждать! Почему ты задержался?       Серебряного просто покоробило от её вопросов: неужели он обязан отчитываться перед самкой, с которой едва знаком и видел всего раз в жизни? Но самец попытался справиться с внутренним возмущением. Он улыбнулся Лаве в своей привычной мягкой манере, слегка раздвинув кончики максилл, и спокойно объяснил:             — Я и мои коллеги работаем над важным проектом и не особо следим за временем. Наша лаборатория находится на глубине океана.       Тогда Лава согласилась сменить гнев на милость и, посверкивая глазами, продолжила разговор игривым тоном:             — Ты думал обо мне. Ты мечтал снова со мной встретиться. Я просто уве-ре-на! Ой, только не отрицай и не старайся скрыть! Я всё прекрасно поняла по твоему лицу. Так вот, я прилетела, чтобы тебя порадовать! — заявила она и тут же с громким восклицанием укоризненно всплеснула руками: — Так что же ты стоишь? Встречай меня! Давай хотя бы обнимемся!       С этими словами охотница решительно приблизилась к Серебряному и для начала энергично похлопала учёного по плечу, а потом с довольным урчанием рванула самца на себя и, обхватив его обеими руками, жёстко сдавила с боков.       Серебряный просто опешил от такой неслыханной наглости. Он стоял с застывшим взглядом и опущенными вдоль тела руками, а знойная особа сжимала жертву в объятиях, которые больше походили на борцовский захват, чем на ласку самочки. С каждой секундой охотница стискивала несчастного самца всё сильнее и крепче, словно собиралась выдавить из него жизненные соки. Наконец, бедняге эти страсти надоели. Чтобы не показаться слишком грубым, он с мягкой настойчивостью и не с первого раза, но всё-таки оторвал нахальную персону от себя. Как бы то ни было, Серебряный привык к вежливому обращению с прекрасным полом. Вот только не получив от желанной добычи должного отпора, Лава вдохновилась на новые подвиги. С хищным стрекотанием бравая воительница взглянула учёному самцу прямо в глаза. Схватила его ладони и начала прикладывать к своим упругим формам, насильно заставляя сражённого научника обнять себя.       Недоумение и растерянность отразились на лице Серебряного. С отвисшими мандибулами учёный самец ошалело уставился на Лаву: такую наглую фамильярность довелось испытать впервые… Но дерзкую особу его реакция ничуть не испугала. Далее без церемоний охотница подтолкнула в спину милягу аттури к входному проёму. Стиснув жвала, тот молча вошёл в свой дом. Следом впорхнула Лава и заблокировала дверь. Серебряный продолжал удивлённо смотреть на незваную гостью и с тревогой ждал, что же случится дальше… Тем временем она без всякого смущения деловито осмотрелась по сторонам. Заглянула во все углы, зачем-то измерила матрас на лежанке. Потрогала, подвигала предметы в комнате и, не найдя для себя ничего интересного, чётко указала хозяину жилища на стул. Тот медленно осел на мягкое сидение. Затем налила в сосуд воды и резко сунула самцу под жвала. Ошеломлённый самец машинально подчинился, сделал несколько глотков, и правда, голове немного полегчало. Увидев, что «объект желаний» готов её выслушать, Лава решила прояснить ситуацию.             — Серебряный Дождь, я охотница-воительница и не привыкла ходить кругами — враз бью добычу прямиком в лоб! Поэтому скажу не таясь: я тебя люблю! Я просто тобой живу. Что хочешь со мной делай, но я от тебя не отстану!       От пылкого признания огненные глаза Лавы засверкали, как молнии. Казалось, ещё немного и грянет оглушительный гром, начнётся шторм в океане или ещё что-нибудь случится в том же роде.             — Свой клан я покину, — продолжала вещать боевая самка. — Мне никто не нужен! Для меня существуешь только ты один. И пусть весь мир летит ко всем чертям и жёсткотелым в глотку, если со мной не будет тебя!       Вот так, и никаких вам робких взглядов и намёков! Всё предельно ясно и чётко, по-военному. Лава предстала перед скромным учёным во всей прелести своей неистовой натуры. Сколько же бурной страсти заключено в словах этой воительницы! Да уж, ситуация, которую необходимо как-то разгребать… Придётся объясняться и попытаться разобраться с эксцессом. Здесь затесалась явная ошибка.       Повисла неловкая пауза…       Серебряный поёрзал на стуле и озадаченно произнёс:             — Лава, думаю, ты поторопилась создать себе чудесный образ. Как бы впоследствии тебе не пришлось горько разочароваться. Ты ведь меня совсем не знаешь. Скорее всего, тебе понравилась моя внешность, и ты придумала героя, которого нет.       Лава сидела с прямой спиной, не шевелясь. Взгляд боевой самки горел уверенностью. Гордый облик выражал упрямую решимость. Героиня не собиралась отступать: если желанная дичь попалась в когти охотнику, тот никогда её не выпустит.             — К тому же, — продолжил Серебряный достойную отповедь Лаве, — ты ведёшь себя эгоистично. Почему не спросила, нужны ли мне с тобой любовные отношения? Да, ты очень красивая самка, и тобой легко увлечься. Но сегодня я могу оказать тебе только обычное внимание. И это даже не дружба, потому что моё сердце несвободно. Я по-прежнему люблю одну особу…       Он сделал паузу и тихо пояснил:             — Её не стало год назад… — и дальше веско добавил: — Поэтому совсем не уверен, что в будущем разделю твоё чувство так, как хочешь ты.       Лава едва дослушала до конца. Занудно получилось, но вполне понятно. Вот только доводы Серебряного не подействовали на упёртую персону. Она мигом подскочила и повисла на шее самца, крепко вцепившись в него, как в добычу.             — Нет, нет! Не будь таким жестоким! Не отталкивай меня! — с жаром застрекотала отвергнутая охотница. — Я не вынесу отказа. Я просто умру! Ты не представляешь, что ты значишь для меня! — она с отчаянием заглянула в глаза Серебряному. — Твоё сердце сейчас несвободно? Но её больше нет и никогда не будет. А я здесь, живая и тёплая. Только протяни мне руку, и я с радостью стану твоей!       Со стоическим спокойствием Серебряный Дождь аккуратно освободил шею от пальцев Лавы и слегка отодвинул самку в сторону. Настырная охотница с недовольством плюхнулась в кресло. Не меняя спокойного выражения лица, Серебряный быстренько переключился с этой скользкой темы на другую. Он начал рассказывать о своей работе и между тем обмолвился, что смысл жизни каждого учёного заключается в фундаментальных исследованиях, формулах и теоремах, а вся остальная рутина, быт, в том числе и самки, уж как-нибудь потом. Затем заявил, что совсем не знает боевых искусств и никогда не станет ими интересоваться. И вообще, он ведёт скучное, однообразное существование. Учёные в большинстве такие, и он не исключение.             — Лава, посмотри на мои руки. Видишь, у меня когти срезаны? У всех аттури срезанные когти. Неужели тебе нравится подобное безобразие? — самец показал руки и мимоходом бросил взгляд на пальцы охотницы с длинными острыми царапками.       Лава ловко перехватила его ладонь, провела ею себе по лицу и довольно замурлыкала, а затем медленно и чувственно облизала один из пальцев любимого самца.             — Дорогой! Хочешь — я тоже срежу свои когти, и мы станем с тобой заодно, — игриво стрекотнула милая проказница и посмотрела самцу в глаза долгим взглядом, в котором ясно читалось страстное желание затискать его в мускулистых руках. Серебряный невольно поёжился.

***

      Спустилась ночь и окутала мир кружевом звёздной вуали. Только две луны — эти вечные зеленоглазые спутницы — изливали призрачный свет на сонное царство темноты.       Горячая охотница вконец утомила Серебряного. Чтобы хоть как-то отвлечься, он поднялся со стула и вышел из дома. Лава шагнула следом. Самец задумчиво уставился в одну точку, пытаясь привести мысли и нервы в порядок. Бледные лучи лунного сияния тускло освещали его рослую фигуру. Он не заметил, как полностью отрешился от действительности. Повсюду воцарилась тишина… Не стало слышно ни шума океанских волн, что мерно разбивались о берег, ни шелеста листьев, ни шороха трав под дуновением тёплого ветерка. Весь мир вокруг замер… и вдруг сердце Серебряного пронзила острая тоска безысходного одиночества. Тотчас подступило мучительное желание опуститься на траву, закрыть глаза, как тогда, в ту волшебную ночь, и ждать, ждать — может быть, целую вечность — когда же снова придёт Она… Его незабвенная Сельва…       Но нет! Всё не то и не те окружают его… Окинув Лаву затуманенным взглядом, Серебряный тихо произнёс:             — Лава, ты не останешься у меня на ночь — это исключено. Пойдём, я провожу тебя до твоего звездолёта. Ты, вероятно, устала? Отдохни и выспись. Завтра я приглашаю тебя на экскурсию в подводную лабораторию. Посмотришь, чем живут учёные.       Охотница не стала спорить. Они в молчании добрались до космодрома и расстались до утра.       Но озабоченной особе не спалось. Как искусный полководец, она принялась обдумывать стратегию по завоеванию этого до одури желанного самца по имени Серебряный Дождь. В горячей крови Лавы вновь забурлил охотничий азарт: если боевая самка ставит перед собой цель, то добивается самой сложной добычи. Итак, Большая Охота началась, и Лава во всеоружии!

***

      Утром, чуть свет, охотница трезвонила в дверь дома Серебряного. Он долго не открывал; Лава уж было подумала, что негодник от неё сбежал. В раздражении она принялась громко стучать кулаками. Наконец, дверь приоткрылась, в щели показалась заспанная знакомая физиономия.             — Лава, что случилось? Зачем ты ломишься в мой дом? Светило ещё не взошло… — спросонья прохрипел самец.       Как обычно, боевую самку не смутили слова Серебряного. В ответ она решительно взялась за дверную ручку и резким движением распахнула шире дверь. Бравая охотница стремительно ворвалась в комнату: Лава вышла на охоту! Дичь не уйдёт! Самец невольно отпрянул в сторону. Внезапно Лава рывком вскинула руку и крепко схватила любимого яутжа за мандибулу — видимо, вздумала оторвать себе жвало на память. От неожиданности бедняга оглушительно взревел. Боевая самка мигом разжала пальцы и уставилась в немом изумлении: вот никак она не ожидала от деликатного научника такого грозного рыка! Серебряный тоже не догадывался о собственных способностях. Похоже, сказались гены деда Старейшины — а может, просто не находилось повода это узнать? На всякий случай учёный самец отошёл от Лавы подальше: мало ли, на что опять решится эта дикая особа!             «Что она творит? Ведёт себя со мной как хозяйка. Неужели придётся прятаться под водой? Доходить до крайностей, конечно, не хочется. Грубить тоже неприятно… Что же мне делать в таком случае? Ладно, пусть сегодня остаётся всё как есть, а позднее надо постараться найти выход», — подумал Серебряный.       Он бросил на негодницу озадаченный взгляд и окликнул:             — Лава, ты завтракала? Раз уж пришла, давай поедим, а после отправимся на экскурсию в лабораторию. Я помню данное тебе обещание.       Самка зажмурила глазки и замурлыкала от радости. Серебряный усмехнулся, глядя на забавные ужимки знойной хулиганки.       Спустя примерно полчаса пара вышла из дома и отправилась к побережью. Специальный челнок быстро доставил их в Сферу. Научный центр располагался на нескольких ярусах. Только два уровня занимала группа доктора Ветра, остальные пока пустовали. Со временем другие команды учёных также прибудут со свежими интересными проектами и займут оставшиеся рабочие места. Впереди предстояло расширять посёлок учёных: создавать новые жилые помещения и склады под оборудование. Если планы доктора Ветра удачно воплотятся в жизнь, строители незамедлительно приступят к возведению подводных городов, а океанологи — к серьёзному изучению океанских глубин. Но прежде надо найти добровольца, готового вживить себе жабры. Вскоре доктор Ветер собирался объявить коллегам, что сам намерен стать первым из четвёртой касты универсальных яутжа. Серебряный пока не знал об этом поспешном решении учителя.       Время экскурсии по Сфере пролетело незаметно. Серебряный Дождь провёл Лаву по всем этажам, показал лаборатории, своё рабочее место с различными мудрёными приборами и продемонстрировал их работу. Гостью многое удивило. Ей было интересно узнать любимого самца в совершенно ином свете, прежде неведомом для понимания. До разума охотницы постепенно стало доходить, что представляет собой этот самец с его многогранной натурой учёного. Раньше Лава никогда не сталкивалась с научными работниками и даже не задумывалась, чем они занимаются и как живут. Обычно эти знания ей были абсолютно не нужны.       В буднях боевой самки всё оставалось простым и понятным: в руке копьё, на плече пушка, из наруча всегда готовы выскочить запястные лезвия. Вот гранаты и режущие диски. Бросай — и поражай врагов! Нападай или уворачивайся, убивай или убьют тебя! А теперь прежде значимые ценности словно поблёкли. Но ведь именно в том и заключалась суть существования охотницы-воительницы. Впервые Лава ощутила, что привычные устои пошатнулись.       Пришла пора начинать жизнь заново, уже вдвоём с Серебряным. Но охотница никак не хотела признавать главного: её дорогой персоне совсем не находилось места рядом с желанным самцом. Серебряный ей ничего не обещал и тем более не предлагал. Однако бравая вояка не собиралась мириться с таким положением. Она всё решила за двоих, а иначе и быть не должно! Скоро молодая пара начнёт жить вместе. Надо ещё немного подождать, хорошенько поразмыслить, выбрать верную тактику поведения — тогда неподдающийся самец сам попадёт в расставленные сети! Ну а дальше произойдёт так, как самоуверенная особа считала правильным.       Полночи Лава думала над планом захвата добычи, но ничего существенного не придумала и крепко уснула.       Рано утром на приборную панель звездолёта поступил сигнал от самки-вожака клана воительниц: Лава получила распоряжение вернуться на Яутжа-Проксиму. Ничего не поделаешь, придётся на время улететь от ненаглядного самца. Нужно поскорее заявить о выходе из клана. Для соблюдения традиций Лаве предстояла последняя охота: необходимо в одиночку убить Матку жёсткотелых и передать трофей в пользу общины. После чего воительница навсегда теряла право восстановиться в рядах боевых подруг.             «Позже, после охоты, я найду точный подход к Серебряному, и его холодное сердце запылает ответным огнём. Надо быстрее покончить с делами и вернуться к моему любимому». Только эти мысли сейчас занимали влюблённую самочку.

***

      Серебряный и Лава не спеша подошли к космодрому. Охотница сегодня улетала и попросила её проводить. Учёному с чего-то показалось, что незваная гостья отбывает насовсем, и напоследок согласился сделать ей приятное одолжение. Лава остановилась возле трапа звездолёта и с грустью пристально посмотрела в глаза любимому самцу, словно хотела надолго запечатлеть желанный образ в памяти. Серебряный ей мило улыбнулся и ободряюще мурлыкнул. Из-за чего охотница опять не удержалась и острым когтем срезала с его плеча несколько серебристых чешуек вместе с кусочком кожи. Из ранки проступила кровь. Хищница плотоядно заурчала и аккуратно слизала зелёные капельки кончиком языка.       Серебряный обречённо вздохнул.             — Похоже, Лава, ты хочешь съесть меня живьём.       Самка облизнулась и, хитро блеснув глазами, с довольным видом прищурилась.             — Я не виновата, что ты такой вкусный!       С кривой усмешкой Серебряный бросил укоризненный взгляд на хищницу. После тесного общения с этой знойной самкой на коже появились многочисленные царапины и ссадины, поэтому его не удивила очередная выходка дерзкой особы. Наконец, Лава поднялась по трапу и вошла в звездолёт. Шлюз закрылся. Космический корабль, набирая высоту, быстро скрылся в небесах. Учёный самец повернулся и торопливой походкой направился к побережью.