Fruit on the Vine

Гражданские лорды, как известно, были стары и жадны, унаследовав свой титул позже, после смерти отца. Королевские лица были морщинистыми, а глаза их блестящими. У каждого из них рот был запечатан в вечной хмурости, их мысли были о войне, выгоде и владении. За свою жизнь Тоби повидал немало лордов. У каждого из них лицо было еще более отвратительное, чем у него самого. Однако этот господин Уесуги имел лицо, настолько приятное, с эстетической точки зрения, что Тоби хотел избавить мир от него. Невозможно было, чтобы такой художник, как Дейдара, не заметил скульптурные черты. Он рискнул взглянуть на золотоволосого парня и тут же пожалел об этом. Дейдара выглядел восхищенным. С губ Тоби сорвалось тихое шипение. Господин Уэсуги усмехнулся, показав жемчужные зубы и ямочки на щеках: «Ах, Куэн, моя миледи! Как же ты прекрасна!» — Уэсуги-сама, — низко поклонился Дейдара. Тоби почувствовал разочарование, исходящее от художника. Было стыдно, что пришлось встать на колени перед каким-то слабаком: «Для меня это большая честь». Пожалуй, Сатоми в порядке» Лицо художника раскраснелось. В море тщеславия Уэсуги принял бы это за привлекательность, но Тоби видел его такой, какой он был на самом деле. Глубокий гнев, вызванный одним из самых больших страхов Дейдары, мыслью о том, что кто-то укротил его, хаос. Нукенин зависел от внимания и был под контролем. Дейдара поднялся с поклона, пристально глядя на него. Даже Уэсуги не мог отвести взгляд. — Сатоми, — промурлыкал он. Простите мне мою невоспитанность, но что случилось с вашим глазом?» Губы Дейдары скривились в усмешке, которую он быстро использовал, чтобы изобразить печаль: «поклонник не оценил моего склонения, хм — его. Он. О, мне так жаль, но это навевает ужасные воспоминания. Боль была невыносимой.» — Надеюсь, вы разобрались с этим поклонником, — прокоментировал лорд. — если бы я был там, он наверняка получил бы соответствующее наказание за то, что причинил боль безоружной Леди.» — С ним уже разобрались, — Дейдара попытался улыбнуться, но улыбка не коснулась его глаз. Тоби подумал, что это к лучшему, учитывая тему их разговора. — Я очень беспокоился о нашей сделке. Это было так неожиданно, что у меня, конечно, возникли подозрения. К счастью для нас обоих, засады не было.» Дейдара задохнулся. — Засада? — Да, да. Было несколько случаев, когда гости входили в мой замок с десятками шиноби, скрывающихся за ними. Я не очень хорошо отношусь к тем, кто предает мое доверие; поэтому я послал своих охранников разведать местность. Не бойтесь. Они скоро вернутся в замок, так что можете чувствовать себя в безопасности. Это была отличная новость. Это означало только, что им придется действовать быстро и бежать до того, как стражники вернутся на обход. Тоби не почувствовал никакого обмана со стороны Уэсуги. Из него получился слабый Лорд. Обман — это способ выжить. Честь была бесполезна. Наверное, будет лучше, если они подождут, пока Уэсуги сядет. Если Дейдара ударит его с близкого расстояния, Тоби сможет убить двух слуг и избавиться от всех свидетелей. Женский голос Дейдары эхом отозвался в пустой комнате: «я чувствую себя здесь в полной безопасности, господин Уэсуги.» — Я заметил, что ты не сказала, что это из-за меня, как сделала бы любая другая женщина, в глупой попытке завоевать мое расположение, — улыбнулся господин Уэсуги. — я уже давно кое о чем думаю. Насколько вы близки к своей охране?» Тоби почувствовал, что Дейдара смотрит ему в затылок: — мы с Юудаем вместе преодолели огромную боль. Не лжет, но все же уклоняется от правды. Молодец, Дейдара. Тоби кивнул, соглашаясь с Сатоми, и скрестил руки на груди. Господин Уэсуги посмотрел на Юудая: — я хочу испытать твою силу. Если ты будешь хорошо сражаться, Я вознагражу тебя должностью в моей армии. Такая самонадеянность, как будто его армия была чем-то впечатляющим. Господин Уэсуги ухмыльнулся. Тоби подозревал, что в улыбке сквозила зависть. Хотя Уэсуги был красив, с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами, он был таким же, как и любой другой лорд. Он был жадным собственником и ожидал, что ему все преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой. Уэсуги жил роскошной жизнью. Вступление в армию теоретически поставило бы Тоби под командование Уэсуги. С ним будут обращаться как с рабом, не имеющим права на собственное мнение. Жизнь любовницы могла быть только хуже. Одаренный богатством и физическим наслаждением, только чтобы быть лишенным своей власти и прав как личность. Ничто в мире не могло укротить Дейдару, даже смерть. Приручить Тоби — совсем другое дело. Тоби спросил: — А если вы будете неудовлетворенны моими способностями? — Хм, — человек в пламе сделал вид, что думает, — Я полагаю, что Вы нам здесь не понадобитесь. Каким бы путем вы ни пошли, вы не должны ожидать увидеть Леди Сатоми еще долго. Я хочу ее. Теперь она моя. Пусть Сатоми принадлежит ему, но Дейдара никому не принадлежит. Человек под макияжем и розовым шелком был человеком свободы. Пальцы в перчатках крепко сжали толстые бицепсы рук. — …Понятно, — мрачно отозвался Тоби. Солдаты могли подождать. Миссия может подождать. Уэсуги собирался сгнить. Он истекал кровью. Тоби нужно было видеть страдания несчастного под его пальцами, когда он сжимал их, чувствовать смертность его внутренностей и слышать его предсмертное дыхание. — Леди Сатоми, вы примете мое приглашение посетить наш спарринг? Ты будешь вне опасности. Дейдара бросил взгляд на Тоби, его мысли были совершенно очевидны. Тоби представил себе, как террорист представляет себе все жестокие и порочные способы, которыми Тоби будет зарезан. Дейдара не знал, что он может владеть оружием без того, чтобы случайно не воткнуть клинок в дерево. Конечно, для него, у Тоби не было ни единого шанса против солдата, единственным оружием которого был меч. Его напарник слишком долго молчал. Тоби знал, каков будет его ответ, прежде чем он был подтвержден. — Я хотела бы сопровождать вас, милорд, — наконец прошептал Дейдара. Возможно, Уэсуги поверил, что женщина выглядит жаждущей, но Тоби видел, что слова никогда не доходили до его голубых глаз. С Дейдарой обращались как с предметом, который собираются купить. Товар никогда не отказывал своим владельцам. Поэтому от него ожидали, что он скажет «да». Система была ужасной. Это было жестоко. Все было так зловеще. Это нужно было исправить. Вот почему он был здесь. Очищение мира от злых болезней было его обязанностью. Чтобы убить Уэсуги, Тоби пришлось бы отказаться от этой затеи, потому что «оранжевая маска» не умела убивать. Он подавил желание вздохнуть. Нужно было сосредоточиться, чтобы найти баланс между идиотом и телохранителем. Они вышли в коридор. Тоби держался рядом с Дейдарой. Он должен был предупредить его о лишней паре ртов на его руках. Как будто у этих тварей был свой собственный разум, они полностью прорвались сквозь шов печати Пэйна. Это было любопытно. Рты, должно быть, полностью слились с его взрывоопасным кеккей генкаем. Неважно. Маленькие язычки могли выдать их маскировку и подвергнуть их опасности. Господин Уэсуги взял на себя инициативу и пошел вперед, поэтому Учиха схватил наемника за руку и просунул свою руку в пространство между рукой, которое появилось. Дейдара заметно напрягся. Он осторожно потянул его за руку, но Тоби не отпускал. Дейдара мало что мог сделать, чтобы не вызвать волнения. В коридорах толпились люди, и даже такая мелочь, как держание за руки, привлекла их внимание. Там он почувствовал себя странно. В пещере было жарко и влажно, идеальные условия для лепки глины. Тоби провел большим пальцем по его языку, благодарный Дейдаре за то, что он сохранил его настоящий рот в спокойствие. Текстура была грубой, но не ребристой, как обычные мышцы. Скорее всего, у него отсутствовали вкусовые рецепторы. Приглядевшись, Дейдара бросил на него гневный взгляд, лицо его выглядело раздраженным. Тоби пристально вглядывалась в это зрелище, гадая, то ли в этих ртах чувствительные нервы, то ли парень просто зол. Тоби кивком головы указал на лорда. Это заняло несколько мгновений, но Дейдара понял, что будет неприятно, если Уэсуги увидит его ладони. Тоби понял это в тот самый миг, когда его напарник осознал это, потому что мужчина чуть не споткнулся о свою девичью одежду. Так близко ходить бок о бок ему было очень выгодно. Тоби с трудом удержался, чтобы не обнять его за тонкую талию. Это было ужасно — он уловил запах своих духов, дразнящий аромат апельсинов, исходящий в тандеме с естественным ароматом художника. Для Учихи Дейдара всегда был экзотикой — дикой, свободной и опасной. Тоби нарезал бы немного цитрусовых, когда они закончат свое задание, если бы только он мог видеть, как Дейдара глотает их обжигающие соки. Последний раз был мучительной, адской пыткой. Тоби мог закрыть глаза и все еще ощущать, как чужой рот покусывает его большой палец, а губы испачканы персиками. Он никогда не забудет этого ощущения, этого зрелища. Никогда. Тоби чувствовал, как тяжелые мышцы языка Дейдары пытаются сформировать его палец в перчатке. Очевидно, это было нелегко. Тоби не переставал удивляться, как Дейдара умеет лепить ртом. Люди часами создавали одно целое голыми руками. В животе мгновенно скопилось тепло. Он не мог контролировать направление своих несущихся мыслей. Дейдара лежал на нем сверху, под ним, и касался — так нежно, касался. Тоби захотелось провести пальцами по теплой коже, без перчаток и ничего между ними. Он сделает все, чтобы заполучить его. Иногда присутствие Дейдары было единственным, что заставляло его волноваться и горячиться. В такие моменты он просто кипел от злости. Будь проклята эта миссия. Он должен просто сорвать слои ненужной ткани и взять его, — Тоби остановил себя. Эта похоть сведет его с ума… любовь была бы — была бы… Тоби недолго пробыл внутри Дейдары, хотя мог пройти век, а он не узнает. Он вытащил пальцы изо рта, всего за несколько мгновений до того, как Уэсуги остановился и повернул голову. — Ты будешь использовать катану на бедре, я так понимаю? — Да, — подтвердил Тоби. Слуга открыл ширму сёдзи. Они вошли в очень большую комнату, пустую, если не считать оружия, висевшего на стенах. Дейдара сел у выхода. Это было хорошее место. Если что-то пойдет не так, он быстро ускользнет. Уэсуги сказал слуге: — проследи, чтобы нас не беспокоили. — Да, Милорд, — она низко поклонилась и скрылась за ширмой. Они обменялись любезностями перед тем, как оба мужчины обнажили свои мечи. Лучший способ приблизиться к этому состоял в том, чтобы действовать в обороне, действовать нерешительно и гарантировать, что Юудай напоминал Тоби, который всегда уклонялся от бомб. Таким образом, Дейдара ничего не заподозрит. Будет ли убийство Уэсуги здесь хорошей идеей? Нет. Не было места, куда можно было бы спрятать тело. Тоби поднял свой меч и встретился взглядом с глазами лордами. Мужчина был хорошо подготовлен. Очевидно, он был обучен правильной форме. Тоби не был. Юудай был. В конце концов Тоби решил быть Юудаем. Он мог произвести впечатление на Дейдару и добиться от него уважения как члена Акацки, убить жадного Лорда, чтобы удовлетворить себя, и освободить солдат, работающих здесь. Что планировал Пэйн после смерти Уэсуги? Эти люди имели мало общего с шиноби. Позже он займется расследованием. И если Дейдара почувствует искушение распространять слухи о мастерстве Тоби, никто ему не поверит. Как глупый Тоби вообще мог кого-то убить? Благо, что большинство членов организации знали его уже несколько лет. Они так привыкли к его идиотизму, что больше не задавали вопросов и бросили охрану. Лорд Уэсуги сменил опору, прежде чем бросить взгляд на Дейдару. Тоби передумал. Убить его здесь было бы отличной идеей. Ни один слуга ничего не заподозрит, если услышит звон клинков. Они могут провести здесь часы, прежде чем кто-нибудь зайдет их проверить. Они физически не могли использовать чакру, так куда же девать тело? ..... Под полом. Тоби нарушил одно из его правил и напал первым. Уэсуги, должно быть, не ожидал этого, едва приготовившись к тому, что заточенный клинок быстро приблизится к его шее. Катана была заблокирована — в самый последний момент, — иначе голова Уэсуги покатилась бы по твердому дереву. Тоби не терял ни секунды; он нанес серию ударов — удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар — и все они были сорваны. В ушах звякнул металл. Когда он в последний раз дрался на мечтах? Он не мог вспомнить. Цепи были его специальностью и предпочтительным выбором оружия. Кровь была грязной. Удушение было таким же болезненным, как и резаные раны, если не наводить страх. Его жертвы были обездвижены, когда их дыхательные пути были заблокированы. Цепи были универсальны. Их борьба была бы намного интереснее, если бы он вернул свои старые инструменты. Господин Уэсуги был проворен, но даже без использования Шарингана он был предсказуем. Тоби позволил себе занять оборонительную позицию, хотя бы для того, чтобы продлить бой. Пусть он попробует вкус победы, она скоро закончится. Как раз перед тем, как катана лорда взмыла в воздух, Тоби отскочил в сторону и увидел, что она приземлилась там, где только что была его шея. Он ударил ногой в ответ на следующий замах Уэсуги, оттолкнув лезвие лорда ногой, а затем развернулся в воздухе, чтобы нанести ответный удар. Лезвие попало ему в плечо, оставив небольшие царапины. Они оба опустили свои мечи. Господин Уэсуги тяжело дышал. Тоби стоял неподвижно, как скала. — Вы очень хорошо сражаетесь, — удивленно произнес Господин Уэсуги, — никто никогда не касался меня раньше. Дейдара фыркнул, но быстро закрыл это хлопком. Тоби не осмелился даже взглянуть на него. Все шло не по плану, или, по крайней мере, это было не то, о чем он и Дейдара договорились. Тоби разберется с последствиями позже. Прямо сейчас он должен был «встряхнуть» лорда Уэсуги. Он поднял катану, и господин Уэсуги повторил его движения. Дворняжка не только жаждала внимания, но и подражала тем, кто был лучше ее. Он был похож на потерянного щенка. Следующая последовательность была быстрой. Тоби был неумолим. Атака за атакой, он не давал дураку возможности вздохнуть. Он чувствовал, как в зеленых глазах растет страх. Уэсуги кричал в панике, издавая тихие ворчания и нытье. Это было восхитительно-управлять какой-то жалкой свиньей. От души сознавая, что Дейдара наблюдает за ним, когда он заставляет идиота визжать, как умирающую свинью, в душе у него росло что-то злое. Так ли себя чувствовал Дейдара перед взрывом? Он чувствовал себя могущественным, контролируя что-то настолько хаотичное. Он был кровожаден. Тоби позволил себя обезоружить. Он собирался убить этого человека своими руками; он должен был это сделать. Тоби нужно было почувствовать, как жизнь покидает Уэсуги. Причина смерти лорда должна была быть от его собственного прикосновения. Не думая больше ни о чем, Тоби увернулся, пнул, пригнулся и перехватил меч на середине удара. Удар кулаком в живот и Уэсуги ослабил хватку на рукояти. Тоби швырнул клинок через всю комнату, одновременно пиная Лорда в челюсть. Тяжело выдохнув, Уэсуги возмущенно захрипел: «Как… как ты посмел напасть на м…!» Тоби перевернул мужчину на спину, испытывая удовлетворение от трещины в раздавленном черепе, и от вида его головы, отскочившей от пола. Он поставил ноги по обе стороны от бедер мужчины, наклонившись, чтобы схватить Уэсуги за горло. Всегда остро осознавая, что замышляет Дейдара, Тоби почувствовал, как парень поднялся на ноги. Должно быть, он понял, что представление окончено. Крепко обхватив пальцами толстую шею, Тоби одной рукой приподняла тело, а другой ухватилась за  член лорда поверх сливового одеяния. Он не улыбался под маской. — тебе это больше не понадобится. Он отрезал орган ножом, спрятанным в рукаве, сжимая пульсирующее горло только сильнее, когда мужчина хлестнул его и попытался закричать. Тоби не любил пыток, во всяком случае, не так кроваво, как это делал Хидан. Эти методы были отвратительны. Однако он ничего не мог с собой поделать. Уэсуги был его наименее любимым типом. Он взял и брал то, чего не заслуживал. Пальцы в перчатках сжались вокруг голой, покрытой синяками шеи. — Какого черта — - голос Дейдары вырвал Тоби из его мыслей. Он больше не был Сатоми, и нижние брусья вызвали приятную дрожь по его спине. Уэсуги застыл в его руках. С посиневшими губами он в ужасе смотрел на Дейдару. Дейдара заметил это и ухмыльнулся: — хех, сюрприз. Держу пари, ты этого не предвидел, хм. Теперь Тоби должен быть Тоби. Он закричал со слезами на глазах: — Сэмпай, я слишком напуган, чтобы убить его! Губы Дейдары презрительно скривились при виде окровавленной сливовой ткани на полу, прикрывающей заметный комок. Он отошел от него, попадая в поле зрения Тоби. — то, что ты с ним сделал, хуже смерти, хм. Просто задуши его сильнее. — Да, сэр! - Тоби отдал честь, его рука дрожала, и он выронил спрятанный нож. Маленькое лезвие со звоном упало на пол, забрызгав его кровью. Он забыл об Уэсуги, все еще сжимая его, но решил понаблюдать за выражением лица Дейдары. Шок был особенно заметен, и отвращение тоже, но это было от плоти на полу. Увидеть такую гротескную картину, должно быть, было довольно сложно. Взрывы не часто оставляли место для неповрежденных частей тела, куски распадались на неузнаваемый пепел. Помимо тошноты, на его выразительном лице появилось нечто, что Тоби не осмеливался сказать вслух. Это был трепет. Тоби воспользовался моментом, чтобы насладиться вниманием, желая, чтобы все было по-другому. Уэсуги умер, его тело обмякло в руке. Это было не первое его убийство и не последнее. Не чувствуя ничего по отношению к трупу, Тоби отпустил его. Останки Уэсуги с мягким стуком упали на пол. Тоби тут же завопил о том, насколько отвратительно: — Фу, сэмпай, тьфу, мерзко. Он казался таким тяжелым в моих руках, а потом оказался на земле, и Бе-бе, он так плохо пахнет, ах! — Заткнись, Тоби! Нам нужно уходить, — прошипел Дейдара. Тоби приложил палец к своей маске: «Сэмпай, я подумал, что мы должны спрятать тело под полом.» Дейдара долго смотрела на него. Затем он кивнул: «Да, хм.» Тоби открыл рот, но Дейдара перебил его: — Больше ничего не говори. В тех редких случаях, когда ты предлагаешь что-то отдаленно умное, ты пытаешься разрушить это, сказав сразу что-то глупо идиотское, хм Они принялись выбрасывать труп. Разрезать доски пола с минимальным количеством чакры было непростой задачей. Это заняло почти час, но тело было надежно спрятано. В конце концов обитатели замка почуют отвратительный запах гниющей плоти и придут на разведку, но это будет уже после того, как они уйдут. Вскрытие докажет, что никакой шиноби не убивал их драгоценного повелителя, так как все раны были нанесены клинком, который они выбросили вместе с телом. Побег был легким делом, так как оба печально известных человека избегали врагов, чтобы заработать себе на жизнь. Раз или два их поспешное отступление было остановлено. Когда их спросили, они объяснили, что их попросили встретиться с лордом во внутреннем дворе для экскурсии. Некоторые даже предлагали сопровождать их, но Сатоми поспешила напомнить, что вряд ли господин Уэсуги оценит флирт своих солдат с ней. Проход через ворота требовал выбить охранников и сделать безумный рывок из этого района. Тоби приготовился к допросу. Дейдара был не из тех, кто позволяет своему любопытству уйти. Этот человек был хитер и безрасуден, несмотря на свою внешность. Тоби не знал, чего ожидать от артиста и что предпринять в ответ. Скоро он будет сидеть на глиняной птице и летать несколько дней в компании только с Дейдарой, прежде чем они вернутся на базу Акацуки. Надо что-то придумать, и как можно скорее. Кроме того, пришло время поговорить с Нагато.