Ледоктябрь

      Первое, что видел Юри каждое утро, — корона из цветов. Потом уже, более-менее проснувшись, он видел и улыбающееся лицо, и медаль на груди, и что вообще это плакат. Но каждый раз он снова переводил взгляд на корону из цветов и мечтал о том, что однажды он наденет эту корону на того, кто каждое утро смотрит на него со стены.       Проходя мимо цветочных магазинов, Юри невольно думал о том, что вот эти цветы подошли бы для венка. А эти можно было бы подарить букетом. А вон готовая корона, у него бы хватило на нее денег… И только потом вспоминал, что надевать корону не на кого. Даже если и есть, то этот кто-то далеко-далеко и вряд ли даже знает о существовании Кацуки.       После соревнований, наблюдая за тем, как какой-нибудь фанат надевает корону на улыбающегося светловолосого фигуриста, Юри — он долго не мог признаться себе в этом — ревновал. Кусал губы, бросал короткие взгляды и тут же отворачивался, но потом снова смотрел на светловолосое чудо, которое ехало по катку и махало всем рукой, а на голове у него — корона из цветов. Юри думал, что когда-нибудь, может, ему позволят прикоснуться к этой короне и надеть ее на короля льда — пятикратного короля, — но тут же отбрасывал эту мысль. Уж ему-то, простому японскому фигуристу, пусть и относительно талантливому, за какие заслуги?       Но однажды светловолосый фигурист вдруг оказался достаточно близко, чтобы надеть на него корону из цветов.       И Юри надел.       В один день, решившись, побежал в тот цветочный магазин, мимо которого проходил тысячи раз, и наконец купил тот прекрасный венок. Волнуясь, пошел на встречу к Виктору. Тот, задумавшись, стоял спиной и не видел ученика. Юри незаметно подошел со спины, пряча венок за спиной. Встал близко-близко, поднял руки. Даже дыхание задержал, пытался унять дрожь в руках…       Синие цветы коснулись светлой макушки.       — Юри?.. — удивленно обернулся Виктор и невольно подхватил начавший соскальзывать венок. Недоумевающе пощупал его, не снимая, перевел взгляд на смущенного Кацуки. И, видимо, понял.       — Юри… — как-то восхищенно и обрадовано выдохнул Виктор и вдруг засмеялся. Теперь уже Юри непонимающе посмотрел на него.       Виктор притянул его к себе, и не ожидавший этого Кацуки, споткнувшись, упал прямо в руки Никифорова. Тот засмеялся еще громче.       — Спасибо, Юри, — прошептал он на ухо Кацуки, поправил сползший венок. Потом вдруг снял его, повертел в руках и нацепил на темную макушку. Юри захлопал глазами.       — Тебе идет, — счастливо прошептал Виктор, и оба засмеялись. — Пойдем, купим тебе такой же, — предложил Никифоров, возвращая цветочную корону себе.       — Виктор… — попытался сопротивляться Юри, но был тут же заключен в объятиях.       — А это не обсуждается, — подмигнув, сказал Никифоров и потянул за собой смущенного Кацуки.       На дороге, словно след, оставались периодически падающие лепестки, но двое идущих в обнимку этого не замечали.