Кошмары на улицах Гусу

– 110, 111, 112, 113… Дядюшка Цижень капал себе в стакан сердечные капли, глядя как его старший племянник собирает воду с пола в Зале Приёмов ордена Гусу Лань. Сичень старательно водил тряпочкой по твёрдому покрытию и отжимал воду в стоящую рядом ёмкость. Почему это место превратилось в болото? В чём провинился Лань Хуань, что в одиночку и под пристальным взглядом Главы клана устраняет последствия потопа? – Господин Лань, – Цзян Чен, только что прибывший в Гусу, подошёл к Первому Молодому Господину. – Рад приветствовать Вас, Господин Цзян. – Сичень поклонился гостю, сложив перед собой руки. – Как добрались? – Очень хорошо добрался, просто замечательно добрался, лучше всех добрался, пойдём со мной! Благо поблизости больше никого не было. Ибо Глава Ордена Цзян хватил Молодого Господина за локоть и куда-то потащил. На горизонте было лишь два места. Кусты и Зал Приёмов клана Лань. Теоретически, в одно из них они и направлялись. Конечно, если Цзян Чен желал обсудить с Первым Нефритом какой-то важный вопрос, то им нужно в этот Зал, но это же, мать их, Ваньинь и Лань Хуань, да, тем более, которым выпал шанс побыть наедине и вдали от посторонних глаз. Однако, не всё здесь так просто. Конечно же они пошли в Зал Приёмов, но целью было именно уединение с последующим совокуплением. Только не всё так просто. Глава клана Цзян сразу же потянул возлюбленного в ту часть строения, что исполняла роль котельной. Облачные глубины никогда не отличались тёплыми климатическими условиями, а гостей из других кланов принимали здесь часто. Многие не привыкли к холодам, поэтому помещения, где могли обитать гости, всегда хорошо отапливались. Вот и здесь стояла печка, с которой были соединены заполненные водой трубы. Печь топилась, вода в трубах грелась, зал отапливался и всем было хорошо. – Диди, зачем ты меня сюда притащил? – Сичень в непонятках, а его возлюбленный осматривается по сторонам так, как будто что-то спереть хочет. ( Ага, невинность Первого Молодого Господина. Правда, это он и так уже, давно, сделал.) – Молчать, рабыня! – мужчина дал волю своей верной подруге Цзыдянь. Плеть несколько раз обернулась вокруг одной из труб. Другой её конец скрутил руки Лань Сиченя у него за спиной, лишая свободы действий. Тот в шоке смотрит на своего полоумного и никак не может понять, что это чудо задумало. Ясно только одно: тихий и мирный секс под одеялком дома его больше не устраивает. А дальше было самое интересное. Лань Хуань уже думал, что секс в подобном месте, да со связанными руками – это предел развратных фантазий его больного на голову любовника. Он ошибался! Цзян Чен снял с себя пояс, сложил его вдвое и принялся хлестать несчастного, да ещё так ощутимо. Возможно, у Первого Нефрита даже останутся синяки после подобных забав. А он ещё офигевал от рассказов брата, когда тот жаловался на своего ненасытного супруга Вэй Усяня, который любит выдумывать такие позы для занятий любовью, что даже самые великие акробаты нервно курили в сторонке. Кажется, подобное у этого семейства в крови. Ну да ладно! Воспитывал Глава Ордена Цзян своего «непослушного раба», воспитывал, да решил потом стриптиз станцевать. Да ещё такой, приватный. Нет, безусловно, Лань Сичень очень любил этого придурка и не раз видел его обнаженным, но тут его лицо и уши буквально пылали огнём от смущения. Он уже просто не знал, куда себя деть. Ну, неужели, обязательно надо выдумывать какие-то извращения? Почему просто бы не заняться самым обычным сексом? Короче говоря, все эти шалости закончились пожаром, потом потопом, а потом вообще был пиздец! Откуда взялся пожар? Цзян Чену захотелось элементов романтики и, в процессе, он зажёг непонятно откуда взявшиеся свечи. О них в порыве страсти забыли. Ну, точнее, заигрались, и, сорвав с возлюбленного панталоны, Ваньинь кинул их в эти свечи. Ткань загорелась. Лань Сичень же силён. Если б он попытался освободиться из оков в самом начале, то у ему бы это удалось. Но и Цзыдянь то не какой-то там канат, её хрен разорвёшь. В общем, сорвали они трубу, когда заметил огонь и попытался вырваться, чтоб его потушить, пока это было возможно. Ибо сказать то он ничего не мог. Этот извращуга ему свои панталоны в рот запихал. А вода… Ну, куда ей деться то? На пол полилась и затопила всё, что только можно. – Ну, как-то так. – вздохнул Лань Сичень, делая очередной глоток чая. Он сидел за небольшим столиком на веранде, что располагалась в саду, а напротив него расположились Ванцзы с супругом. – Надо было хоть дядюшку предупредить. – подметил Вэй Ин. – Так, ты только давай, не запоминай! – его супруг что-то занервничал, глядя на танцующих чёртиков во взгляде Усяня. – И как бы это выглядело? «Здравствуйте, дядюшка! Я просто пришёл сказать, что мы сейчас Вас заливать будем. И если Вас это успокоит, то –горячей водой.» И когда бы он спросил, что случилось, я бы отвечал следующее: «Да так, мой дебил решил чё-нибудь новенькое попробовать.» Так что ли? У Ванцзы уже и руки трястись начали. Он даже чаем мимо рта попал и тот полился по подбородку на белоснежное ханьфу. Зато его супруг слушал Первого Молодого Господина очень внимательно и вот-вот уже был готов разразиться диким ржачем. – У меня прям дежавю! – от этих слов мужа Лань Чжань поплотнее укутал руки в пышные рукава ханьфу, не желая показывать на запястьях следы от верёвки, что появились там после очередной идеи Усяня. Да, блин! Лань Хуань, с тобой-то такое впервые, а вот твой младший братик подобное терпит по три, а то и по пять раз в день.