Тот, кто скрывает свое имя.

Юнги счастливо берет в руку, на которой больше нет обручального кольца, свой большой чемодан, осторожно погрузив на него сумку ручной клади, и спешит занять свое посадочное место. И именно в этот момент скозь шум он слышит столь отчаянное: «Юнги!» Он, прикрывая глаза на секунду, ощущает, как голос человека, которого он так искренне любил больше пяти лет, снова проникает под его кожу и словно яд расползается под ней, оставляя за собой табун мурашек и противное послевкусие. — Юнги, умоляю, не уходи! Я люблю тебя, — кричит Намджун с растрепанными волосами, которые всегда были уложены в идеальную прическу, без галстука и привычного пиджака, только пальто, накинутое на майку. Сразу понятно, что он спешил в аэропорт, как только проснулся и прочитал прощальное письмо. Юнги прикусывает внутреннюю щеку и ругает себя за то, что решил попрощаться с ним, даже через письмо. Ему стоило его прислать по электронной почте, а лучше — вместе с заявлением на развод, но он пожалел его, потому что с Намджуном связано слишком много. Юнги открывает глаза, делает глубокий медленный выдох, чтобы успокоить разволновавшееся сердце. Он разворачивается и смотрит на мужчину без тех чувств, которые всегда были, когда он смотрел на своего мужа, сейчас только холод и решимость наконец-то покончить со всем, ведь его ждет любимый человек в Сеуле. Он смотрит, прощаясь с тем, кого любил так долго, так отчаянно и так глупо. Намджун осознает, что теряет Юнги, поэтому, не стесняясь, что вокруг их огромное количество людей, встает на колени. По его щеке течет слеза и словно в бреду повторяет: «Юнги, умоляю, не улетай. Прошу тебя, ведь я так сильно тебя люблю. Без тебя я умру, прости меня. Слышишь? Прости меня за все, я столько боли тебе причинил, но я обещаю исправиться, я так сильно тебя люблю. Юнги!» В руке вибрирует телефон о полученном сообщении от Джина, а сердце так бешено колотится, потому что все еще любит, или это страх, что он не успеет на рейс? — Юнги, — жалобно тянет Намджун, хватая рукой за щиколотку парня, от чего того передергивает, и он быстро делает шаг назад. Во рту собирается противная слюна с привкусом рвоты, от чего ему хочется прям сейчас же вырвать. — Не трогай меня и, прошу, встань, на нас смотрят люди. Ты же никогда не любил привлекать внимание, так почему сейчас так себя ведешь? — Я осознал, какую ошибку допустил в наших отношениях, и все это время думал о нас. Мне искренне жаль, я раскаиваюсь и обещаю, больше такого не повторится, не улетай. Как я буду жить без тебя? — Прекрасно, твои любовники не дадут тебе скучать, — с улыбкой отвечает Юнги, замечая за собой, что ему в кайф наблюдать за Намджуном, что прилюдно валяется у него в ногах. Может, если бы он пришел на следующий день после происшествия, или каждый день стоял на коленях напротив палаты, то Юнги бы простил и даже бы подумал дать шанс, но не после того, как столько времени провел в одиночестве. К тому же, он, наконец-то, принял зарождающиеся чувства к Сокджину и хочет попробовать с ним построить свое будущее. — Ну прекрати, все это в прошлом. Я пересмотрю свое отношение к тебе, и больше никаких любовников. Мин смеется в голос, заставляя вздрогнуть Намджуна, люди вокруг, не понимая, о чем говорят эти двое, иногда кидают косые взгляды. Юнги громко хохочет, хватаясь за живот, после чего, расставив руки, театрально говорит: — Ахуеть. Ну после такого я прям все кину и вернусь к тебе. — Правда? — недоверчиво интересуется Намджун, смотря на бывшего мужа. — Тебе лечиться нужно. Ошибка? Ошибки, уж тогда. Больше не повторится? Что именно? Измены? Избиение или изнасилование? — переходя на ангийский, громко говорит Юнги, обращая внимание толпы. — Ну хватит, любимый. Поедем домой и поговорим, — жалобно просит блондин, замечая как на них смотрят слишком много любопытных глаз, от чего начинает нервно ерзать на коленях. — Да пошел ты, и прощай. Надеюсь, больше не встретимся. Юнги берет чемодан и разворачивается, чтобы уйти, но его сильно хватают за руку, почти что выкручивая ее. — Я сказал мы едем домой, — угрожающе рычит Намджун. Только в глазах Юнги нет больше того страха, что был на протяжении всех последних лет. Смотрит уверенно, потому что знает — теперь он в состоянии постоять за себя и за свою жизнь. — Отпусти, иначе я начну кричать. — Кричи, тебя вряд ли услышат. — Думаешь? — с безумной улыбкой произносит Юнги. — Мы не в квартире, а в аэропорту, и прямо сейчас к нам спешит охрана. Намджун ослабляет хватку, тем самым дает шанс Мину выбраться, и, кинув чемодан, Юнги несется в самую толпу. Поняв, что его обманули, Намджун совсем обезумел и, рыча, погнался за ним. — Мне нужна помощь, — тяжело дыша из-за того, что бегать все еще нельзя, Юнги останавливается напротив двух мужчин в форме. — Что случилось, сэр? — Мой бывший муж преследует меня и не дает улететь. У него судебное постановление не приближаться ко мне, — врет Мин для того, чтобы Намджуна уж точно задержали, и таким образом он выиграет время и сможет спокойно улететь. — Вы можете меня проводить до рейса и помочь забрать чемодан? Я кинул его, когда он попытался меня силой забрать. — Где Вы оставили чемодан? — уточняет высокий темнокожий охранник. — Рядом с фонтанчиком, черный с сумкой, на них есть брелочки в виде альпак и имя «Мин Юнги». — Скажите имя преследующего и приметы. — Ким Намджун, высокий кореец со светлыми волосами, владеет английским наравне с носителем, — говорит Юнги, держась за ноющее ребро, пока один из охраников направился за чемоданом, а второй передает все по рации. — Сэр, вам плохо? — У меня трещина в ребре, от бывшего мужа досталась. Через пару минут подъезжает гольфкар, охранник помогает Юнги забраться в него и садится рядом, дабы сопроводить. Он берет в руки чемодан с сумкой от коллеги и просит поспешить к нужным воротам. Юнги дьявольски, с улыбкой представляет то, как Намджун сейчас спешит покинуть здание аэропорта, поняв, что его ищут.

***

Заметив слишком большое количество охраны, Намджун недовольно цокает, понимая, что Юнги все же попросил помощи, и спешит покинуть здание. Он максимально быстро спускается на крытую парковку. — Хосок, он улетел. Где ты сейчас? Я приеду, — говорит Намджун по телефону, спеша к своей машине. — Буду молиться за его счастье, и не приезжай. — Что? — Джун-и, не звони мне больше. Я нашел себе постоянного партнёра, и секс с тобой мне ни к чему. Было весело, чао бамбино. Звонок обрывается, выводя из себя Намджуна, поэтому зло хлопнув дверцей машины, он выдыхает и набирает другой номер. — Слушаю. Кто это? — Это я, Намджун, — слишком слащаво говорит Намджун. — Я больше не работаю в компании, мистер Ким, — официально отвечает Тэхен и добавляет еще более холодным тоном. — Нам не о чем с вами говорить. — Тэ, я скучаю по тебе. Давай увидимся? Не будь таким холодным. — Я больше не поведусь на ваши слова, и мне жаль, что я вообще влюбился в такую мразь как Вы. Всего доброго, — звонок снова прерывается и Намджун ударяет рукой по кожаному рулю. Его бросил не только Юнги, но и его же любовники, вот она — кара небес. Теперь он остался один. Собравшись вырулить с парковки, дабы поехать в клуб и там кого-то найти, чтобы отвлечься и придумать новый план, как вернуть Юнги, но ему перегораживает путь черный микроавтобус. — Что за нахуй? — орет Ким, опуская окно. — Мистер Ким Намджун? — Вежливо уточняет китаец в черном костюме, выходя из машины и поджигая сигарету. Тату на шее, черные кожаные перчатки и ухмылка не предвещают ничего хорошего, поэтому Намджун собирается сдать назад, как замечает еще одну машину со спины. — Я спрашиваю, ты, Намджун, бывший муж Юнги? Мда уж, парни, походу он не хочет с нами говорить, ну ладно. Мы все равно знаем, кто ты. Из микроавтобуса, а также из машины сзади выходят здоровые парни в костюмах, в перчатках и с битами. Намджун в ужасе закрывает двери машины, судорожно набирая номер полиции, как разбивается стекло и чья-то сильная рука хватает его за шею. — Выходи по-хорошему, — говорит босс этих бандитов, поэтому Ким отстегивает ремень и рука вытаскивает его через окно, заставляя осколки впиться в тело. После чего его кидают перед китайцем, в руку которого вкладывают синюю папочку, и он важно зачитывает. — Значит так: сотрясение, трещина в ребре, разбитое лицо, синяки по телу, изнасилование с повреждением ануса, сломанный нос, психологическая травма. Заказчик просил не убивать, а только усилить все в десять раз, чтобы ты тварь поняла, каково было твоему бывшему мужу. Говорю сразу, готовь жопу, будем запихивать биту. — Меня заказал Юнги? Или попросил припугнуть? Вот же мелкая шлюха, — хохочет Намджун, заставляя бандита присесть прям напротив стоящего на коленях блондина. — Неее, не он. Юнги даже и не знает об этом, и не узнает. Заказчик попросил оставить все в тайне. — Может договоримся? — Предлагает Намджун, понимая что с парковки он сам не выйдет, скорей всего его заберет скорая, если он не сдохнет. — Не пытайся, не получится. И не переживай, ты не умрешь, мы позаботимся, чтобы тебя доставили в больницу. Но перед этим, я обещаю тебе, ты пройдешь все круги ада. Начинайте, — командует китаец и, зевнув, отходит на пару шагов. Слышится первый крик, наполненый болью, после чего — очередной удар металлической биты. Мужчина набирает номер, снова закуривая. — Мы на месте, как ты и предсказывал. — Отлично, — слышится в трубке голос и музыка на заднем фоне вперемешку с работой кофе-машины. — Точно не хочешь фото или видео с извинениями? Можем отрезать член? — Такие как он не исправляются, и, даже если будет слезно молить о прощении, это будет ложь. Хочу, чтобы он почувствовал все, что ощущал Юнги, и через что он прошел. Можно сказать, я выступаю в качестве бумеранга, которой уж очень редко появляется в жизни. — Как скажешь, наша задача выполнять волю заказчиков. Отключаюсь, сейчас будет самое интересное.

***

— Я так переживаю. А вдруг я ему не понравлюсь? — в панике произносит Сокджин, нервно ходя напротив спокойно сидящего Чимина. — Джин, он же видел тебя через камеру. — Может я в камере красивее, чем в жизни, или он передумал? Чимин закатывает глаза. — Успокойся. Он же прислал селфи, что уже в самолете. — А вдруг после него понял, что ошибка, и сбежал? — паникует Джин, смотря на табло и сверяется с часами. — Я пойду воды куплю, чтоб ты успокоился. — Ага, и кофе захвати. Чимина нет минут десять, и нервный Сокджин теперь не только оглядывается в поисках Юнги, но и друга, когда слышит «Джин». Он прикрывает глаза на секунду и улыбается, слыша мягкий голос, который снова его зовет. Обернувшись он видит Юнги с растерянным лицом, ибо так же сильно волнуется, как и он, поэтому он улыбается парню и раскрывает руки для объятий. — Юнги! Парень кидает чемоданы с пальто и бежит к своей новой жизни. Джин сильно прижимает его за поясницу, а он в ответ хватает руками за лицо, и оставляет смачный поцелуй на губах. — Добро пожаловать в Сеул, — громко произносит Джин на корейском и снова оставляет поцелуй на губах. — Я так рад тебя видеть, только осторожней, ребро. — Ох, да, прости. — Ты один? — Уточняет брюнет в очках, смотря по сторонам. — Я так нервничал, что Чимин пошел за водой, давай его подождем и поедем? — Не могу дождаться, когда увижу твою квартиру не по камере. Я подарочек тебе купил, — смущающе произносит Юнги, и легкий румянец обжигает щеки. Джин на этот раз осторожно обнимает за талию, нежно прикасаясь носом к чужому носику, заставляя парня заулыбаться, и после чего снова целует. — Я, кажется, вижу Чимина, пойдем к нему, а то неловко стоим посередине зала и целуемся. — Хорошо. Сокджин берет чемоданы, и они неспеша направляются к кафетерию, в очереди которого застрял Чимин. — Ты все говорил, что не придумал название для книги. У меня есть идея. Пока летел, обдумывал много вариантов. — Отлично, я написал половину и Чимин в восторге. Я тебе прочитаю. Какое название хочешь? — Тот, кто скрывает свое имя. Ким задумывается, анализируя название, вспоминая их первые разговоры в чате под никами, и довольно кивает. — Отлично, так и назовем.