Пуля учит с лету

Примечание автора: начало главы советуется читать под музыку Lafee – Lonely Tears. Мы часто пропускаем мимо ушей просьбы полицейских быть на улице внимательными. Подумаешь, ходит по городу маньяк или насильник, он никогда не нападет на тебя. Его жертвой станет другая маленькая и беззаботная девочка, которую ты не знаешь. Твоих друзей, знакомых, родных он не тронет, ведь они дороги тебе, а значит неприкасаемые. Вот только судьба на самом деле жестокая княгиня и терпеть не может, когда ее недооценивают, наказывая таких наивных людишек за их глупость и наивность. Сакура тоже свято верила в это. Думала, что страшная участь пройдет мимо ее окружения стороной, не задев плечом. Но эта не чудесная сказка о прекрасной принцессе, которую в конце спасет принц от одиночества. Эта реальность. Жестокая и беспощадная. Закрыв окно, Харуно посмотрела на свою комнату. В девичей спальне сейчас творился беспорядок. Вещи валялись на полу, книги лежали рядом, а любимые тетради со стихами превратились в белые кусочки, которые больше не собрать в целые исписанные листы. Следователь ушел десять минут назад, и девушка, заперевшись в своей комнате, выпускала свои эмоции. Сакура сначала кричала пустые проклятья в сторону тех козлов, которые посмеои тронуть ее любимую старшую сестру. В приступе ярости Харуно раскидала все вещи по комнате, которые только попадались на пути, ломала хрупкие предметы, не задумываясь об их стоимости. Ею двигал гнев. Он заставлял Сакуру бегать по комнате и бить мебель, как будто она в чем-то и виновата. Девушка успокоилась лишь тогда, когда не смогла поднять кресло и упала на него. Падение было неудачное: своим широким лбом девушка ударилась о деревянные вставки. Лишь тогда появились горькие противно-соленые слезы. Лишь тогда она услышала обеспокоенный голос матери, которая стучалась в запертую на щеколду дверь. Лишь тогда Харуно поняла, что устроила в комнате. - Все хорошо, мам. Я просто... я просто устала, - девушка села на пол и зарыдала. Ладонями закрыл лицо, Сакура в голос завыла. Мать девушки лишь сильней застучала по двери, прося дочку открыть ее. Но Харуно отрицательно качала головой, продолжая лить слезы. По рукам текли соленые на вкус слезы, принося неприятные ощущение влажности. - Сакура, милая, открой, пожалуйста! – Мебуки Харуно снова кулаком постучала по дереву. - Отстаньте от меня! – закричала девушка, бросая в дверь подушку, но та не долетела до цели. - Мы скоро поедим в полицию. Ты должна поехать с нами, - женщина, видимо, с трудом выговаривала слова. Старшая дочь сейчас в реанимации, и поэтому ей очень тяжело держать себя в руках. Однако надо действовать, чтобы найти негодяев. Слезы подождут. Сакура ничего не ответила. Она лишь услышала, как ее мать ушла от нее комнаты, крича что-то своему мужу. Кто-то подумает, что это чересчур бурная реакция девушки на произошедшую ситуацию, но Харуно всегда была чувствительной. А сестра была для нее многим, она была одной из самых главных людей в ее жизни. Взгляд плачущей Сакуры упал на сломанную рамку, лежащую на полу. Она была перевернута, и из-за этого фотографию не было видно. Несмело встав, девушка нагнулась до разбитой рамки. Убрав осколки стекла и куски дерева, Харуно достала фотографию, на которой были изображены они. Сакура и Тсубаки, ее старшая сестра. Дата, стоявшая на карточке, говорила о старости изображения. Три года назад была сделана она. Тогда сестры пошли в парк. Там они смеются, обнимаются и радуются жизни, а сейчас пытаются пережить этот ужас. Они похожи, словно две снежники. Вроде схожи, но на самом деле разные. Внешность одинакова: у обеих бледная кожа, зеленые глаза и розовые волосы, которые они покрасили еще в детстве, чтобы быть сильней походить друг на друга. Только у Сакуры они короткие, еле достающие до плеч, а у Тсубаки длинные, до талии. Сильное отличие - характер. Если Сакура была немного пугливой, импульсивной и хрупкой, то ее старшая, наоборот, решительная, терпеливая, спокойная, девушка без тормозов. Только это можно было разглядеть спустя время, досконально изучив обоих. Их надо рассматривать под микроскоп, чтобы понять, что они разные. - Суки, - Харуно сжала кулаки, от чего фотография в руках помялась. – Ненавижу… Сакура посмотрела в окно. Погода, будто назло, была отличная. Светило солнце и на небе нет ни единого облака. Жизнь смеялась над ними, усугубляя итак плохое настроение. Харуно хотела что-нибудь кинуть в ненавистное светило, чтобы оно перестало греть ее родной город. Снова эта ярость, которая шептала о новых поломанных вещах. Девушка со всей силы ударила стену кулаком стену и тут же зашипела. Если ее жертве ничего не было, то Сакура почувствовала боль, особенно в районе костяшек на руке. Раздраженность мигом прошла, уступая место печали и чувство одиночества. Сев на пол, Харуно обняла руками колени и уставилась в одну точку. - Сакура! Давай, выходи! Нам пора, - это был Кизаши, отец девушки. - Хорошо, - Харуно достала из кучи вещей джинсы и одела. Красную футболку она решила не переодевать и, просто схватив белую ветровку, вышла из комнаты. Как только Сакура вышла, то увидела перед собой такую же белую дверь, как и у нее. За ней комната сестры, которую перевернули криминалисты. Горько вздохнув, девушка пошла в прихожую, где уже крутилась Мебуки. Мать Сакуры была женщина лет сорока пяти с зелеными, как и у дочерей, глазами и светло-русыми короткими волосами. Привлекало внимание странно уложенная челка. Она была выстрижена в форме треугольника, а кончики челки лежали на переносице. Женщина держала в руках чьи-то паспорта и что-то искала в своей сумочке. - Сакура, ты не видела страховой полис Тсубаки? – мать Харуно заметила дочь и посмотрела на нее. Та отрицательно покачала головой. Мебуки разочарованно вздохнула и продолжила копаться в вещах. Сакура легонько отодвинула женщину и посмотрела на себя в зеркало. Отражающаяся поверхность показала нынешнее состояние девушки. У Харуно были растрепанные волоса, а когда-то яркие зеленые глаза стали тусклыми и покрасневшими, под ними появились мешки. Взяв в руки расческу, Сакура начала лениво расчесывать свои волосы экзотического цвета. - Вы выходите? – в квартиру зашел Кизаши, оглядывая свое семейство. Это был мужчина практически такого же возраста, что и его супруга. Его волосы были непонятного цвета, напоминающий бледно-розовый. Кизаши, увидев перекрашенных дочерей, решил сделать также. Только у него это получилось очень плохо, да еще получил по голове сковородкой жены. Но отец Сакуры не решил отчаиваться и, чтобы выделяться из толпы, заставляя прохожих ломать шеи от повернутой головы, сделал удивительную прическу. Она походила на пятиконечную звезду, хотя Кизаши уверял, что это цветок, ведь имена его дочерей переводится как «камелия» и «вишня». Также у него есть бакенбарды, перетекающие в угловые усы и небольшая щетина на подбородке. Хорошо, что у него глаза совершенно обычные, серо-голубые. - Сейчас, я не могу найти страховой полис Тсубаки! Ты не знаешь где он? - Нет, слушай, может в машине? Сакура косо смотрела на родителей. Отец больше не улыбался, как в обычный будний день, не шутил и не подкалывал никого. Он выглядел очень грустный. Из веселого Арлекина он превратился в унылого Пьеро. А мать… когда-то сильная женщина сейчас показывает свою слабость. Ее глаза красные и опухшие от слез наводили грусть. Из-за трагедии в мирной семейной жизни все перевернулось с ног на голову, всем пришлось сменить маски. - Сакура, выходи. Мы тебя догоним, – сказала Мебуки, глядя, как девушка кладет на тумбочку расческу и молча выходит в подъезд. На лестничной площадке стояла их соседка, но Харуно опустила голову, чтобы не встречаться с ней взглядами. Девушка быстро спустилась вниз по лестнице и огляделась вокруг. В метрах пятидесяти от Сакуры была та самая арка, в которой еще была большая лужа крови. Тсубаки не дошла до дома совсем немного. Но услышать ее никто не мог, до близлежащего подъезда метров пятнадцать плюс подворотня глушила звуки. Шанс на спасение был мизерный. Покачав головой Харуно подошла к черной Hyundai Sonate и, открыв дверь, села заднее сиденье. Секунды в одиночестве тянулись, словно мед. Плавно, медленно, неторопливо. Родители долго не выходили из подъезда. Сакура не могла думать ни о чем. В голову то и дело лезли воспоминания, но они слишком больно резали и так пораненную душу. - Кизаши, я же сказала, что они в серванте! – неожиданно передние двери автомобиля открылись, и впереди сели супруги. - Какая разница, где они были? Главное, нашлись же! – мужчина завел машину и выехал со стоянки. Всю оставшуюся дорогу семья Харуно ехала молча. Никто не произнес ни слова, лишь внешние звуки окружающего мира не давали тишине давить на нервную систему и без такого встревоженных людей. Через двадцать минут они приехали по адресу. Это было отдельное кирпичное здание высотой в четыре этажа. Сакура, не оглядываясь по сторонам, вышла из автомобиля и пошла за родителями. Они зашли в широкий коридор, по которому бегали люди в форме и папками в руках. Мебуки подошла к стойке регистрации и что-то спросила у дежурного. Тот ей начал объяснять, показывая руками то влево, то вправо, а женщина в ответ постоянно кивала. Попрощавшись с молодым человеком, она жестом показала родне, чтобы она следовала за ней и пошла прямо по коридору. Сакуре с родителями пришлось подниматься на второй этаж, а потом постоянно поворачивать в разные стороны, чтобы дойти до нужного места. Это больше походило на бесконечный лабиринт без выхода, чем на простой коридор. Наконец-то, после пару минут скитаний, вся толпа подошла к нужному кабинету. Культурно постучав в дверь, Мебуки приоткрыла ее и заглянула в помещение. -Извините, Вы Удзумаки? Мы семья Харуно. - А, заходите, заходите! – послышалось в ответ. Женщина зашла первая в кабинет. Отец Сакуры пропустил девушку вперед и зашел после нее, прикрыв дверь. В небольшой комнате стояли два письменных стола, шкаф с папками, тумбочка и сейф. Также было много стульев и пару горшков с растениями. На стене висел портрет президента страны и еще пару картин. За первым столом сидел блондин лет сорока с голубыми глазами. Минато Намикадзе – старший следователь городской прокуратуры и еще отец одноклассника Сакуры. Харуно очень хорошо знала мужчину, часто ходила к его сыну в гости. Но она никогда не думала, что встретится с ним в этих местах, на месте его работы. Рядом сидел его напарник. Возраст определить сложно из-за черной тряпичной маски, которая закрывала больше половины лица. Его отличительной чертой были белые волосы, зачесанные с помощью лака вверх, это был своего рода ирокез. - Здравствуйте, садитесь. Вы, Кизаши, ко мне, а Сакура с Мебуки пусть поговорит с моим напарником, - Минато рукой указал на соседний стол, где и сидел незнакомый мужчина. Родители девушки кивнули и расселись по нужным местам. Отец сел к блондину, а Харуно с матерью сели напротив платинного блондина. - Ты, Харуно Сакура, и тебе шестнадцать лет? – спросил мужчина, который изучил данный ему Мебуки паспорт. – Меня зовут Какаши Хатаке, и я помощник следователя. Кем тебе приходилась Тсубаки Харуно? - Старшей сестрой, - тихо ответила Сакура, смотря на пол. У нее не было сил поднять глаза и посмотреть на мужчину. Также она не хотела, чтобы он видел ее влажные глаза. - Ты в каких отношениях была с ней? - Мы были… лучшими подругами, - девушка почувствовала, что ей на плечо легла рука матери, поддерживая и придавая ей силы. – Постоянно гуляли вместе, ходили по магазинам. Делились секретам, кому какой мальчик нравится. Мы даже с ней вместе волосы в детстве в одинаковый цвет покрасили, чтобы нас близняшками называли. - Понятно. Когда ты ее последний раз видела? - Вчера утром. Я собиралась в школу, а она в институт. Она волновалась, у нее должна быть какая-то контрольная на четвертой паре. Тсу боялась, что не напишет ее. - Скажи, Сакура, у твоей сестры были враги? - Конечно. У кого их нет? Я знаю, она постоянно ссорилась с одной девочкой-одногруппницей. Из-за Тсубаки эту девку парень бросил. Та начала обзывать сестру ведьмой, постоянно устраивала подлянки. То подножку поставит, то в подсобке запрет. Вроде, еще с каким-то учителем скандалила. - Это ее декан, - начала пояснять Мебуки. – Мерзкий тип, заставляет студенток с ним спать. А моя Тсубаки не такая. - Понятно. Можно имена этих двух людей и, если возможно, их номера телефонов. Сакура сказала имя и фамилию той девушки, но телефонный номер ее она не знала, а вот всю информацию про профессора рассказала женщина, при этом достав мобильный телефон. Следователь кивал и записывал данные. Допрос длился еще около часа. Хатаке задал различные вопросы: много было у Тсубаки подруг, сколько поклонников, с кем в последнее время много общалась пострадавшая, - а Харуно отвечала. Иногда встревала ее мать, поясняя кое-какие моменты. Какаши постоянно делал какие-то пометки, а после сказал, что они свободны. - А Вы их ищете? – тихо спросила Сакура, вставая со стула. - Мы проводим все необходимые следственные действия. Мы упорно ищем нападавших. Не волнуйтесь, обещаю, скоро они будут за решеткой. Неожиданно внутри девушки забурлила, словно нагревшаяся вода, злость. Она знала, что это ложь. Что преступники сестры будут еще долго ходить на свободе. Харуно забыла, что как только Тсубаки очнется, то сразу сможет дасть показания. Ярость накрыла душу девушки. Проснулось ее второе эго. Злое, сильное, страшное. Обычно Сакура быстро давила ее и вела себя спокойно. Но из-за стресса она не смогла этого сделать. Со всей силы ударив руками о стол, тем самым заставив всех в кабинете подпрыгнуть на месте, она нагнулась к Хатаке Какаши. - Знаю, как Вы искать их будете! Уже произошло четыре убийства, и моя сестра чудом осталась жива! – Сакура кричала во весь голос, не боясь его сорвать. – Вы спустите все на тормоза! Я клянусь, что найду преступников раньше Вас и накажу по своим законам!!!