За тринадцатью окнами

      Много ли кто из вас слышал о домах-убийцах или домах с привидениями? В большинстве все представляют их заброшенными, уже где-то сломанными временем, над ними всегда полная или, что ещё хуже, окровавленная луна, на которую воют волки, что поселились неподалёку в соседнем лесу. И местные дети (некоторые взрослые прозвали их «хулиганьём») всегда становились причастными к тому, что у таких домов выбиты окна.       Но наш дом находился в солнечном Литтл-Уингинге на окраине, за которым потом следом шёл красивый густой лес, что заманивал своим видом грибников, а из него они уже выходили с полными корзинами съедобных даров. Дом, о котором сейчас идёт речь, прятался от своих соседей при помощи этого леса и приличной отдалённости от дороги. Зажиточные соседи вряд ли бы захотели кого-то здесь навестить, настолько он был неприлично далеко для них. Метров пятьсот, не меньше, а то и больше. У него была красивая черепичная зелёная крыша, роскошная вырезная дверь цвета, как и крыша, изумруда. Впрочем, окна были под стать. Но сам этот кирпичный дом был цвета белого мрамора, только без таких многочисленных «трещин», что встречались на благородном камне. Если пройти через массивный кованный забор, на вершине которого были пики (выглядит красиво, но и кажется, что жилец был в какой-то степени затворником), открывается вовнутрь дверь, приглашая посмотреть на прихожую и крепкую по своему виду лестницу, что уходила на второй этаж. За прихожей находился коридор: по правой стороне находился сад, уютная столовая с кухней и гардероб, что был недалеко от прихожей; по левую сторону была ванная и библиотека, но в конце этого коридора, в отличие от другого с садом, располагалось красивое большое окно, словно из викторианской эпохи, открывающее вид на прелестный лес — не зря здесь стояло массивное красное кресло, что так и кричало: «Садись!».       Около лестницы уместилась дверь, казалось бы, наверное, та, что ведёт в чулан? Да, такой был, но ещё был задний дворик с величественным тисовым деревом, высота которого доходила до пятидесяти футов. Его тень падала на богатые по своему виду и очень крепкие садовые качели, что были готовы на себе уместить, наверное, целых трёх тучных человек. В противоположной же стороне стоял бассейн, что своей формой скорее напоминал каменный пруд, который можно было бы увидеть где-то в диких джунглях, а высокие деревья откидывали бы на него свои тени, создавая некий мираж происходящего. Наверное, мы с вами слишком углубились сейчас в представление заднего дворика и надо бы снова вернуться назад, в дом.       Проходя лестничный пролёт, который освещало красивое серебряное бра, открывается вид на уютный второй этаж: две спальни, одна из которых для гостей; вторая библиотека, занимающая вдвое меньше места, чем на первом этаже; просторный рабочий кабинет, по которому видно, что владелец этого дома был очень старательным, ведь за большой стол из красного дерева в самом центре так и хотелось сесть, чтобы заняться делами.       Этот дом называется в местном окружении «Дом с тринадцатью окнами». Забавно, ведь с улицы было видно лишь двенадцать, но не всем так уж и было важно подсчитать точное количество и узнать расположение. Откуда взялось тринадцатое — бог его знает, да оно и неважно было следующему жильцу, что в него скоро будет въезжать. А жилец точно не был простым человеком — самое то непростому дому. Почему же дом непростой? Не зря ведь всё началось о домах с привидениями… — С днём рождения, мой милый Гарри! — рыжеволосая женщина ураганом накинулась на парнишку в круглых очках.       Он весело улыбнулся, смотря в её зелёные, как и у него, глаза, и растрепал и свои и без того непослушные волосы.       В доме Поттеров сегодня был праздник. А если точнее, то день рождения вышеназванного Гарри. Мальчика, чей праздник пришёлся на конец июля. Сегодня ему должно было исполниться восемнадцать лет, поэтому приехали все (но, если быть честными, все и без этого красивого числа всегда приезжали). В Годриковой впадине, небольшом поселении на юго-западе Англии, где издавна жили бок о бок маги и маглы, должно было быть шумно, как всех заверял Сириус Блэк, мужчина средних лет, которого Гарри называл всегда радостно «крёстным». Он полагал, что его крестник заслуживает громкого совершеннолетия по магловским обычаям. На самом деле, совершеннолетие в мире магии приходится на семнадцать лет, но Лили и Сириус настояли на том, чтобы и восемнадцать было громким праздником. Первая это делала потому, что сама из мира маглов и хотела бы так отметить свой день. У второго была причина проще, он просто любил всё магловское. Возможно, это у него осталось ещё от его матери, для которой он назло одевался в простые вещи и вообще… Но речь сейчас не о Сириусе, а об имениннике, что оглядывал в доме на данный момент своих друзей, Рона и Гермиону, девушку Джинни, родителей, Лили и Джеймса, и крёстного Сириуса. Они все раскидались сейчас по комнатам, но из коридора было всех прекрасно видно. — Все остальные гости прибудут ближе к вечеру. Как раз к подарку, который тебя ожидает, — сказал Джеймс, крепко стиснув в объятиях сына, а после быстро удалился на кухню к жене, которой следовало бы помочь.       Эти двое, Гарри и Джеймс, были уж очень сильно похожи друг на друга. Разве что Гарри был на несколько сантиметров ниже. — С днём рождения, Гарри, — мягко произнесла Джинни, целуя именинника в щёку. — Рон ради сегодняшнего дня решил даже помыться.       Она засмеялась в ответ на красное лицо брата, а Гарри подхватил этот мелодичный смех. — Она врёт, я всегда моюсь! — Даже я готова признать, что сегодня ты пахнешь иначе, — улыбнулась Гермиона, обратившись к парню, параллельно доставая из сумочки, на которой, видимо, лежало заклинание незримого расширения, гигантский том проклятий. — Серьёзная артиллерия, я скажу, у тебя в руках, — пропыхтел Сириус, пытаясь не повалить свой мотоцикл.       Он катил его, почему-то, сам, без помощи палочки, что заметил с кухни Джеймс, который несильно этому удивился. — Сломал или потерял? — Неважно! — послышался громкий ответ. — Так как ты пошёл на аврора, то это тебе может пригодиться. Я решила, что именно этот том тебе поможет со всем, что тебя там ждёт, — улыбнулась Грейнджер, стараясь не обращать внимания на взрослых.       Она передала этот гигантский, как посчитали все в комнате, фолиант в чужие руки, которые ощутили приличный вес. — Спасибо, Гермиона, это очень мило с твоей стороны, — улыбнулся Гарри. Он был искренне рад такому нужному в какой-то степени подарку. Даже вне стен школы бывшая гриффиндорка думала о том, как он, Гарри, будет учиться. Эту её заботу никто не отнимет. — Моим подарком будет билет на матч Сборной Болгарии против Сборной Бразилии! — усмехнулся Рон, поправляя на себе галстук, который Молли заставила на себя надеть. — Он до сих пор общается с Виктором? — шепнула на ушко Гермиона Джинни, пока парни весело вопили, видимо, уже предугадывая, кто именно выиграет в этом матче. — Я сама шокирована. Думала, что он его ненавидит. — А сам втихаря с ним переписывается, — девушки засмеялись и удалились наверх, чтобы поболтать, пока Рон и Гарри вели задушевный диалог. — Что, думаешь, тебе подарят? — тихо спросил Уизли, глазком глянув в сторону кухни, на которой Лили готовила вкусный торт, Сириус немного подъедал его украшения, а Джеймс что-то пытался выведать у старого портрета своего отца, дедушки Гарри. — Может, новейшую и самую скоростную метлу? — предположил Гарри, задумавшись над этим.       Он ничего особо и не просил в этом году, у него всё было. Друзья, родители, девушка, место аврора… что ещё следует желать? Ему нравилось всё то, что есть сейчас, и он искренне не знал, что следовало бы ему подарить. Наверное, это можно было бы считать тем, как говорил профессор Снейп: «Он избалованный, Лили». — Я не могу больше ждать! — с этим криком Лили ворвалась в гостиную, где и сидели Гарри и Рон, который не успел что-либо ответить на слова своего друга. — Дорогая, прошу тебя… — попытался утихомирить жену Джеймс. — Гарри, дорогой мой, у нас для тебя подарок, — начала женщина, пропуская чужие слова мимо ушей. — Он ждёт не здесь, но это, — она показала в своих руках ключи с брелком Гриффиндора, — даёт тебе какой-либо намёк?       Нервная улыбка Джеймса говорила о том, что Лили очень не вовремя достаёт их подарок. Всё же, он немного хотел утереть нос Северусу и остальным, но, вот беда, они все придут только вечером, да и то уже поздно было переживать на эту тему. — Мопед? — сделал предположение Гарри, посмотрев на Блэка, что стоял за спиной родителей и поднимал большой палец вверх.       Он решил предложить именно этот вариант, потому что… Ну в каких ещё ситуациях Сириус бы радовался больше, чем не новому летающему агрегату? Но Лили только весело поджала губы и замотала отрицательно головой. — Мопед не содержит в себе два этажа, задний дворик, бассейн и свой собственный сад под потолком! — закончил на высокой ноте Джеймс, когда на середине его предложения у Поттера младшего неверяще округлились и без того большие глаза и тот побежал с объятиями на родителей. Этот весело смеющийся круг дополнил и Сириус, который вдобавок попытался ещё всех и поднять. — Чёрт возьми, Гарри, теперь у тебя будет новый период в жизни, — произнёс Рон, запустив одну руку в волосы и немного потянув от шока и радости за друга. — Тебе придётся следить за домом, чтобы всегда в нём было чисто, — сказала улыбающаяся Гермиона, что стояла вместе с рыжеволосой девушкой на лестнице. Они обе ярко улыбались мальчику, которому предстояло покинуть родительское гнездо. Это был для него ответственный шаг, чем все присутствующие очень гордились. — Вот вечно ты об уборке, — буркнул тихо про себя Рон, вспомнив недавнее происшествие на эту тему. — Спасибо вам огромное! Это просто невероятный подарок, я очень рад! — Гарри не мог описать все те эмоции, которые испытывал от его будущего дома. Он не верил уж точно, что такое может быть. — Мы можем посмотреть его? — Я думаю, нам стоит дождаться гостей и… — Конечно, можем! — перебила Лили своего мужа, схватив сына под руку. — Джеймс, на тебе остальные.       И трансгрессировала, потому что дом — это была её идея. И она должна была окупить его всей той радостью, которую источал Гарри.       В комнате все оставшиеся посмотрели на Джеймса, который своим прищуром сверлил место, где ранее была его жена и сын. Сириус хлопнул его по спине: — Ну, считай, это была тебе месть за тот случай ещё в ресторане.       С этих слов Поттера старшего передернуло. — Ну что ж, — обратился он ко всем оставшимся и широко улыбнулся, — полетели?

***

      Тем временем Гарри и Лили уже зашли внутрь дома. Первый практически с раскрытым ртом озирался вокруг, не понимая, хочет ли он обнять маму или начать громко благодарить. Но, видимо, слова для Гарри были сейчас не тем, что он мог в таком состоянии произносить, поэтому снова крепко прижал к себе дорогого человека. — Спасибо вам, это незабываемо, — всё же прошептал парень.       Со двора начал слышаться какой-то гул, а следом и шумное приближение к двери, которая достаточно быстро раскрылась, впуская в дом гостей. — Это офигенный дом, Гарри, — радостно произнёс Рон, переступив порог, и начал идти куда-то вглубь коридора, возбуждённо озираясь по сторонам. — Мы его потеряли, — усмехнулась Гермиона, скрещивая руки на груди, пока Джинни обнимала Гарри и радовалась вместе с ним его подарку.       Рон каким-то мистическим образом начал спускаться по лестнице со второго этажа, попутно бурча о том, что библиотека не должна занимать много места. — Что ты там ворчишь? — спросила Джинни, оборачиваясь на брата, который к ним спустился. — Что увидел? — спросил Гарри, пытаясь вклиниться в разговор.       Сириус и Лили переубеждали Джеймса в этот момент лететь за Северусом, которому «Нужно утереть нос!». Гарри про себя подумал, что утрёт нос скорее профессор Снейп всем остальным. — У тебя четверть дома составляют библиотеки, — пожаловался Рон, на что Гарри поддержал друга в этом плане. — Но здесь офигенные спальни. — Как только справишься с делами, то можешь переезжать, — усмехнулся Поттер-младший, снимая воображаемую шляпу перед рыжеволосым, тот, разумеется, этот жест отзеркалил.       Дружно посмеявшись, друзья (хотя скорее одна большая семья) решили провести сейчас время на заднем дворе: кто-то у бассейна, кто-то под большим деревом на качелях, а кто-то в уютном мягком кресле, греясь под лучами солнца.       Тем временем взрослые скорее думали о другом… — Эта легенда — полный бред, — отмахнулась Лили от слов Сириуса, который пытался убедить её в том, что в этом доме обитает злой дух. — А даже если и так, то Гарри сможет себя защитить, после уже будет разбираться министерство с этим духом. — И всё же я думаю, что тут кто-то на первую неделю должен остаться, — серьёзно сказал Джеймс, из-за чего Лили напряглась. — Если ты так думаешь, дорогой… — Я и останусь тогда, — влез Блэк, обрезая разговор после своим резким поворотом в сторону заднего двора.       Никто из семьи Поттеров не стал с ним спорить, Сириус всё же был сильным и талантливым волшебником, на него можно было положиться. И когда тот ушёл, то Джеймс и Лили лишь улыбнулись и последовали за ним, однако последняя вдруг остановилась, улыбка спала с её лица. Она обернулась, но, ничего такого не заметив, списала всё на «показалось».       День прошёл очень плавно, вливаясь в такой же лёгкий вечер, который приятно обдувал своим летним прохладным ветерком. Гости подоспели вовремя, прибыв туда, куда и планировали домочадцы, а именно в теперь уже новый дом Гарри Джеймса Поттера.       Северус долго прибывал в негодовании от такого подарка, думая, что Лили на это надоумил «идиот Джеймс». Но, узнав о другом варианте событий, резко замолчал и больше не возвращался к этому разговору, молча попивая своё вино. Петтигрю лишь хихикал на это откровенное поражение со стороны зельевара, тот даже не удосуживался посмотреть на него грозно — настолько он понимал своё поражение.       Молли и Артур искренне порадовались за своего практически зятя, от чего краснели оба: и Джинни, и Гарри. Девушка вечно одёргивала родителей от таких смущающих слов, но их кажись это забавляло куда сильнее, поэтому никто не переставал говорить о помолвке, вгоняя в краску ещё сильнее.       Не отказались и прийти оставшиеся Блэки, а конкретно Регулус, который с Гарри находился в очень тёплых отношениях, Беллатриса (теперь уже Лестрейндж) со своим мужем Родольфусом, Андромеда (теперь уже Тонкс) со своим мужем Тедом и дочерью Нимфадорой, которую в свою очередь сопровождал Ремус Люпин, ведь скоро их в семье ждёт пополнение, поэтому он и не мог присутствовать с начала торжества в доме Поттеров. Всю эту коалицию сопровождала главная ведьма Блэков, а именно Вальбурга, мать Сириуса и Регулуса.       Чуть подальше держались Малфои в полном составе: Нарцисса (в прошлом Блэк), Люциус и Драко. Последний уж больно задирал нос, видимо, уже во всю думал, как раскошелить отца на такие хоромы.       Да уж, дом был забит под отказ, но Гарри (чей праздник мы, собственно, и отмечаем) был очень рад всей своей семье. Да, именно семье. С некоторыми из них он хоть и мог плохо ладить, а других просто бояться (только двоих, Беллу и Вальбургу), но это никогда не отменит того факта, что он им всем очень рад и всех любит. И в любых обстоятельствах он был точно уверен, что они заступятся за него так же, как и он за них. — Ты в порядке, щеночек? — спросила Белла, подходя ближе после того, как увидела его задумчивый взгляд. — Очень даже, спасибо, — улыбнулся он своей, наверное, всё же тёте. Хах, кто их разберёт, семейство Блэков.       Вечер закончился на приятной и спокойной ноте. Все веселились, кто-то пел, играли, летали, шумели, танцевали. В общем, отдохнули. Как сказала Лили и Гермиона перед уходом: — Теперь ты во взрослой жизни, Гарри, поэтому тебе нужно будет всё убрать.       Парень слишком устал к тому времени, чтобы точно разобрать слова, но в тот момент кивнул, полный самоуверенного утверждения, что всё понял.

***

      Гарри не совсем понял, как так вышло, что он заснул в кресле, но, когда открыл глаза, то в первую очередь его волновало не это, а человек, юноша, который перед ним стоял. — Кто ты? — спросил Поттер, поправляя на себе почти слетевшие очки. И как только они не упали? — Я Том Реддл, а ты здесь лишний, — произнёс парень, глаза его блеснули красным, а после над Гарри занесли огромный нож.       Глаза под очками расширились, а сердце остановилось.