Dark Dreams

      Проводив последнего гостя из бара, Блу завертелся как волчок: за сорок минут успел перемыть всю посуду, перетереть стаканы, фужеры, снифтеры и прочую стеклянную утварь, расставляя ту по полкам или развешивая за ножки над баром, если таковые имелись, а ещё подмёл крупный мусор и включил двух роботов-поломойщиков. Перед самым приходом коллег он унес из касс в сейф два ящика с выручкой своей и Найтмера, так и не пересчитывая, приложив к ним конверты с распечатанными лентами чеков, чтобы сравнить, сколько продано и сколько получено средств. Так что осталось лишь расставить столы и стулья к началу рабочего дня: клуб "Дарк Дримс" спешно мимикрировал под респектабельную кофейню. — Блу? А где Найтмер? Время-то уже, мы выпроводили гостей, дверь заперли. — отчитался за всех Хоррор, войдя в помещение бара и проследив взглядом как шустрый "блин" с шуршанием отползает из-под ног. Следом за громилой ввалились и остальные секьюрити, отчаянно зевая. — Боссы изволили свалить наверх, — пояснил не поясняя крошка-монстр, тактично не заметив, как от подобных новостей разом поник Кросс. Налив в четыре кружки горячего чая с ягодным сиропом и магией, Блу раздал их, чтобы товарищи восполнили силы. — Сегодня сами закроемся. Сейчас посидим немного, уберемся и разойдемся. Где Фреш, кстати? Слинял, пока не припахали? — Его утащил Ласт, великий и могучий. — буркнул растекшийся по столешнице Киллер, не обратив внимания на заботливо подпихнутую в ладонь кружку, над которой вился ароматный парок: спать хотелось куда больше, чем пить. — Король дистрофиков, который может за швабру спрятаться, чуть ли не каждую смену умудряется уносить на своем горбу паразитного пьяницу, при всём при том, что сам ходит на шпильках пятнадцати сантиметров. Как там было…? Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут? Вот это про Ласти. — Так ты радоваться должен, что твою повинность добровольно другой выполняет, — хмыкнул Эррор, отпивая горячего бодрящего питья, буквально с языка сняв у Берри резонное возражение.       Не сказать, чтобы Фреш был алкоголиком, по крайней мере, держался на ногах с упрямством, которому некоторые могли бы позавидовать, однако после двенадцатичасовой смены, учитывая, что в дни, когда открывал свои двери клуб, приходил он раньше всех — весьма часто отрубался прямо за микшером, падая на пол как мачтовая сосна. И хрен его разберешь — от количества выпитого или всё же от усталости? Или того и другого вместе? В общем, если паразита не трогали, он очухивался через часик и помогал чем мог с уборкой, но его предпочитали сразу же отвозить домой. И это было по молчаливому соглашению обязанностью Киллера: жил тот по соседству. Невысокий вышибала брюзжал, ядовито язвил, но помогал бессменному ди-джею добраться до квартиры. — Если Фреш ушёл с Ластом, то я за него не беспокоюсь, — сложив руки под созданной до сих пор грудью, фыркнул Блу. Насколько малыш-монстр знал, паразита с красавчиком связывала давняя дружба. Поговаривали даже, что они спали вместе, пока не поняли, что дружить им нравиться куда больше. В любом случае, эти двое проявляли порой немыслимо нежную заботу друг о друге, видно было, что не просто приятели. Ненавязчиво пододвинув к убийце кружку, Берри ехидно усмехнулся: — Киллер, не притворяйся, твоя работа не настолько тяжелая, чем быстрее приступим к уборке, тем раньше окажешься дома. Давай, давай, переставай лениться.       Скривившись от шпильки в свой адрес, Килл уткнулся носовой костью в кружку, пока остальные довольно посмеивались. Чай был благополучно выпит и монстры с новыми силами взялись за работу: Эррор с Киллером собрали в данс-зале посуду и, бодро переругиваясь, отправились ее мыть; витающий в облаках Кросс махал метлой, сгребая в кучу мусор, пока Блу на пару с Хоррором вытаскивали из подсобного помещения запчасти и сноровисто собирали из них мебель при помощи шуруповертов. Итогом общих стараний через час стали два сияющих чистотой зала, а ниши для колонок, сцену с микшером, деками и семплером — вотчиной Фреша — и покрытые люминесцентным граффити стены закрыли кремовые и терракотовые портьеры. Парой щелчков тумблеров настроили общий свет, убрали за перекрытия потолка диско-шар и, расставив столики в требуемых местах, монстры со спокойной совестью завершили сложный, но интересный день. То есть ночь. — Вы долго ещё? — Эррор, добрая душа, отправил Килла и Кросса по домам через порталы и, скрестив на груди руки, ждал лишь здоровяка с Берри. — Я тоже устал вообще-то и стремлюсь как можно скорее принять горизонтальное положение. — Спасибо большое, не жди нас, — благодарно кивнул ворчливому монстру Блу, — мы с Хоррором сами доберемся, нам еще Чино встречать.       Чернокостный вышибала деланно-безразлично передернул плечами и удалился в глючный портал, буркнув что-то неразборчивое на прощание. Проводив взглядом коллегу, крошка-монстр улыбнулся: его иногда удивляла забота Эррора о других. При их первой встрече тот был невероятно замкнут, необщителен и мрачен, в общем, больше походил на чёрную тучку, которая вот-вот разразится громом. Сейчас же, оставаясь всё таким же угрюмым внешне, Эррор потихоньку оттаивал к своим коллегам и с показным недовольством помогал с невероятной отзывчивостью и щедростью. Забавный парадокс. Расставляя на покрытых скатертями столах салфетницы, Берри украдкой бросил взгляд на Хоррора, нетерпеливо облизнувшись. — Итак, мы остались одни. Найтмер занят Дримом, а до прихода Чино осталось почти четыре часа. — Я верно понимаю, что один очаровательный малыш хочет пошалить на работе? — по-доброму усмехнулся здоровяк, покрасивее размещая мягкие кресла вокруг столов, в единственном оке заплясали искорки смешинок. — Даже не зна-аю — протянул Блуберри, бросив невинный взгляд на возлюбленного и, ставя очередную корзиночку на нужное место, соблазнительно потянулся почти через весь стол, едва не ложась на него, вдобавок еще и аппетитно отклячив тазовые кости. Со скрипом ножек по паркету громила передвинул стоящее рядом кресло, усаживаясь в него, и сцапал Блу за ремень брюк, рывком притянув крошку-монстра к себе на колени. — До дома дотерпеть не можешь, родной? Или Инк тебя умудрился допингом снабдить? — каким бы ворчливым ни был тон голоса Хоррора, его огромные ладони, забравшиеся под полы форменной блузки, уже шарили по телу поощрительно всхлипнувшего Блу, излишне неторопливо подбираясь к бюсту, так и оставленному маленьким Сансом. Хотя обычно тот развеивал экто-тело сразу по закрытии заведения. Закинув руки за голову, крошка-монстр обвил мощную шею Хоррора ладонями, нежно пощекотал шейные позвонки, уделяя особое внимание тому чувствительному местечку между первым и вторым, с удовольствием отметив, как сбилось дыхание здоровяка. — Обычно считается, что это я его допингом снабжаю! — парировал Берри, выгнувшись и потершись затылком о грудную клетку громилы, поторапливая возлюбленного, с нетерпением ожидая когда же его руки достигнут нежной магии экто-тела. Он успел соскучиться по своему любимому нежному гиганту и даже немного завидовал Найтмеру: тот мог поразвлекаться с Дримом даже на работе. — Давай же Рор-ри! Неужели у тебя нет желания поэкспериментировать?       Желание было, и еще какое — багровая магия вскипела в тазовых костях, недвусмысленно вздыбив форменные брюки, мгновенно отозвавшись на игривое мурчание Блу. Всхлипнув, проказник провокационно заерзал на столь желанной плоти: голубая энергия уже сформировалась, причем Берри сидел так удачно, что вершина темной магии партнера упиралась прямо в нетерпеливо пульсирующее отверстие, двух монстров разделяла лишь двойная преграда одежды. — Искуситель, — прохрипел Хоррор, его голос стал ниже, весомее, и спокойствия не добавляло то, что несдержанный Блу одним властным движением передвинул его широкие ладони, поглаживающие ребрышки, выше, на упругую грудь и, возложив собственные изящные кисти поверх, сжал горсть, побуждая и громилу стискивать нежную магию. Полный поощрения и мольбы о продолжении жалобный стон смешался с глухим рыком: Хоррор тоже соскучился за целую ночь. Мимолетный поцелуй перед сменой и обмены взглядами — это все, что они могли себе позволить и, понятное дело, что для влюбленных этого слишком мало! Но даже сейчас им было неудобно — кресло слишком узкое для двоих, диван имелся лишь в закутке владельцев бара… — У тебя на выбор: или стол, или приват-комната, где я с удовольствием займусь экспериментами с любимым ассистентом! — хрипло шепнул в белый висок громила. — Ролевые игры? Мне нравится! — выскользнув из рук любимого и поторопившись коротко поцеловать желтоватую скулу, Берри стремительно сорвал с себя одежду, демонстрируя полное ярко-голубенькое экто-тело с крутыми бедрами и гипертрофированно большой грудью. Сейчас ему было не до неторопливого стриптиза, он сам мелко дрожал от возбуждения и жадный взгляд Хоррора был умопомрачительно горяч, аж косточки плавились! Усевшись на стол, Блуберри откинулся спиной на скрытое кремовой скатертью деревянное полотно и, широко расставив ноги, приглашающе приподнял тазовые кости, демонстрируя тяжело дышащему возлюбленному возбужденную плоть и ниже — сокращающееся отверстие. — Я жду, мой дорогой учёный.       Одним слитным движением Хоррор поднялся навстречу, единственным шагом сократив расстояние между ними, и, опершись ладонью о столешницу, навис над обворожительно улыбающимся Блу. Ножки стола жалобно скрипнули по паркету, и громила скривился, поняв, что при активной деятельности их совместный вес мебель просто не выдержит. Смекалка у Хоррора всегда работала быстро: до приват-комнат идти было далеко (сравнительно), а барная стойка — вот она! Оказавшийся на руках у партнера Блу обхватил того ногами за талию и, прижавшись грудью к скрытым тканью рёбрам, с тихим стоном прильнул к нему теснее. Крошке-монстру не терпелось почувствовать жар магии любимого в себе, ощутить его неистовые толчки и, кажется, он настолько замечтался, что совершенно не заметил когда это его усадили на барную стойку.       Белые кости и прозрачно-голубая магия на черном фоне полированной гранитной столешницы смотрелись аппетитно, но и тут громилу поджидали проблемы: стойка бара была чересчур высока… И всё-таки придется бежать до приват-комнат. — Зараза! — в сердцах выругался Хоррор. Не сразу понявший, отчего Рор сквернословит, малыш Санс тихо рассмеялся, притягивая возлюбленного к себе за шею и доверительно шепча в висок: — С обратной стороны бара, любимый. Там пол повыше. Пол действительно оказался повыше, здоровяк с алчным нетерпением дернул ленту ремня, вытаскивая ту из пряжки, не удерживаемые более брюки комом покрыли лакированные туфли, обнажая плоть в полной боевой готовности. Поддерживая партнера под поясницу, Хоррор направил себя ладонью в нежное, нетерпеливо вздрагивающее отверстие, надавил, проникая, заполняя и с глухим рыком медленно качнул тазовыми костями, входя на всю длину. Распластавшийся по столешнице Берри протяжно застонал: остатки смены он отчаянно завидовал Найтмеру, догадываясь, чем тот мог заниматься параллельно выполнению заказов, сам же не имея возможности так же, хоть на пару минут, завлечь куда-нибудь Хоррора… Но сейчас, обвивая ногами мощный позвоночник громилы, жадно сжимаясь на толстой багровой экто-плоти, Блу планировал получить своё удовольствие, даже если начальство завалится сюда вниз и застанет их. Облизнувшись тонким язычком, крошка-монстр соблазнительно провёл ладонями по собственному экто-животу. — Двигайся, Рорри… Рассвет не будет нас ждать.       Согласно кивнув, Хоррор сперва медленно качнул тазовыми костями, и ещё, двигаясь мощно, в избранном темпе, но без резких движений и не отрывая взгляда от монстра под собой. Этот малыш стал для него персональным светом и тьмой, на громилу находило какое-то затмение каждый раз, как они были вместе, эти глаза пленяли, улыбка — завораживала, а неудержимая страстность опьяняла. Впрочем, он не был против! Никто бы не был против! Проведя ладонью по плоскому животу, здоровяк пророкотал: — Убери грудь, сегодня просто хочу твои ребрышки, Берри! Малыш покладисто подчинился и широкая теплая ладонь Хоррора коснулась белых дуг костей с благоговейной нежностью, несвойственной амплуа громилы. Узловатые фаланги легко, словно клавиши ксилофона, перебирали кость за костью, с шелестом гладили, иногда изменяя давление, иногда — едва прикасаясь. Берри буквально плавился под этими осторожными, ласковыми прикосновениями. Его всегда поражало, какими нежными могут быть эти сильные руки, с какой бережностью Хоррор оглаживал его тонкие косточки, словно нечто действительно ценное. И крошка-монстр отвечал не меньшей любовью.       Всматриваясь в горящие непостижимым светом огни глаз Берри, громила довольно осклабился: ему тоже нравилось это чувство абсолютного единения, что переворачивало что-то внутри и выдергивало мироздание из-под ног, отправляя парить в небесах. И вот этот заговорщицкий план, когда на работе, пусть в пустом помещении, но не прячась, отдаться друг другу — громиле нравился тоже. Правда, более спокойно взирать на эту столешницу он не сможет: рискует умереть от перевозбуждения! Сжавшись на горячей магии партнера, Блу улыбнулся в ответ. Кому-то кривые зубы здоровяка казались жутким, пугающим до колик оскалом, но Берри не видел в мимике возлюбленного ничего устрашающего — для него не было улыбки нежнее и искреннее. — Да, вот так, — поощрительно кивнув, прохрипел севшим голосом Хоррор, скользнув пальцами вниз, к подвздошным костям и осторожно обхватывая яркую экто-плоть партнера. — Ро-о-ор!.. — выгнувшись, несдержанно взвыл Блу, скребя пальцами по полированному граниту. Сомкнутая на светлой магии ладонь громилы двигалась согласно с тем, как Хоррор скользил в партнере, он знал, как нравилось его малышу с ним, но сейчас он желал нежности, неторопливого наслаждения. У него уже получалось довести Берри до оргазма даже этой неспешной любовью, да и время позволяло, но крошка-монстр не собирался сдаваться так легко! Догадываясь о намерениях возлюбленного, Блу сжался на мучительно медленно двигающейся экто-плоти. В конце концов, в эту игру можно было играть в обе стороны!       Ощущение стискивающих по всей длине скользких стенок вырвало глухой вопль удовольствия из груди громилы, он даже на миг порывисто дернулся в инстинктивном стремлении почувствовать большую жажду партнера, но силой воли удержал себя, продолжая скользить в выбранном ритме. — Маленький проказник! — пожурил бармена Хоррор, дразнящими движениями медленно кружа фалангой большого пальца по вершине яркой плоти в своей ладони, — жаждешь поскорее кончить, да? Не терпится насладиться кайфом? Я-то думал, что ты хочешь меня, а не просто испытать оргазм. Разочарованно застонавший Берри порывисто мотнул головой: — Нет! Нет… Я соскучился… — всю ночь они могли лишь пересекаться взглядами или изредка, украдкой позволить себе соприкоснуться пальцами. И сейчас, наконец-то дождавшись, он едва мог сдерживать себя, отчаянно жаждая движения багровой экто-плоти. — Хочу чувствовать глубоко наполняющую меня твою магию, твою жадность и страсть, Рори! — выгибаясь в попытке толкнуться в преступно медленно скользящую по его возбуждению ладонь, Блу взвыл: — Мне мало, ма-ало! — Ну так бы и сказал, — фыркнул громила и, таки сжалившись над возлюбленным, прислушался к его мольбам. Первый рывок на всю длину был сопровожден торжествующим воплем удовольствия: крошка-монстр вцепился в руки Хоррора, выгнувшись навстречу сильным толчкам. — Да! Ещё! Рорри! — острые волны удовольствия прокатывались по маленьким хрупким позвонкам, когда с громким рычанием здоровяк исступленно двигался, подтягивая к себе навстречу Блу за тазовые кости, одаривая возлюбленного так долго ожидаемой пылкостью движений. И даже этого Берри было мало, вернее — не хватало самой малости. Горячей жидкой магии алого цвета, напитывающей его экто-тело так полно, что привычно голубенький цвет становился лиловым. Всхлипнув, Блу сильнее сжался на толстой экто-плоти и едва не проскулил, не зная, как выразить своё желание. — Пожалуйста Рор-ри!..       Хоррор по праву гордился своей выдержкой, но с Блу он временами терял себя, ведь его маленький партнер знал его как облупленного, чем весьма умело пользовался. Вот и сейчас проигнорировать этот мелодичный зов было выше сил громилы: он безудержно рванулся навстречу пленительной узости раз, второй, с глухим рыком блаженства исторгая из себя жидкую магию, но не переставая двигаться в Берри и ласкать его рукой, хотя эти рывки уже утратили размеренность и четкость.       Смаргивая пляшущие перед взором искры кайфа, крошка-монстр судорожно хватал ртом воздух, не в силах отдышаться — последние несдержанные вопли на пике оргазма окончательно сбили его дыхание. Белые косточки чуть слышно поскрипывали от остаточных судорог удовольствия, Блу буквально плавился под тяжестью посторгазменной неги. Запоздало сообразив, что буквально до крови впился фалангами в запястья партнера, маленький скелет с трудом разжал закостеневшие пальцы. — Так хорошо… — уцепившись подрагивающей от слабости рукой за нижние ребра Хоррора, Блу притянул его к себе, благодарно поддев носовой косточкой нижнюю челюсть, с удовлетворением отмечая, как тяжело и часто дышит партнер. — А тебе было хорошо? — Безусловно, — голос здоровяка был сиплее привычного, когда он перемежал слова бережными и ласковыми поцелуями белых скул возлюбленного. — Немыслимо прекрасно, Берр… потрясающе чувственно и горячо! Наш дуэт — это самое замечательное, что когда-либо у меня было, мой очаровательный малыш!       Обняв громилу за спину, Блуберри прильнул к его груди теснее, чувствуя, как его душа стучит напротив темной соседки, переполненная любовью. Но крошка-монстр желал большего, его сердце жаждало большего! Чуть отстранившись, Блу встретился взглядом золотисто-голубых звезд с единственным оком Хоррора. — Рорри, ты бы хотел… Создать Слияние со мной? Позволишь? Сперва немного опешив от неожиданности вопроса, здоровяк немного застенчиво пробормотал: — А ты согласишься связать наши души? Золотые звёзды в окружении голубых овалов вспыхнули ярче и, широко улыбаясь, Блу обхватил скулы Хоррора ладонями, шепча заветное: — Да!..