Мой золотой голос

- Дай-тян, рад за тебя, ты наконец-то выбрал себе вокалиста! – семпай с улыбкой посмотрел на довольного, как Чеширский кот, композитора. - Голос идеальный, просто шикарный, я и мечтать не мог о такой удаче! – с воодушевлением отозвался Дайске. – Надо же, как бывает, находишь там, где и не надеешься! В таком тщедушном теле столько силы! - Для записи альбома внешность не важна, - кивнул менеджер, - но вот выступать на сцене ты вряд ли с ним сможешь. Вы совсем разные и вместе не смотритесь. - Ну это как сказать, - покачав головой, не согласился Дай, - из любого гадкого утенка можно сделать белого лебедя, да еще с нашей богиней стилистики Юри-сан. Кстати, надо узнать побольше об этом мальчишке: привычки, образ жизни, ну все такое-прочее, сам понимаешь, а то вляпаемся в какой-нибудь жуткий скандал, если вдруг окажется, что он аморальный тип или любитель выпить. - Уже сделал, Дай-тян, я же твои мысли без слов читаю. Вчера же и навел справки, как только увидел твои обезьяньи прыжки на сцену к этому юному дарованию. Пацанчик ни в чем таком не замечен, живет скромно, развлекается в меру. Но одна странность все же имеется. Хм, как бы это выразиться попроще да понятнее? - Да говори как есть, чего ты мнешься? На моего семпая не похоже, он за словом далеко никогда не лезет. - Театрик у них маленький, но зритель всегда есть. В основном простой народ с окраины. Так вот, этот Хамао Кеске у них не то что бы ведущий актер, но не на последних ролях, опять же голос у него хороший. Короче, режиссер давно мирится с тем, что пацан вдруг ни с того, ни с сего исчезает на неделю неизвестно куда, тем более, что случается это не так часто, раз в три-четыре месяца. Конечно, они теряют в сборах, потому что зритель знает парня и охотно идет слушать именно его пение, но увольнять прогульщика им не выгодно, потому и терпят эти непонятные отлучки без уважительной причины. - Действительно, странно. А когда было последнее его исчезновение, выяснил? - Два с половиной месяца назад. Даже чуть больше, почти три. - Так, ясно. Значит, если я возьму его в группу и заключу с ним контракт, есть вероятность, что он и от нас на неделю слиняет? Да, довольно таинственная личность этот Хамао-кун. А разузнать, куда он пропадает, в театре не пытались? - Нет. Да и зачем им это? Ни заявлений, ни жалоб на парня не поступало, в полицию приводов нет, чего же еще надо? Спустя неделю он всегда возвращается, просит прощения и все встает на круги своя. Им-то терять нечего, но мы – совсем на другом уровне! Подумай, Дай, прежде чем принимать решение, вдруг он в какой-нибудь мафии или дурной компании? Не смотри на его невинную мордашку подростка, и не такие милашки бывали замешаны в страшных зверствах и преступлениях! А вдруг он международный киллер или курьер, перевозящий украденные органы? Вляпаемся в криминал, и нам конец! Ты же знаешь, что участь звезд, даже таких ярких и знаменитых, как ты, всегда висит на волоске, зависимая от роковых случайностей! Карьера может рухнуть в один миг, а испорченную репутацию ничем не поправить. - Ты прав, - кивнул Дай, - я согласен, это серьезный минус, не люблю опасных секретов, и вообще всего, о чем не знаю. Любому другому я бы отказал, не колеблясь, но тут…. Такой голос мне больше не найти! Ты только послушай - какой диапазон, какие возможности! И так идеально, просто сверхъестественно, мистически вплетается в мой, аж мурашки по коже! Наши голоса словно созданы для того, чтобы дополнять и усиливать друг друга! Удивительно, один в один! именно то, что я искал, что видел в мечтах, чего жаждал и к чему стремился! - Но Дай! - Знаю, знаю. Мой осторожный семпай весь в заботе о моей репутации, моем будущем и моей карьере. Не волнуйся, я буду осторожен и повременю с подписанием контракта, пока мы не выясним о парне больше. Приставим к нему одного из наших секьюрити, возможно выйдем на таинственный маршрут его исчезновений. Если обнаружится что-то криминальное, клянусь, что не буду связываться с ним длительными отношениями, какие бы сильные разочарования при этом не испытывал. Ладно, нам пора. Сейчас он должен приехать в студию. Попробую разговорить мальчишку, расположить к себе и узнать поближе. *** Когда Ватанабе вошел в здание, Хамао Кеске уже стоял в холле, лицом к огромному окну и смотрел на улицу. Сегодня он был одет в джинсы и желтую футболку, вернее, майку, глубоко открытую на спине, так что Дай невольно обратил внимание на гибкую грациозную шею и накачанные мускулистые руки - при всей внешней хрупкости фигуры парень отнюдь не был слабаком. Тесные штаны рельефно обрисовывали узкие бедра и длинные ноги - отлично сложен и мог бы украсить собой любой модельный бизнес. «Что это я его так разглядываю, словно подружку на ночь выбираю? - усмехнулся про себя Дай, подходя ближе. - Единственное, что меня интересует в этом пареньке – его голос. Запишем альбом - и свободен, пусть и дальше продолжает вести свой таинственный образ жизни, меня это совсем не касается». - Доброе утро, Хамао-кун! – дружелюбно приветствовал юношу Дайске, несильно сжав рукой обнаженное плечо. Тот неожиданно резко дернулся, сбрасывая руку, в черных глазах молнией метнулся отчаянный испуг затравленного зверька, который, впрочем, тут же пропал, сменившись смущенным волнением. - Прошу прощения, Ватанабе-катё, - низко поклонился он, скрыв от Дая глаза. – Доброе утро! - Готов работать? Отлично! К лифту и на седьмой этаж! – Хамао вошел следом за ним в тесную кабинку и почти вжался в стенку, чтобы сохранить между ними наибольшее расстояние. На третьем этаже вошли еще люди, потеснив Дая ближе к мальчишке, и тот заметно сжался, избегая прикосновения. «Странный парень. Ведет себя так, словно боится физического контакта. Надо запомнить эту его редкую фобию и не распускать руки, - боковым зрением Дай заметил, что лицо парня заметно порозовело, на лбу выступили мелкие капельки пота, а дыхание участилось. – Возможно, это просто реакция на замкнутое пространство. Многие страдают этим, избегая ездить в лифтах». В студии звукозаписи все уже были в сборе, в том числе и специально приглашенный Даем известный в Токио педагог по вокалу. - Сенсей, я прошу вас оценить вокальные возможности Хамао-куна, - поклонившись мэтру, сказал Дайске. – Сначала он споет один, потом я составлю с ним дуэт. Прошу учесть, что у парня это первый опыт в звукозаписи и он поет, если так можно выразиться, экспромтом, не имея опыта и репетиций, а кроме того, практически не зная ни текста, ни музыки. Мне важна оценка именно такой импровизации молодого певца, чтобы я мог принять правильное решение о дальнейшем сотрудничестве. Как и накануне, Хамао, прослушав мелодию всего лишь раз, воспроизвел ее идеально, ни разу не сфальшивив. Их дуэт с Дайске вызвал взрыв восторга и бурные аплодисменты всех присутствующих. - Ты нашел настоящий самородок, Дай-сан, - восхищенно наблюдая за Хамао, улыбнулся педагог. – Не ограненный алмаз; жемчужину, скрытую грубой зеленой раковиной! Могу сразу сказать, что парень изучил лишь начальные азы сольфеджио, но природный музыкальный слух и сильный голос с лихвой компенсируют его невежество. Пара недель интенсивных занятий, и я отшлифую его, превратив в настоящего профессионала! Ты ведь за этим меня пригласил, я прав? Ох, негодник, как же я рад за тебя! С нетерпением буду ждать ваш совместный альбом, уверен, что с таким талантливым певцом вы создадите нечто невероятное! *** Кеске сидел на краешке стола в холле и беспечно болтал в воздухе левой ногой. В ушах наушники, и парень грациозно покачивался в такт песне, энергично шевеля губами и постукивая по колену длинными точеными пальцами. Дай поймал себя на том, что опять слишком пристально смотрит на него. Симпатичное личико, особенно сейчас, когда парень не видит, что за ним наблюдают. Глаза огромные, черные и бездонные, тонкий профиль, чувственные полные губы и эта грациозная стройная шея, к которой так и хочется прикоснуться… губами… Ксо, что за безумные мысли лезут в голову, от жары, что ли, в мозгах переклинило? Дай тряхнул головой, отгоняя наваждение. «Что за тайна у него, куда он исчезает, с такой пугающей непонятной периодичностью? Открыто спрашивать нельзя, все равно не ответит». - Ватанабе-катё, - заметил Хамао, и сразу вскочил, стал скованным и отчужденным. - Знаешь, не люблю я эти формальности, - глядя в черные глаза, улыбнулся Дай. – Тебя как друзья зовут? Ке-кун? Можно, и я так буду? Хотя нет, лучше Мао. А ты меня... Давай-ка просто: Ватанабе-сан. Договорились, парень? - Значит… вы берете меня, Ватанабе-сан? Я вам подхожу? - Думаю, да. Но не раскатывай губу, МАО, контракт временный, как и было объявлено на прослушивании. Хотя, не исключаю, что продлим, если хорошо проявишь себя. С твоим театром мой менеджер все уладил, на три месяца ты свободен. С завтрашнего дня начинаешь занятия по вокалу, расписание Като-семпай тебе предоставит. Ты где живешь, в каком районе? Далековато и неудобно, много времени будешь терять на дорогу. Не хочешь переехать в наш офис, там живут почти все мои ребята. Чего лицо скривил? Какие-то проблемы? - Я не могу, Ватанабе-сан, я должен всегда оставаться дома, - Дай мог бы голову дать на отсечение, что в глазах парня мелькнули слезы. – Я… сделаю все, что смогу, я буду очень стараться, но… возможно, мне придется внезапно уехать, на день или два… Я не хочу подвести вас, но и отказаться не смогу тоже. Поверьте, от меня ничего не зависит. - Уехать? – преувеличенно строго протянул Дай. «Вот оно, то самое, таинственное и опасное!» - екнуло в сердце. - Куда уехать? Если ты будешь связан контрактом, ты никуда не сможешь уехать из Токио без моего ведома и разрешения! Мао помолчал. Обреченно поникнув головой, он глядел в пол, сосредоточенно обдумывая слова своего работодателя, потом решительно выпрямился и с отчаянной смелостью встретился с Даем взглядом. - В таком случае я вынужден отказаться от нашего сотрудничества! – быстро выкрикнул он, словно боясь, что передумает, и возьмет свои слова обратно. – Прошу простить, что отнял у вас, занятого человека, столько времени! Простите, Ватанабе-сама! Сумимасен! – он низко поклонился и качнулся уходить, всеми силами стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы. - Погоди! – выдержав паузу, окликнул Дайске. – Не нужно так торопиться. В любой ситуации можно найти компромисс. Куда ты должен так внезапно уехать, конечно, не скажешь? Так, ладно, но хотя бы можешь заверить меня, что это не криминал, и моя компания не окажется вовлеченной по твоей вине в какой-нибудь безобразный скандал? И что ты будешь действительно отсутствовать не больше двух дней? - Это не криминал, Ватанабе-сан, - не оборачиваясь, проговорил Мао. Глухим от слез голосом, в котором явно различались горькие обреченные нотки. Плечи парня поникли, и весь вид выражал немую покорность, причины которой Дай не знал, но шестым чувством ощущал безграничную боль и отчаяние, владевшую сейчас этим странным застенчивым мальчишкой. – Это моя личная проблема, которую я не могу разрешить, но она никак не затронет ваши интересы. Я действительно очень хочу работать с вами, я не подведу, поверьте мне! - Хорошо, Мао, я принимаю твои условия, - мягче проговорил Дайске. – Зайдешь на шестой этаж, в офис 21. Като-семпай подготовил для тебя индивидуальное расписание, прочитай и строго следуй ему с завтрашнего дня. Когда тебе придется… уехать, позвони и предупреди, чтобы сенсей не тратил напрасно время и не приезжал на занятие. Встречаемся завтра, согласно графика, и начинаем усердно работать над нашим совместным альбомом! Не опаздывай, Мао!