Дневник Ани: экзистенциальный кризис в 20 лет

Когда я проснулась, Саша ещё спал, завернувшись в одеяло. Почему-то я решила посмотреть его поближе и нависла над ним, упираясь в пол руками и коленками. Не знаю, что бы было, если бы он тогда открыл глаза, но он не проснулся. Я умылась и поставила чайник и где-то час сидела в тишине, смотрела из окна, вслушивалась в еле слышимые звуки, ни о чём не думала. И правда, как хорошо, что за окном чистое небо, в земле нет воронок от разрывов бомб, и к окнам можно подходить без опаски, хоть на улице и бушует невидимый враг – вирус. Позже Саша ответит, что для него вирус сродни радиации – он невидимый, но всё же есть. Я вспомнила «Чуму» Камю и иронически улыбнулась. Чума и есть. Спросила, читал ли он «Декамерон» про группу людей, пережидавших чуму за рассказами, он сказал, что не дочитал, но ему понравилось. Я тоже не дочитала, надо бы дочитать, хотя там ещё больше половины. – Давай закончим с твоим кризисом, – сказала я, поедая блины. – Собери ещё раз, как ты из него вылез и как понял, что он закончился. – Ага. Я посмотрел много произведений об атомной бомбардировке, посмотрел несколько тяжёлых военных фильмов, которые долго боялся смотреть – я на самом деле человек впечатлительный очень с буйной фантазией, которая на основе прочитанного сюжета и комментариев создаёт ужасные картины, хуже, чем оно оказывается на самом деле, – да ещё досмотрел фильмы про школьное насилие (про Колумбайн и продолжение фильма «Класс»), прошёл игру про снайпера на Второй мировой и понял некоторые вещи по войне, например, что когда стреляешь по людям – это скорее азарт, и что когда в тебя стреляют, в ответ начинаешь стрелять без миролюбия и раскаяния. Прочитал «Экзистенциальную терапию» и ещё несколько книг, нашёл рядом музыкантов и работу, определился с планами на жизнь более-менее и однажды решил, что пора сказать себе «я вышел из кризиса», а не «я пытаюсь выйти из кризиса». Вообще это было после прочтения «Экзистенциальной терапии», дальше я уже в основном не читал ничего, а действовал как-то в реальности. Ничего особенного не случилось, просто состояние стало более-менее стабильно неплохим, я понял, что только от меня зависит, тянуть ещё свой выход или поставить точку. – Спасибо. А, ну, мысли о смерти? – У меня есть знакомая, она меня на психотерапию к своему терапевту привела – арт-психотерапию и групповую терапию, если точнее. Потом мы несколько раз встречались и обсуждали это, а терапевт у меня вк в друзьях, иногда она записи мои комментировала, иногда я её страницу смотрел. Так вот, у неё, этой знакомой, брат или двоюродный брат покончил с собой, а отец умер от рака, когда мы сдавали ЕГЭ, но в наших диалогах мы играли в ироничных умников, даже когда говорили о таблетках и самоубийстве. Она сказала, что нет смысла торопиться со смертью, но у меня в голове просто было её смеющееся лицо... Мне казалось, что у меня нет права на самоубийство из-за неё, из-за того, что она держится, что я должен буду по крайней мере прямо прийти к ней и сказать: я планирую всё закончить, всё чётко объяснить. А если бы я умер, это было бы подлым ударом в спину, мне кажется. А потом ещё в университете преподаватель мне позвонила, когда я ей написал, что хочу бросить универ, и отговорила, а потом я пришёл на айкидо, где тренер мне старался объяснять тонкости. Сформировалось, наконец, понимание, что я не могу просто взять и уничтожить все их вложения в себя, притом без серьёзных на то причин. – Вот как. То есть, создал вот такое окружение... И это даже не семья. А как же суицидальное поведение, когда человек намеренно рвёт все связи? – Не сказать что я его создал, само так как-то получилось, я действительно не понимаю, почему они были добры со мной. Про поведение знаю, но дело в том, что и так они все как-то далеко были и вне зоны постоянного доступа. С семьёй как раз у меня не складывалось, и в общем-то мне стало значительно легче, когда я наконец нашёл работу, снял квартиру и получил автономию, одиночество и тишину. Никаких скандалов и упрёков, никакого противоречивого поведения. – Расскажешь подробней? Мне кажется, тебе от этого ещё немного легче должно стать. – Надеюсь. На самом деле от того, что я всё это вспомнил за последние несколько дней, я чувствую себя немного хреново. Все ошибки прошлого, все упущенные возможности, не сложившиеся отношения с девушками, школа, семья, сегодня вот во сне что-то из этого видел. Чувствую себя отвратительным больным человеком, который претендует на что-то большое, не имея на то права. Мои мысли и убеждения больны и расходятся с делом, странно, что ты со мной тут, а не с кем-то другим, странно, что тогда ушла лишь в магазин или не ударила... – Всё-всё-всё, хватит, зря я спросила, знаю я уже тебя, щас придёшь к тому, что ты тварь дрожащая и прав не имеешь. Если я с тобой, значит, я так решила, а других никаких и в помине нет, не думай, что вокруг ходят сплошь идеальные люди, а ты весь такой презренный. Не сложилось раньше с девушками – ну что ж, значит, судьба тебя ведёт по пути высшего развития. Не удержалась и улыбнулась. – Ыгх, вот поэтому мне кажется, что всё, что бы я ни сказал и ни сделал, будет неправильно... И слова и молчание... – Да всё хорошо, слышишь? Это тебя откидывать начало в состояние тревожности, ты слишком много думаешь и вгоняешь себя в могилу этими мыслями. Давай, подыши и помедитируй. Или нет, давай отожмёмся! Он конечно удивился, да и я сейчас сама себе удивилась, но мы кое-как отжались раз двадцать пять и скинули напряжение. – Спасибо. Полегче стало. – Вот видишь. Ладно, теперь расскажи про семью и закроем эту тему. Если что, после рассказа снова отожмёмся. – Слушаюсь-с. Итак, было нас четверо детей, мать, отец и несколько животных. Отец был бизнесмен, и долгое время всё шло спокойно: отец добывал деньги, мать воспитывала нас и домохозяйничала, но я был довольно проблемным ребёнком дома и в школе, и с родителями часто ссорился. Но и другие дети между собой ссорились, и родители. С внешней стороны всё было так: счастливое христианское семейство. На самом деле дома часто кричали, ревели или сидели по своим комнатам и телефонам. Но под конец дело дошло до развода со взаимными упрёками: мать упрекала отца в бездушии, в том, что он её не любит и много ещё в чём, а он обесценивал все её годы жизни в доме без официальной работы, считая, что она ничего не делала и просто паразитировала. Я видел за обоими косяки и не мог вмешиваться. Мать, например, тоже отца не любила. Мне их обоих немного жаль. Я пытался их любить, как полагается, или хотя бы понять их и не судить строго, но ничего не получилось, потому что это было односторонне. Я тоже не работал, потому что он сам же мне внушал, что наработаться ещё успею, а мне особо не горело, да и куча проблем была. Мы все зависели от него, и в плохие времена он этим пользовался и лишал нас всех прав, потому что мы бездельники и надо спасибо сказать что он на нас не плюнул и не бросил или не выгнал из дома, не пил и не бил. Но в ссорах он как раз сразу вставал в позу «иди нахер работу ищи в армию и живи где хочешь и как хочешь а сейчас ты тут никто и ничего своего у тебя нет, не делаешь нихера, ничего не умеешь, сиди тише воды ниже травы, мой дом, мои правила». Он постоянно всё обесценивал, интеллектуальный труд, отдых, сделанное что-то. «Бездельники, не делаете нихрена». Мать тоже постоянно орала и пыталась навязывать какие-то свои правила часто, а потом ныла, что она никому не нужна. Потом она нашла работу – сначала домохозяйкой, потом на железной дороге, а потом и я тоже устроился и наконец съехал. Мне кажется, родителей можно любить только на расстоянии. Потому что, когда она нашла работу, за ней «внезапно» обнаружился огромный долг, к которому она не имеет отношения – он с тех времён, когда отец работал под её именем. Естественно, он стал для неё врагом, о чём она за его спиной часто и говорила, иногда негативно обращаясь ко мне, потому что считала, что имеет право на злость и на покой. В то же время как раз на злости она и выехала и получила независимость и новый круг людей, к тому же не раз съездила на море. Раньше тоже как поднимал вопрос переезда мне знакомые писали что всё не так просто и круто, и я так и сидел на месте и находил отговорки, понижая планку своих потребностей, закрываясь дверью и наушниками от семьи и внутренне выгорая от невозможности безопасно сближаться с родителями и от того, что я должен их любить за всё предоставленное, но подчас только ненавижу. Да, сложно тащить большую семью, особенно когда на работе неприятности, и может быть я требовал слишком многого, а давал слишком мало – фактически, ничего. Из-за этого «ты здесь никто, это мой дом» привык считать, что у меня нет дома, и что за стенами комнаты не родственники, а соседи, старался не показываться им особо на глаза, потому что давно уже должен был оттуда съехать, и всё во мне не устраивало родителей – моя походка, моё лицо. А сейчас думаю, отец, наверное, из тех, что держат на поводке, отвратительно обращаясь, чтобы хоть где-то чувствовать себя властными и нужными. Короче, не дом, а психбольничка, где всё то нормально, то ненормально, где нет права жаловаться и выражать протест, страдания, потому что либо станет только хуже, отец ещё любил рычать «Ты хочешь поговорить на эту тему?!» угрожающе, какая тут любовь, это вымораживающее чередование кнута и пряника, приближения и удаления. С годами отец становился всё больше похож на религиозного фанатика, а после того, как он меня побил, наши отношения окончательно испортились, тем более что он вечно доёбывал меня тем, что я обязан с ним здороваться и не здороваюсь, в итоге сам перестал со мной здороваться, мы часто просто молчали, мне стало неприятно находиться рядом с ним. Вот почему Симона боролась за независимость женщин от денег мужчин и в принципе за свободу, это действительно золотая клетка, приводящая к выученной беспомощности, а порой даже вовсе не золотая, а натуральная тюрьма. Уф, ну вот наверно и всё, не думаю, что мне теперь станет легче, но было бы здорово. В общем, получилось так, что и неприязнь к деньгам и религии, и уход в молчание при проблемах, и недоверие к людям и улыбкам и прочее у меня долго росли в семье и школе, и я сам в этом в основном виноват, и теперь я стараюсь, зная об этом, что-то изменить. Уже привычным движением я приблизилась и обняла его. Наверное, так можно и приём какой-нибудь сделать, наверняка в секциях борьбы есть что-то с обхватом тела и броском. Но я лишь обнимала и гладила по голове, хотя в душе моей, с одной стороны, теплилась нежность, а с другой – горела ярость. – Ты хороший человек, что бы кто ни говорил – Ты просто плохо меня знаешь. Мне кажется, меня нельзя любить целиком, и я сам любить не умею, многие поначалу заинтересовываются, называют добрым, а потом узнают получше и разочаровываются. Я старался считать, что внутри меня течёт чёрная река или там космос, и весь негатив может там раствориться, но никуда эта злоба на самом деле не делась. Так иногда под музыку поиграешь, устанешь, вроде полегчает. – Ну и что. Ты хотя бы стараешься. Просто ты перфекционист и идеалист и привык к обесцениванию – Но ведь всё действительно было не так ужасно, просто я слабый – Ты не слабый, ты сильный, раз смог из всего этого выбраться. Ты мне столько всего рассказал, возможно, ты бы не изучал всё это, не думал над этим, если бы было иначе. Возможно, так было нужно. – Да это всё уже было же. Я почти как доктор Живаго или Антуан Рокантен, только хуже. – Ну и что. Они книжные персонажи, хотя про Живаго не знаю, а ты вот он здесь, разговариваешь со мной, а никого другого у меня здесь нет. Он сжал меня крепче и сказал: – Спасибо. – Что будем сегодня смотреть, есть идеи? – Да, есть одна. Давай начнём твоё знакомство с проектом «Венера». Посмотрим первый фильм из плейлиста на ютубе. Будет тебе задел на ближайшее будущее и открытие перспектив да подытоживание того, о чём мы говорили. Там про экологию много и войны и что делать. Я тоже лишний раз пересмотрю. Вот так и началось моё знакомство с Проектом Венера и Жаком Фреско. Первый фильм, «Выбор за нами», оказался круто сделанным фильмом в стиле фильмов BBC, National Geographic и «В мире животных», которыми я засматривалась в детстве. Кстати, Жак мне напомнил о Дроздове. В начале рассказывается про Землю в космосе, потом про дохренищу проблем, про то, что во всём виновен капитализм – и про то, что предлагается делать, пока ещё не поздно. Первая часть разожгла во мне одновременно ярость и восхищение – восхищение людьми-рассказчиками, которые присутствуют в видео и говорят о науке, политике и прочем. Я увидела как нищее эксплуатируемое население нищих стран с тёплым климатом, сытых политиканов и банкиров, так и их – научное сообщество людей, которые сумели возвыситься над своей жизнью, над окружением и задумались о глобальном. Я была по большому счёту восхищена фильмом. – Что ж ты не рассказал мне о Жаке Фреско как об одном из примеров развития человека? Да и я сглупила – я должна была вспомнить термин «ренессансная личность» и Леонардо да Винчи, Рафаэля, Ломоносова и ещё кого-нибудь. Тех, кто получили образование во многих сферах. Слушай, а ты слышал про стратегию All Life Learning – обучение на протяжении всей жизни? Тут вот они тоже сказали в начале про обучаемость человека. – Жак ещё и прожил 100 или 101 или около того лет. Это меня порадовало прям, когда узнал. Ну, я же говорил, что долгожителем был и тот, кто сбросил ядерную бомбу. Я забыл добавить, что не всё так однозначно было с этим. Иным путём могло бы погибнуть больше людей, а ядерные бомбы без этих испытаний были бы применены позже с ещё большим ущербом. К тому же японцы терроризировали китайцев, убивая их миллионами, а от ядерных бомб погибло лишь несколько сотен тысяч человек – относительно немного. Да и японцы всё-таки приняли сторону фашизма и милитаризма, хотя находились на другом конце Земли. Впрочем, Жак сказал, что американскому президенту предлагали для демонстрации превосходства взорвать ядерную бомбу в океане или воздухе – тогда бы, может, японцы испугались и без жертв всё прекратили, но он кровожадно отверг предложение. На войне как на войне. Ладно, извини за отступление. Да, хочется верить, что Жак – это современный Леонардо. Самое главное, чтобы его наработки применялись уже сейчас, а не были опередившими время или вовсе забыты, потому что времени критически мало. Сейчас важен каждый образованный человек, не убивай себя так или иначе. К слову, я забыл сказать и про миллионы пьющих, курящих и употребляющих наркотики, которые обычно не считаются самоубийцами, но я не уверен, что они не совершают медленное и относительно безболезненное самоубийство. – Ну-у, ты куда-то совсем в сторону ушёл, и в мрачную. А я вот вспомнила Лавкрафта. Что, если и он был тем великим человеком, которые так или иначе появляются в какой-то момент, чтобы продвинуть мир вперёд? У него там есть то ли Древние, то ли как-то так, возможно, Мудрые – раса учёных, не людей, но учёных. Получается, наука свет, а неученье тьма? За наукой будущее? – Вероятно. Мне вспомнился чей-то комментарий, где человек представил мир, в котором человек всегда шёл по пути науки, а не создавал бы религию, капитализм и прочее. По такому сценарию, люди бы уже давно победили все болезни и осваивали космос. Чёрт, для кого-то на другой планете люди могли бы стать теми самыми мудрыми пришельцами, Прометеями, которые поделятся знанием. Лавкрафта я тоже люблю, только у него эту расу вроде уничтожили то ли злые боги и Ктулху, то ли рабы Шогготы или как их там именовали. Кстати, забавной деталью поделюсь, читал критику СВП, оказалось, что продвинутый уровень лекций про Каббалу – вроде как еврейская тайная мудрость или что-то такое. Лавкрафт любил употреблять словосочетание «каббалистические знания» и вообще двойные согласные очень любил. – Ничего себе, не знала. Ну, про СВП. Кстати, от того, определят ли её как науку или антинауку, зависит как раз её будущее в мире реализации «Венеры». – Чёрт его знает, может, это всё-таки утопия, которая может вылиться в антиутопию. У меня вызывают большие опасения фанатизм от технологий и компьютеров и боготворение науки. – Да ты же сам фактически заменил бога природой и в ус не дуешь. Кстати, тут вот они сказали про глобальное отсутствие смысла и позитивное восприятие этого как способность к самостоятельному выбору своего смысла – к чему и мы пришли. Да и было же сказано, что это не утопия, а осуществимый проект. – Ну... Полагаю, тут всё как и с СВП – вроде бы прорыв, идеальное решение, но вот ведь – куча противников и критики. Просто вспомни тот же Скайнет из «Терминатора». Я считаю, этому проекту критически важно рассмотреть дохреналион версий антиутопий, чтобы их не предотвратить – и книг того же Лавкрафта. Вот например есть аниме «Психопаспорт» про компьютер, о котором говорит Жак – он там суперразвит и определяет оптимальную судьбу для каждого человека, следит за окружающей средой и так далее, и вот вроде бы идеальное общество, тоже с роботами. Но нет. Но ощущение, что в этом проекте никто всерьёз не посмотрит в сторону аниме и художественной литературы. Банально просто скажут «это всё антинаучный бред» и даже читать не станут, как сейчас с СВП. «Это не научно» – непрошибаемый аргумент. Опять же, чтобы охватить действительно всё, нужен компьютер, но тогда сам человек вычеркнет себя из списка значимых лиц, всё знать будет компьютер, но не человек. Компьютер будет опираться на сухую логику и рационализм, но когда я пытался их использовать, игнорируя чувства, я либо ранил чувства людей, либо приходил к тому, что считается аморальным – разрешение на инцест с предохранением, на секс выросшего сына без девушки с матерью-одиночкой с предохранением, поскольку обоим вроде бы не помешает. Рационально? Рационально, но ведь уже кучу раз было показано, что с подобным подходом можно прийти вовсе к уничтожению человечества как недостаточно разумных относительно компьютеров. Опять же, у руля будут либо компьютеры без надзора и решение целиком отдать в их руки вообще всё, либо небольшая группка людей, которых в них будут шарить – но кто будут эти люди и чего желать? Да и мы уже говорили что люди разные, и кому-то жизненно необходима та самая любовь, само понятие которой Жак предлагает выбросить на свалку. Но если разработчики будут пытаться знать всё и угодить всем, они потеряют энтузиазм и зайдут в тупик. – Но ведь речь идёт о глобализации, о том, что мнение каждого действительно будет учтено – и если ты знаток аниме, а я читала Лавкрафта, можно будет просто поделиться знаниями с разрабами, а им самим не будет нужды что-либо смотреть или читать. А кто-то другой расскажет про то, что не читала я и не смотрел ты. – Это не глобализация. Глобализация на самом деле означает всемирную экономику и на самом деле это явление как ты видишь негативное а не позитивное, а как объединение людей называется, я забыл. Это как раз когда про это читал узнал про прогнозы роста населения и ту книгу про природу с телепатией «Deathworld» – у нас известна под переводом «Неукротимая планета», полную версию в сети хрен найдёшь. Там ещё вроде были статьи про точку сингулярности что ли, когда прогресс переходит черту невозврата и развивается уже без контроля человечества. – Ну хорошо, пускай не глобализация, а интернационализация или как угодно. Но ты говоришь про возможные риски, которые надо обязательно принять к сведению, но вовсе не бросать из-за них всё, иначе не убежать от нынешних хорошо продемонстрированных проблем. А те проблемы уже будут решаться по мере возникновения. Всё же преимущества, обещаемые «Венерой», несравненно привлекательнее потенциальных – даже не гарантированных – рисков. – Согласен, спасибо что не раскритиковала меня в жёсткой форме в духе «вот из-за таких как ты, боящихся жизни и перемен, перфекционистов-перестраховщиков, мы и в заднице». И всё же, мне кажется, нужна определённая доля здорового скепсиса. Кстати, что ты думаешь про упомянутый «функциональный эгоизм»? – На разумный эгоизм похоже, что-то такое помню с уроков литературы и обсуждения одной русской книги. Из объяснений кажется вообще, что это никакой не эгоизм, хотя по сути всё правильно: ты стараешься ради всех, потому что так тебе самому будет лучше. – Хотел бы поделиться мыслью насчёт эгоизма и неэгоизма. В какой-то момент я тоже подумал: а чего все наезжают на эгоизм? Может, если каждый сначала устроит свою жизнь, так будет лучше для всех? Вот, например, когда человек суёт нос в чужую жизнь, раздаёт непрошенные советы и навязывает свои ценности «для их же блага» – это что? Альтруизм? Ведь он не концентрируется на себе. Но в итоге получается же какая-то херня, но выросшая, правда, из коллективизации и придания значимости мнениям других людей... А тут что-то подобное вроде намечается. – Ну только что же рассказали, что эгоизм – это капитализм, жадность, эксплуатация населения неразвитых стран, разжигание войн и кража патентов. А ты говорил либо про лавеевский сатанизм, либо вот про этот самый функциональный, либо про тот разумный эгоизм. Я согласна, что человек, довольный своей жизнью, полезнее для окружающих, чем недовольный. И всё же, вот смотри, у древних греков были рабы, у расы учёных Лавкрафта, а технологии позволят создать роботов-рабов, а не делать ими кого-то из людей. По сути, из того, что я увидела, сейчас и так в рабстве нищие люди африканских стран и китайские фабричные рабочие. Это просто жесть, огромный завод, минимум личного пространства, дети, работающие в шахтах. Кстати, в начале ведь сказали интересно про красоту – что это не объективно или субъективно, а навязано окружающей культурой. И обратил внимание на отсутствие цензуры на грудях голых африканок и жителей нудистского-натуристского острова? Интересно, почему так? Потому что для них нагота нормальна? Но какая разница, если зритель так или иначе увидит грудь, пусть и тёмную, например, если исходить из того, что грудь цензурят из-за псевдоморали? Надо либо у всех цензурить, либо ни у кого. И голых людей показали спокойно. А вот те, которые тогда тебя на берегу увидели, да и все те, кто не любит читать... Люди, у которых мозги промыты религией и воспитанием, традициями и прочим... Как же они найдут себе место в «Венере»? Да и эти города с кучей деревьев выглядят такими маленькими на жилплощадь, куда деть миллиарды людей в них... – Ну, остаётся верить в знания Фреско и других причастных, в то, что они всё учтут и найдут решение. Я думаю, что всё равно так или иначе нужно объединение и свободный обмен. С этой целью был создан Интернет – кстати, по ощущениям, в проекте «Венера» его не будет, и что же тогда делать всем геймерам, блогерам, хикикомори и работающим через интернет... То, о чём ты говорила – это спецификация: ты развиваешься в одном, я в другом, она в третьем и т.д., но в идеале нужно что-то вроде коллективного разума, чтобы этим оптимально воспользоваться. Не каждому получать универсальную раскачку с поверхностными знаниями тут и там, а иметь спецификацию, специализацию, но делиться ей со всеми и пользоваться достижениями других. Хотя по большому счёту и сейчас так работает. Я вот например этот дневник пишу, документирую экзистенциальный кризис и ворох мыслей и знаний... Будет здорово, если кому-то чем-то поможет. – Вообще говоря, деньги портили людей задолго до капитализма. Не говоря о головорезах и предателях из-за денег, о нерадивых чиновниках, например, в СССР был квартирный вопрос, в девяностые – рэкет, а в России времён Достоевского и Чехова в основном браки заключались из-за денег приданого или наследства, из-за выгоды, и молодую могли выдать за старика, например. – Эх... Вспомнился французский мерзкий «Милый друг», да и «Папаша Горио» тоже. Насчёт интернета хороший вопрос. Но ведь если будут компьютеры, то останется наверняка и интернет, всё же делиться всякими наработками можно как раз там. Другое дело, что возможно кучу сайтов снесут. – Мне сложно это всё представить. Если останется интернет, то останется и куча депрессивных людей с проблемами с социализацией. Опять же, когда всё будет идеально и достигнуто, когда вкалывать будут роботы, а не человек, ребром встанут экзистенциальные вопросы: а зачем рожать детей, зачем жить. Всё может превратиться в антиутопию. Есть манга крутая «Блэйм», там про далёкое мрачное будущее, в котором строительные роботы бесконтрольно и бесконечно строят Мегаструктуру уже где-то в космосе, природы нет, люди в максимальном упадке, киборги шастают. Главный герой просто ходит пешком вроде бы тысячелетиями по этой мегаструктуре в почти бессмертном теле в поисках полумифической штуки. Кстати, вроде бы в «Папаше Горио» описывается парадокс китайского мандарина – интересная штука, о том, согласится ли человек ради какой-то выгоды согласиться на то, что умрёт китаец или множество китайцев. Там суть в том, что условный китаец не вызывает сочувствия, и человек нажимает на кнопку без зазрений совести. – Вау, круто звучит. Вроде припоминаю там что-то такое, да. Правда, грустно. Интересно, а будет ли в мире «Венеры» манга и аниме? Кто и зачем их будет делать, если их не будут покупать? Да и книги? Кто их будет читать? О чём они будут? Если честно, мне очень тяжело представить единый мир с отсутствием денег. Даже в коммунизме они всё равно были, да и вещей вроде очень малого ассортимента товаров в магазинах там было много. – Ну коммунизм не совсем хорошо удалось реализовать. Я думаю, Жак в своих поисках и про коммунизм всё разузнал. Плюс технологии. Его проект должен быть лучше. А насчёт аниме хороший вопрос. Скажи, что ты думаешь об объединении всех стран? – А я об этом думала. Мне показалось, это будет хорошим решением. Тогда не будет двух стран, которые будут воевать друг с другом. – Я тоже из-за войн задумался об этом. Но обсудил с другом и он кучу минусов назвал. И их хорошо заметно даже по этому фильму. Вот что ты будешь делать с разными стандартами красоты? С языками? С климатом и тем, что например японцы живут на островах, отделёнными от суши, а Австралия вообще чёрт знает где как будто бы? С национальной культурой и особенностями, которые для «своих» нормальны, а для «чужих» аморальны, вроде тех же голых африканок и одетых европейцев? Со степенями развитости? С религией? Честно говоря, мне очень сложно представить, что миллиарды верующих вот так возьмут и согласятся отказаться от своей веры. Да, возможно, всё из-за этого рухнет и дух Жака скажет: «Значит, на Земле всё-таки нет разумных существ», но мне кажется, верующие будут лишь доказывать, что это божья кара за грехи, и вообще как это предлагается отменить конец света, второе пришествие и страшный суд, нет, вы что, не по-христиански это, они же обещаны в священном писании. Что будут делать священники и пастора? – Думаю, то же, что и в атеистическом СССР, справятся как-нибудь. Честное слово, у тебя талант к нахождению проблем и оправдыванию безнадёжности... – Спасибо. На самом деле потом я решил, что разные страны – это не так уж и плохо. Это же то же разнообразие, созданное эволюцией. Это интересно. А если будет всё одинаково, то будет скучно и неестественно даже. Вот смотри ведь как получилось, сейчас хикикомори просто в королевском положении. Оказалось, что вот такой вариант жизни человека, в самоизоляции, пригодился на такие времена, как сейчас. Страны – это то же самое, это возможность для реализации различных сценариев. И проект «Венера» может вполне осуществиться хотя бы в одной стране или же стать новой страной хотя бы для кого-то. – Но ведь возможен и такой вариант, что все культуры и прочее останутся, а вот возможность открытости и общественности информации и ресурсов появится, а войны наоборот исчезнут. – Хорошо бы... Честное слово, хорошо бы. У меня слишком много игнорировали хорошее и обращали внимание только на маленькие косяки, было бы здорово, если и здесь я просто придираюсь, а Жак и остальные нашли или найдут решения. Я вот ещё что хотел сказать насчёт перенаселения и снижения рождаемости. Вернее, про старение населения. Мне кажется, это было бы не так уж плохо. – Блин, точно, старение... Почему не так уж плохо? – А сама подумай. Будут в основном взрослые люди... – ...Нет идей... – Эх. Короче, я думаю, это шанс на общество мудрых старцев, умудрённых жизненным опытом, информацией и умений. Юнцы с их мелочными страстями бы не так мешали и отвлекали. Люди могли бы о чём-то задуматься вместе, созывать советы старейшин. Есть фильм, «Дитя человеческое» вроде, там люди перестали рождаться, и в скором времени мир впал в анархию и тоталитаризм, но не думаю, что придёт к такому. Там есть интересный момент, где родившийся ребёнок на время останавливает боевые действия, но тут же они возобновляются. Какой смысл рожать детей и убиваться с горя и бессмысленности, если они перестанут рождаться, если всё равно люди запросто убивают людей? Я ещё, помню, сразу после него посмотрел фильм «Дорога», экранизация книги про путешествие по пост-ядерному миру, там вообще всё в упадок пришло. – Хм, интересная точка зрения. Но ведь не соберёшь на собрание сотню миллионов человек населения. А небольшие научные собрания взрослых учёных и так проходят. Я вон и не знала ещё вчера ни о каком Проекте Венера, а оказывается «за кулисами» объединения людей вон документальные фильмы и перевод сделали. – Да, перевод для своих наше всё. На самом деле, по моему мнению точнее, музыка да перевод во всяких интернет-группах, бесплатный или на пожертвования – это то, что уже сейчас объединяет людей и делает их дружелюбными друг к другу. И вообще объединение, нахождение общего, обмен опытом, сотрудничество это тоже черта развития. А как раз на открытых интернет-площадках это стало возможным в большой мере. – Ещё одна отличная мысль от тебя, спасибо. Интересно, кстати, а что бы было с агрессивной метал-музыкой в научных городах-институтах «Венеры»... – Боюсь, исчезла бы или должна была измениться. – Наверное. Скажи, кстати, кто рубит самую жёсткую музыку из тех, кого знаешь? – А, да это старый спорный вопрос, ответ на который – нойз-корщики или харшнойзеры. Stalaggh например, Masonna, Merzbow. Корщики в принципе больше угорают по жёсткости чем металлисты. Но из метала и более-менее известных и имеющих больше чем один альбом – Diocletian. Azarath тоже рубят на ура. А если медленное, то наверное Nortt. На самом деле много их в жанрах блэк-дэт, брутал-дэт и опять же дэткор, те же Infant Annihilator, которые рубят жестяк просто чтоб поржать и шокировать. В дэткоре есть брэйкдауны, которых по сути нет в метале. Мда, я вот вспомнил их клипы. Я думаю, если проявления агрессии полностью запретить даже под благовидными предлогами, ни к чему хорошему это не приведёт. В человеке есть тёмная сторона, нельзя это отрицать. Все названия пришлось гуглить. Но зато тогда мы разговорились про блэк-метал, и Саша рассказал о депрессивно-суицидальном/депрессивном блэк-метале, или DSBM/DBM, так как я вспомнила ещё и Colosseum (funeral-doom-metal) и Юхани и недавно упомянутую Янку. В общем-то, я и спросила о том, есть ли ещё мрачная музыка с покончившими с собой участниками. – Да, сначала можно упомянуть коллег Колоссеум по цеху Funeral, где кажется два человека покончили с собой. А далее можно говорить о депрессив-блэке, хотя и просто в блэк-метале самоубийцы были. – Так, тут поподробней, пожалуйста – Депрессивный блэк-метал, или иногда – депрессивно-суицидальный – возник в Норвегии и других странах где-то в девяностых или около того. Тот стиль, где много хлама, но есть и много ценного. Подразделяется на быстрый или хаотичный с высоким истеричным вокалом или криками и на медленный и тягучий, мне больше второй нравится тип. Ну так вот, там много как проектов из одного участника, так и тех, в которых кто-нибудь покончил с собой либо ходит по грани. На самом деле сложно отличить, где работа искренняя и где музыканту действительно плохо, где музыка используется для самовыражения или самопомощи, а где это просто использование простой структуры или попытка создать что-то грандиозное, в то время как у авторов никаких проблем, а где музыка на грани атмосферного или сырого блэк-метала или смеси дума с блэк-металом, но есть несколько групп-легенд – например, Malvery, которые отыграли на прощание несколько концертов, а затем разъехались по психушкам и моргам, и Silencer, участники которого отправились также в больничку. Как бы то ни было, я хорошо помню слова в шапке одной тематической группы вк: «Здесь за вас накричат на мир». Правда, её заблокировали потом, как и многие-многие группы о женской любви, правительство незримо выкашивает ряды неугодных. Такая музыка может помочь в плохие времена хотя бы чувствовать себя понятым, она не заставляет тебя улыбаться и веселиться, как попса, но иногда она и правда угнетает и создаётся именно с этой целью. Немного противоречивый стиль, поскольку при депрессии вообще ничего не хочется и не можешь делать, либо не умеешь, а даже орать надо уметь, а впасть в уныние скорее можно от русских песен, но по тем или иным причинам он появился в наше почти время и довольно-таки неплохо разработан, хотя классикой жанра всё равно являются несколько старых групп – Strid, Nortt, Xasthur, Silencer, Malvery, да Бурзумовский Filosofem некоторые причисляют к классике депроблэка, хотя он скорее атмосферный. Nortt для меня – уникальное исследование тёмных граней жизни, там по сути скорость фьюнерал-думовая либо вообще околонулевая. Весьма давящая музыка. Если нужна поддержка, то мне вот просто блэк помогает поизображать на гитаре или под блэк-н-ролл или трэш башкой потрясти, чтоб взбодриться или расслабиться, но иногда нужно и чтоб кто-то покричал. Ещё есть несколько человек, которые резали себя на сцене, про это лучше сама поищи, не помню почти никого, кроме вокалиста из Shining. Вроде в панк-роке кто-то так делал. – О-о-о. Спасибо большое за ответ, хотя даже не знаю, послушаю ли что-нибудь из названного, настроения нужного нет. Борьба тёмной и светлых сторон – это об оборотнях. Насчёт изменений, я внезапно поняла, когда Жак говорил про необновляемые книги, что наверное отсутствие и даже блокировка развития меня и злила в религии. Возможно, развитие либо изменение всё же и есть смысл всей Вселенной и всего помельче... – А что ты думаешь про дзэн? В дзэн-буддизме или просто буддизме изменения нашли свою интерпретацию. Помню, где-то там был хороший пример с огнём. Если костёр потухает, это не значит, что он в принципе перестаёт существовать, он есть, просто не может воплотиться без дров... Впрочем, это не то. В дзэне скорее трансформация воды в облако, потом в дождь, и связь дождя с деревом, дерева с бумагой, а таким образом бумаги с облаком. – Ты, наверное, про переселение душ и то, что ждёт после смерти? Я по большому счёту просто забила на этот вопрос. Франкл например пишет, что впереди индивидуализированная вера внутри себя без принадлежности к религиям – так же, думаю, и с тем, что после смерти, каждому своё, возможно. Я вот после фильма думаю, что неплохо бы выйти в космос, стать звёздной пылью. В конце концов, если рай наверху, то почему бы ему не быть не в атмосфере, а в космосе... Я не всерьёз и в то же время более-менее всерьёз, надеюсь, ты понимаешь. А насчёт дзэна, и от него как-то отцепилась, только медитации остались. Наверное, в проекте Венера будет популярна медитация, хотя она и сейчас популярна. – Понятно. Вот насчёт этого ещё помню, однажды разговорились на улице с кришнаитом, который мне предлагал ведическую литературу. Он прямым текстом сказал, что если нет вечной жизни, то всё бессмысленно. Я действительно сомневаюсь, что люди примут научный «Проект Венера». – Эх... Наверное. Слушай, что вообще можно про дзэн почитать? – М, да не знаю даже, я почти не читал ничего, кроме короткого «Дзэн и психоанализ» Эриха Фромма. Можно наверно почитать просто что-то у известных, у Сузуки например, но мне хватает иногда просто посты с их словами читать. Там никогда не указаны конкретные произведения. А, только не вздумай покупать «Монаха, который продал свой Феррари», отвратительная поделка. – О, блин, и тут Фромм, ну дела. Ладно, не буду покупать, я в принципе в интернете постараюсь читать. Вот с Фромма и начну, да им может и закончу. А как ты думаешь, что после смерти? – Да не знаю. Хотя склоняюсь к тому, что не будет ничего или как до рождения, что по сути одно и то же. Просто выключишься и сознание навсегда угаснет. Как сон без снов и пробуждения. Но у меня есть версия, что, возможно, это естественная фаза в том же самом развитии и изменении формы, причём всё получится только если старательно развиваться при жизни и дожить до старости, то есть самоубийство тебе ничего не даст, никакого доступа к высшему уровню. А если всё получится правильно, то тогда ты лишишься ограничений тела и будешь везде и нигде, с пустым дзэнским умом. – Ты про просветление? Или про становление богом? – Ни то ни то наверно, иначе будет слишком бессильный и слабый бог. Я наверно больше про уход в сторону разума. Понимаешь, есть версия, что интеллект и ум это разные вещи. За развитие интеллекта отвечает наука, книги и что угодно, а вот ум развивается медитациями и чем-то похожим. Так вот, возможно, после смерти ум получит развитие, хотя где и в каком виде он будет и что это даст, по сути, непонятно. Мне не нравится и то, что наука презрительно на все эти теории-полуфантазии плюнет и скажет: да всё просто, умрёт тело, умрут мозг и сердце, всё, конец. Потому что это доказано прекращением жизнедеятельности и разложением, а всё остальное пустая мистика и суеверия. Это слишком скучно. Рационализм, пренебрежение как чувствами, так и животно-эстетическим началом. Мне на глубинном уровне такое мировоззрение не нравится. И любовь-то у них просто химическая реакция, и внутренний диалог глушить неправильно, мыслю, следовательно, существую и так далее. Возвращаясь к исчезновению как к итогу развития, скажу, что такие мысли возникли после просмотра фильма «Люси», он хоть и основан на мифе о 10% используемых ресурсов мозга, всё же впечатлил. Посмотри как-нибудь, если захочешь. – М... Довольно сложно. И грустно всё-таки. Но вспомнила Сартра. Он же утвердил, что существование предшествует сущности и таким образом похерил реинкарнацию. – Надо будет всё же попробовать почитать его «Бытие и ничто», раз он там за анархизм. Наверняка анархисты и прочие –исты будут считать, что лучшее будущее только за ними, а не за «Венерой». Может быть, только через долгое время и на другой планете и получится создать «Проект Венеру». Потом мы поговорили об общем языке объединённого мира. Я немного поделилась тем, что узнала на учёбе – про латынь, английский, борьбу за чистоту национального языка, искусственные языки. Я-то как раз однажды писала сообщение (короткий доклад) о языке на-ви из мира «Аватара». – Тогда ты, наверное, знаешь об эсперанто, созданном для международного общения. – Эсперанто... Да, вроде знакомое что-то. – Эх, думал, побольше знаешь. Видишь. Я думаю, если бы люди, правительства стран захотели, то давно бы уже в школах всего мира преподавали пусть даже не эсперанто, но любой специальный мировой язык. Пока что единства нет даже в языке глухонемых, да и латынь разных периодов разная, плюс это мёртвый язык. А так даже не нужны были бы никакие знания о стране вроде её столицы и менталитета населения, нет страны, просто учишь язык и всё, за пару лет ведь можно выучить. Но нет, и в помине такого нет, к сожалению. А так бы можно было на другой край света приехать и всё равно друг друга понимать хотя бы при потребности, и никто бы не был в обиде, что используют язык какой-то страны. – А ведь ты прав. Блин. Грустно. Вечером мы досмотрели «Добро пожаловать в Эн.Эйч.Кей.» до конца. В финальной арке Сато остаётся без Ямазаки и без родительских денег и окончательно теряет свою школьную подругу, которая успела забеременеть, герои как-то странно встречают Новый год, а Мисаки впадает в уныние от смерти знакомой уличной кошки, чувства ненужности Сато и его отказа после завершения её основного проекта по реабилитации Сато в общество от подписания договора, согласно которому он должен со временем полюбить её, и пытается покончить с собой – сначала вскрывает вены, наверняка попадая голой в реанимацию, а потом уезжает в родной город, чтобы прыгнуть со скалы (как пытался Сато, только с другой скалы). Она считает, что Бог есть – и что это злой Бог, которого надо убить. Он злой потому, что 90% происходящего в мире – это страдания. Её мучило ощущение, что только она одна (как раз по Сартру) за всё в ответе и во всём виновата (я толком не поняла правда, в чём именно), и что она бы хотела поверить в бога, но не может. Честно говоря, любопытно, что постоянно будто бы Сатана упускается из виду. И за зло ответственен Бог, и убрать надо только его, а Сатана вечно выходит сухим из воды. Не говоря уже о том, что обычно в виду имеется только христианство. Ладно. Сато, который, как и другой показанный хикикомори, пошёл на первую попавшуюся работу, чтобы не помереть с голоду, мобилизуется и наугад едет по темноте к чёрту на куличики, чтобы её от этого отговорить, но не находит доводов, и всё же успевает её схватить уже в падении с утёса, после чего сам вновь решает покончить с собой, чтобы её отговорить – и вновь не преуспевает в самоубийстве. Ночь они проводят за разговорами в старом заброшенном доме Мисаки. Оказалось, что её мать то ли случайно, то ли намеренно погибла на том же утёсе, а отчим над ней издевался – флэшбэки об этом её накрыли ещё после событий на острове, когда Сато на неё замахнулся. Проходит зима, Сато продолжает работать авторегулировщиком, переехал, Мисаки вернулась в школу, Ямазаки собирается жениться, семпай переехала за город и родила ребёнка, у всех всё налаживается. Мисаки предлагает заключить новый договор: взаимная зависимость друг от друга: умрёт один – должен умереть и другой, чтобы никто из них не умер, Сато приходит к выводу, что лучше попытаться прожить хорошую жизнь без ворчания о том, что всё плохо, и подписывает договор. Мы обсудили ответственность и то, о чём Саша уже говорил. – В оригинальной книге ясно говорится, что люди пытаются найти кого-нибудь виновного и снять с себя ответственность, но это не выход. Всё аниме Сато почти всерьёз думал, что во всех его бедах виновата выдуманная им же Японская Ассоциация Хикикомори. А ещё дело в том, что им всем приходится бороться с жизнью, что и вгоняет их в плохое состояние. В манге на острове он попытался задохнуться угарным газом в палатке на берегу, но его вытащили, а в оригинале, насколько помню, вообще не было никакого острова. По манге, это произведение он пишет, вернувшись домой. Но не так уж важны различия, я хочу донести до тебя суть, если бы Сато погиб тогда на острове, то сериал закончился бы на половине или книга не увидела бы свет, если бы его семпай там умерла, то не вышла бы замуж и не стала вроде как счастливой, если бы Мисаки умерла, то не смогла бы потом изменить своё состояние к лучшему. Ей казалось, что выхода нет и что она поступает правильно, но Сато всё же остановил её, и потом она сама сказала ему, что он не должен умирать, и сама больше почему-то не попыталась, пересмотрев свои намерения. Есть и ещё кое-что, что я хочу сказать. Мне кажется, одна из возможных причин тяги к самоубийству – желание драматической, а не обычной смерти, нежелание быть как все. Это же может касаться и привязанности к какой-либо болезни. Но согласись, это довольно глупо. Хотя я сам постоянно возвращаюсь к «социофобии», хотя могу уже просто говорить об интровертности и неуверенности в себе. Ещё есть такая плохая вещь, как манипуляция, угрозы или попытки самоубийства ради привлечения внимания или наказания, которые иногда заканчиваются плачевно. Ещё есть самоубийство от чувства вины – но лучше постараться всё исправить или хотя бы начать помогать другим. Если у тебя нет чрезвычайно весомых причин, постарайся вообще не думать в этом направлении, не трать энергию, направь её в другую сторону. – Да поняла я, поняла. К ужину удалось купить и пожарить маринованные в соусе и специях куриные стейки и картошку. Это был наш последний совместный ужин всё-таки, я постаралась сделать его запоминающимся и даже праздничным. Перед сном Саша поиграл на басу мелодию из начальной заставки «Добро пожаловать...» и поиграл мелодичную импровизацию, а потом, смущаясь, предложил сделать то, о чём он где-то читал – расчесать друг другу волосы. По очереди мы доверили друг другу свои головы, шеи и спины. После этого приятного странного ритуала по приобретению доверия я выключила свет и затащила Саню к себе на матрас, положив его руки себе на грудь сквозь футболку. Мы много целовались, в какой-то момент я направила его руку себе под футболку, потом он поднял мне её, посмотрел на грудь и легонько укусил за сосок. Я сняла футболку и дала ему целовать себя сколько и как ему хотелось, особенно приятно было почему-то, когда он целовал мой живот. Потом он гладил меня по щеке и целовал в шею, ключицы и грудь, а потом какое-то время просто лежал вплотную молча и неподвижно, я тоже молчала, мне было спокойно, тепло и хорошо. На этом мы и закончили и уснули рядом. Если бы он проявил больше настойчивости, я бы не противилась, мне хотелось как-то отблагодарить его за эту неделю. Поэтому утром после душа я ходила в одних штанах, на завтрак я напекла сладкие гренки на молоке, они похожи на оладушки. Последнее утро. Мы решили – Саша предложил, я согласилась – посмотреть фильм «Пассажиры» про жизнь двух человек и андроида на космическом корабле. Сначала человек был там один, голый тоже ходил, а через год он решился вывести из криосна одну девушку, а ей сказал, что она проснулась непонятно почему. Они выходили в открытый космос, и он уже собирался сделать ей предложение, как вдруг она узнала, что это он её разбудил, а снова уснуть нельзя, а лететь ещё много-много лет, то есть она проживёт всю жизнь не где-то на другой планете и дальше, как планировала, а с ним, и умрёт в полёте. Её из-за этого накрыло прям как меня осенью, о чём я не преминула сообщить Саше. Им пришлось чинить корабль и находить смысл своего пробуждения в этой починке – там ещё командир проснулся, но с ошибками, поэтому очень скоро умер – а потом они помирились и жили долго и счастливо вдвоём на комфортабельном космическом корабле, вырастили свой сад. – Как тебе фильм? – Очень понравились космические панорамы и атмосфера жизни в одиночку/вдвоём в таком необычном и крутом месте. Спасибо, что предложил посмотреть. – Не за что. У тебя... есть ещё какие-то темы, которые ты хотела обсудить? – Ммм... Я ещё подумаю, но вроде бы нет. А у тебя? – Только немного того, что раньше хотел сказать, но не получилось. Во-первых, сравнить жизнь с баскетбольным или волейбольным матчем против сильной команды с заведомым проигрышем, можно даже без чудесной победы, действительно случится проигрыш. Да это может быть и бокс, и шахматы, что угодно. Суть в том, что даже если кто-то в команде опустит руки, скажет, что нет смысла играть, всё равно проиграешь, кто-то всё равно скажет, что играть надо ради самой игры, ради опыта, ради шансов и надежды, ради чести и гордости, и скорее всего все сыграют, а после не будут думать, что это не имело смысла. Во-вторых, человечество может уничтожить себя и уничтожает, человек эгоистичен и так далее из-за рептильного мозга, участка мозга, который ответственен за эгоистичное неразвитое поведение. Думаю, что он служит для выживания, но вот на практике получается эгоизм и ненависть. В-третьих, упомяну всё же мультик «Как приручить дракона», который показывает, что возможно и мирное взаимодействие, что насилие не единственный или неизбежный выход, а скорее даже проигрышный. Отдельно я хочу сказать или повторить вот что. Возможно, вместе с выходом за полезные, но узкие рамки инстинктов человек выйдет и за рамки самосохранения, отчего и может прийти ощущение растерянности, потерянности и бессмысленности и потеряться ощущение ценности жизни. Возможно, это неизбежный этап развития. Но я всё же считаю, что человек должен стараться жить хотя бы по законам для роботов, а одним из них является забота о себе. Вот, пока что, думаю, всё. – А у меня появилась идея. Мне нужно два листа бумаги и немного времени подумать. Идею мы реализовали. Её суть – в написании и подписании двух одинаковых листов, в которых мы оба, ФИО, ФИО, обязались не убивать себя и стараться прожить так, чтобы не жалеть о прожитой жизни перед смертью. Поставили дату и две подписи. Аннулирование этого договора стоит двести тысяч рублей, которые одна из сторон должна будет выплатить другой стороне, если захочет «освободиться» и умереть, но об этой сумме мы условились только устно. Это менее экстремально, чем договор, обязывающий к самоубийству в случае самоубийства и штраф в миллион йен, и более, мне кажется, реалистично и выполнимо. – Ты уверена, что хочешь заключить такой договор именно со мной? Ты же меня почти не знаешь. – Вполне уверена и вполне неплохо теперь знаю. А ты не хочешь со мной заключать? – Я этого не говорил. Почему бы и не с тобой. Просто есть ещё слабое желание оставить за собой право свободно распоряжаться своей смертью хотя бы от своих рук, но, полагаю, с этим будет проще закрыть эту тему и сфокусироваться на жизни, раз уж мы выбрали её, а не двойное самоубийство. – Вот и отлично. – Вот ещё что хочу сказать, есть такая штука, как «Акция «Умирание». Это такой митинг, на котором все участники лежат и изображают мёртвых или убитых. Возможно, при случае поучаствуешь в таком. Если что-то такое появится в планах, дай знать. – О, звучит здорово. – Ага. Вообще есть и сидячий протест – когда без лозунгов люди просто сидят и например мешают проезду. Я тебе хочу скинуть кое-что. Свой перевод «Над пропастью во ржи», ты его нигде особо не найдёшь. Можешь не читать, просто как небольшой презент за эту неделю. – О. Спасибо. Прочту по возможности. Потом мы с час сидели и лежали рядом. – Это твой последний шанс. Хочешь посмотреть моё тело? Потрогать, узнать, как там всё устроено? – Да. Я стоя разделась перед ним и поизображала из себя модель, а потом легла на спину. Он посмотрел, погладил моё тело, начав с ног и живота, потом начал трогать грудь, обводить её ладонями по контуру, сжимать, трогал соски – и целовал шею, эту впадинку под ней и между ключиц. Потом поцелуями и руками спустился к промежности, я немного возбудилась. Он провёл там пальцем, потом ещё и ещё, потрогал клитор и даже коснулся его ртом, а немного погодя медленно ввёл в меня палец, разведя мои ноги и половые губы в стороны. Прошло совсем немного времени, он отстранился и предложил закончить. – Что такое? Уже наскучило? Не хочешь большего? – Я не знаю. Чувствую себя будто замороженным. Всё ощущается нереальным, будто сквозь какое-то стекло. Далёким. Поверить не могу, что ты позволяешь мне всё это, это очень странно. Почему? – Почему? Не знаю, нет никакой особенной причины, кроме благодарности за то, что пустил пожить у себя неделю и поделился очень многими важными мыслями. Разве это что-то особенное вообще? Мы ведь не школьники – Да, но у меня это фактически впервые. Это слишком непривычно, нереально. У меня ощущение, будто я тебя насилую вообще. – Почему? – изумилась я. – Это же я тебе разрешила, и вообще я воспитывалась в семье нудистов. – А-а, вот как. Не знал. Ну, ты же почти не реагируешь. Я так не могу. Мой мозг всё нейтральное воспринимает как негативное. Мне очень тяжело без обратной связи или оценок моих действий. Может быть, ты думаешь: «Ах, когда уже всё это закончится, блин». – Вот как... Всё хорошо. Я тебя ни к чему не обязываю. Возможно, я была слишком напористой. Наверное, ты достаточно посмотрел. Может быть, как-нибудь в другой раз попробуем, тогда тебе будет уже привычней. – Прости. Наверное, я идиот или неудачник. Можно я на тебе просто полежу? Ну или ты на мне. Мне и этого достаточно. Чьё-то тепло рядом. – Да, можно, ложись. Вообще-то это довольно неплохо. Не особо что и хочется. Хотя подожди. Я подумала и попросила его раздеться, он помедлил, но всё же медленно неловко разделся. Я посмотрела на его тело и сказала, что надо сначала попробовать парную медитацию голышом в позе лотоса, что мы и попробовали сделать с серьёзными лицами. Я почти сразу рассмеялась, всё это было как-то комично и смешно, а потом засмеялся и он. А когда прекратил, сказал: – Знаешь Тиндер? – Да, слышала. А что? – Да так. Вот в голову пришло. Всё это... Знаешь, ведь много людей ненавидит идею отношений как лицемерное прикрытие стремления к сексу, в таких случаях его обозначают разными негативными словами – поебаться, потрахаться и так далее, то есть человек совсем не нужен и любовь никакая не нужна, всё затевается с одной целью: потрахаться. И вот, распространение получила такая модель, в которой нет ничего, кроме секса, потому что всё равно всё идёт к нему, поэтому нелицемерно происходит секс в самом начале, а потом всё легко может закончиться. Никакой привязанности и любовной лжи, никакого обсуждения проблем, ничего, нужен секс – вот вам секс для обоюдного удовольствия, бесплатная проституция. Когда-то я даже написал для себя историю, в которой пытался вывести наиболее приемлемые условия для себя, так как я не умею любить и привык к одиночеству, и тоже пришёл если не ко встречам ради секса, то к тому, что человек иногда нужен ради объятий и тепла. А потом я понял, что это всё-таки не то, и сейчас я в этом убедился. Я сам не знаю, что мне надо и на что я вообще могу рассчитывать, но я уверен, что откуда-то раздающиеся упрёки в том, что людям хочется просто потрахаться, и завели во многом в тупик отсутствия телесной связи, но самое обидное в том, что и для поддержки отношений она нужна, и тем, кто к этому негативно относится. А с другой стороны раздаются упрёки: «Ну и где мужики? Нет мужиков», двойные стандарты, противоречия, ничего не хочется делать, никому не угодить. Проявляешь настойчивость – плохо, не проявляешь – плохо. Осуждение, осуждение, пожалуйста, не осуждай меня. – Всё в порядке, честно. Мне с тобой и так хорошо. Было приятно, когда ты трогал меня. Спасибо, что поделился мыслями. Потом мы лежали на боку, я обнимала его со спины и гладила рукой его волосы, а затем я оделась, собрала свои пожитки, добавив к ним подписанный Сашей – а у него остался мой, и вот чтобы его «выкупить», и надо будет заплатить, а до этого надо беречь – лист договора, и поехала домой, крепко обняв его на прощание. «Постарайся жить так, чтобы жить было интересно или вкусно. Важно сохранять энтузиазм и бодрость духа. И ещё – не относись к жизни слишком серьёзно, это тоже было в терапии. Ну всё. Ещё увидимся», – сказал он, махнул рукой и закрыл дверь. А до этого: «Приезжай, если захочешь». И вот я здесь, дописываю это предложение, скоро возобновится учёба, только в дистанционном формате, мне надо дочитывать Франкла, читать «Экзистенциальную терапию», добивать тему смерти, смотреть другие видео по проекту Венера, ещё хочу попробовать почитать Симону де Бовуар.