Один раз — не Арс

Антон любит Арсения.

Любит по ночам ощущать тепло чужого тела рядом, а не грустить, что вторая половина кровати впустую прохолаживается, осуждая за это хозяина квартиры. Любит просыпаться с уже несомненно вкусным приготовленным завтраком, а иногда и завтраком прямо в постель. Любит, что ему не бывает скучно, потому что человек рядом не даст ему такой возможности. Любит после тяжелого рабочего дня открывать дверь квартиры и ощущать теплый приятный аромат свежеиспеченной еды. Любит, что ему всегда рады сделать массаж, когда ноет тело, а если ну очень утомился на работе, то и разрядку получить благодаря любимому человеку, а после хорошего секса и спать лечь, вновь ощущая уже такое привычное тепло, исходящее от любимого мужчины. Он любит. Он в этом уверен. Ну, а как иначе? Антон целует, поддерживает, когда надо, беспокоится иногда. Ему приятно делать подарки второй половинке, приятно находиться с ним рядом везде: на работе, дома, в гримерке в перерывах между съёмками, в магазинах (хотя это иногда всё же может подбешивать), на улице, ну где ещё парочки обычно находятся? Любит. Ведь они же вместе. И, как и у любой среднестатистической пары, у них бывают ссоры: мелкие и покрупнее. Иногда это ограничивается недовольствами, брошенными друг другу, а-ля «сложил бы хоть раз аккуратно свои вещи, поставил бы хоть посуду в посудомойку — жопа не отвалится; мог бы и убрать за собой пепельницу и вообще хватит уже курить, у нас тут не депо!». А в ответ: — Истеричка! — Ну что ты как баба? — Хватит вертеться перед зеркалом! — Ты придираешься! —Что ты несешь? С ума сошел… — Ты можешь там побыстрее? А бывают крики, битье совершенно ни в чем неповинной посуды и выпроваживание за дверь в холодный мрачный подъезд. Короче говоря, Антон Арсения любит. И в этом он уверен.

***

Антон просыпается от громкого шума, по видимому, разбившейся тарелки на кухне, но кажется, что это произошло возле его уха, потому что голову тут же пронзила резкая боль. Хотя, надо быть честным, после очередной ночи в баре, где было выпито немало алкоголя, любой шорох покажется ударом молотком или барабанных тарелок. Нахмурившись, зеленоглазый парень потянулся, протер руками лицо и лениво поднялся с постели, подмечая, что вторая половина кровати идеально застелена, словно и не было тут никого. Мимолетно взглянув на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбе, Шастун закатывает глаза. Время показывает 12:20 А вообще, можно сказать о часах, что они стоят на тумбочке, если они как бы идут? Антон резко качает головой, отгоняя странные мысли, которые посещали его довольно часто с утра и перед сном. Еле найдя тапочки под кроватью, Шаст поплелся на кухню, оставляя водные процедуры на попозже. Не сказать, что ему было очень важно или интересно знать, что разбил Арс, скорее голодный желудок подталкивал быстрее добраться до еды, которая, конечно же, уже сто процентов была готова. Нет, Шастун не сделал своего парня личным поваром насильно. Все проще — кто раньше встает, тот еду подает. — «Я только что косвенно назвал Арса Богом…» — пролетает забавная мысль в голове, отчего губы Шастуна слегка изгибаются в улыбке. Парень заходит на кухню, садится за стол и все еще сонными глазами осматривает помещение. Арс, наклонившись, собирает крупные осколки по всей кухне, что-то недовольно бурча себе под нос, а иногда и ругаясь. Заметив Антона, мужчина резко выпрямляется, отчего его темная челка на секунду подлетает вверх, и скрещивает руки на груди, тяжело вздыхая. Арсений сжимает челюсть, что видны желваки на его красном от прилива крови лице, а яркие голубые глаза испытывающе смотрят на Шаста. Арсений не двигается, только дышит тяжело и иногда поджимает губы, продолжая испепелять своего парня взглядом. — «Ты знаешь, что я намеки не понимаю, но всё равно продолжаешь» — думает Антон, а Арсений мысли его словно читает и выдаёт: — Ну и где ты был? Зеленые глаза одаривают мужчину взглядом, полным непонимания: — Как где? В баре, я же тебе… — шестерёнки начинают свою работу в голове парня, прокручивая вчерашние воспоминания. Он совершенно забыл предупредить Арса, — Чёрт… — Я тебе вчера писал, — начинает уже знакомую Шасту песню Арсений, — обзвонился, друзей твоих потревожил среди ночи. Голос голубоглазого с каждым словом начинает дрожать все больше, переходя на высокие ноты. — Тише, — голова снова начинает неприятно пульсировать, словно людишки в ней бьют маленькими молотками часто-часто, — Башка раскалывается. — Конечно, — всплескивает руками Арс, обреченно качая головой, и Антон видит, как дрожат руки мужчины, на что поджимает губы, — А совесть твоя не раскалывается? — он морщится от не совсем удачного сопоставления, — Наши отношения? Молчание. Шаст чувствует себя виноватым. Чувствует, что все портит, как и всегда. Да, он порой увлекается в компании, порой не уделяет нужным вещам и аспектам жизни должного внимания, где-то бывает несерьезен. И как бы Арс не пытался внушать ему, что он прекрасен и ничего не портит — результат на лицо. И это не первый случай. Всё чаще от Арсения стали прилетать недовольства по поводу их отношений. И поначалу они тратили часы на выяснения кто из них прав, что нервировало обоих, но со временем перестали. Аппетит полностью пропадает, Антон встает из-за стола, молча берет веник и убирает остатки разбитой посуды под пристальным взглядом Арсения, который, кажется, окончательно растерялся от такого молчания, ведь обычно Шаст всегда находит, что ответить. Так и не перекинувшись даже одним словом, весь оставшийся день они проводят поодаль друг от друга, чтобы собраться с мыслями и попытаться отпустить ситуацию. Арсений, окруженный чашками кофе, которые за последние месяцы стали ему верными и самыми близкими друзьями, читает книги, занимается расчётами, ищет, где можно побыть ведущим на очередном корпоративе, готовит. Антон же сходил в магазин, позалипал в приставку, созвонился со своим старым другом Макаром, переписывался по работе, после чего уехал на съемки рекламы.

***

Как только дверь за Шастуном закрылась, Арс тут же тяжело выдохнул и оперся о стену, прикрывая глаза и проводя по лицу ладонями, потирая виски. Он безумно устал. И не столько физически, сколько морально. Это напомнило ему 2017 год, когда жизнь у него была совсем не сахар: понимание, что тебе на протяжении долгого времени нравится человек твоего же пола (да ещё и коллега) — такое себе, особенно для женатого человека. И каждый новый день становится доказательством тому, что это не мимолетное увлечение. Метание и бесконечное сражение чувств терзали грудь, в голове все смешивалось, давило, накапливались злость, усталость, ненависть. Отрицание своих чувств, болезненный развод, подавление истинных желаний, выстраивание масок «гомофоба» и «равнодушия» в надежде спастись от неожиданно возникших чувств к Антону, алкоголь. Ко всему этому прибавилась еще и резкая, как гром среди ясного неба, популярность, да еще и шипперы. Он никогда не сталкивался с таким количеством внимания к своей персоне, это пугало безумно: а если на работе узнают? Семья узнает? Коллеги? Что будет с карьерой? Что о нем будут говорить? Это накапливалось, не отпускало, терзало. Он срывался в прямых эфирах на зрителей, не выдерживая такого давления, ведь не на кого больше было. И Арсений бы хотел контролировать свою злость, но под конец 2017 напряжение лилось через край. Страх, потеря контроля, ненависть к себе, стресс — он сам понимал, что становится ужасным человеком, и это понимание приносило очередную порцию боли на красивом блюдечке, словно некая насмешка. И все равно к Антону тянуло. На сцене тянуло безумно — этот человек полон света, искренних чувств и эмоций, от его улыбки самому хочется потом улыбаться весь день и всем её показывать. От Шаста заряжаешься радостью и позитивом, он как батарейка, а в его красивых зеленых глазах можно увидеть весь мир в ярких и новых красках, если захотеть. Рядом с ним спектр эмоций Арсения зашкаливал, сердце заходилось в быстром темпе при случайной близости или контакте. Он порой ловил себя на том, что залипает на Антона, и противостоять этому становилось для него все сложнее. Но когда съемки или концерты заканчивались, Попов вновь ощущал тоску и боль в душе. Он совсем один, ему не к кому приехать вечером, лечь рядом на кровать, у него нет возможности крепко обнимать любимого человека, нет того, с кем Арс мог бы обсуждать абсолютно всё. Даже с Сережей он так не может. Мужчина не может рассказать другу о своих переживаниях из-за банального страха, ведь его чувства — это, как он себя старался убедить, ненормально. И он никому о них не расскажет, иначе может потерять слишком много. Но больше ли он потеряет, чем, возможно, обретет? В том-то и дело, что только «возможно». И такая ситуация казалась адом, нескончаемой чередой потерей и боли. Тупик и никакого тебе света в конце тоннеля. Но всё решил поздний вечер 21 марта 2018 года. После их ссоры ночью с 17 на 18 ни Антон, ни Арсений даже не понимали, как будут стоять рядом друг с другом на сцене и импровизировать — настолько всё было серьезно. Затоптанные чувства Арсения, когда, смотря на флиртующих Антона и Иру в перерыве съемок, его сердце разрывалось, а ненависть к себе нарастала, ведь Арс так и не смог признаться в своих чувствах, из-за чего корил себя теперь ещё больше. Но он терпел. Весь оставшийся чертов вечер терпел. Смотрел на них двоих напротив, улыбающихся, счастливых, вроде как. Все вокруг весело пели песни, отмечая конец съемок нового сезона, а в душе Арсения всё кричало, но он мог лишь молча наблюдать со стороны. Потом, будучи уже дома у Сереги, Арс совершенно случайно узнал, что Антон уехал в какой-то отель, о чем никому из близких не сказал. А ведь Арсений всего лишь решил поинтересоваться, спит ли Шаст. «Язык до Киева доведет». Тогда Арс понял, как сильно любое слово или действие может изменить ход судьбы, да и жизнь в принципе. Потом были сигареты, слезы, алкоголь, сброшенные звонки. И тем не менее, жизнь решила преподнести Арсению подарок, который он до сих пор считает бесценным — они помирились. Иногда он в шутку считал, что это подарок на его недавно прошедший День рождения, который Шастун, кстати, пропустил. 21 марта импровизаторы приехали на новое шоу в качестве зрителей. Встреча была неизбежной. За весь этот вечер они лишь пару раз переглянулись, не разговаривали, сидели по разным углам и старались не смотреть в сторону друг друга изо всех сил, борясь с самими собой. Хоть тогда Арсу и казалось, что мучился только он, но на деле и Антону легко не было — он тоже запутался в себе и не знал, что делать дальше. Часто говорят, что надо слушать себя. А вот что делать, если ты этого не умеешь или не хочешь принимать то, что слышишь? Иногда на помощь приходит то, что люди называют «стечением обстоятельств» или «случайностью», а иногда нужно оказаться в ситуации «вопрос жизни и смерти», чтобы наконец начать действовать. Они оба так больше не могут. Арсу кажется, что еще немного и он или его организм сорвется и произойдет что-то ужасное, но даже так ему всё равно страшно что-то изменить. Антон тоже боится потерять, но не может понять чего именно — друга или то, чего так и не обрел. Он думал об этом уже не первый день. То, что он чувствует рядом с Арсом — это что-то абсолютно другое, что-то большее. Парень ощущал это всем своим нутром, но не мог до конца разобраться. И именно в такой момент, когда словно жизнь дорогого тебе человека и твоя собственная висят на волоске от смерти, а судьба предоставляет лишь две дороги, — Антон понимает. Внутри что-то постепенно проясняется и раскрывается. Он не хочет без него. Не хочет. Видя, как Арсений уходит, он больше не медлит, бежит за ним, а сердце колотится с такой силой, словно вот-во разорвет грудную клетку, а если нет, то она сама сгорит от пожара внутри и пеплом проложит дорогу в то будущее, в котором Антон оказаться категорически против. Русоволосый парень хватает Арса за руку и резко тянет в сторону. Шаст чувствует, что Арсений пытается остановить его, но это лишь заставляет Антона ускорить шаг. Найдя укромный уголок, где не было ни единой живой души, он прижимает Арса к стене, сжимая плечи мужчины окольцованными холодными, вероятнее всего из-за того, что он очень нервничает, пальцами. Тело Попова подрагивает, рот приоткрыт, а грудная клетка быстро вздымается от незапланированного бега. Голубые глаза сосредоточенно глядят на парня в не озвученном вопросе, темные брови слегка хмурятся в недоумении. Секунда для окончательного решения и взгляда глаза в глаза, и ответом становится робкий, но нежный поцелуй сухих губ зеленоглазого парня. Они оказались словно в суде, и сейчас от Арсения зависит, обретут ли они свободу и шагнет ли Антон на дорогу с мягкой молодой травой вместо удушающего мрачного пепла. Все мучащие до этого вопросы исчезают, как только парень чувствует ответный поцелуй на своих губах. Сердце снова колотится, но уже не от страха. Тепло разливается по всему телу и это настолько приятно, настолько завораживает, что Шаст готов поклясться, что подобного он никогда не чувствовал и вряд ли когда-нибудь почувствует. Через некоторое время Арс на секунду отрывается от губ, но не отстраняется далеко. Его аккуратные пальцы касаются гладкой щеки Антона, медленно и нежно скользя по ней вниз. Теперь целуют уже его, на что Шаст охотно отвечает, и с каждой секундой эти поцелуи становятся чуть напористее и глубже с обеих сторон. Русоволосый проводит ладонями чуть ниже, крепче сжимая руки Арсения то ли от переполняющих его чувств, то ли от сильного напряжения. Уже влажные от поцелуев губы отрываются и взгляд невозможно голубых глаз встречается с яркими зелеными. Как холод и тепло, зима и лето, вода и земля. Они, настолько разные и в это же время настолько одинаковые, нашли друг друга в огромном мире среди миллионов людей и теперь не могут представить жизнь порознь. Они проводят ночь в отеле и, лежа в постели, Антон понимает, что это правильно, да. Шастун осознает вдруг, насколько одно малейшее действие может изменить ход истории. Арсений понимает, что этот необыкновенный парень перевернул его серую до этого момента жизнь раз и навсегда, разделив на «до» и «после», на серый и цветной мир. Следующий день приносит им их особое первое утро вместе, которое для них стало самым счастливым утром из всех возможных. О таком пробуждении рядом с любимым, с которым ты так долго не мог быть вместе, мечтает каждый — уверены они. Утренние поцелуи, общий завтрак и крепкие объятия согревают не только тело, не только душу, но и сердце. Они хотят так каждый день. Друг с другом. И никого больше. Учитывая положение, Антону приходится ехать в той же одежде на шоу «Я тебе не верю», но это его уже не тревожит, ведь вся жизнь теперь вертится лишь вокруг одного дорогого ему человека, с которым эти несколько дней весны они проводят вместе. За это время парень подмечает, что весна расцветает, как и они сами, как и их чувства, их жизнь. Они разговаривают обо всем, гуляют, а когда приходит время разъехаться, то и на этом ничего не заканчивается: — «Шаст, семьсот тыщ в инсте, красачик, поздравляю… — раздается из динамиков, а на лице Антона появляется счастливая улыбка, пока он смотрит на милое видео возлюбленного, адресованное лично ему, но при этом отправленное в общую беседу, словно это особый знак для них двоих. — Помнишь, мы думали вчера: ты или я, кто первый? Поздравляю. Поздравляю…» С тех пор у них с Антоном все складывалось хорошо в отношениях, даже слишком хорошо, чтобы верить, что это всё происходило наяву. Но теперь, пережив столько всего, начинает казаться, что было это зря. Ведь прямо сейчас все рушится. Арсений не знает, что так поменялось с тех пор, что Шаст к нему начал относиться холоднее и с неким равнодушием, уже не так сильно ценя, реже говоря слова о любви. Последние полгода Арс замечал и понимал, что что-то идет не так, становится хуже. Он часто начинал себя накручивать по этому поводу, мол, может в нем всё дело? Может он недостаточно поменялся и плохо работает над собой? Антон пытался его успокоить. Иногда получалось, а иногда переходило в очередную ссору. Но самым ужасным было даже не это, ведь бывает, что парочки остывают друг к другу, если долго находятся рядом (а у них и этого нет), ужасным было то, что Антон начал пропадать в барах, по его словам, с друзьями. И ладно бы раз-два, но это стало происходить все чаще, иногда даже без предупреждения и надолго, до самого утра. Они все реже стали гулять, почти не говорят на волнующие их темы, так как и сил, и времени попросту нет, особенно с их рабочими графиками. Они все еще делят кровать, но почти что только для сна. Иры в жизни Шастуна становится все больше и не заметить этого невозможно. Она везде с ним: на праздниках, на съёмках, на отдыхе, в интернете, иногда даже на концертах. Антон уверяет, что между ними ничего нет, но очередная миленькая история с ее участием выбивает из Арсения все силы и больно ранит где-то глубоко. Он пытается сопротивляться. Из очередных таких нервирующих мыслей Арса вырывает оповещение на телефоне. Не так давно они были на свадьбе Сурковых, и в их беседу прислали долгожданный фотоотчет с празднования. Настроение у мужчины немножко поднялось, ведь хотя бы на некоторых снимках они должны были с Шастом оказаться рядом. Так и получается. Арсений пролистывает фотографии, наполненные счастьем, весельем и улыбками, но резко останавливается на одной из не менее ярких картинок. Голубые глаза начинают заполняться слезами. Антона не оказывается рядом, когда он так нужен.

***

Шаст возвращается позднее, чем обещал, но на этот раз по другой, довольно весомой причине. По дороге на работу он никак не мог выкинуть из головы их ссору, особенно странное поведение Арса — чересчур нервное. Именно поэтому Шастун решил заехать в магазин на обратном пути, несмотря на то, что сегодня уже там был, и купить разных вкусностей, сделать сюрприз любимому. Открыв дверь квартиры и сказав уже привычное и теплое «я дома», Антон удивляется, что Арс его не встречает, ведь тот делает это практически всегда. Закрыв дверь, парень прислушивается к несвойственной их квартире тишине, аккуратно ставит на пол пакеты и проходит вглубь темного коридора. Первым делом Шастун заходит в комнату и замечает яркое свечение экрана телефона в темноте. Подходит к столу, берет дрожащими руками смартфон и видит фото со свадьбы, на котором он запечатлён в поцелуе с Ирой. Сердце пропускает удар, все тело словно обливает ледяной водой. Антон представляет реакцию и мысли Арсения, откидывает телефон и бежит на кухню — пусто. Замечает краем глаза открытую дверцу шкафчика, где у них находится мусорка. Ноги и руки дрожат от страха, мысли резко врезаются и с той же скоростью вылетают из головы. Парень бежит в ванную, нервно сглатывает, вспотевшими от нервов ладонями открывает дверцу ванной комнаты и раскрывает рот в немом крике, падает на колени на холодный кафель. Слезы рекой непроизвольно текут по щекам, что мешает нормальной видимости, все тело дрожит, а все действия парень проделывает автоматом. Обнимает любимого, проверяет пульс, дыхание, бьет по щекам, приподнимает веки. Его кожа кажется безумно холодной после всех теплых касаний. В горле ком, грудная клетка сжимается до болезненных спазмов, на сердце огромная рана, которая, он уверен, хлещет кровью во все стороны, потому что у Антона появляется стойкое ощущение того, что он сейчас умрет. Перед ним лежит Арсений, вокруг которого лужа крови, а в бледной худой руке лежит осколок тарелки. Тогда Антон понимает, что не только действия и слова, но и бездействие с недосказанностью могут изменить всю твою жизнь без шанса на исправление. В ушах стоит гул, тело не слушается, а бешеный стук сердца отдает в виски и с каждым новым ударом это ощущается все болезненнее. В глазах темнеет и через несколько секунд парень теряет сознание, падая рядом со своим самым дорогим человеком на холодный кафель.