Предатели умеют любить

Меня оставили. Я был для родителей такой обузой? А как же рыбалка с отцом? Посиделки за ужином и вкусный мамин пирог? Может, они ошиблись...? Они сожалеют, что оставили меня? А как же... как же... Забудьте. Бога нет, я узнал это только сейчас. Он не помог мне. Ненавижу...

***

Меня зовут Даниил Морозов, когда мне было 7 лет от роду, родители отказались от меня. Они просто вышвырнули меня из дома и сказали не возвращаться. Когда меня, гуляющего одного, задержала полиция, все данные о моих родителях бесследно пропали, как таковых родственников у меня не было, и так получилось, что я и попал в школу-интернат. Мне там не нравилось. Вы не подумайте, меня там не избивали, конечно, но условия там были ужасные. Грязные, заплесневевшие стены и полы, облезлый потолок, с которого в любую секунду на голову могла упасть штукатурка, а то и похуже. Еда была отвратительной, повариха, а если точнее "Сатана во плоти", имела какие-то садистические наклонности к детям — её прям коробило от удовольствия, когда какой-то мальчик чуть не извергнул содержимое желудка прямо на стол; как маленькие детские рты с отвращением глотали пищу, как их глаза сужались, хмурились от временного дискомфорта и омерзения. Ещё и старые советских времён окна, которые не могли выдержать даже самого лёгкого дуновения ветра. Такая же старая пережившая своё время крыша, которая каждый раз протекала от дождя, хоть от маленького, хоть от большого. И зачем они тратят деньги на её починку?... Я, между прочим, мёрз от постоянных сквозняков, каждая чёртова зима была для меня хуже всяких пыток. Я вечно из-за этого болел, дополнительных одеял для больных у них не было или им было попросту наплевать. Да и пичкали меня всякими разными таблетками, препаратами, от которых мне лучше не становилось.

***

Про учителей мало что можно сказать, они были до странного нормальные, не то, что вся эта волочуга содержания вечно дерущихся подростков. Здесь, как и у всех других обычных школах, были хулиганы и задиры, которых боялись и уважали, только по-своему. Нормой в этом Богом забытом месте считались драки и избиения, что же можно было сказать про их зачинщиков? Но всё это быстро вылетало из головы, когда поблизости есть, дорогие тебе люди. Дорогой моему сердцу друг. Я не помню его имени, и, если я не ошибаюсь, он мне его, в общем, и не говорил. Он отличался от всех тех детей, что я встречал раньше, хотя, у всех обитателей интерната была ломка к дракам и этот парень не был исключением. Мы познакомились в медблоке...

***

— Глупый Артём, я из-за него коленку разодрал! — шипит на весь коридор семилетний Даниил. Какой-то громила толкнул его прямо на ступеньках, и, не удержав равновесие, мальчишка упал, разодрав, и, видимо, забив колено. Сказать то он, ничего не сказал, но пункт в списке мести мысленно отметил. — Смотри куда прёшь, малявка! — рыкнул громила. — П-прости... — быстро извинившись, парнишка убежал. — Вот же гандон... — прошептал Даниил где-то в коридоре. Кстати, материться он научился от старших мальчишек, что курили в тире за школой. Теперь его словарный запас пополнился новыми существительными именами, только вот их значение пока под вопросом. Морозов, как его воспитывали родители, постучал несколько раз в дверь комнаты медсестры. Аккуратно открыв дверь он зашёл, но к своему удивлению, медсестры не нашел, только парнишку, криво перевязывающего свою правую руку бинтом. — П-привет! А ты не видел медсестру? — запинаясь спросил Морозов. — Она ушла на обеденный перерыв. — монотонно ответил тот. — А-а-а...На долго? — Пол часа. — всё так же произнёс мальчик, пытаясь наконец-то перевязать себя. У него плохо выходит. — А... Это, не хочешь, н-ну, я помогу?... — спросил Даниил, всё ещё стоя в дверном проёме в комнату, ранка немного начала щипать. — ... — Мальчик повернулся, рассмотрел Морозова, и глазами дал своё согласие, незаметно кивая. — Ты ведь Даниил с 1А? — вдруг поинтересовался незнакомец. — Да, я перевёлся месяц назад...— Даниил взял стул, и подсел ближе к койке, по своей внешности напоминающего 3-4 классника. — Я тебя, к-кстати, впервые вижу.. — тихо буркнул себе под нос первоклассник. — Я здесь часто не бываю. — ресницы парня напротив вздрогнули, – Кхм, завяжи потуже. — Хорошо... — Даниил обернул бинт ещё пару раз вокруг руки, и, завязав узелок потуже, как и просил старшеклассник, отошёл немного в сторону, наблюдая из-под челки. — Кстати...— Морозов поднял своих глаза наверх детально разглядеть парня. — Я ведь не знаю твоего имени... — У меня нет имени. — отвечает тот, поднимаясь с кровати. — Э-э, а так бывает? — Бывает. — юноша уже собирался выходить. — Стой, а как мне тогда тебя называть? —Никак. Обработай колено. — и ушел, не сказав больше ни слова. Даниил так и остался сидеть на стульчике, с крохотными бурыми пятнами на подушечках пальцев, — Он странный... — холодные глаза промелькнули на затворах памяти, они завораживали, как морская бездна, загадочная, непроглядная. Сердце отозвалось громким стуком в груди. Такое знакомое чувство...

***

Меня зовут Даниил Морозов, мне 18. Я учусь в самом обычном техникуме, на самую обычную профессию - программист. Жаль только, что я давно бросил идею, стать программистом и поскорее хотел бы закончить учиться. С весенним призывом, я и другие парни должны были пойти в армию, но к сожалению или счастью, я попал совсем не туда, куда намеревался.

***

27 февраля 2018 год Звонок. — Алло? — Здравствуйте, вы Даниил Морозов? — поинтересовался грубый женский голос. — Да, а кто спрашивает? — заинтересовался студент. — Ирина Илианова, я заместитель директора ХХХХХХ. Нужно приехать сегодня на медосмотр в Клинической больнице "РЖД-Медицина", Гражданская ул., 9

***

— Так вы из военкомата? — Верно. Вы сможете добраться до больницы именно сегодня? — ... Думаю, да. — Морозов замешкался. — Отлично, если возможно, приезжайте к пол пятому. — Хорошо... До свидания. Даниил даже и не представлял, что сделает с ним Армия, поменяет в лучшую или худшую сторону?...

***

Вот он, стоит на автобусной остановке, на часах без двадцати три, наверное, должен успеть. Ни одного автобуса, даже маршрутки не ездили так далеко, как же он доберется в клинику.

***

Возле него паркуется жёлтое такси марки AUDI, тонированное стекло открывается и из него выглядывает седовласый дедок лет эдак 60. — Внучок, куда тебя подбросить? — задорно спрашивает старик. — Далеко, край города. — Мигом доедем! — Только у меня не так много денег с собой... — Ничего-ничего, я много не возьму... — он ловким движением руки открыл дверь, ведущую на переднее сидение, — Садись, милок.

***

— А-а-а, знаю-знаю, я живу недалеко от этой клиники. — почёсывая свои длинные усы, говорит дед Максим, который представился несколько минут назад. — Значит сможете заскочить домой отдохнуть... — улыбнулся юноша. — Да какой там отдых, завал на работе, — дедуля насупил свои седые брови, — Сегодня все будто с цепи сорвались, ты, наверное, у меня 12 пассажир, если моя дряхлая голова ещё что-то припоминает. Парень лишь тихо засмеялся.

***

— Благодарю вас, вы меня очень выручили! — Хе-хе, всегда пожалуйста, — старик горько улыбнулся, — Береги себя. Береги себя. Вот что он сказал мне, когда я собирался выходить. Два слова, которые ничего серьёзного не несут в данном контексте. Он знал. Я не один такой, кто приехал, казалось бы, на обычный военный медосмотр. Всё с самого начала было подстроено.

***

— Доброе утро, Морозов. Кто-то трясёт меня за плечо. — Просыпайся. Я открыл глаза. — "Что это за место...?" — подумал парень, прокручивая все моменты в голове, произошедшие несколько часов назад. — "Ах, да... меня похитили?" — Как спалось, новый сотрудник? Сотрудник? О чём она? И кто это вообще? — Не стоит так удивляться. — послышался стук, возможно, керамического сервиза. — Разве ты не знал, что так должно было случиться? — Не знал...— парень огляделся. — А где я вообще нахожусь? — Глупый вопрос. — молвила женщина. — Тогда...— Даниил приостановился на несколько секунд, страх постепенно нарастал. — К-как вас зовут...? — Глупый вопрос. — повторила она. Почему эта женщина такая странная? — Ирина. — неожиданно молвила незнакомка. Ирина. ... Ирина? — Так вы та- — Верно. — "Да что с ней не так!?" — взвыл в своих мыслях студент. — Кхм. Дождитесь директора, он вам всё объяснит. — проронив слов, как кот наплакал, девушка поспешно удалилась. Тишина. — Ирина Илианова. — пробормотал Даниил. — Похоже на имя медсестры из моей старой школы.

***

Вы шутите? Это же не правда, да? ... Почему?

***

Знаете, я не хотел верить в то, что мне только что сказали. В комнату зашёл тот самый дедок - водитель старенького такси. Стройный, высокий, люди говорят про таких "как под линеечку". В военной форме нового образца, с медалями и лентами, были несколько медалей, как "Герой Советского Союза" и "Герой Социалистического Труда", которые доставались не всем... Сколько этому старику вообще лет? — Добро пожаловать в нашу штаб-квартиру, Даниил Морозов. — Благодарю..? — Вижу, ты уже адаптировался к новому рабочему месту, — улыбнулся генерал-полковник. — В каком смысле, рабочему месту? — В прямом, — генерал улыбнулся во все тридцать два зуба, хитрая искра пробежала в его карих глазах. — С этого момента, сынок, ты наёмный убийца.

***

Знаете... Оказывается, родители продали меня. Когда-то в молодости, по глупой случайности, они подписали договор о моем "рабстве". Когда они были ещё зелёные, в расцвете своих лет. Глупо, не правда ли? Хорошо, что они уже мертвы. Это кстати один из пунктов договора. ""Особы не имеющие права знать о существовании СОНБ РФ или "Коллапс", должны быть устранены по истечению контракта". Они хотели денег, они получили деньги. Они хотели жить в обмане и лжи, с золотыми горами в руках, но встретили лишь смерть.

***

Знаете, я решил остаться. Мне нечего терять. Я буду творить правосудие. Чтобы дети, такие как я, могли иметь настоящее, более яркое будущее. Теперь я — Правосудие.

***

— Познакомься, это твой напарник и персональный инструктор - Озеров, кодовое имя Палач — говорила ему Ирина, которая маленькими глотками, как кошка, лакала излюбленный чай с лимоном и имбирем. Она сидела на софе оранжевого цвета, закинув ногу на ногу, и смотрела куда-то в свой планшет, возможно, возилась с документами. — Приятно познакомиться, напарник. — Даниил улыбнулся незамысловатой улыбкой и протянул руку для приветствия. Парень, выше его с голову, с чернёными, как смоль волосами, и с зачесаной назад челкой, глазами, цвета бушующего моря, осмотрел Даниила с ног до головы, и через несколько секунд протянул правую руку.— Взаимно, Даниил. Вот так и встретились Палач и Судья.

***

— Морозов, бей сильнее. — С-сейчас. — ответил запыхавшийся юноша. — ... — напарник отразил удар, заломив руку за спину Даниилу. — Ты не внимателен. — подмечает Озеров, освобождая напарника от своего захвата. — Прости, я не... привык к таким нагрузкам. — мямлит парень лёжа на спине. — Ничего, через месяц-второй сможешь читать людей, также, как и я. — Многообещающее заявление... - ухмылка застыла на устах Морозова. — Не раскисай, поднимайся. — скомандовал инструктор. — Слушаюсь! — Если сможешь отразить мою следующую атаку, я куплю тебе обед, который ты только захочешь. — задорно ответил Палач. — Смотри, не разорись... — Не бойся, денег у меня предостаточно.

***

Август n день 2018 год — Это твоя первая миссия в космосе? — поинтересовался Даниил. — Да, мне всегда давали миссии с коротким интервалом времени, они не занимали больше двух недель. — ответил напарник, одевая на своё тело термокостюм, а уже после фиолетовый костюм и скафандр. — Значит, это наша первая, длительная миссия? — Думаю, да. — Озеров замолчал, настраивая коммуникационные датчики связи, сенсорные перчатки, перенастроенные Даниилом, дополнительный отсек с воздухом, и, собственно, оружие для устранения. — Посмотрим, чему ты научился за это время. — И надень зелёный костюм...

***

— Кто-то убил Ж-жёлтую и Коричневого! — вбегает в комнату собраний ученый-астронавт в салатовом костюме. — Где? — говорят в унисон обладатели Чёрного и Зелёного костюма, прибежавшие на звук сирены. — В электричестве! Их части, т-там... — Салатовый сел напротив Чёрного, один Зелёный остался неподвижным. — Это... уже слишком! Как кто-то может поступать так... так по-зверски! — ученый не выдержал, он спохватился за голову, и только звук слёз, бьющихся о внутреннее стекло скафандра был отчётно слышен, как и тихие слова поддержки от Чёрного, что подошел к Салатовому, обнимая. — Вот так и может поступать. Все обернулись, из темноты коридора, ведущего в Хранилище, вышел Фиолетовый космонавт, с запачканным кровью костюмом, разных типов свежести. — Давно не виделись, — наверное, его облик портила кровожадная улыбка, незримая для чужих глаз, скрытая под толщей стекла, — А я уже вас обыскался... Фиолетовый подходит ближе, в то время как Салатовый и Чёрный космонавты стояли на месте, не имея возможности пошевелиться. Щелчок. Двери в столовой закрываются. Выхода нет. Как и спасения. — Зелёный, беги! — говорит очнувшийся от шока Черный со-пилот, — ... Зелёный... Почему ты... Не бежишь? Озеров стоит возле Даниила, они — изголодавшиеся хищники, смотрят на свою будущую добычу, облизывают клыки, предвкушая вкус сочной плоти. — Так это.. вы.. — Салатовый говорит шёпотом, — Это вы! Вы, чертовы ублюдки! Как вы могли! Это...вы... — он продолжает бормотать два слова: "Это вы", снова и снова, пока слова не смешиваются в однозвучную кашу, похожим уже на завывание. — Закончим быстро? — наконец-то говорит Зелёный, поворачиваясь корпусом в сторону напарника. — У меня нет сегодня настроения, так что, да. Выстрел. Второй. На землю падает только Чёрный астронавт. — Он твой. — шепчет на ухо Зелёному Фиолетовый. Зелёный слушается. — Н-не подходи!... — Ты этого заслуживаешь... — приближался медленными шагами Морозов. — Прощай. Выстрел. — Хороший мальчик.

***

Так и проходил день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. От убийства к убийству. От тренировки к тренировке. И так по кругу. Менялись только люди, менялись места, но предатели оставались одними и теми же. И Даниил был не против такому раскладу. До одного рокового дня.

***

— Нет, п-пожалуйста не надо... — женщина безостановочно плакала, прикрывая руками своего ребёнка. Она — наша цель. Наша ошибка в системе. Не стоило сливать информацию непроверенным покупателям. Её зовут Наташа Растова и она нарушила правила. Девушка обнимала собственного сына, загнанная между двумя напарниками-убийцами. — Ты знала, на что шла. — констатировал Озеров. — Нет, не надо, я не хотела, чтобы все было- — Замолчи. — прервал её уже бывший напарник. — Иначе, я заставлю тебя замолчать. — Хватит языком чесать. — вмешался кто-то по рации. — Не тлогай маму, злой дядя! — закричал ребёнок, закрывая родительницу своим маленьким телом. — Ты хочешь поиграть в героя, малыш? — выражение лица Озерова резко изменилось, привычная маска безразличия, заменила сумасшедшая улыбка, глаза горели неистовым огнем, а пистолет, появившийся где-то из кармана, был направлен на грудь маленького героя. — Я бы не советовал тебе защищать эту женщину, мы ведь не в грёбаном кино. Неужели... он сейчас выстрелит? В обычного мальчика, что просто любит свою мать? Что готов защищать её от такой опасности, как мы? Не жалея даже своей жизни...? Не надо, он же не виноват... Озеров, ты ведь не- — Стой! — кричит Даниил, пытаясь отвести курок от мальчишки. Выстрел. Уже слишком поздно. Проходит всего мгновение, а мальчик уже покоиться у объятьях собственной, разбитой от горя матери. А вслед за ним и умирает она сама. — Пойдём. — говорит напарник, будто ничего и не случилось. — Зачем...? — молвил Морозов, в его глазах застыло непонимание. — Он мог убить нас в будущем. — выговаривает убийца, вытирая пистолет. — Да и он был не нужным свидетелем. — Но- — Это наша работа Даниил, забыл? — Но он же всего лишь ребенок! — Разве тебя должно это волновать? — парень подошёл ближе. — ... тебе его жалко, да, Даниил? Верно. Мне его жалко. Он мог заслужить прощение. Его можно было пощадить!

***

— Не подходи. — ... — Фиолетовый стоял напротив Зелёного, он смотрел на него не отрывая взгляда, дуло пистолета было направленно в его сторону. — Ты мог избежать ненужных жертв... — Они наши це- — Они ни в чём не повинные люди! — он перезарядил ствол. — Ты мог не убивать тех детей, стариков, женщин и мужчин, они, в конце концов, не были нашими целями! — Что на тебя нашло...? — вдруг спросил Озеров. — Совесть замучила?... Правосудие... Мы творим правосудие, забыл? — Какое к чёрту правосудие!? — Морозов вскипел. — У меня не было выбора, понимаешь?... Я не понимал, что мы делаем. Что это на самом деле неправильно, мы не спасаем, мы только топим людей в болоте нашей идеологии! — Остынь. Разве это так важно? — Конечно... Конечно, это, блять, важно! — Тогда тебе тоже стоило умереть... — Фиолетовый бросается вперёд, к своему сбившимся с верного пути напарнику. Выстрел. Его рука дрогнула. Он испугался. Озеров падает на землю. Он ожидал совсем не этого. Он просчитался.

***

— Приём. — Приём. Докладывайте. — Приём. Задание выполнено. Возвращаюсь в штаб-квартиру. — Приём. Один? — Приём. Да. У Озерова остались незаконченные дела. — Приём. Хорошо. Отбой. — Приём... Отбой

***

Глаза резко открываются. Ему снова приснилось прошлое, преследующий его, как самый страшный кошмар. И он чувствует себя виноватым. На нём вечный груз ответственности. И он ничего не может с этим сделать. Его руки навсегда запачканы кровью. Такое ли должно быть правосудие...?