Планета Океан

            «Влюблённые готовы на любой подвиг ради любви».       Кассандра Клэр

***

      Звездолёт Лавы благополучно достиг планеты Океан, вошёл в её атмосферу и плавно опустился на посадочную площадку в посёлке учёных. Рабочий день был в самом разгаре. Охотница знала, что в это время Серебряного дома не застать, а ждать так долго, как в прошлый раз, не хотелось. Она жила мечтой поскорее увидеть желанного самца, чтобы крепко сжать его в объятиях, зарыться жвалами в отростки его чёрной гривы… и-и-и. Стоп. А вот это — не сразу. Надо постепенно приручать любимого к себе. Пусть привередник досадливо кривит лицо и недовольно ворчит, но надо привыкать, что теперь она всегда будет рядом, независимо, хочется ему этого или нет.              — Никуда тебе не деться, дорогой мой. Ты сам потом поймёшь, что я права, — довольно мурлыкнула Лава, хитро блеснув глазами.       Недолго думая, она направилась к побережью, чтобы на подводном челноке попасть в лабораторию.       Тем временем Серебряный Дождь собрался поплавать вокруг Сферы и ловко вынырнул из шлюза. Его коллеги спокойно работали, лишь изредка поглядывая сквозь прозрачные стены, как сильное серебристое тело пловца пластично изгибалось в толще воды, подобно крупной рыбе, которая уверенно чувствует себя в родной среде.       Первый этап эксперимента остался позади. Серебряный без усилий задерживал дыхание на полчаса в зеленовато-серой массе океанских вод. Он с восторгом ощущал свою причастность к могучей стихии и терпеливо дожидался второго действия, когда ему вживят жабры. «Как бы я хотел навсегда поселиться в океане…» — мечтал он, представляя, как всесильный океан плавно закачает на волнах своё новое дитя, приютит его в тёмных бездонных глубинах и начнёт тихо нашёптывать сокровенные тайны… Но доктор Ветер почему-то откладывал и откладывал заключительную операцию, не объясняя причины.       Сегодня, отправляясь поплавать, Серебряный, как обычно, отказался взять оружие и на все предостережения беззаботно отмахнулся:             — Зачем мне оружие? Я даже не умею с ним обращаться. Уверен, рядом с нашей Сферой нет опасных существ.       Да только ни в чём нельзя точно увериться, если погрузился в воды океана. Увлечённые насущными делами учёные не заметили, что Серебряный Дождь внезапно исчез. Вроде только что плавал у всех на виду, как вдруг… его уже нет. В Сферу он тоже не возвращался. И тогда всех пронзила одна ужасная мысль: «Случилось несчастье. Времени у пловца осталось мало, его ждёт неминуемая гибель». Собратья Серебряного мигом всполошились. На поиски пропавшего коллеги срочно отправили спасателей.       Спустя минуту после происшествия Лава вошла в лабораторию. Она мурлыкала под жвала, радуясь, что вот-вот среди прочих сотрудников увидит знакомую фигуру любимого самца. Но в комнате Серебряного не оказалось. Мало того, лица учёных выражали крайнюю озабоченность и испуг. Внезапно охотница ощутила, как в душу крадучись, словно мерзкий лицехват, заползает нехорошее предчувствие. На её вопросы окружающие отмалчивались или бормотали что-то невнятное. Но суеты от всех хватало! Точно стайки шустрых рыбёшек, научники поминутно сновали из дверей в двери и обратно. Наконец Лаве надоело это мельтешение. Терпение её лопнуло и враз взорвалось как порох. Она тут же грубо перехватила на бегу юного лаборанта, который скользким угрём норовил юркнуть в щель между раздвижными створками.             — Стой! Ку-да? — сердито сверкая глазами, охотница схватила его в охапку. — А ну, живо говори, что у вас здесь творится?       Юнец изрядно струсил, нервно задёргался и в отчаянии заморгал. Кто её знает, эту вояку? Вот так ещё возьмёт, да и проткнёт копьём! Вон какая злая. Потом кто будет разбираться, за что она это сделала? Таким, как эта забияка, всё сходит с рук… Лучше рассказать, может, тогда отвяжется. Лаборант робко прострекотал сквозь жвала:             — Серебряный Дождь пропал в океане. У него скоро закончится время задержки дыхания. Он погибнет.       От ужасной вести Лава дико взревела:             — Где спасатели?! — и с такой силой затрясла юнца за шиворот, что у того зазвенело в голове.             — Мерзавцы спят?! — грозно рычала Лава на перепуганного лаборанта.             — Их посылали, но они не смогли найти, — жалко оправдывался лаборант, повиснув тряпкой в руках охотницы, и осторожно добавил: — Учёные сомневаются, что Серебряный Дождь до сих пор жив.       Лава небрежно откинула юнца в сторону. Вдруг её жвала широко распахнулись, и она так свирепо зарычала, что колбы и пробирки тонко зазвенели в такт.             — Эти учёные всегда во всём сомневаются! — бушевала воительница. — Немедленно дайте мне спасательный транспорт и двух помощников!       При этом всем пообещала кровавую расправу, если слабаки посмеют хоть в чём-то возразить.       Лава с товарищами спешно запрыгнула в подводный аппарат. Пылая от ярости, она собрала всю свою волю в кулак. По привычке в доспехах и с копьём за плечами воительница вновь приготовилась к сражению. Силы её удесятерились: отважная героиня с ходу бы убила несколько Маток Жёсткого Мяса, попадись они сейчас под горячую руку. Светом мощных прожекторов команда пробивала толщу воды, тщательно обследуя окрестности, однако действия успехов пока не приносили. Время неудержимо сокращалось: Серебряному оставалось всё меньше шансов на выживание, но Лава запрещала себе думать о плохом:             «Он не может погибнуть! Это исключено!»       Зубы крепко стиснуты. Напряжённый взгляд устремлён на обзорный экран. В голове набатом бьёт единственная мысль: «Скорее, скорее…» Твёрдой рукой Лава погружает челнок всё ниже и ниже в мрачные глубины. Сфера осталась далеко вверху. Наконец, показались подводные скалы — значит, дно уже близко. В этой части океана пролегал неровный грунт: он то поднимался огромными утёсами с пологими уступами, то спускался глубокими пещерами, которые уходили многочисленными залами и коридорами в чёрную бездну.       Неожиданно что-то мощно толкнуло подводный аппарат. Он вздрогнул и завис. Иллюминаторы моментально заволокло чернильной темнотой, даже свет прожекторов не пробивался сквозь непроницаемую мглу. К счастью, вскоре мгла рассеялась. Перед глазами спасателей предстала бесформенная туша уродливого монстра, который своей величиной почти достиг размеров челнока. Внезапно яркий луч прожектора выхватил на уступе скалы тело Серебряного Дождя. Обвитый одним из мерзких щупалец несчастный самец не подавал признаков жизни. Крепко удерживая добычу, монстр вытянул остальные отростки, пытаясь достать спасателей, но они ловким манёвром увели свой транспорт в сторону. Стрелять из плазмопушки было нельзя: слишком высок риск задеть Серебряного. Оставалось только одно — выходить наружу и сражаться с противником холодным оружием.       Спасатели моментально снарядились для подводного плавания. К щиколоткам прикрепили кольцевидные устройства для быстрого передвижения. Затем аппарат подняли повыше вне досягаемости щупалец врага. События закрутились в бешеном темпе, но этого никто не замечал. Товарищам казалось, что время замедлилось: минуты растянулись в часы, и стало хватать всего лишь считанных секунд для выполнения сразу нескольких отчаянных действий.       Лава давала чёткие указания помощникам:             — Выходим наружу. Ваша задача — отвлекать внимание объекта. Дальше моя работа. Как только тварь ослабит щупальце, хватайте Серебряного и несите на борт.       Спасательный челнок завис точно над целью. Накал прожекторов максимально усилили и направили на место предстоящих событий. Лава энергично выплыла из шлюза, следом отправились двое помощников.       Противник, почуяв неладное, тут же выпустил густую завесу, однако на этот раз трюк не удался. Мощные снопы света прорезали любую тьму, видимость оставалась прекрасной. Монстр нервно задёргал гибкими конечностями, должно быть, соображая, как преодолеть теперь уже явную угрозу. Внезапно напарники резко выпрыгнули с разных сторон перед противником и начали отвлекать его ловкими действиями, чтобы помешать сориентироваться. Тот беспомощно замер и в растерянности выкатил глазища, не понимая, кого вперёд хватать. Лава догадалась, что мерзкий выродок непроходимо глуп! Куда ему до умной Матки жёсткотелых с её утончённым коварством. Этот же хищный гад — всего лишь тупая гора студня с щупальцами, от кого не стоило ожидать каких-то хитрых ходов.       Охотница поднялась на несколько метров и приготовилась при первой подходящей возможности напасть. Наконец, удобный момент настал. Лава стремительно опустилась на круглую вражью башку, по бокам которой торчали пара выпуклых красных гляделок. Решение пришло сразу. Всё оказалось проще простого! Охотница выхватила копьё и с силой вонзила в один глаз монстра, а следом во второй. Оружие глубоко вошло в мягкую голову, словно в кусок рыхлого желе. Ослепшая тварь взметнулась в облаке чёрной крови, разжала щупальце и выронила Серебряного. Спасатели моментально подхватили несчастную жертву и затащили в челнок. Лава в прыжке проворно устремилась вверх, а неудачник монстр бесформенной массой покатился вниз по уступам подводной скалы в тёмную бездну океана.

***

      Лава склонилась над Серебряным, с тревогой всматриваясь в его лицо. Пострадавшему уже провели реанимацию, и теперь он лежал весь в трубках и проводах, по-прежнему без признаков жизни. Ей объяснили, что дыхательная система Серебряного частично изменена, поэтому оставался небольшой шанс на спасение. Лава уцепилась за этот слабый лучик надежды и мысленно запретила себе паниковать. С крепко стиснутыми жвалами она неотрывно смотрела на обожаемого самца, словно старалась силой великой любви оградить его от смерти, влить по каплям в его вены свою энергию, здоровье и саму жизнь. В эти трагические минуты Лава была готова совершить любой подвиг, пожертвовать чем угодно, отдать всю себя, лишь бы только Серебряный вновь открыл свои изумительные глаза. Она так сильно его любила, что согласилась бы на всё — мыслимое и немыслимое. Пусть он не любит её, это не важно, только бы остался жив! В памяти тотчас пробежали воспоминания, когда на побережье океана она впервые увидела желанного самца, его милую улыбку, жесты, взгляды… Все чувства враз всколыхнулись в душе Лавы, и, приникнув к бездыханной груди Серебряного, она тихо и горестно завыла, не позволяя себе поверить, что это конец. Силы оставили её, и она в изнеможении прижалась лицом к дорогому плечу.

***

      Вскоре подводный аппарат вынырнул в шлюзовой камере Сферы. Их уже ждали. Мигом подхватили Серебряного на носилки и спешно доставили в операционную. Сканирование показало гибель одного лёгкого, а от второго сохранилась живой только половина. Имея изменённую дыхательную систему организма, молодой и сильный самец яутжа смог бы выжить, если ему вовремя имплантировать одно искусственное лёгкое, но для этого второе обязательно должно быть неповреждённым. Вот только у него оба были почти мёртвые. Срочно требовалось донорское лёгкое. Доктор Ветер распорядился готовить себя к операции, собираясь стать донором. Как только Лава услышала эту новость, она враз подалась вперёд. В возбуждении, лихорадочно сверкая глазами, охотница стиснула кулаки и твёрдо произнесла:             — Не тратьте драгоценные минуты! Я отдам Серебряному Дождю своё лёгкое. Мой организм молодой, здоровый и сильный! Доктор Ветер, встань за хирургический стол! Только твои умелые руки спасут пострадавшему жизнь.       С ней не стали спорить и быстро подготовились к операции.       Потекли долгие часы ожидания…       И вот широкие двери операционной раскрылись. Усталый доктор Ветер вышел к встревоженным ожидающим.             — Операция прошла успешно, — сообщил он спокойным голосом. — Серебряный Дождь будет жить, и Лава тоже. Сейчас они находятся в реабилитационных капсулах. Дальше, в течение полугода из собственных клеток Серебряного Дождя мы вырастим для него новые лёгкие. А сейчас в груди пострадавшего одно донорское лёгкое, а другое заменено биопротезом, причём очень несовершенным. Эту экспериментальную модель никому ещё не устанавливали. Да и кто из яутжа в наше время ходит с протезами? Проще вырастить органы из собственных клеток калеки. С донорским лёгким тоже очень непросто — по существу, Серебряный Дождь на сегодняшний день инвалид…       Доктор Ветер тяжело вздохнул, немного помолчал, потом обвёл глазами всех присутствующих и добавил:             — Поэтому я принял решение вживить пострадавшему жабры. Долго я не решался на этот шаг, но случай сделал выбор за меня. Иначе наш молодой коллега может не дождаться новых лёгких и погибнуть.       После этих слов в помещении повисла напряжённая тишина. Чувствовалось, что сослуживцы очень расстроились за товарища.       Между тем учёный продолжил речь:             — Пять месяцев Серебряному Дождю предстоит прожить в океане и лишь изредка выходить на сушу. С его теперешними лёгкими, одно из которых — биопротез, а второе — донорское, в воде с жабрами жить полезнее, чем на суше. В подводном мире у талантливого учёного появятся перспективы для интересных исследований. Лаве тоже поставлен один имплант. Незаметно пройдёт положенный срок, и она получит свой орган обратно. Нашей милой героине придётся потерпеть и поберечь себя, ну а дальше она вернётся к привычному образу жизни: её дыхательная система не изменена, самочка останется обитательницей суши.       Доктор Ветер улыбнулся:             — Вот так обстоят дела, уважаемые коллеги и друзья. А теперь нам всем необходимо отдохнуть, день сегодня выдался на редкость хлопотливым.       Учёные враз задвигались и застрекотали, обсуждая минувшие события. Потом они гурьбой направились к подводным челнокам, которые быстро доставили на побережье пассажиров. Суетный день подошёл к концу. И опять тихая лунная ночь приглашала всех уставших отдохнуть под сенью её чёрного шатра, расшитого сияющими звёздами.

***

      Серебряный Дождь и Лава пролежали месяц в реабилитационных капсулах, а затем пациентов разбудили. После небольшого отдыха Серебряному Дождю предстояло перенести ещё одну серьёзную операцию по изменению дыхательной и кровеносной систем, чтобы вживить ему жабры. Желание его осуществится, но каким путём…       Серебряный открыл глаза и какое-то время с усилием старался припомнить, что с ним произошло. Он дышал, но появились непривычные ощущения в груди. Самец попытался сесть и оглядеться по сторонам: спустя немного времени ему удалось привести сознание в порядок. Он понял, что находится в реабилитационной капсуле, а напротив, в другой, увидел Лаву. Она лежала и смотрела на него с нежностью. Встретившись взглядом с Серебряным, Лава замурлыкала:             — Любимый, ты жив! Мы оба живы! Теперь нам вместе ничего не страшно, верь мне.       Постепенно Серебряный узнал историю тяжёлого происшествия и сейчас не представлял, как дальше вести себя с Лавой: ведь он обязан охотнице жизнью. В его груди находится её лёгкое. Лава же просто светилась от счастья, ощущая себя частью своего ненаглядного самца. Наконец-то свершилось! Он живёт и дышит ею каждое мгновение, она даёт дорогому существу жизнь! Любимый теперь принадлежит только ей, они спаялись в неразрывное единое целое. Это даже больше, чем слиться в страстном экстазе! В ней его кровь, и она в его плоти, рядом с сердцем любимого. Лаве казалось, что ещё немного, и она вся растворится в обожаемом самце. Серебряный понимал, что лучшая благодарность для Лавы — его любовь.