Eternity (Вечность). Часть II.

«Может нам стоит перестать быть врагами, Ванесса?» Неужели мы на самом деле были врагами? Нет, я, конечно, чувствовала неприязнь к Клаусу из-за того, что он пытался докопаться до сути; а я не люблю, когда кто-то пытается раскрыть мои секреты. Может, я даже считала его врагом, опасаясь тех знаний обо мне, которые у него имелись (впрочем, они оказались несколько ложными). Когда Клаус в тот злополучный вечер стал угрожать мне, говоря, что если я не расскажу ему всю правду о себе, то он убьет колдуна, который всюду сопровождал меня, - тогда я впервые поняла, что события порой могут принимать очень серьезный оборот: без колдуна мне пришлось бы нелегко. В тот момент я возненавидела этого Древнего вампира: возненавидела за то, что он создает проблемы для моего спокойного существования. А теперь…я не знаю, что делать и как себя вести. Уже не в первый раз за свою вечную жизнь я нахожусь в растерянности, но каждый раз пытаюсь скрыться, переждать где-нибудь, пока всё не встанет на свои места и не придет в норму. Вам может показаться странным такое отношение к подобным ситуациям со стороны вампира, прожившего уже более двух тысяч лет в этом мире. Но с таким проще справиться человеку, который, совершая ошибки, учиться на них; с этим проще справиться и вампиру, который ещё помнит свою человеческую жизнь. А я не только не помню, но и не знаю, что это значит – быть человеком. Всё, что происходило со мной до того момента, как я стала таким существом, стерто из памяти навсегда. Хорошо, что спустя века удалось выяснить примерную дату моего рождения, чтобы я могла хотя бы знать, сколько уже живу; а также я узнала, что при жизни была ведьмой. В общем, разговор с Клаусом закончился не так, как я предполагала, поэтому сейчас мне лучше попытаться избегать встреч с гибридом какое-то время. И самый оптимальный вариант – как можно скорее покинуть Чикаго и направиться в Новый Орлеан. Я зашла в номер гостиницы. Друзья внимательно посмотрели на меня, а затем Шарлотта спросила: - Ванесса, всё в порядке? - Что? С чего ты взяла, что что-то не в порядке? - Ну… - Шарлотта и Джон переглянулись, и подруга продолжила, - ты как-то странно выглядишь, и мы подумали, что… - Слишком много думаете. Со мной всё хорошо, - сказала я, посмотрев на друзей. – Но чем скорее мы отправимся в Новый Орлеан, тем лучше. - Скорее – это когда? Завтра? Мы можем и сегодня уехать, - произнес Джон. Я кивнула: - Значит, сегодня. Кстати, - добавила я, глядя на Джона, - девушка, с которой мы столкнулись на улице – сестра Клауса. - А она хорошенькая, - мечтательно произнес друг. Я ударила его по макушке, при этом мельком заметив, что его слова не очень-то понравились Шерри. - Это ещё за что?! – возмутился вампир. - Даже и не думай о Ребекке, - ответила я, - Клаус тебе голову оторвет, если ты хоть на километр приблизишься к ней. - Ладно, ладно, даже помечтать нельзя, - пробормотал Джон. Через несколько минут Джонатан ушел, чтобы взять в прокат машину, на которой мы доберемся до Нового Орлеана. Также по пути он пообещал узнать что-нибудь о Марселе, про которого рассказал перепуганный Ричард. Насчет второго я была совершенно не против, даже наоборот, но вот мысль о поездке на машине меня не особо прельщала. Я уже говорила раньше, что не переношу этот вид транспорта; пользуюсь им только в крайних случаях – например, когда я не знаю дорогу до пункта назначения. Но как добраться до Нового Орлеана я прекрасно знала, потому что была там раньше. И только когда Джон деликатно напомнил мне, что вряд ли Шерри сможет пешком дойти до города, я, наконец, согласилась поехать на машине. Когда вампир вышел из номера, я решила спросить у Шарлотты кое-что, несколько заинтересовавшее меня, когда мы были ещё в Кардиффе. - Шерри, - позвала я. Подруга отвлекалась от чтения книги и посмотрела в мою сторону. - Я могу задать один вопрос? Возможно, он покажется тебе несколько странным, но постарайся всё же ответить на него честно. - Ви, ты меня пугаешь, - ответила Шерри, - спрашивай, конечно. - Хорошо, - я попыталась придумать более подходящую формулировку вопроса. - Шарлотта, как ты относишься к Джону? - Что-то я не понимаю, что ты имеешь в виду, - недоуменно посмотрев на меня, ответила Шерри, - но я хорошо отношусь к Джону, если ты об этом. - Нет, я спросила не об этом, - нетерпеливо произнесла я. Как мне лучше спросить? Что обычно говорят в подобном случае? Человеческие чувства для меня пока что ещё не до конца понятное явление. Шарлотта продолжала смотреть на меня. Так, Ванесса, думай! О, вспомнила: во многих фильмах я встречала подобную фразу. - Шарлотта, что ты чувствуешь к нему? Кажется, это подходит; Шерри выглядела растерянной. - Я…я…зачем тебе вообще нужно это знать?! – смутившись, воскликнула Шарлотта. - Вы же мои друзья, и мне важно знать, что происходит между вами. Немного помолчав, подруга ответила: - Ничего не происходит. Ничего, - и вернулась к чтению книги. Неужели, все люди настолько упрямы, когда речь заходит о чувствах? - Шарлотта, я же просила ответить честно. Вздохнув, Шерри отложила книгу и посмотрела на меня. Взгляд её был печальным. - Я не могу ответить честно, потому что сама не знаю, что чувствую к Джону. Но это ошибка: у меня вообще не должно быть никаких чувств к нему, - печально произнесла подруга. - Почему? Шарлотта, я конечно не большой специалист в этом, но даже мне кажется, что здесь не может быть никакой ошибки, - ответила я. - Я – ведьма, Ванесса, а он вампир, - твердо произнесла Шарлотта. – Я даже дружить с ним не должна, потому что это против правил. - К черту правила, если они делают тебя несчастной! – возразила я. Шерри покачала головой: - Тебе никогда не понять этого. Правила, установленные самой природой, нельзя нарушать. Ведьмы должны защищать мир от вампиров и других сверхъестественных существ, а не влюбляться в них. - Значит, ты влюблена в него? – уверенно спросила я. Шарлотта резко встала и направилась к двери. Стоп, куда она собралась? - Куда ты пошла? - Немного прогуляюсь, - тихо ответила подруга и, громко хлопнув дверью, покинула номер. Кто-нибудь может пояснить мне, что именно я сейчас сделала не так? Так всегда: хочешь как лучше, а получается такая ересь, что от всей души желаешь, чтобы всё оказалось страшным сном. Хотя, на самом деле, мне даже несколько жаль подругу – Джон совсем не подходящая кандидатура на роль её возлюбленного. Разговаривать с Джонатаном на эту тему бесполезно: для него Шарлотта – подруга-ведьма, которая поможет в любую минуту, и к которой можно приехать, если у тебя на хвосте сидят охотники. Но не более. Эх, как всё сложно у людей; они называют любовь «прекрасным светлым чувством», но часто сами от неё страдают. Мне это всё неведомо; возможно, я испытывала что-то вроде сильной симпатии к Элайдже, и только. Признаться честно, мне хотелось быть с ним какое-то время, и, спустя девяносто лет после ночного ухода, я вернулась к нему. А он уже нашел мне замену. Это меня взбесило, и я вонзила ему нож в сердце. Использовать кол, конечно, было бы намного лучше, но толку всё равно никакого. А убить Катерину мне не позволил не вовремя подоспевший Клаус. С тех пор я никогда не позволяю себе «влюбляться» в кого-либо; неприятно потом разочароваться в объекте своей симпатии. Хлопнула дверь; я обернулась, ожидая увидеть Шарлотту, но это был Джонатан. - А где Шерри? – оглядевшись, спросил друг. - Вышла подышать свежим воздухом. - Ну ладно, только пусть не задерживается, потому что через четыре часа мы уезжаем, - произнес Джон, развалившись на диване. - Ты узнал что-нибудь о Марселе? – поинтересовалась я у него. Вампир довольно улыбнулся: - Конечно. Марсель заправляет во Французском квартале*. Вроде как он создал общину, а также держит в страхе всех ведьм, проживающих там. Он запрещает им использовать магию, - рассказал Джон, - это всё, что мне удалось узнать. - Запрещает ведьмам использовать магию? Да он смелый малый, если решился на такое, - произнесла я. – Но на самом деле он идиот. Рано или поздно, ведьмы вознегодуют и уничтожат его. - Может Шарлотта их поднимет на бунт, - усмехнувшись, сказал Джон. - Кстати, насчет Шарлотты, - я посмотрела на друга, - раз ты говоришь, что нам придется иметь дело с общиной, которая запрещает ведьмам колдовать, то Шерри будет не самый желанный гость там. - Предлагаешь оставить её здесь? - Нет, - возразила я, - нужно присмотреть за ней, только и всего. Джонатан замах руками: -Нет, нет, я не буду нянькой! Это же Французский квартал! Я намерен прогуляться по Бурбон-стрит*, и не только прогул… - Мы же не во время Марди Гра* туда едем, - возразила я. - И что с того?! – воскликнул Джон. Но, в конце концов, он согласился с тем, что за Шерри нужно присматривать. К тому же, он не будет делать это в одиночку. Когда Шарлотта вернулась в гостиницу, выглядела она вполне нормально, и так же продолжала весело смеяться над шутками Джона, как будто и не было того разговора. Впрочем, я только была этому рада. Когда мы ехали по улицам Чикаго, намереваясь покинуть этот город, мне показалась, что в толпе идущих людей я увидела Катерину. Но вероятнее всего, мне именно показалось, да и по какой-то причине мне уже стало абсолютно плевать на эту вампиршу. Мы держали путь в Новый Орлеан, и никто из сидящих в машине не знал, что нас ожидает в этом городе. Но надеюсь, что не неприятности. Примечания: Французский квартал – старейшая часть Нового Орлеана. Бурбон-стрит - центральная и одна из самых известных улиц квартала. Марди Гра – традиционный карнавальный веселый праздник, который является мировым аналогом Масленицы; отмечается во вторник перед Великим католическим постом, предшествующим Пасхе. Самые пышные и массовые празднования проводят в Новом Орлеане. Самое главное действие шумного фестиваля разворачивается на Бурбон-cтрит.