Планета Океан

       «Я стою спокойно перед строем.             В этот раз стою к нему лицом.             Кажется, чего-то удостоен,             Награждён и назван молодцом!»       Владимир Высоцкий

***

      Наступило утро. Первые лучи восходящего солнца осветили посёлок учёных. Все ещё спали, лишь равномерный гул океанских волн нарушал безмятежную тишину.       Доктор Ветер, Серебряный Дождь и Лава вышли из глубоководного челнока на берег. Впервые за долгие месяцы они поднялись на сушу. За это время произошли большие изменения.       После удачного эксперимента и важного прорыва в науке многие энтузиасты захотели перейти в четвёртую касту универсальных яутжа. Идея переселиться на планету Океан и там превратиться в жителей подводной страны показалась очень заманчивой. Доктор Ветер разработал методики для опытных хирургов, объяснил все тонкости и возможные трудности проведения такого рода операций; обученные специалисты начнут вживлять жабры всем желающим. Вскоре яутжа с жабрами станут уже не редкостью в обществе.       В ближайшую неделю с Аттура прилетят исследователи разных областей науки и заполнят остальные ярусы Сферы, чтобы, объединившись с местными учёными, начать сообща открывать тайны доселе неизведанного мира. Поэтому жилой посёлок необходимо расширять: создавать новые улицы с площадями и застраивать их домами, а затем взяться за возведение подводных городов. Появился интересный проект о том, как поудобнее разместить искусственные острова на поверхности океана, чтобы обитатели глубин могли сооружать себе дома также и на суше. Полгода назад прибыла группа инженеров-строителей с семьями — самками и детёнышами. Прежде тихое поселение теперь с утра и до вечера наполнялось их весёлым стрекотанием; в радостном возбуждении повсюду кипела жизнь. Привезли немало специального оборудования, машин, механизмов и роботов. Каждый день, как грибы после летнего дождика, вырастали новенькие здания — не те маленькие уютные домики учёных, а настоящие просторные особняки! В деле использовалась здешняя древесина. Новостройки уже спустились по холму и приблизились к самой кромке сине-зелёного царства лесных великанов.

***

      Ночью на космодроме приземлился внушительных размеров космический корабль. Обычно на подобных солидных крейсерах прилетали исключительно важные персоны. Открылись грузовые отсеки. Мощные роботы принялись выгружать прибывший багаж, а неутомимые летающие дроны перемещали его по воздуху на склады. Один небольшой контейнер отправили на самую широкую площадь посёлка. Беспилотник аккуратно отсоединил ящик и с тихим жужжанием полетел обратно. Рабочие достали из упаковки массивное кресло, больше похожее на трон, с высокой прямой спинкой и золотистой обивкой. С резных подлокотников свисали орифламмы, испещрённые багряными письменами. Этот символ могущества установили в центре под огромным раскидистым деревом.       К пробуждению жителей посёлок подготовили для торжественной церемонии: все — от малого до старого — должны узнать героев в лицо. В ожидании важного события поселенцы весёлой толпой высыпали из домов на улицы и оживлённо переговаривались между собой.       И вот раздался отрывистый резкий аккорд. Звук облетел вокруг всего пространства и затих на чистой высокой ноте. Толпа расступилась, пропуская кортеж. На подвижной платформе, которая низко и медленно парила над плитами площади, высился мощный старый яутжа. Весь его облик выражал силу и власть. Важный гость в приветствии поднял руку, обвёл публику покровительственным взглядом и горделиво вскинул голову, всецело сознавая собственное превосходство над другими. Тихонько звякнули многочисленные золотые и серебряные кольца на отростках гривы важного гостя. За его плечами красиво колыхался ярко-алый плащ. Слева и справа от патриарха, по трое с каждой стороны, шествовали рослые мускулистые воины в парадных доспехах и позолоченных масках. Впереди важно вышагивал юный воитель с открытым лицом. Юнца буквально распирало от гордости за возложенную на него почётную миссию. В руках он нёс чёрную прямоугольную шкатулку, покрытую красными светящимися знаками — здесь хранились награды для героев.       Вновь прозвучал сигнал гонга. Платформа опустилась. Бойцы чётко перестроились, достали копья, синхронно разложили их и по стойке смирно застыли рядом с троном. Осанистый старик торжественно уселся на трон. Юный воин приблизился, встал на одно колено и протянул ларец патриарху, тот взял его. Юноша поднялся, отошёл в сторону и замер с самодовольным видом. Величественный старец начал речь:             — Моё имя Туман. Я — Старейшина Совета. Правительство отправило меня с важной миссией на планету Океан, чтобы отметить грандиозное по значимости событие, произошедшее для нашей великой нации. Отныне и навеки создана Четвёртая каста Универсальных яутжа. Благодаря смелому прорыву в науке мы вернулись к своим истокам. Для нас начинается новая эра фундаментального развития! Теперь яутжа нет равных по силе! Нам доступны суша, недра, морские глубины. Мы успешно осваиваем космос. Сегодня весь народ яутжа чествует самоотверженных героев, которые подготовили это событие и воплотили в жизнь.       Старейшина сделал паузу и перевёл взгляд на группу учёных в первом ряду. Доктор Ветер и Серебряный Дождь принарядились по такому случаю в белые туники с золотистым узором понизу. Собранные на плечах, одеяния мягкими складками спускались чуть выше колен. Золотой пояс дополнил облачение.       Патриарх одобрительно кивнул и продолжил:             — Ветер, сын Мудрого и Тишины, подойди!       Доктор Ветер приблизился. Старейшина Туман поднялся с места и уверенно прикрепил к отросткам гривы прославленного учёного три золотых кольца с надписями: «За возвращение народа к своим истокам», «За выдающийся вклад в науку», «За преумножение мощи нации» и важно добавил: — Совет Старейшин единогласно выбрал тебя в свои ряды. Тебе предстоит отбыть на Яутжа-Проксиму для прохождения официальной церемонии вступления в должность.       Далее посланник правительства вновь обратился к очередному награждаемому:             — Серебряный Дождь, сын Сердолика и Лианы, подойди!       Молодой самец сделал несколько шагов вперёд и замер. Патриарх аккуратно прицепил к отросткам гривы героя две золотые награды: «Первый из Четвёртой касты» и «За мужество и героизм».       Серебряный Дождь низко склонил голову и в знак глубокого уважения приложил руку к груди. Серьёзный взгляд Старейшины Тумана заметно смягчился, подобрел, и величавый старец поощряюще похлопал молодого учёного по плечу:             — Я жду тебя завтра у себя, а сегодня пусть все веселятся и радуются! Иди к ним, сынок, и гуляйте до утра!       Доктор Ветер, Серебряный Дождь и Лава бодро шествовали по оживлённым улицам посёлка. Град маленьких синих, зелёных и красных шариков беспрерывно сыпался со всех сторон; раздавался ликующий гвалт поздравлений, веселья и радости. Всем хотелось поприветствовать прославленных героев. Под лучами солнца золотые награды победителей красиво переливались и вспыхивали крохотными искорками. Лава пристегнула кольца по одному справа и слева у висков Серебряного. На угольно-чёрных отростках гривы золото блестело особенно ярко и мелкими бликами поигрывало на высоких скулах самца. Под руку с любимым Лава гордо вышагивала рядом.       Доктор Ветер раздвинул в улыбке кончики максилл и довольным тоном спросил:       — Серебряный Дождь, я слышал от коллег, ты сделал Лаве предложение стать твоей супругой?       Тот согласно мурлыкнул и обласкал подругу нежным взглядом.             — Да, мы решили соединить наши судьбы, — проурчал он, весело улыбаясь, обхватил Лаву за талию и притянул её к себе поближе.       Доктор Ветер обнял молодых за плечи по-отечески.             — Дети мои, не устраивайте праздник без меня! Я сам хочу засвидетельствовать ваш союз. Послезавтра мы со Старейшиной улетаем на Яутжу-Проксиму, но я постараюсь сразу же вернуться, как только выполню все формальности. Ты, Серебряный Дождь, остаёшься моим заместителем, — после этих слов учёный вытянул руку вперёд и радостно воскликнул: — А сейчас идите веселитесь! Сегодня наш день!       Лава и Серебряный поспешили к группе молодых яутжа, которые энергично зазывали присоединиться к их дружному веселью.

***

      Серебряный Дождь с трудом открыл глаза: похоже, настало раннее утро. Солнце ещё не взошло, чтобы встретить предстоящий день. Всё тело ныло и болело, к тому же страшно хотелось пить. В пересохшем горле пылал огонь. Самец медленно приподнял голову и с удивлением обнаружил себя на траве возле собственного дома. Лава удобно устроилась рядом, она закинула ноги самцу на живот и с бодрым похрапыванием спала крепким здоровым сном. Из приоткрытых жвал охотницы торчал кончик длинного языка. Плюс ко всему, она не слабо так подрыгивала сильными конечностями — как видно, старалась станцевать на несчастном брюхе любимого.       Так, судя по всему, у них с Лавой вчера что-то было… то самое. А может, нет? Он приблизительно помнил, как примкнули к группе молодых, слишком оживлённых яутжа. Наверняка те уже успели принять каплю-другую веселящего нектара. Новые знакомые наперебой взялись угощать Серебряного и Лаву креплёными напитками, отказаться — значит их обидеть. Да и не хотелось отнекиваться, к чему было корчить из себя скромников и трезвенников в такой-то день! Ведь многие желали выпить за здоровье героя! В памяти постепенно всплыло, как его качали на руках и подкидывали, Лаву тоже.       После этого всей гурьбой танцевали, громко завывая красивые песни, а горячительное само рекой лилось в глотки. Заодно Лава смачно врезала по жвалам какой-то особо навязчивой самочке — та всё пыталась повиснуть на Серебряном, а после живо схлопотал по шее некстати подвернувшийся дружок этой липучки. Ещё охотница подралась с двумя пышнотелыми подругами. Настырные товарки всё порывались увести Героя нации с собой. Но Лава, как всегда, победила! Нашли с кем связываться, безмозглые растяпы. Хе-хе.       Бравая воительница так крепко намяла самкам бока, так коротко обкусала неудачницам гривы, что они в ужасе схватились руками за кровящие огрызки и залились горькими слезами. Все от смеха просто попадали! Снова взахлёб начали поздравлять и подбрасывать Лаву в воздух! А проигравшие дурёхи стали жаловаться, что всего лишь хотели что-то показать самцу. Вот только голова уже плохо варила, а то, может, сам бы догадался о сюрпризе… Но его невеста сразу просекла, что к чему, и тут же добавила толстушкам за нахальство. Опять схватила и так круто послала вдаль под зад пинками, что те с жалобным воем разбежались и с опаской поглядывали со стороны на ревнивую охотницу, не решаясь приблизиться к буйной гулянке.       После этого случая Лава зорко следила за своим драгоценным самцом. Веселье, гомон, шум, гам, восторженный стрёкот и вой, треск фейерверка над океаном — ярким калейдоскопом смешались в хмельной головушке. Ну а дальше-то что? Всё. Похоже, уже не вспомнить ни-че-го.       «Надо хотя бы встать, попить водички, а то засохну, как медуза на песке», — уговаривал себя Серебряный, но как в издёвку, глаза сами собой закрывались. Так и тянуло вернуться в волшебное царство снов.       Мысли, словно угловатые булыжники, тяжко ворочались в черепной коробке. В конце концов, удалось уломать свою лень, а то язык уже порядком распух, и жвала не смыкались, так и захворать недолго. Лишь со второй попытки бедняге повезло встать на четвереньки. Неуклюжей черепахой он медленно пополз в сторону входа в дом. Да только добраться не довелось. С усталым стоном самец обратно плюхнулся на траву. Голова продолжала болеть, а сегодня надо как-то идти в гости к деду. Одежда, прежде белая и чистая, теперь грязной тряпкой свисала с тела рваными клочьями. Хорошо хоть не потерял наградные кольца с отростков гривы. Никогда ещё не приходилось опускаться до такого безобразного состояния. Ну, всё когда-нибудь бывает в первый раз. Серебряный посмотрел на Лаву. Та уже проснулась и, прищурившись, хитро поглядывала на него через щёлочки.       Уж она-то хорошо помнила, как вела любимого самца домой, а точнее почти тащила на себе. Тот всё порывался поплавать в океане, чтобы наловить рыбы для деда в подарок. Еле-еле получилось удержать непоседу. На поверку её счастье оказалось довольно тяжёлым, что повисло на подруге всем своим серебристым чешуйчатым телом. Едва они добрели до дома, как тут же, словно два мешка с ракушками, свалились на траву. У Лавы промелькнула было мысль сделать ЭТО с Серебряным по-быстрому, прямо здесь и сейчас, но дорогуша уже был никаким и сладко спал, как невинный малёк. Сказать по правде, Лава из-за этого не очень-то и расстроилась. Иногда совсем неплохо испытать силу воли на прочность, а то совсем раскисла, как та глина после ливня.       Нет, надо держать себя в форме. Она ведь охотница, жёсткотелый всех раздери! Всё, решено: до регистрации — ни-ни! И так уже Лава замечала, что хитрый привереда нет-нет да и проявит к ней известный интерес. Но она решила подразнить милого. Пусть посильнее разгорится желание и пускай сам попросит об уступке. Вот потом уж она сделает с ним всё, что захочет, отведёт душу, отыграется на капризуле за его холодное сердце и свои любовные страдания. Тогда уж любезный избранничек даже пикнуть не посмеет! Ну а сейчас его можно просто потискать. С этими мыслями Лава заснула крепким сном. Да уж, что ни говори, славно они отметили событие!             — Лава, — раздался скрипучий стрёкот самца, — мне сегодня идти к деду. У меня есть другая одежда? Я не помню…             — Зайдём в дом, проверим, — весело щёлкнула самочка.             — Может, пойдёшь со мной к Старейшине? — сипло прохрипел Серебряный и напомнил: — Он ведь скоро станет и твоим родственником.       Лава с насмешкой отмахнулась:             — Ну уж нет! Отправляйся один, дорогой. Вам надо о многом поговорить, а я вас буду только смущать своим присутствием.       Самец разочарованно прогудел:             — А просто поддержать меня морально и физически?             — Если тебе захочется упасть, дед тебя поддержит. В нём ещё достаточно сил и здоровья, — насмешливо уверила она.       С обречённым вздохом самец всё-таки встал на ноги и со скоростью полудохлого краба поплёлся в дом. Там он с жадностью долго пил воду, громко фыркал и даже пытался выть что-то весёленькое.       Ближе к вечеру Серебряный Дождь окончательно пришёл в себя и неторопливо отправился навестить сановитого родственника.       Достойный внук поднялся по трапу космического крейсера деда Старейшины, такого же внушительного на вид, как и хозяин. Серебряного провели по изогнутому коридору в апартаменты патриарха. Тот его в нетерпении ждал.             — Ну, здравствуй, внук! — дед протянул руки к вошедшему гостю, крепко стиснул его в объятиях и дружески похлопал по спине. Затем немного отстранил от себя и с любопытством вгляделся в лицо молодого самца, стараясь отыскать в его облике знакомые черты. Наконец, вволю насмотревшись на внука, старик счастливо улыбнулся и довольно прогудел: — Ты на-аш! Наш сыночек!       Прищуренные глаза деда влажно блеснули. Он прижал голову внука к своему плечу и большой тёплой ладонью ласково погладил по длинной гриве. Потом он выпустил Серебряного из объятий, но продолжил с любовью на него смотреть.       Серебряный Дождь поклонился и почтительно произнёс:             — Приветствую тебя, Великий!       Дед добродушно заворчал:             — Ну-ну, оставим эти церемонии, дорогой мой, — и по-домашнему снова обнял внука за плечи. — Ты рядом с родным дедом, а Великим я становлюсь только среди наших соплеменников.       Старик мягко улыбнулся:             — Теперь я знаю твоё имя — Серебряный Дождь, — и тут же он по-молодому задорно рассмеялся и лукаво подмигнул: — Ловко же ты обвёл меня вокруг мандибул, когда отправил Янтаря вместо себя. Позже малёк честно признался мне во всём. Однако каков он хитрец, а? Сознался только после обряда Посвящения и убийства первой Священной дичи.       Старик по-доброму буркнул:             — Ладно, что уж там… Я не сержусь. Каждый из вас правильно выбрал своё место в жизни.       Дед и внук стояли напротив друг друга. Статностью фигуры, ростом и привычкой гордо вскидывать голову Серебряный Дождь пошёл в дедушку. Их кровное родство сразу бросалось в глаза окружающим.       Серебряный согласно кивнул.             — Хорошо, дед! — и обратился с просьбой: — Я никогда не видел своей матери, пожалуйста, расскажи мне о ней. Я бы очень хотел посмотреть на её голограммы.       Старик грустно взглянул на Серебряного. Целая гамма чувств ясно отразилась в его глазах, но больше всего проявилось глубокой печали, вины и горького сожаления. Он в согласии медленно склонил массивную голову.             — Конечно, внук, я расскажу тебе о ней. Это несправедливо, что сын ни разу не видел матери после своего рождения.       Дед взял внука за руку, ободряюще похлопал его по тыльной стороне ладони и подвёл к креслу.             — Садись сюда, сынок. Сейчас ты её увидишь.       Старейшина Туман нажал кнопку на узкой панели. Вмиг возникла голограмма молоденькой хорошенькой самочки с бежевой кожей. Забавные тёмные пятнышки, словно бусинки, разбегались по её гребню. Она стояла на лесной поляне в доспехах, с копьём в руке и стрекотала весёлым смехом. Вот охотница подпрыгнула и точно ударила по мишени. А здесь уже держала отрубленную голову жёсткотелого.       Серебряный нежно улыбнулся: «Так вот какая из себя моя матушка! Лиана! Да она просто прелесть! Неудивительно, что отец всю жизнь хранил ей верность, а когда рассказывал о своей Лиане, глаза его светились любовью. Как жаль, что для родителей судьба сложилась так жестоко…»       Старик ещё больше погрустнел и неторопливо начал рассказ:             — Лиана была отважной охотницей и упорно стремилась к повышению статуса. Но когда встретила твоего отца, её жизнь подкосилась… Из-за любви к рыбаку она задумала покинуть клан. Признаюсь, я приложил немало усилий, чтобы этого не случилось. Охотнице не пристало становиться рыбачкой, а твоему отцу — воином. Я не позволил им соединить судьбы. Лиана мне этого не простила, — старик совсем помрачнел и сокрушённо вздохнул: — С тех пор грех тяжким камнем лежит у меня на сердце.       Серебряный молча смотрел в пол: ему просто не находилось слов…       Дед сделал паузу и продолжил исповедь:             — Дочь не показала мне тебя после родов. Боялась, что отниму детёныша и отдам его в приёмную семью. Опять признаюсь: я так бы и сделал, но Лиана успела тайно передать сына любимому рыбаку. С того времени до самой своей гибели мать не выпускала тебя из виду. Однажды она чуть не выдала себя от горя, когда погиб твой отец. Хотела посмотреть на него в последний раз и всё рвалась тебя забрать. Еле удалось уговорить Лиану потерпеть. Я в собственном упрямстве намеренно не интересовался тобой, даже не хотел знать, как ты выглядишь. Закоренелые предрассудки сословной спеси руководили мной тогда. Но ты правильно наказал моё высокомерие, что отправил Янтаря вместо себя.       Старик досадливо рыкнул и возобновил рассказ:             — Матушка с нетерпением ждала твоего тринадцатилетия, чтобы дать тебе воинское воспитание и возвысить до Первой касты.       После этих слов он скорбно замолчал, прикрыл глаза ладонью и тихо молвил:             — Но Лиана не успела… Погибла в неравном бою… Моя дочь вас очень любила и всегда считала своей семьёй.       Дальше, раздираемый муками совести, Старейшина Туман печально посмотрел на внука, опустил ему руку на голову и с надеждой в голосе спросил:             — Простишь ли ты меня? — А после с глубоким чувством произнёс: — Я благословляю тебя! Ты сын моей дочери, её плоть и кровь. Я прошу прощения у тебя, как будто у неё.       Серебряный Дождь взял ладонь деда, приложил её себе ко лбу и медленно произнёс:             — От имени моей матери я прощаю тебе все проступки. Ты это сделал не со зла. Дед, прости и ты меня за мой обман.       Они помолчали…             — Серебряный Дождь, — вновь заговорил патриарх, — все трофеи моей дочери принадлежат тебе по праву. Они очень ценные. Это целое состояние! Ты всегда сможешь их забрать.       Несколько часов пролетели незаметно. Серебряный многое узнал о своей матери, увидел её и теперь имел о ней представление. Старейшина Туман оказался совсем не страшным, а вполне спокойным, приятным стариком. Наконец пришло время прощаться.       Дед тёплым взглядом заглянул в глаза Серебряному и добрым голосом попросил:             — Прилетай, внук, на Яутжа-Проксиму. Там тебя ждёт материнский дом и её трофеи. Я буду очень рад повидаться снова.       На прощание родные крепко обнялись.       Ночная темнота плотно окутала посёлок. С тихой грустью на душе Серебряный Дождь неторопливо шёл домой. Он думал о родной матушке и вспоминал отца, всегда такого доброго, ласкового и заботливого. Всё своё детство, полное любви и светлой радости…       Утром Старейшина Туман и доктор Ветер улетели на Яутжа-Проксиму.