Предатели умеют любить

Что такое чувства? Как я могу понять, что я могу чувствовать? Это не те странные покалывания в груди? Или тепло, которое я испытываю, глядя на одного человека? Или это значит улыбаться? Как это делает он... Или может это адреналин? То самое чувство, когда я вижу кровь на своих кулаках? Или это так называемая ненависть? Та самая, что зажигает во мне неуправляемый пожар. Я не понимаю... Что из этого чувства?

***

— Маленький... ублюдок. Он найдёт меня. — Где ты прячешься... *ик*? — мужчина идёт неуверенными шагами в сторону старого, реставрированного шкафа, он резким движением открывает его. — Ты *ик* прячешься здесь..? Не подходи. — Выродок... — большими глотками в горло мужчины попадает жидкость, чем-то напоминающую водку или любое другое алкогольное пойло, его вводит со стороны в сторону ещё сильнее. — Или... ты спрятался здесь? — он приседает на корточки, его рука тянется под кровать. Нет... не надо... — Попался.

***

— Какой позор... Какой позор! — ... — Как тебя могли исключить с школы?! Тишина. — Мама, почему ты кричишь?... — в комнату к матери и сыну вбегает ещё один ребёнок, ему не больше 5, но увы или к счастью, выглядел он не на свои года, — Ты снова лугаешь блатика...? Мальчик остался стоять возле двери, понимая, что ему нельзя входить в эту комнату. — Почему ты не учишь уроки!? — закричала она, мигом подымаясь с дивана. Мальчик испугался, но не убежал. — Я их уже сделал... — тихо произнёс он. — Можно мне пойти поиграть в сад?... Мать, выругавшись на своего ребёнка, подошла к двери, громко её закрыв. — Иди. Чтобы пришёл ровно к обеду. — она повернулась к своему старшему отпрыску. — А ты... позорище. — женщина села на своё прежнее место. — ... — Юлиан молчал, он отличался от детей тем, что сейчас без всякого страха смотрел на свою разгневанную мать. Он же ничего не сделал... — Ты понимаешь, сколько денег мы вложили, чтобы ты попал в эту школу?! — она нервно постукивала ногтями по поверхности стола, её разочарованию не было предела, — Кулаки чешутся, да? — Они сами виноваты. — огрызнулся парень. — Ах сами виноваты, — Женщину это раззадорило, — Тогда... ты сам виноват в том, что отец проведёт с тобой кое-какие беседы на тему твоего поведения.. — она схватила сына за руку. — Отпусти меня. — Юлиан пытался освободиться от цепких материнских рук, но она, будто мёртвой хваткой, вцепилась в кисть и не отпускала. — Сбежать хочешь? — родительница сжала руку сильнее. — Кто тебе разрешил? — Отпусти... — лишь повторил мальчишка. — А ты попроси меня, давай, — она ухмыльнулась, сейчас её сын будет снова унижаться перед ней, он всегда так делал, когда не хотел идти к отцу. — Отпусти... — Что-что? Прости я не расслышала... — Отпусти мою руку, потаскуха! Мать опешила, застыв в немом шоке;она не ожидала такого. — Как ты меня назвал...? — осознание приходит к ней молниеносно. — Да как ты смеешь говорить такое про свою мать!? — она заносит руку для удара. Шлепок. — Ах ты выродок! — женщина схватила его за ворот сорочки, её глаза пускали молнии, ей осточертело поведение Юлиана, осточертело пугать его байками о пьяном отце, что никогда не выходить из своего кабинета. — ... — Юлиан даже не возразил, у него не осталось сил на сопротивление, но и терпеть он устал.

***

— Вот, ты, посмотри на него! Как же мы могли вырастить такого никчёмного наследника! — Она закричала на своего мужа, Владлена, который снова был пьян. На его столе валялись рюмки, жидкость давно оставила пятно на каких-то, возможно, важных бумаг, разбросанную то тут, то там на столешнице. — Зачем ты *ик* привела этого уродца..? — глава семейства хлопнул ладонью по столу, некоторая часть бумаг улетела на пол. — Как зачем?! — говорит она угрожающим тоном, — Этот мерзавец вообразил из себя хрен знает что! Он даже посмел оскорбить меня! — Марина, свали *ик*, блять, отсюда со своими претензиями...! — мужчина попытался встать, но собственная жена посадила его на место. — Ты его рожала, ты *ик* с ним и разбирайся! — Ты смотри, у тебя есть ещё силы спорить со мной!? Юлиан стоял в сторонке, ему было ни холодно ни жарко; хотелось уйти, но, возможно, он сделает только хуже. Нужно просто потерпеть.

***

Я не смогу остаться здесь ещё хоть на минуту. Я убегу. Далеко-далеко, там где они меня не найдут. А когда я повзрослею, то вернусь туда. Это будет их последний день.

***

Юлиану исполнилось 9 лет. Он устал от постоянных избиений отца. Устал играть в его любимую игру в прятки. Устал слышать крики матери, которая снова и снова принижает его. Он устал быть старшим братом, для испоганенного родительскими нравоучениями брата. Он устал. И он ушёл. Но он не останется у них в долгу.

***

Юлиану недавно исполнилось 9 лет. Это самое лучшее время, чтобы сбежать с собственного дома.

***

— Тетя Ира, вы не против, если я останусь у вас на некоторое время...? — Конечно не против, оставайся на столько, сколько захочешь... — молодая медсестра обрабатывала лицо своего племянника, она ужасалась снова и снова — раны на теле этого ребёнка были глубокими, и похоже, немного загноились. — Неужели Владлен способен на такое..? — ужаснулась она, куда же подевался её милый старший брат, что даже мухи не обидит? — Странно, что ты узнала об этом только сейчас, — Юлиан вернул её в реальность, избежав дальнейших рассуждений своей тёти. — Или ты не хотела этого признавать...? Женщина остановилась. — Нет... я не знала. — ...

***

Юлиану всё ещё 9. Он только что встретил нового знакомого. Он простой мальчишка. Он просто помог ему, не прося ничего взамен. Он — отличался от других детей. Он другой. Идеальный...

***

— Ты снова подрался? — подмечает Даниил. Он заметил? На улице хоть глаз выколи, ничего не видно. А он заметил какую-то незначительную деталь. Интригующе. — Да. — отвечает ему Юлиан. — И это опять был Максим? — Да. — снова отвечает ему тот. — Хватит уже драться со всеми подряд! — мальчик скрестил руки на груди. — Он сам виноват... — Юлиан залезает под одеяло, так он намекает, что хочет окончить разговор. Он не поверит ему. Ему, в принципе, никто и никогда не верил. Кто подумает, что на самом деле, этот Максим пытался совратить какую-то малолетнюю девчонку, а Озеров оказался не в то время, не в том месте. — Да верю я тебе, верю. — буркнул Даниил, залезая под одеяло, — Просто попробуй драться чуточку меньше, а то в конце месяца от тебя и живого места не останется. — Что ты делаешь?... — что-то внутри него напряглось. — Э? Ложусь спать, конечно, что за вопросы? — Морозов ложиться у Юлиана под боком, обнимая его одной рукой. — Это моя кровать. — Я знаю. — как-то гордо говорит он это своему другу, попутно блаженно закрывая глаза. Он странный. Но эта — самая странная вещь из самых странных вещей, когда либо сделанная его другом. — И ты не уйдешь...? — пробормотал двусмысленно Юлиан, будто, на самом деле, этот мимолётный вопрос был самым важным в его жизни. — Не уйду, — Даниил улыбнулся, зарываясь носом в футболку приятеля. — Куда я денусь? Ты правда не уйдёшь...? Обещаешь? Скажи, что обещаешь... Прошу...

***

Он заснул. А я никак не могу уснуть. Я никогда не делил с кем-то постель, даже с братом. Он так легко вторгся в моё личное пространство...? Удивительный человек. Он сейчас мирно сопит, и, думаю, ему явно сейчас хорошо. Густые брови. Маленькие реснички. Вздёрнутый нос. Тонкие губы. Лохматые чёрные волосы. Он обычный живой человек, как и я. Что же в нём такого особенного? Почему рядом с ним, моё сердце бьется как бешеное? Почему рядом с ним я могу, я хочу что-то чувствовать...?

***

Рука Юлиана опускается на голову Даниила, он замирает. Его рука впервые трясется, он теряет контроль. Она непроизвольно ложиться на гнездо смоляных, таких же, как за окном ночь, волос. И он теряется в странных ощущениях. Что-то тёплое греет его изнутри, что-то такое тривиальное, что всегда было ему доступно. Только это пугает. Его до чёртиков пугают такие вещи. Казалось бы, обыденные, для большинства детей, но не все могут прочувствовать глубину этих чувств. И Юлиан не может. Но не отрицает, что не хотел бы попробовать.

***

Юлиану 14, он впервые задумался о убийстве. Убийстве своих родителей. "Они ведь сделали ему услугу". И он не забыл, он всё прекрасно помнит. Глаз за глаз. Жизнь за жизнь.

***

На улице середина декабря. Громоздкие хлопья снега кружились, будто в бальном танце, медленно, романтично. На пороге бывшего дома, сидел Юлиан, его руки испачканы кровью: они так выделялись на фоне белоснежной крупы, как красные розы. Он пытался запалить старую отцовскую сигарету, которая только и ждала момента, чтобы единственный представитель семьи Озеровых смог выкурить из её, доказать себе — вот он Рай. Лицо Юлиана выражало радость. Так он, по крайней мере, думал. На его лице и правда застыла улыбка, необычная, правда, она была до безобразия странной. Больше похожей на изувеченную улыбку психически больного человека. Это странно, но убивать было весело. Он даже перестарался. — Юноша, почему ты здесь один? Юлиан испугался. Его улыбка исчезла, он с опаской обернулся. — Охохо, вижу, ты избавился от своих проблем. — на него приветливо смотрел седоволосый престарелый человек. — Да. — парень осмотрелся, вокруг никого, если этот старик задумал сплавить его в тюрьму, то он сильно ошибается на свой счёт. — Вы не сдадите меня в полицию? — Зачем? — мужчина лучезарно улыбнулся, — Я не хочу, чтобы в мире пропадали такие таланты... Таланты? О чём это он...? — Ты себя принижаешь? — наигранно процедил он, — Я про твою композицию. Так ловко раскромсать собственную мать и брата, слишком уж красивая работа. Отец у тебя вышел на славу, целый взрыв красок... — Почему вы меня хвалите...? — парнишка напрягся, это старик ему показался странным, но не столько же..? — Потому что...— дедуля замялся, — Я хочу предложить тебе работу. — Работу? — мальчишка удивился, он убил своих родителей и какой-то дедуган предлагает ему работу? Что за странный день... — Ага, — мужчина протянул руку, чтобы витереть кровь с лица ребёнка. — Я предлагаю тебе стать наёмным убийцей. Наёмный убийца. Но, я ведь не хочу убивать других людей... Как я смогу убивать? Хотя, наверное, знаю как. Я ведь уже убил.

***

Юлиан продержал минутную паузу, обдумывая все за и против, все плюсы и минусы... — Я согласен. — Хороший мальчик. Я буду скучать. Даниил...

***

— Поменяйте мне напарника. — раздраженно отозвался Юлиан, врываясь в кабинет директора. — Что, опять? — тот самый седовласый дедок сидел на кожаном кресле, теребя свои не менее седые, длинные усы. — Это уже 56 раз, когда я меняю тебе напарника. — Они слишком нежные, мой последний напарник погиб по своей неосторожности, а остальные с разными степенями осложнений и травм. — И чем я могу тебе помочь? — старик оставался спокойным. — Мне нужен человек, который без угрызения совести сможет исполнять мои указания... — Многовато хочешь, солдат, — глаза генерал-полковника блеснули, он был непреклонным человеком, и человеком своего слова. — Но, я могу предложить тебе новичка, которого ты можешь воспитать на своё усмотрение... — Воспитать?... — переспрашивает убийца. — Так точно. — мужчина хитро улыбнулся, — У него совсем нет опыта в убийствах.

***

Я увидел его в кафетерии. Он сидел вместе с Ириной, которая в общем не обращала на него никакого дельного внимания, она занята отслеживанием цели, как я потом вспомнил. Он отличался своим видом от местного фэншуя, среди этих однообразных серых людей. — Не прилично опаздывать на знакомство со своим напарником. — констатировала женщина, не поднимая своих заинтересованных от монитора глаз. — Мне простительно. — Знаю-знаю. — Познакомься, это твой напарник и персональный инструктор Озеров, кодовое имя Палач — Ирина продолжила объяснять новичку принципы их работы, до того момента, как.. — Приятно познакомиться, напарник. — Даниил улыбнулся. Я застыл. Что-то кольнуло в груди. Будто напоминание о чём то важном, что не помнит мой мозг, но навсегда оставалось в сердце. Что же это было? О чём я забыл. Или о ком...? — Взаимно, Даниил.

***

Прошло несколько месяцев с их первого совместного дела. Он, на удивление, был крайне послушным. Даниил, если конкретно. Он выполнял все его поручения, убивал, не церемонясь, прикрывал, понимал чуть ли не с полуслова. Лучше напарника можно увидеть, только в голливудских фильмах, и то, они будут проигрывать во всех аспектах ему, Даниилу. Но он не был идеальным. Он тоже может сломаться.

***

Он изменился... В худшую сторону. Мы устраняем нашу коллегу. Наташа, в который раз нарушила правила. Директор снова закрыл глаза, это не были какие-нибудь ценные бумаги или данные. Вот только сейчас она поступила по-плохому. Она дала наводку на нашу штаб-квартиру. А она уже не один десяток лет тут работает. Чем же она думала, делая такой глупый поступок?

***

— Ты знала, на что шла. — констатировал Озеров. — Нет, не надо, я не хотела, чтобы все было- — Замолчи. — прервал её бывший напарник. — Иначе, я заставлю тебя замолчать.

***

Её сын защищает её своим телом. Какой же он глупый. Не понимает же, что он тоже угроза. — Я бы не советовал тебе защищать эту женщину, мы ведь не в грёбаном кино. Он не остановит своего зверя. — Стой! — кричит Даниил, пытаясь отвести курок от мальчишки. Но уже слишком поздно. Он же понимал, что геройство — не лучшее качество в человеке. Понимал ведь?

***

Он не ожидал, что логика его обманет. Он не думал, что Даниил сможет изменится от незначительной вещи. Не думал, что тот сможет его подстрелить. Впервые, он так крупно ошибся.

***

— Приём. Юлиан. — Приём. Доложи обстановку. — Приём. Юлиан? — Юлиан, отзовись!

***

На улице ранняя весна. На больничной койке лежит красивый парень, с нахмуренным выражением лица, но он в глубокой дрёме. Главное, что он выжил.

***

— Как вообще можно убить, если человек невиновен? — спрашивает Даниил. — Возможно, он заслужил. — отвечает Юлиан. — Но он же невиновен, как он может заслужить смерть? — спрашивает мальчик, непонимающе вскидывая бровь. — Не все в этом мире невиновные, они просто прячут своё внутреннее "я". — говорит ему, почти заснувший друг. — Но и не все такие плохие, как ты говоришь! — возражает Морозов, во всю пялясь на лицо Озерова. — Не все, но большинство. — Юлиан хмуриться. — Спи уже. Тебе завтра к 7. — Тебе тоже сладких снов. — " И тебе."

***

— Вижу, ты очнулся. Парень медленно открывает глаза. Похоже, он задремал. — Рад видеть тебя целым, солдат. — улыбается генерал-полковник. — Взаимно. — хрипит Озеров, его связки ещё не восстановились после некоторых месяцев безмолвной жизни. — Я принёс тебе его характеристику. — старик положил бумагу на прикроватную тумбочку. — Не знаю, зачем она тебе, но это не похоже на тебя. — И правда, не похоже на меня...

***

Даниил Морозов 18 лет. Родители мертвы. (Подписали посмертный денежный кредит до 18-летия своего сына) Присоединён по рекомендациям Ирины Илиановой (Целительницы) В 7 лет остался без родителей, попал в школу-интернат №13, где проучился до 17 лет. В 17 поступил в техникум, на профессию программиста, проучился год. Позже, попал в СОНБ РФ в том же возрасте. На данный момент убийца 3 ранга. Максим Астролеев. Так значит, это он? Мой старый забытый друг?...

***

Юлиан отвлёкся. Его поглотили воспоминания о прошлом. Сейчас, нужно забыть о этом.

***

— Синий. — А-а-а-а! — закричал космонавт, что который раз пытается провести карточки в комнате управления. — Фиолетовый, перестань появляться из ниоткуда! — Прости, наверное, всё из-за цвета моего костюма. — Юлиан мысленно улыбнулся. — Не зачем извиняться, — ученый грустно вздохнул, — А ты не занятый сейчас случаем?... — Нет, не занят. Просто прогуливался. Не нужно вспоминать. Даниил взрослый мальчик, не помрёт от такого. Забудь... — Как хорошо, может, ты поможешь мне закончить здесь все дела? — с надеждой спрашивает синий космонавт. — Конечно, — Фиолетовый предатель подходит ближе. — Опять не считывается карточка? — Ага, когда Жёлтая уже починит эту железяку... — синий замолчал, но на мгновение опешил. — Ч-что ты делаешь? — Помогаю. — ответил предатель. — Зачем тогда ты с-стоишь сзади и держишь меня з-за руки? — А вдруг проблема не в сканере, а в тебе? — В каком- ммф! — под скафандр ученого-астронавта залезла тяжелая рука предателя, он не любит шум. — Знаешь, Синий, ты не виноват, просто не нужно было пробуждать во мне забытые чувства... Минус один. Осталось восемь. Игра началась.