Fruit on the Vine

Его чакра теперь была почти полностью раскрыта, как будто дзюцу распознало момент, когда в нём больше не было необходимости. По крайней мере, это означало, что он мог заставить своих глиняных птиц улетать обратно «домой». Дейдара чувствовал себя более обнаженным без прилива энергии в его конечностях и языках, чем тогда, когда он стоял голым под душем. Как Пейн вообще это сделал? Это дзюцу было бы полезно использовать в бою. Он закрыл один глаз. После сумасшедшей игры в скрытность, тот факт, что он был одет как женщина, давал необходимось задуматься об этом. Его потенциал был сломлен. Пейн очень хорошо знал, что он не был скрытным человеком. Слышал что? Человек. У него был член. Фактически, он смотрел прямо сейчас! Должо быть, это все на зло. Пейн знал, что он ненавидит делать всё, что угодно Сасори. Сасори без колебаний с радостью отправил бы одну из своих марионеток в роли Сатоми. Черт, он бы пошел сам. Все для вечной чуши. Дейдаре пришлось найти Тоби, чтобы очень ясно дать понять, если он кому-нибудь разболтает о деталях миссии, то случится что-нибудь плохое. Черт, черт, черт! Дейдара поклонился какой-то никчемной фигне с красивым лицом, как какая-то шлюха! Он прошептал про себя, его голос убаюкал звук воды, ударяющей по кафельному полу. Все это было притворно. Это было фальшиво. Не помогла даже мантра. Ему было абсолютно тошно. Эти люди заставляли его отступить, встать на колени. Дейдара резко вдохнул. Не говоря уже о том, что этот дурак, Тоби, превзошел его! Болван, который не мог держать кунай, даже когда от этого зависела его жизнь! Визг разбивающегося стекла не отвлек его от мыслей, и кровь небыстро сочилась из его тела. Этот паршивец украл его добычу. Он украл его, — Дейдара снова вдохнул, глубже, и вздох содрогнулся — и сделал это с некоторым подобием мастерства. Тайдзюцу Тоби было невероятным и разозлило Дейдару. Он точно знал, почему это так его разозлило. Тоби вальсировал, делая вид, что не знает ни хрена, и заставлял Дейдару делать всю грязную работу. Мужчина издевался над ним. Он сидел в розовом платье с оборками, хлопая ресницами, в то время как Тоби без особых усилий убивал жертву. Сразу после того, как Тоби показал ему, что печати на его руках распадались, Дейдара засунул пуукко глубоко в карман его руки, готовый к убийству. Он подумал, что, если он не сможет использовать свои бомбы, он заставит кровь вырваться из вен Уэсуги. Тихий кровавый взрыв. Только вот этого не произошло. Дейдара выключил душ и вышел, не обращая внимания на осколки под ногами и не обращая внимания на воду, капающую на пол. Черт, он бы вышел голым, если бы у него не было не столь уж скрытого подозрения, что Тоби взбесится при виде чужого члена. Едва обращая внимание, он обернул полотенце вокруг талии и отчаянно надеялся, что Тоби не ушел. Он этого не сделал. Мужчина растянулся на одной из кроватей, оранжевая маска была направлена к потолку, а рука свисала с края. Он все еще был одет в ту же рубашку, что и два дня назад, кровь Уэсуги густо высохла на темных волосах. Он не спал. Тоби выглядел таким расслабленным и комфортным, что желание Дейдары ударить его по голове только усилилось. На этот раз он не играл в игры. У Тоби были секреты, и, черт возьми, Дейдара не собирался их уважать. Он прошипел: «Эй, дурак. Мы пересекли границу, хм. Больше не мешкай. А теперь поговорим». Тоби вздрогнул. Он медленно поднялся с кровати, нервно теребя пальцами рук. В конце концов идиот сказал: «Ага, поговорим, сенпай». Дейдара не упустил ни слова: «Да, и ты будешь продолжать говорить. Ты ответишь на мои вопросы, и ты не собираешься шутить». «Да сэр!» Тоби насмешливо отсалютовал, не вставая с кровати. Что делает этот придурок? Дразнит его? «Ты ни разу не убил цель, ни разу, за каждую потраченную впустую неделю, которую я провел с тобой, хм. Так почему ты забрал мою жертву?» Палец в перчатке коснулся подбородка его маски. Дейдара не был идиотом. Тоби не думал о своем вопросе. Он не удивился бы, если бы его партнер мечтал о радуге. Внезапно голова Тоби упала между ног, руки прикрыли маску в жесте стыда: «Тоби извиняется. Мне нужна была только помощь.» «План состоял в том, чтобы соблазнить его и нанести удар ему в спину, хм, — отрезал Дейдара. — Ты мог все испортить. Нас могли обнаружить». «Мне очень жаль, сенпай!» Тоби причитал: «Ты выглядел таким грустным в девичьей одежде. Я думал, что это закончится быстрее, и ты снова сможешь стать мальчиком!» « Мужик! Мужик, Тоби! Я не мальчик, хм, — Дейдара скрестил руки, — ты всегда против убийства, ныть о том и о том, хм. Так… не хочешь объяснить?» Тоби пожал плечами: «Он был груб с сенпаем». Без разницы. Он никогда не поймет мыслительный процесс Тоби. Тоби получил удовольствие от того, что увидел несчастного Дейдару, но стал защищаться, когда Уэсуги переступил черту. Хотя его оправдание казалось обоснованным, оно все же противоречило природе Тоби. Даже в этом случае он должен быть глупым, чтобы солгать Дейдаре. Возможно, Тоби объяснил «почему», но «как» все еще чертовски сбивало с толку. «Мои извинения приняты?» — пробормотал Тоби. «Нет!» Дейдара схватил мужчину за плечи, мокрые и окровавленные пальцы промокли сквозь шерстяную рубашку: «Почему ты не сказал мне, что можешь драться? Зачем скрывать это? Что еще ты можешь сделать? Если мы собираемся стать напарниками, я заслуживаю знать это, хм." Иногда Дейдара чувствовал себя единственным в Акацуки, кроме Пейна, который верил, что Тоби что-то скрывает — что-то большое. Неважно, думал ли так только он. Дейдара собирался понять это до своего грандиозного финала. Руки в перчатках обвились и мягко опустились на запястья Дейдары. Тоби звучал так, как будто он улыбался, потому что он практически пел: «Я могу драться! Зецу научил меня. Пейн сделал меня частью Акацуки не только потому, что я был так красив. Пейн сказал, что я быстро стою на ногах!» Дейдара оттолкнул Тоби, разъяренный, потому что Тоби был таинственным маленьким идиотом, как Итачи, Пейн, Сасори и все члены — каждый тщеславный и самоуверенный шиноби, который не понимал хаоса. Тоби ударился спиной о кровать, и мужчина издал «уф». Он поднял голову так, что террорист подумал о дельфине, высунувшем нос из морской воды. Может быть, мозг Тоби был размером с арахис, но это не значило, что у него не могло быть мощного ниндзюцу. Посмотри на Хидана. Этот парень был чертовски сумасшедшим, и он был настолько близок к бессмертию, насколько это возможно. Это должно было быть что-то, что Тоби открывал только в особых случаях. Как те сумасшедшие психопаты в его детских рассказах, где невинная маленькая девочка на самом деле была ходячим, говорящим проявлением зла. Ей просто нужен был спусковой крючок, например, воспоминание или гнев. Тоби нужно было иметь то определенное, что заинтересовало Пейна. Он отказывался верить, что этот идиот может занять место Сасори, потому что он был «красивым» парнем, который мог убежать, зажав хвостом между ног. Черт, наверное, под этой маской он скрывал что-то ужасное. Ему нужно было получить больше информации. Дейдара высказал еще одну мысль: «Ты заставляешь меня делать всю грязную работу, ты, ленивый толстый ебарь!» «Я только хотел увидеть ваше искусство, сэнпай!» Тоби вопил, это звучало ужасающе. Дейдара зарычал: «Мы собираемся спарринговаться позже, и ты будешь драться со мной так же, как дрался с Уэсуги. Ты можешь держать все свои дзюцу при себе, хм. Хорошо, будь змеей. Но ты не можешь скрыть свое фехтование от меня. Я уже знаю об этом. " Да, он был бойцом дальнего боя. Сражаться с мечом было бы утомительно, но оно того стоило. Дейдара включил спокойствие, но готов взорвать что-нибудь. О, да. Он оглянулся через плечо и прошипел: «И если ты скажешь кому-нибудь, любому, даже себе, о том, что я был в кимоно и притворился женщиной, хм, я лично отрежу все твои конечности и взорву все внутренности!» Он выскочил из комнаты. *** Тоби упал головой на подушку и громко вздохнул: «Сэнпай такой злой!» Он не осмеливается пошевелить еще одним мускулом, борясь с захлестнувшей его волной похоти. Вид Дейдары, дымящегося, как его смертоносные бомбы, одетого только в тонкое полотенце, подразумевал нечто гораздо более физическое, чем то, что было удобно Тоби. Он пытался сосредоточиться на чем-то другом, пытался волноваться об их «спаринге», о непрекращающемся любопытстве Дейдары, чтобы узнать правду. Тоби напрягся, думая о плане, о будущем и вечном мире, но такие мысли вызывали кислоту в его желудке. Что-то мерзкое грызло его вены, и он не мог понять, что это такое. Дейдара был в ванной, скорее всего, выковыривая осколки из своей кожи. Тоби встал и пошел за ним. В конце концов, он должен был поддерживать роль надоедливого идиота. И он жаждал утешения, чего-то знакомого. Выбесить к черту террориста было одним из способов сделать это. Пробежав через комнату, он крикнул: «Сэнпай! Сэнпай!» Ответ прозвучал раздраженно: «Что тебе теперь нужно?!» Когда Тоби вошел в уборную, он увидел Дейдару, который небрежно обрабатывал свои порезы, пристально глядя на ярко-красную кровь. Если бы взгляды могли убивать… Тоби присел рядом с Дейдарой: «Тебе нужна помощь?» «Уходи, хм», — был краткий ответ. Загорелая рука уткнулась ему в плечо. Он был недостаточно силен, чтобы его пошатнуть, но Тоби ахнул и все равно упал, разбившись головой о осколки стекла. Он вскрикнул — явно преувеличивая — от боли: «Итатататаа, ой! Это больно!» Дейдара проигнорировал его, молча вставая с опасно низким полотенцем. Взгляд Тоби сразу же остановился на участке кожи под его флотом. Тело было покрыто тонкими шрамами, одни явно более свежие, чем другие. Что вскоре привлекло внимание Тоби, так это толстая линия швов на его груди. Тоби не знал его точного предназначения, но это определенно была не старая рана. Если его предположения были верными, то эта штука, бросающаяся в глаза на его коже, предполагала что-то катастрофическое. Интересно, что Дейдара чувствовал, как он смотрит, несмотря на то, что его маска была направлена ​​в сторону. «Перестань… перестань на меня пялиться, хм», — пробормотал он, его лицо покраснело. Его ресницы были густыми и влажными. Волосы вниз. Лицо острое и угловатое, глаза переполнены эмоциями. Захватывающий. Тоби легонько выдохнул, гадая, когда закончится тяга. Достаточно плохо иметь жалкие чувства,  дорожить кем-то, хотеть защитить этого человека от опасности и щедро одарить его всем, что он хотел. Жажда его прикосновения была намного хуже. Как мог Тоби надеяться остаться в стороне, если его голод по этому человеку только рос с каждым днем? Тоби сказал: «Извини. Ты такой красивый». Дейдара замер. Тоби осознал свою ошибку, мысленно ругая себя. Его тон был ненормально серьезным. Неудивительно, что кожа Дейдары приобрела более темный, злобный оттенок красного. «Ан… И я думал о твоей груди. Кто тебя обидел, сэнпай? Я побью их за тебя!» «Никто, идиот! Отвали, хм», — Дейдара вышел из комнаты, желая успокоится. Тоби чуть не забыл, как дышать. Парень казался более капризным, чем обычно. Должно быть, он голодал, чтобы завершить эту монотонную миссию. Тоби вышел из ванны, бросив быстрый взгляд на Дейдару. Он был полностью обнаженным, с выставленной задницей и в рубашке-кимоно через плечо. Тоби поспешил покинуть их номер в отеле. Закрыв за собой дверь, он вошел в безлюдный коридор. С потолка просвечивался свет, и из чьего-то охлаждающего устройства доносился легкий белый шум. Выбрав лестницу слева от него, он вышел наружу, решив забыть о теле Дейдары. В этом человеке было больше, чем оболочка, в которой он был заключен. Это приводило в замешательство. Да, Тоби очень привлекало телосложение этого парня, но именно поведение мужчины влекло его, как магнит. Он покачал головой. В двух зданиях к югу от них был рынок. Тоби был особенно осведомлен о крови и грязи на своей одежде, оружии на его лице и своей волнистой оранжевой маске. Для обычного гражданского лица его внешний вид был довольно угрожающим. Он надеялся, что это поможет ему, когда он обратится к продавцу. Его карманные деньги были очень маленькими, настолько маленькими, что у него их не было. Было бы жалко прибегать к воровству. Он ведь не хотел привлекать к себе внимание. Тоби спрыгнул по грязной дорожке, размахивая руками под солнечным светом. В деревнях, где не доминируют шиноби, воровство было менее рискованным. Продавцы не увидят быстрых движений во время кражи. Однако, с другой стороны, эти гражданские лица привыкли к иностранцам и не боялись взывать о помощи, когда им угрожали. Тоби нашел овощную стойку, ловко схватив немного моркови. Он небрежно отошел, пройдя мимо фруктовой лавки. Он взял сливы. Чёртов Уэсуги. Возвращение в отель прошло без приключений. Только когда он нашел Дейдару, все внезапно стало интересным. Парень был одет в зеленое кимоно формальной одежды Сатоми, цветы внизу были жестоко срезаны пуукко, а оружие было воткнуто в стол отеля. Либо осколки из ванной нашли способ покрыть пол целиком, либо Дейдара разбил еще несколько вещей. Сказанный мужчина бегал через приседания — вверх, вниз, вверх, вниз, вверх — и агрессивно говорил сам с собой о своем старом сенсее. Это было очаровательно. Тоби стало интересно, как соседи еще не подали жалобу на шум. Тоби закрыл за собой дверь, хихикая: «Сэнпай, ты такой глупый! Тебе следовало потренироваться перед душем». Дейдара не остановился, но его бровь дернулась: «По крайней мере, я тренируюсь, ленивая задница». «Я тренируюсь!» он возразил: «Всякий раз, когда вы заставляете меня идти по делам или пытаетесь взорвать меня, я спасаюсь бегством! Это тяжело» «Могу я помочь тебе начать тренировку прямо сейчас?» Дейдара зашипел, сжимая кулаки. Тоби «продолжал», протягивая руки: «Подожди, подожди! Я принес еду! Вы, должно быть, голодны. Я знаю, что голоден!» Дейдара наконец прекратил приседать и поднялся на ноги. Он тяжело дышал, глаза блестели. Он усмехнулся: «Черт возьми, я голоден. Дай сюда, хм». Тоби убрал органику вне досягаемости, как раз перед тем, как пальцы Дейдары коснулись слив. «Ну, а? Что ты скажешь?» Дейдара впился взглядом. Тоби знал, что будет дальше. Очень ловкая рука снова потянулась к нему; прежде всего, они были шиноби. Дейдара превосходно владел руками. Захват был точным и быстрым, настолько быстрым, что он не увидел бы его без максимальной подготовки. Только Тоби был готов к этому и быстрее отступил. " Тоби !» " Сэнпай !» — усмехнулся Тоби. Он действительно ничего не мог с собой поделать. Мужчина зарычал, делая выпад, но Тоби отступил. Он надеялся, что Дейдара случайно не наступил на еще один стакан босыми ногами. «Просто дай мне что-нибудь, хм! Мы не ели уже несколько дней!» Тоби потряс морковь, ее листья зашуршали от движения: «Просто скажи это!» Дейдара разочарованно застонал: «Пожалуйста! Пожалуйста , Тоби! Блять!» Он бросил еду на кровать позади себя. Он хотел посмотреть, как далеко он сможет с этим зайти. На мгновение ему показалось, что он обращается с Дейдарой как с собакой. Эта мысль вызывала у него отвращение. Сожаление и стыд легли на его плечи. Более чем во многих случаях Тоби держал перед ними самое сокровенное желание своих пешек, раскидывая то, что они хотели больше всего, всего в дюйме от их рук. Он никогда ничего не чувствовал к ним. Теперь, когда он сделал это с Дейдарой самым мелочным образом, ему стало плохо. Насмехаться над Дейдарой было невероятно сильно. Он хотел больше Дейдары. Еще, еще, еще! В этом человеке было что-то восхитительное. Он не мог выбросить эти непристойные образы из головы. Он не хотел. Как оказалось, террорист его удивил. Мальчик заткнулся с выгравированным льдом на лице, не двигаясь ни на дюйм, чтобы пересечь колючий пол. Выражение лица было злым. Он, должно быть, осознал ситуацию. Должно быть, он чувствовал, что его толкают и говорят, что делать, ползать, выпрашивать еду, как нищий. Он бы сравнил себя с гниющим в тюрьме слабаком с цепями, прикованными к его лодыжкам. Особенно после их последней миссии. Тоби ошибся. В последнее время он делал это достаточно часто. Тоби шагнул вперед, сандалии хрустели при каждом шаге по полу. Дейдара не двигался, скрестив руки и холодно глядя в глаза. Он положил руки мужчине на плечи, благодарный, что его партнер «Тоби» был знаком с непониманием личного пространства. Ему не нравилось обращаться с Дейдарой как с бомбой, которая вот-вот взорвется; он чувствовал эту навязчивую потребность дать этому человеку все, потому что он был сияющим шедевром. Тоби низко наклонился, маска почти касалась носа парня. Он держал глаза закрытыми, вдруг парень что-нибудь увидит внутри. Тоби сказал: «Я только дразню. Знаешь, я знаю, что ты лучший сэнпай на свете. И с этого момента я обещаю, когда ты скажешь «сделай что-нибудь, Тоби,» я сделаю это!. Обещаю. Такие ведь друзья, верно? " Все, что Дейдара вывел из этого монолога, было «Друзья?» Дружба. Это было бесполезно. Они закончились смертью, враждой или какой-то другой мелочью, оставив после себя боль и страдания. Дружба мотивировала многих шиноби, но сколько раз она отвлекала их в бою? Сколько раз кто-то умирал, защищая своих друзей, оставляя их горевать и чувствовать вину на всю оставшуюся жизнь? Позволить Дейдаре быть его другом было бы катастрофой, ожидающей своего часа. Тоби покачал плечами, открывая глаза, стараясь не улавливать свет: «Мы друзья, верно?! Ты мой лучший друг. Лучше, чем Зецу». Дейдара напоминал привидение, его лицо было бледным и серьезным. Он отвернулся, обнажив вспотевшую шею. Тоби почти вздрогнул при виде профиля, удручающее выражение лица Дейдары вызвало странную тошноту. Мальчик не должен был ассоциироваться с печалью. «Дружба скоротечна». Шепот был таким хрипловатым и тихим, что Тоби оставалось гадать, был ли мальчик в далеком воспоминании, потерянном и блуждающем. Тоби понял, но не понял полностью. Разве Дейдара не верил в дружбу, считал ее бесплодной или никогда не испытывал ее? Может быть, сочетание всех трех? Тоби обнял Дейдару: «Наша дружба будет нескончаемым взрывом!» Тонкая талия в объятиях, гибкие плечи и дрожащая фигура успокаивали его до глубины души. Он очень хотел остаться таким навсегда. Будет ли гендзюцу таким ощущаться? Запах крови, пота, глины и бомб в сочетании с чем-то очень похожим на Дейдару. Дрожит ли созданный им художник от чувств? У этого человека была страсть и гора эмоций, уложенных сложными слоями. Тоби боялся, что гендзюцу будет недостаточно. Он будет видеть насквозь. Он провел рукой по спине Дейдары, кожа его перчатки беспомощно цеплялась за бледно-зеленый шелк. Дейдара ничего не сказал, когда Тоби начал гладить концы его волос, пряди, возможно, даже мягче, чем кимоно. Он не мог сказать. Его пальцы были в перчатках. «Тоби… Почему ты ведешь себя так странно? В последнее время ты вел себя странно, хм», — голос Дейдары дрожал. Тоби продолжал обнимать его нежно, нежнейшим, медленно, внимательным. Он честно ответил: «Я забочусь о тебе, сэнпай. Ты перевернул мой мир с ног на голову». Он действительно заботился, он заботится, и он будет заботиться очень долго. Где-то в его бессердечной душе была бусинка надежды. Это заставляло его переоценивать все. Что-нибудь. Вскоре ему пришлось принять решение. Ему пришлось бы выбирать между подавлением пламени, пока оно еще оставалось искоркой, или позволением огню разрастаться, чтобы оно могло осветить его путь в его путешествии к Смерти. Дейдара оттолкнул его, но это был легкий нерешительный жест: «Отлично, Тоби, но, как твой сэнпай, прислушайся к моему совету, когда я говорю, что никому нет дела, хм. Все заканчивается взрывом.» «Продолжительность жизни — это взрыв», — Тоби оторвался от Дейдары и бросил ему сливу. «Умереть вечно.» Он наблюдал, как выражение лица Дейдары изменилось на что-то неустановленное. Возможно, слова попали близко к сердцу. Тоби засмеялся, как будто ничего не произошло: «Я уже ел по дороге сюда, сенпай. Так что, думаю, вы можете съесть остальную еду. Когда мы вернемся, чтобы доложить, мы найдем рыбу. Я видел, как продавец продавал немного. Они выглядело так вкусно! Эй, может я пойду куплю прямо сейчас. Хотя у нас нет плиты. Ага. Ну ладно. Возвращайся, сенпай!» «… Ага, хм», — Дейдара смотрел на темный фрукт в своих руках. Тоби вышел из комнаты, зная, что Дейдара размышляет о жизни и смерти. Он поклялся, что защитит свой последний лучик солнца. Если взорвется солнце, не только листья на стебле растения увянут, но и весь мир сгорит.