Часть 6
18 ноября 2020 г., 04:56
Его не били никогда. Нет, конечно, Диннэлар дрался в юности с мальчишками. В основном, с человеческими. Даже пару раз с братом. Но вот так, как дворовому безродному юнцу – затрещину. Вечно сдержанный Кайлин поднял на него руку.
Динн почувствовал ту волну гнева, что нахлынула на воина в этот момент. Принц оскорбил его чувства. Диннэлар помнил Главного рейнджера всю свою жизнь. Когда они с братом и отцом впервые выезжали в лес, еще едва научившиеся сидеть верхом и даже не мечтавшие взять в руки лук, Кайлин уже был воином. Умелым и снисходительным. Кайлин всегда знал обо всех перемещениях беспутного принца по Айремару. Знал, когда тот выходил в земли людей после запрета Повелителя. Знал, когда он приводил своих очередных подружек поглазеть на зачарованный лес. И он никогда не выдавал его королю. Нет, конечно, он докладывал Повелителю, но только в тех случаях, когда Динн сам вляпывался в какие-нибудь неприятности и об этом становилось известно Теллинару.
А ведь узнай брат, что благодаря Диннэлару по святой земле разгуливают человечки, Кайлин давно бы лишился своего звания, если не жизни. Ну, жизни, не жизни, но в темницу упрятать на пару столетий – это запросто. Иногда Аннэ становился необоснованно жесток. Особенно когда дело касалось людей.
Так что же двигало лесным воином в такие моменты? И эта затрещина. Ведь подобное поведение совсем несвойственно Кайлину. Слова принца задели за живое, оскорбили его до глубины души. Что рейнджер думает о нем? Жалеет, словно убогого? Видит в нем соратника – воина леса? Или здесь что-то еще?
Прийти к какому-то определенному выводу принцу не дали приближающиеся шаги солдат. Зря Кайлин не добил остальных, те быстренько сбегали за городской стражей, и теперь Динну придется удирать. Второй стычки с солдатами он не переживет. Граф очень разозлился на мальчишку, всю ночь развлекавшегося с его молодой женой. А посланные убить его охранники наверняка разгневаны тем, что их товарищей как свиней порезал неизвестный воин. Пришлось в срочном порядке собирать себя в кучку и ретироваться в сторону Эллириона. Тем более, что в этот раз «неизвестный воин» уже не придет к нему на помощь.
Вернувшись в Айремар, принц попытался разыскать Кайлина. Но найти Главного рейнджера не удалось. В его голову закралась мысль – а не сдаст ли оскорбленный воин его в этот раз? Может, брат и сменит гнев на милость, и казни не будет, но в темницу его упрячут наверняка. Впервые Динн забеспокоился за свою судьбу и с невеселыми мыслями поплелся обратно в замок.
Против ожиданий принца, его возвращение домой было воспринято спокойно. Никто не бросился к нему с намерением заточить в кандалы. Никто не приказал незамедлительно явиться в тронный зал. Может, Кайлин решил оттянуть месть?
– Динн, – брат настиг его у самых покоев. – Нам надо поговорить.
Принц замер, боясь обернуться и взглянуть на Повелителя. Значит, Кайлин уже рассказал.
– Казнить будешь? – сухо спросил младший.
– А есть за что?
– А тебе нужен повод?
– У меня должен быть очень серьезный повод, чтобы лишить брата жизни. Может, ты уже взглянешь на меня?
Динн незаметно выдохнул. Аннэ спокоен, значит, он пока не в курсе.
– Я слушаю, – обернулся принц.
– Я не хочу, чтобы ты избегал меня. Я твой брат, и я люблю тебя.
– И именно поэтому издал указ казнить каждого, кто подойдет к барьеру? Это очень по-братски.
– Ты снова начинаешь?
– Я заканчиваю. – Ругаться с Аннэларом не было никакого желания, и Динн скрылся в своих покоях, заперев дверь изнутри.
Дни тянулись друг за другом. Принц пару раз видел Кайлина в замке, на отчете перед Повелителем. А наказания так и не последовало. Юноша не мог разгадать, что же двигало рейнджером. Почему тот, получив такое оскорбление, не доложил Аннэ о его выходке? Чувства и мысли лесного воина оставались закрыты для Динна. Единственная жалкая попытка заговорить обернулась феерическим провалом и вечной мерзлотой во взгляде рейнджера. Сухое приветствие, обязательное при встрече с особой королевских кровей, учтивый поклон и взметнувшийся за хозяином плащ. Вот и все, что получил принц в ответ. Ощущение одиночества впервые затопило душу Диннэлара. Кайлин был единственным эльфом, смотревшим на него с теплотой во взгляде. Теперь не осталось даже этого.
***
Прошедшая зима для каждого из них была разной. Аннэлар погряз в делах. Участились случаи появления человеческих магов вблизи барьера. Эти смертные явно что-то затевали. Вынюхивали и собирали информацию. Повелителю некогда было предаваться грусти и меланхолии. Его основная задача была защитить Эллирион. Диннэлар потерялся во времени и мечтал лишь о наступлении весны. Ждал пробуждения Айремара, готовился уйти в лес. Если брат позволит, возможно, стать рейнджером. Да и извиниться перед Кайлином было бы очень здорово. Может, у них даже получится подружиться. А вот Эйве эта зима показалась бесконечной. Он по нескольку раз перечитал все книги, оставленные Аннэ. Разговаривал с дриадами только на эльфийском, благодаря чему практически освоил этот сложный язык. Но время тянулось бесконечно. Казалось, снег выпал навечно. Лес не проснется никогда, и Эйве так и умрет здесь в одиночестве, не увидев больше своего серебряного воина. Но сколь бы долгой не была зима, ей всегда на смену приходит весна. Снега постепенно тают, природа просыпается, прилетают певчие птицы, и все словно оживает, наполняется красками, сбрасывая вуаль сна. – Теллинар, – Аннэлар остановился напротив советника, оправляя дорожный костюм, – я отправляюсь в лес. Пока меня не будет, остаешься за главного. Будь так любезен, не переусердствуй. – Как долго Вас не будет? – Если все получится, вернусь через несколько недель. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. – Позвольте отозвать отряд Кайлина в город? Они всю зиму не были дома. Стоит дать им немного отдохнуть. Аннэлар задумался над предложением. Отпускать рейнджеров было неразумно. По их докладам, на границе сейчас неспокойно. За зиму несколько раз были замечены маги. Но и держать парней столь долгий срок вдали от семей тоже не дело. – Отбери новых воинов для патрулирования, – все-таки решился король. – Ты прав, парням Кайлина, да и ему самому, стоит немного отдохнуть. Но оставлять границу без присмотра нельзя. – Я найду надежных, – кивнул советник, – не переживайте. Отдав последние распоряжения, Аннэ вскочил в седло любимого жеребца и сразу пустил его в галоп. Ждать еще хоть одну лишнюю секунду было невыносимо. За эту бесконечно длинную зиму он окончательно понял, что Эйве нужен ему. И нужен совсем не как оружие или друг. В холодной эльфийской душе зародилось и ширилось искреннее чувство к человеческому подростку. А человеческий век короток, нельзя упускать ни одной минуты быть вместе. Путь занял много больше времени, чем на то ушло бы летом. Лес просыпался и лениво встречал своего Арана, а значит, вероятность встречи с какой-нибудь дикой, озлобленной голодом тварью становилась минимальной. Лесные тропы уже не выведут к пещере медведя или логову диких кошек, что не откажутся полакомиться эльфийской плотью. Едва добравшись до барьера, Аннэлар заметил идущего к нему навстречу рейнджера. – Ар-Аннэлар, Вы уже здесь? – поклонился Кайлин. – У нас дурные вести. Барьер слабеет. – Отчего же они дурные? – усмехнулся Аннэ. Для него эта новость была скорее радостной. Если он сможет уничтожить барьер, он заберет Эйве с собой и больше не придется расставаться. – Светлые маги тоже об этом знают и что-то вынюхивают на границе. Боюсь, они задумали неладное. – Ты видел магов около барьера? Это их рук дело? – Нет, к барьеру они не подходят. Только один. Мои воины следят за границей, этого мага уже пару раз почти поймали, но он осторожен и при первой опасности уходит. – Людям нет хода в Айремар. – Он уже семнадцать лет бродит вокруг барьера. Он слишком хорошо изучил наши повадки, к тому же он маг. Мы не можем поймать его. Признаю свою вину, но приказа убивать людей у нас нет, а рисковать начать войну с людьми мои рейнджеры не хотят. – Если от него не исходит угроза – не убивать. Пусть высматривает. Следите за ним. Попробует воздействовать на барьер – остановить. Если получится, попытайтесь взять в плен. Старайтесь не убивать без надобности. Ты прав, войны с людьми я не хочу. Кайлин поклонился повелителю и скрылся в лесу. Проводив рейнджера взглядом, Аннэлар расседлал коня и отпустил на волю, а сам направился к барьеру. При ближайшем рассмотрении было заметно, что барьер ослаб. Даже матовая дымка стала почти прозрачной, и теперь при желании сквозь нее можно увидеть то, что происходит внутри. Решив пока не рисковать и не пугать Эйве, Аннэ отправился вглубь барьера. За прошедшую зиму Аран изрядно истосковался по юноше. Хотелось увидеть его, поговорить, обнять. Было интересно, изменился ли тот за зиму? За время разлуки Повелитель еще больше запутался в своих чувствах. Его тянуло к Эйве. Не к его силе, отнюдь. Она была интересна, но не более. Хотелось видеть медовые глаза, трогать мягкие волосы и знать, что мальчик счастлив. Король пробирался знакомой тропой к огромному дереву, ставшему домом для человека, с замиранием сердца вглядываясь вдаль. Он заметил движение сбоку. Движение, отличное от легкого перемещения дриад. Эйве. Аннэлар улыбнулся и направился в сторону мелькнувшей тени. – Эйве, выходи, – позвал он негромко. – Привет, – парень вышел к Повелителю и замер. – Я боялся, что ты не придешь. – Я не мог не прийти. Я же обещал тебе. Аннэ присмотрелся к парню. Он изменился. Вытянулся, немного окреп, хотя все еще оставался нескладным подростком. Но самое большое изменение произошло во взгляде. Сила, спавшая в мальчике, пробуждалась. Это было заметно любому обладателю магии, а уж тому, в ком сила Королей, и подавно. Аннэ понял, что обязан разбудить эту силу. Барьер ослаб, и последний слой был напрямую связан с той самой силой, что спала в Эйве. Последняя преграда к свободе зависела лишь от мальчика. На удивление, Эйве не стал возражать против предложения сломать печать, но предостерег, что делать это одним махом слишком опасно. Аннэлар был вынужден согласиться и стал изучать печать, наложенную на силу, заточенную в парне. Они много разговаривали, Эйве иногда задавал вопросы, от которых Аннэ становилось не по себе. Мальчик, живя в изоляции, просто не мог знать того, о чем хотел услышать. Но Аннэлар верил ему, когда тот ссылался на то, что об этом говорила мать, или он слышал это от самого эльфа. Иногда в светлых ясных глазах Аннэ виделось что-то незнакомое, словно на него смотрел кто-то другой, но видение, как правило, быстро пропадало, и Эйве вновь становился тихим, любознательным юношей, читавшем запоем книги на эльфийском, временами болтавшим без умолку на чужом для себя языке, практикуясь и поражая Аннэлара своими способностями. Повелитель постепенно изучал печать, подбирал к ней подходы и поражался ее сложности. Печать была не просто сложной, а еще и многослойной. Словно тот, кто ее накладывал, изначально планировал снимать ее по кусочкам, частями высвобождая огромную силу, таящуюся внутри. Это внушало некоторую надежду, что изначально Эйве не создавался как ходячая катастрофа, должная уничтожить все и вся в округе в нужный момент. Весна сменилась знойным летом, двое находили убежище от палящего солнца под ветвями раскидистого дерева. За прошедшие месяцы Аннэлар, к своему сожалению, не продвинулся в разрушении печати ни на шаг. Только начиная тянуть за какую-нибудь ниточку слов, он натыкался на опасность срыва всей печати разом, а таящаяся под ней сила была понятна уже ему и самому. Небрежное отношение с такой опасностью сулит погибель всему Айреману. Действовать приходилось крайне аккуратно. Ему категорически не хотелось потерять Эйве, да и самому отправиться в царство Ярина раньше срока желания не было. И все же его труды принесли некоторый результат. Эйве чувствовал то, что таится внутри него, все отчетливее. Сила просыпалась и почти готова была подчиниться носителю. – У меня сегодня день рождения, – проговорил как-то Эйве, глядя на полную луну на небе. – Ты родился ночью? – Нет. Я не знаю, когда точно это произошло, но я решил, что это будет третья полная луна, как сойдет снег. – А у меня нет для тебя подарка. Люди ведь дарят подарки близким на их день рождения. – Мне не нужны другие подарки. Для меня подарок уже то, что ты рядом. – Я знаю, как тебе одиноко было здесь. Я найду способ вытащить тебя до того, как опадет последний лист. – Я бы хотел этого. Но еще больше я хочу, чтобы ты просто не уходил никуда. – Эйве, ты?.. – Я не понимаю, что чувствую. Это что-то незнакомое… Но очень приятное. Аннэлар попытался поймать взгляд парня, но тот не отрывал его от диска луны. Эльф окинул парня внимательным взглядом. Мальчик вырос. По меркам людей, он уже был совершеннолетним. В его возрасте, если память эльфу не изменяла, многие зажиточные люди уже создавали свои семьи, точнее, молодых людей женили по расчету. Они уже могли владеть землей и заводить детей. Вот и его мальчик, видимо, созрел. Только были ли эти чувства настоящими? Ведь кроме дриад, а эти твари, как известно, были бесполы и рождались из деревьев, а потому не могли считаться полностью равными людям или эльфам, Эйве знал только мать в детстве и его самого. Не исчезнет ли эта наивная детская влюбленность, как только юноша увидит реальный мир, познакомится с другими его обитателями? На какое-то время Аннэ задумался над этой мыслью и пришел к выводу, что не желает делиться с миром Эйве. Ни его силой, ни его душой. – Я знаю, что ты чувствуешь. Я испытываю те же самые чувства. Повелитель легко коснулся волос парня, привлекая его внимание. Поймал его заинтересованный взгляд, потянулся к его губам. Но за мгновение до поцелуя Эйве резко отстранился и глухо произнес не своим голосом: – Только тронь его и сдохнешь. Аннэлар замер, глядя в мгновенно потемневшие, почти до черноты, глаза. На него смотрел уже не его мальчик. Видение исчезло, парень моргнул, прогоняя черноту. – Аннэ? – позвал он. – Все хорошо, – проговорил Повелитель, отстраняясь. – Я буду рядом. Юноша вздохнул, отворачиваясь. Он не понял, что произошло, что-то изменилось. Аннэ явно хотел что-то сделать, но передумал, а внутри словно похолодело. Словно то невидимое существо, что всю его жизнь было с ним, оберегало его от опасностей, уснуло, оставив после себя пустоту. Они не разговаривали больше. Просто сидели молча, наблюдая за звездами. Вскоре Эйве уснул, привалившись плечом к Аннэ, а эльф задумался. Та перемена, что произошла с парнем всего на несколько секунд. Это был точно не светлый и чуть наивный мальчик. Это было нечто другое. Может ли сила, таящаяся в юноше, быть живой? Душа могущественного существа? Возможно даже не из этого мира, потому как Аннэлар однозначно не ощущал раньше ничего с подобной мощью. Мальчик вызывал противоречивые чувства. С одной стороны, о нем хотелось заботиться и оберегать, а с другой – долг требовал избавиться от угрозы, нависшей, пожалуй, уже над всем Иврэссе. Вот только причинить зло этому светлому созданию Аннэ не мог. Слишком дорог он стал за те месяцы общения, что выделила им судьба. Единственной надеждой Арана оставалось подчинить эту силу себе. Разгадать ее суть и обратить во благо. Вопреки ожиданиям обитателей, Арьон покинул пределы королевского замка среди белого дня, не скрываясь. На троне уже давненько обосновался Теллинар, и присутствия Диннэлара, в целом, не требовалось. Повелитель сам распорядился, что заправлять всем в его отсутствие будет старший советник. А потому Арьон смело направился к барьеру на поиски брата. – Ар-Диннэлар, – догнал его Кайлин уже за воротами. – Чего тебе? – Я надеюсь, вы помните про запрет Арана на визиты в северную часть леса? – Конечно. Я не собираюсь нарушать закон. Но мне необходимо увидеться с братом. – Как скажете, – поклонился рейнджер. – Позвольте сопроводить вас? Динн на секунду задумался, вспоминая их последний разговор. В тот раз вышло не очень хорошо. Стоило извиниться за нанесенное оскорбление, вот только Диннэлар так до сих пор и не разобрался до конца, чем именно задел воина. То ли своим недоверием, то ли поведением. Но разобраться с этим вполне можно попробовать по дороге. – Буду рад, – Арьон пришпорил коня, отправляясь в путь. Рейнджер следовал рядом, но чуть позади. Как всегда, молчаливый и сосредоточенный. – Кайлин, я хотел просить у брата разрешение стать рейнджером, – проговорил Динн по дороге. – Не думаю, что вы готовы взять на себя подобную ответственность. – Почему? – У Арана не одна сотня рейнджеров в подчинении. Айремар порой бывает очень непредсказуем, особенно в холода, когда впадает в оцепенение. Вы отличный воин и охотник, но управлять рейнджерами вы не готовы. Я говорю это не потому, что боюсь потерять свое место. Отнюдь. Я с радостью уступлю его достойному. Но вы не готовы. – Я не собирался становиться старшим. С этой задачей и ты вполне справляешься. Я хотел пойти к тебе в подчинение. Кайлин догнал Арьона и внимательно всмотрелся в его лицо, словно ища усмешку или подвох. – Что сподвигло вас на подобные мысли? – Я не собираюсь становиться Араном. А сидеть под замком не хочу. Если уж брат не дает мне путешествовать по миру, так хоть изучу лес. Может, пойму, что мне по душе. – Я с радостью приму вас в свои ряды, Арьон. Вот только не уверен, что ваш брат эту идею одобрит. Он слишком боится подвергать вас любой опасности. – Но ты же будешь рядом? – Как всегда, Арьон, – кивнул Кайлин и снова отстал на полкорпуса. Динн не стал больше допытывать воина. Если брат согласится отпустить его, то можно будет спокойно поговорить с рейнджером позже, на равных. Статус королевского отпрыска Диннэлару в жизни скорее мешал. Они не спешили, хотя Айремар мог провести их самыми короткими тропами – Динн чувствовал благодушное настроение леса, но он не торопился. Спокойно ехать в компании Кайлина ему нравилось. Он с детства восхищался им. Его талантом, его верностью, его силой. Отчасти желание стать рейнджером было вызвано этим детским восхищением. Динн точно так же хотел добиться высот благодаря тому, что делает, а не тому, кем родился.***
С приходом нового утра Эйве снова повеселел, защебетал и готов был к новым попыткам пробудить силу. Сам же Аннэлар уже не так рьяно разделял его энтузиазм. Ночное видение его немного пугало. Стоило ли будить спящую в парне силу? Но в любом случае эльф не отказался от возможности изучить ее получше. Ближе к полудню они решили сделать перерыв, отдохнуть и подкрепиться. Благо у них еще оставалась подстреленная эльфом дичь, и идти охотиться нужды не было. Аннэлар наблюдал, как ловко справляется с разведением костра и готовкой юноша, и с ужасом понимал, что это не его прихоть. Эйве с раннего детства приходилось добывать себе пищу самостоятельно. Хорошо, что лес приводил к нему добычу, но в зимние месяцы парень вынужден был питаться только лишь запасами, припасенными осенью. «Оттого и такой изможденный», – подумал Аннэ. Тишину поляны нарушил громогласный треск. – Барьер? – Эйве с опаской отошел от огня и придвинулся ближе к Аннэлару. – Я не знаю, – эльф попытался прислушаться к ощущениям, но, кроме непонятного беспокойства, ничего не ощутил. – Это барьер. Он сломан, – проговорил парень. – Ты уверен? – Не то чтобы Аннэ не доверял юноше, но он ничего не почувствовал. Да и сам Эйве никак не показывал, что на барьер воздействуют, как это было в тот раз, когда Динн пытался пробиться внутрь. – Да. Барьера больше нет. – Как это возможно? Он рухнул в один момент? – Я не знаю. Просто я чувствую, что его больше нет. Аннэлар успокоил парня и решил проверить, так ли оно на самом деле, но впереди мелькнула тень. – Стоять, – приказал эльф. – Аран, – из-за деревьев вышел человек, мужчина, тот самый, кого Аннэ видел в прошлом году у барьера и кого упустил из-за дриады. – Я пришел предупредить. Сюда идут маги, они хотят убить парня. – Барьер сломан? – Да. Среди них маг, который ставил один из слоев барьера. Я снял свою часть одновременно с Маларом. У меня не было выбора, к сожалению, Малар сильнее меня, и сломать мой слой ему не составило бы труда. – Как ты прошел сюда? Граница охраняется. – Меня пропустил лес, а вот магов ведут эльфы. – Это чушь, – возмутился правитель. – Такого не может быть. – Боюсь, что может. Вас предали, Аран. Но опустим лирику, у нас нет на нее времени. Аннэлар прислушался к лесу. Да, Айремар был встревожен, в лесу были чужаки, и он путал им тропы. Но если человек прав и их ведут эльфы, особенно рейнджеры, то скоро они будут здесь. – Что ты предлагаешь? – Снять печать, – мужчина кивнул на Эйве, притаившегося за спиной у Аннэ. – Я бьюсь над этим уже не один месяц. – Я ее накладывал. Если позволите, это займет пару минут. Аран замер. Незнакомец утверждал, что печать на Эйве его рук дело. Так стоило ли ему доверять? Где гарантия, что он не обманет? Не выпустит силу, способную уничтожить весь эльфийский народ? Его сомнения прервал неуверенный голос Эйве. – Я его помню. Он всегда приходит к барьеру. Я уже говорил, я его знаю. Не знаю откуда, но знаю и верю ему. – Ты можешь дать клятву, что не причинишь вреда Эйве? – Могу, – кивнул маг. Ниран склонил голову и негромко произнес магическую клятву. Ему не составило труда это сделать. В этом Эйве была душа Ардара, и пока она там, Нир готов был защищать мальчишку ценой своей жизни. Снять же печать так легко ему не удалось. Ари постарался на славу. Защитил сосуд от любых случайных происшествий, даже вмешательство эльфа не нарушило печати. Снимать же ее разом все еще было чревато, а потому в первую очередь Ниран постарался добраться до отголосков души Ардара, убедиться, что он не исчез, не слился с мальчишкой. Погрузившись в транс, он начал распутывать нить заклятия, а наткнувшись на до боли знакомый образ, едва не вскрикнул. Ардар был собой. Он был здесь, но спал. Вытащить друга из сна оказалось просто. Ниран с трепетом смотрел в незнакомые глаза парня и понимал, что перед ним его Ари. Его взгляд, его волосы, улыбка. Он все понял сразу, но не успел произнести ни слова, эльф услышал приближение врага. Оставалось несколько секунд, и их Нир решил потратить на создание барьера. Выиграть хоть пару минут. Если Ари получит свою силу, втроем они смогут отбиться. А если успеют высвободить все, что сокрыто в юном теле, то у Малара и его людей не останется даже шанса. Эйве почувствовал, как пробуждается нечто, спавшее в нем. То, что оберегало и направляло его, то, что пугало его, то, что было с ним всю его жизнь. Вот только с побуждением этого существа Эйве словно терял контроль над своим телом, словно оно больше не подчинялось ему, а подчинялось этому существу. Он попытался снова подчинить себе тело, пока незнакомый маг отвлекся на какое-то заклятие, но в этот момент из-за дерева на секунду появился незнакомец и выстрелил в спину Аннэ. Эйве вскрикнул и дернулся к эльфу, мечтая остановить мгновение, но яркая вспышка ослепила его. А когда он смог проморгаться, то ни Аннэ, ни мага уже не было рядом, а к нему спешили люди, которых пробудившееся существо явно восприняло как угрозу. Острый укол в сердце заставил Динна резко осадить коня и спешиться. – Арьон? – тут же подскочил обеспокоенный Кайлин с обнаженным мечом. – Брат. С ним что-то случилось. Я его не чувствую. – Что значит «не чувствуете»? – Я всегда чувствую брата… – Диннэлар выпрямился, опираясь на руку рейнджера. Боль прошла, сменившись пустотой. – А сейчас его нет. – Вы хотите сказать, что… Арьон взглянул на вмиг побледневшего Кайлина. Он не мог произнести этого вслух. Не мог поверить в то, что ощутил. Брата больше нет. Единственная надежда была – немедля отправиться к барьеру и разобраться. И Динн надеялся развеять свои ощущения, увидеть брата живым. Двое воинов пустили лошадей в галоп. До границы барьера оставалось совсем ничего. Но, к их огромному удивлению, там, где еще недавно была граница барьера, была лишь пустота. – Впереди чужаки, – на ходу проговорил рейнджер. – Айремар взволнован. Надо спешить. Динн лишь кивнул. Он тоже почувствовал беспокойство святыни и уже точно знал, где находятся незнакомцы, а через пару минут его взору открылась картина: на небольшом участке земли собрались не меньше двух десятков людей и едва ли не столько же рейнджеров. Аннэлара же среди них не было, но на земле спутанный магическими оковами лежал человеческий парень. – Что здесь произошло? – на ходу спешиваясь, Динн ворвался в группу эльфов. – Аран? – один из воинов вздрогнул, заметив приближение Диннэлара. Но спустя пару мгновений сообразил, кто перед ним. – Прошу прощения, Арьон. Маги Дратаса помогли нам поймать и обезвредить убийцу Ар-Аннэлара. Динн вздрогнул и обернулся к Кайлину, словно ища поддержки. Его самые страшные опасения только что подтвердились. Брат погиб. Так же, как и отец, оставил его. Только теперь Динн остался совсем один. – Как погиб Аран? – к воину подошел Кайлин, требуя ответа. Он знал этого парня, как и любого из своих рейнджеров, но не мог поклясться в его верности себе. Его на службу прислал Теллинар, а ему Кай перестал доверять еще две сотни лет назад, когда загадочно погиб Ар-Анаэлон. – Мальчишка – создание некроманта. Когда мы прорвались к Арану, он развеял его в пыль. Светлые маги помогли нам справиться с тварью. Они хотят забрать его в Дратас. – Нет, – прервал воина Динн. – Отправьте его в темницу Авелона. – Ваше Величество, – к эльфам подошел старик, – я считаю это решение неразумным. Мальчик может быть опасным. Его следует доставить в Дратас для изучения. – Если мой брат погиб, то по праву Араном теперь являюсь я. И это земли эльфов. Я сам решу, как поступить с убийцей брата. А еще хотел бы узнать, почему в нарушение всех запретов Аннэлара по землям Айремара разгуливают люди? Воин, державший ответ перед принцем, вздрогнул и растерялся. – Отвечай Арану, – подогнал его Кай. – У некроманта был сообщник. Он пришел к барьеру, чтобы исполнить свой план и выпустить тварь на свободу. Маги шли по его следу, и мы приняли их предложение и помощь. – Где сообщник? – Он погиб вместе с Араном. – В чем же была его задумка? – Мальчик нестабилен, – снова заговорил старик, – скорее всего, он не собирался погибать, но мальчишка опасен. Именно поэтому я хочу забрать его в Дратас. – Это не обсуждается. Убийцу Арана будут судить эльфы. Людям же лучше покинуть наши земли. Динн развернулся и направился прочь. Ему жизненно необходимо было побыть одному. Осознать произошедшее и просто дать волю чувствам. Ему никогда не стать таким, каким был отец или брат. Он не сможет тащить это бремя на себе в одиночку. Кайлин устало осмотрелся. Рейнджеры, отобранные Теллинаром, хоть и неохотно, но все же слушались его. Статус Главного с него никто не снимал. Убедившись, что магов выпроводили с территории Айремара, а убийцу Арана направили в столицу, Кай отправился на поиски Диннэлара. Арьон нашелся не сразу. Он сидел под раскидистым деревом, сжавшись в комок. – Ар-Диннэлар? – позвал его рейнджер. – Вы в порядке? – Я ее не чувствую, – пробормотал Динн, не поднимая головы. – Сила Королей не перешла ко мне. Я отвергнут? – Я не знаю... – Кай растерялся, не зная, что ответить. -Такого еще не было. Может, Аран жив? – Брат? – Диннэлар поднял взгляд, полный надежды. – Ты думаешь, это возможно? – Я не видел его мертвым. Вашего отца я на своих руках вынес с поля боя, тела же Ар-Аннэлара я даже не видел. И тот факт, что сила не перешла к вам. Мне проще поверить, что существо из барьера забросило его на другой конец Ивресса, чем в его смерть. – Я должен поговорить с ним, – Арьон решительно поднялся на ноги. – Где он? – Его направили в темницу, как вы и распорядились. Диннэлар моментально взял себя в руки, подозвал скакуна и направился вслед за рейнджерами. Кайлин поспешил за ним, лишь надеясь, что Арьон действительно подтвердит слабую надежду Кая. Признаваться даже себе в том, что Аннэлар мертв, а Динн недостоин стать Араном, было невыносимо. Эйве очнулся в темном сыром помещении, пытаясь понять, что произошло. Он лишь помнил, что в Аннэ стреляли, а после была яркая вспышка и осыпающаяся на землю солнечная пыль. В отчаянной попытке он позвал Аннэлара, но вместо друга к нему вышел незнакомец. – Аран, он пришел в себя. Следом за незнакомцем к Эйве вышел Аннэ… вот только это был не он. Юноша лишь на мгновение обрадовался, но, взглянув в глаза напротив, понял, пред ним не его друг. – Где Аннэлар? – спросил некто с внешностью Аннэ. – Что ты с ним сделал? – Кто ты? – в свою очередь спросил Эйве, но вместо ответа получил сильный удар по лицу. – Я задал вопрос, отвечай! Эйве никогда в жизни не били. На него никогда никто не кричал. Юноша дернулся, чтобы уйти, но понял, что не может пошевелиться. – Отпусти меня, – попросил парень, но эльф снова ударил его. – Где Аннэлар? – Я не знаю, – снова дернулся парень. Было больно. Больно видеть родное лицо и понимать, что это не он. Больно от ударов. – Что ты с ним сделал? – Я не знаю. Эльф с лицом Аннэ снова ударил его, после чего резко развернулся спиной. – Ты заговоришь, тварь. Он сказал что-то второму тюремщику, чего Эйве не смог разобрать, и вышел. Эльф дождался, пока копия Аннэ выйдет, и, подойдя к Эйве, принялся наносить удар за ударом. Юноша сначала с трудом сдерживал крики, но спустя время силы покинули его. – Эйве, – сквозь боль до него донесся знакомый голос, – ты не выдержишь. Отпусти меня. Я смогу защитить. Юноша вздрогнул. Он еще ни разу в жизни не чувствовал спавшее в нем существо так близко и четко, словно обладатель голоса стоял к нему вплотную. – Эйве, позволь мне защитить тебя. – Как? – подумал парень, но «голос» услышал его. – Просто расслабься, не сопротивляйся. Я займу твое место и попытаюсь вытащить нас. Или хотя бы возьму боль на себя. Эйве мысленно кивнул и постарался расслабиться, а в следующий миг боль сменилась теплом, словно его укутали в огромное меховое одеяло. Мягкое, теплое, надежное. Юноша расслабился и закрыл глаза, погружаясь в безопасность.
