Право на слёзы

***       Но кем на деле был Антон? В школе его учителя любили с самого первого класса, ведь этот мальчик всегда активно участвовал в разных эстафетах и конкурсах. Получал только положительные отметки в свой дневник, различные смайлики и веселые наклейки. У него сразу появились друзья, как и в школе, которые давали списывать, так и во дворе. С которыми уже можно погонять в футбол. В четырнадцать впервые попробовал курить, а в шестнадцать напился на дне рождение лучшего друга. И забил на учебу. Эта компания формировалась словно негласно, каждый позволял быть рядом тем, кому можно было доверять. Антон точно также следовал этому правилу. И уже в девятом они начали задирать всяких шестиклассников, забирая у них завтраки и грозя порвать все тетради, если кто-то из них расскажет об этом родителям. Но потом делали это и просто так. Никого чувства стыда Шастун совершенно не испытывал, ведь всё казалось таким забавным и простым увлечением, от которого в итоге не было ничего плохого. Младшие действительно и не думали жаловаться, запуганные старшими. Когда они уже были в десятом, один из таких пареньков, что был в девятом, решился ответить на все их колкости в свой адрес, после чего получил по лицу. Достаточно сильно, что в результате осталась ссадина на щеке и разбитая губа. После этого не дерзил. А старшие теперь вошли во вкус и стали иногда бить тех, кто им именно не нравился. Совсем мелких даже не трогали. Преимущественно девятиклассников. И со временем заработали себе некий статус уважения среди других, кто точно также позволял себе насмехаться над более слабыми. Шастун во всем этом участвовал.       Но на следующий год в их школе появился новенький. Весь из себя скромный, тихий, и о нем просто было сложно не узнать от других. Остальным действительно было интересно понять, насколько этот Попов у них продержится или уйдет, не закончив девятый. Антон же наблюдал за ним ещё до момента разбитых очков и встречи в коридоре. Видел, что этот паренёк точно также носится постоянно с какой-то девчонкой, но домой возвращается чаще всего один. У самого голова сейчас вся была преимущественно в учебе, учителя пилили экзаменами, родители поступлением. Поэтому изначально он даже предлагал забить на этого пацана и заняться уроками, но друзья тогда искренне так посмеялись, переспросив, не заболел ли он.       Всё было слишком необычно и для него, да, он помогал остальным подстраивать встречи с этим Арсением, но чаще всего стоял в стороне со скучающим видом. Курил и периодически кидал обзывательства в сторону брюнета, пользуясь тем самым методом с прижиганием сигареты. Ему было всё равно на то, кто этот паренёк, на его вкусы и вообще мнение. Для будущего тот ему никто. Но зачастую Антон оставался после всего, не уходил со всеми, а наблюдал издалека, чтобы его не было видно. Смотрел за тем, как Попов собирал свои разбросанные вещи или просто стоял ещё какие-то минуты молча и неподвижно возле ближайшего дерева или прислонившись к стене. Побитый и в полной растерянности, а потом молча шел домой.       Слёзы на лице брюнета Шастун увидел во время одной из стычек, когда тот не выдержал и буквально перестал упираться, сдался своим обидчикам, когда те рвали его тетрадки и пытались сделать то же самое с курткой. Кажется, что именно тогда он ударил впервые его по лицу, приказав перестать это делать. Плакать. Призывать жалеть его. Потому что в этот момент внутренне Антон словно ломался, ему хотелось остановить всё это, отпустить парня и желательно больше никогда его не трогать. Но друзья не поймут, посчитают, что тот поддерживает слабака. В их компании это было неприемлемо. Вот только больше Арсений и не позволял видеть собственных эмоций и чувств, давя всё внутри себя. Тогда Шастун только вошёл во вкус и перестал стоять в стороне.       Если Попов считал, что Антон его не видит во время перемен, то тот ошибался. Потому что зеленоглазый прекрасно замечал его в коридоре в любое время, словно точно также искал. Но никому не говорил, чтобы кто-то из друзей не начал вновь кидать в сторону брюнета неприятные слова, уйдет же. Это было странное желание, которое он не понимал долгое время, просто смирился с этим.       Но со временем ему начали нравиться эти голубые глаза, голос парня, который редко можно было услышать в коридорах школы, но вероятно. Это не тот мальчишка, что заикался перед бандой своих обидчиков, а Арсений. Один раз Шастун даже присутствовал в тот момент, когда в кабинете русского и литературы брюнет рассказывал стихотворение Бродского наизусть. Дверь была открыта, и у него вышло постоять у стены возле неё и послушать, невольно замечая, как после некоторых секунд его губы тронула улыбка. Просто от того, что в голове был голос этого паренька.       Попов красивый. Это факт, который был понятен Антону изначально. Яркий, без всяких ссадин и ран, улыбчивый, сложно представить, что у того не было друзей и тем более девушки, которой он нравился. Иногда голову посещала мысль действительно всё это прекратить, но знал, что если сам остановиться, то его друзья нет. Сложно называть таких людей хотя бы приятелями, правда? А Шастун именно такими и считал своих одноклассников до конца. Был ли он таким же, как они? Скорее всего никто не был, но по чуть-чуть каждый попадал под влияние подростковых гормонов, желанию быть выше других и иметь некий авторитет. После чего этим вдохновляли друг друга.       Вот только для Антона это не было так важно, кроме трёх стадий, через которые он прошел. Начиная с сопротивления, продолжая отвержением и заканчивая принятием. Ему до последнего не хотелось принимать тот самый факт, что этот паренёк кажется ему интересным, как и причина, зачем тот периодически подсматривает за его классом. Потом было желание просто закрыть глаза на всё это, продолжать так, как было раньше. Но ему было трудно видеть, как кто-то из его друзей издевается над Поповым, тогда побеждало то, что хотелось врезать именно приятелю. Вот только никто бы и не понял. Поэтому со временем дошло до того, что негласно Шастун позволял людям из своей компании делать брюнету только что-то несерьёзное, а дальше разбирался уже сам, становясь неким основным обидчиком. Со скрипом в зубах и сжимании кулака до белых костяшек, он иногда наносил неистовые удары, словно отвечал таким образом за то, что из-за Попова чувствовал себя неправильным, не таким, как все. А остальные же просто молчали и не возражали, ведь Антон уже имел появившиеся за время уважение и всё тот же авторитет. Был выше других, казался круче и наиболее безэмоциональным. Хотя на деле просто всё сдерживал внутри.       Встреча в начале весны. Настоящей, когда снег уже таял, а терпение было на исходе. Когда они были друг напротив друга. И подозвал Арсения именно Шастун, только совершенно не с целью начать его бить, без чего в итоге не обошлось. Ему хотелось просто поговорить с этим пареньком, ведь знал, что тот может быть самым обычным, но понимал, как брюнет его боялся. Антон просто посмотрел на это лицо, где красовалась болячка на разбитой губе и ещё одна на виске, скрытая лейкопластырем. Эти голубые глаза смотрели, ожидая чего-то, но через какие-то секунды с ничего Попов заговорил первый. Опустил голову и начал мямлить нечто непонятное, пытаясь связать слова между собой, но безуспешно.       Чертовски милый.       Эта мысль в голове Шастуна пробежала практически сразу, а губы тронула лёгкая ухмылка, пока сам втаптывал недокуренную сигарету в землю. И тогда он почувствовал себя по-настоящему слабым, посчитав, что лучше пускай этот паренёк запомнит его главным обидчиком, чем кем-то, кто сломался из-за него. Тупо из-за этих глаз, голоса и улыбки, которую иногда удавалось увидеть. После этой выходки Антон ушел, не оборачиваясь.       У него была девушка. Чуть ли не самая красивая в школе, ведь по-другому быть не могло. И, пожалуй, она единственная, кто хоть как-то понимала его. По-настоящему никаких отношений и в помине не было. Антону надоело, что за ним бегают девчонки из классов помладше, а ей хотелось, чтобы один симпатичный парень, что нравился, приревновал. Тем более им просто было выгодно быть вместе. Почему? Потому что глупо для них находить себе пару из тех, кого в школе не уважают. Сам таким станешь, а тут просто оставался последний учебный год. Для Шастуна. Была самая обычная игра на публику, которой Антон по-настоящему увлёкся. Ему было интересно, как отреагирует Попов, когда увидит их поцелуй с этой девушкой. Конечно, та не знала о влюбленности именно в девятиклассника, всего лишь знала о самом факте, что кто-то нравится. После этого Шастун не видел Арсения на переменах рядом со своим классом. Это было странно осознавать. И каждый раз его губы трогала ухмылка, словно он начинал что-то для себя осознавать. Но никаких выводов так и не сделал. Словно так правда легче.       В последние весенние месяцы Антон действительно занимается подготовкой к экзаменам и не трогает Попова. Настоял на том, чтобы другие тоже перестали шибко этим увлекаться, прикрываясь тем, что лучше провести последнее школьное время так, чтобы точно его запомнить. Но продолжает видеть в коридорах школы это голубоглазое чудо, иногда просто где-то на улице, по пути домой. И сам до конца сохранял позицию парня, который состоит в отношениях. Но они с девушкой расстались сразу после выпуска Шастуна. Он неплохо сдал экзамены. Поступит на факультет управления бизнесом по настоянию родителей, что не так сильно его увлекает. Курсе на втором возьмётся за ум и нормально окончит университет. У него будут новые друзья, которые намного лучше тех школьных. В студенческое время Антон больше не позволит себе обижать младших, а в некоторых ситуациях даже защитит. Возможно, что у него появятся отношения, новая девушка, с которой точно также выгодно встречаться ради родителей и успешного будущего. Но вновь показушность и игра на публику, навряд ли он будет любить её искренне. Потому что осталось внутри чувство, словно он всё такой же неправильный. Не такой, как все. Что придется скрывать. А может когда-нибудь повезёт открыться какому-нибудь человеку, с которым Шастун почувствует себя счастливым.       Арсений Попов точно также останется неким уроком, который показал, каким не нужно быть по отношению к остальным. И то, что возможно получить уважение хорошими способами, а любовь та ещё штука. Но искренне она приходит только тогда, когда ты этого не ждёшь. Антон мысленно желает ему лучшего, вспоминая иногда с такой же ухмылкой на губах, но больше грустной. Он верит и знает, что этот паренёк намного сильнее, чем был в школе. И то, что у него всё будет хорошо. Возможно, что когда-нибудь Шастун услышит о нём, как о новом успешном актёре. Или же их встреча произойдет абсолютно случайно во время других обстоятельств. Но скорее всего они больше никогда не пересекутся. Потому что на истории о двух школьниках точно поставлена точка. Это их общее прошлое, которому они благодарны в какой-то степени за то, чему оно научило их.       Как бы всё сложилось, если тогда хоть кто-то из них признался в своих чувствах? Возможны множества вариантов, которые они оба иногда будут прокручивать в голове. Остались бы вместе, а Антон никому больше не позволил обижать Попова? Они бы остались друзьями, решив не связывать себя отношениями? Начали бы встречаться, но вскоре расстались или прожили вместе ещё очень долго? А может Шастун просто бы рассмеялся пареньку в лицо, так и не признав своих чувств? Могло быть всё. Но в итоге правильное ничего. * ***       Арсений был тем, кто боялся признаться остальным о том, какой он есть, ожидая осуждения и тыканья пальцем, разочарования родителей и нелюбви общества по отношению к нему.       Антон был тем, кто боялся открыться, потеряв всё то, что у него было, уважение и авторитет. Опасался принять то, что он неправильный. И подыгрывал ради того, чтобы выжить в этом грёбаном обществе, когда даже ему иногда хотелось плакать. Ночной мороз всегда обжигал, когда тот курил на балконе периодически, а по щекам катились слёзы от обычной безысходности. Но он же мальчик. И прав на слабость тупо не имеет. Поэтому больше никогда не показывал её при других.       Поддаваясь мнению и стереотипам общества, мы теряем самих себя, играя выгодные для других роли, чтобы оставаться тем, кому будут рады. Молчим о своем мнение, опасаясь стать отбросами среди остальных. Но иногда наступает момент, когда только наша искренность может серьёзно повлиять на будущее. Вот только бояться нужно не стать осуждёнными, а неуслышанными.