Ain't This Life So Sweet

День Йена начался так же, как и любой другой. Он проснулся в 7:00 утра от звонка будильника, после чего еще несколько минут нежился в постели, наслаждаясь запахом кожи своего мужа, прежде чем неохотно выпустить его из своих объятий, которые больше походили на путы. Будучи в курсе, что вечерняя смена Микки закончилась поздно, вымотав его, Йен решил проигнорировать напряжение в паху в пользу того, чтобы позволить своему мужчине поспать. Принимая душ, Йен думал о будущем и задавался вопросом о том, когда наступит тот не самый приятный момент и он проснется без утреннего стояка. Поскольку ему было всего тридцать, он понимал, что возможность импотенции в преклонном возрасте — совсем не то, о чем ему действительно нужно беспокоиться в данный момент, и все же он не мог выбросить это из головы. В их брачном союзе было гораздо больше, чем просто секс, но даже несмотря на это, Йену не хотелось даже думать о том, что секс с Микки когда-либо прекратится. К тому времени как рыжий вытерся и почистил зубы, он был уверен, что просто обязан затащить свою возбужденную задницу обратно в кровать и трахнуть мужа. В конце концов, однажды он проснется с вялым членом, и он точно не собирался тратить свои стоячки впустую, когда их можно было использовать, чтобы заставить Микки стонать и дрожать тем самым восхитительным образом, как это случалось, когда кончал. — Хочу, чтобы ты кончил, — промурлыкал Йен, заползая на спящего мужа и целуя его в мочку уха, попутно добавляя. — Можно мне? — Уверен, что еще как можно, — ухмыльнулся брюнет, сонно застонав, а затем вытянув руки над головой и обхватив ими супруга. — Однажды я проснусь без эрекции, — сообщил Йен Микки, смазывая свои пальцы лубрикантом и проталкивая их между ягодицами мужчины под ним. — Типа как, я буду вынужден глотнуть «Виагру», чтобы он вообще ожил. Приподняв бровь, когда Йен принялся раскрывать его пальцами, Микки накрыл ладонью как можно большую часть члена мужа. — Как по мне, так все отлично. — Не сейчас, — цокнул языком рыжий. — В будущем. — Хорошо, — медленно произнес Микки, впиваясь ногтями в широкие лопатки Йена, когда тот мастерски начал разводить пальцы ножницами. — Может быть, я тоже так сделаю. — Может быть, сделаешь что? — Ну, приму «Виагру» или еще какую-нибудь хрень, чтобы возбудиться. Йен на мгновение задумался над этим заявлением. — Однажды мы состаримся. — Ага, — подтвердил Микки. — Блядь, — пробормотал Йен, качая головой, как будто мысль о старении была чем-то неожиданным. — А что, если ты больше не будешь считать меня милым? — А разве я сейчас считаю тебя милым? — усмехнулся брюнет, скривившись, когда Йен вытащил пальцы. — Вот же говнюк. — Я серьезно, — предостерег Йен, отстраняясь от своего мужа, который, в свою очередь, раздраженно сел в постели. — Откуда все это взялось? — спросил Микки. — Не знаю. Неужели ты никогда просто… не думал об этом? — Да, я часто думаю, но это не так опасно, как когда это делаешь ты, — ответил брюнет, похлопывая мужа по колену. — Тебе нужно, чтобы я что-то сказал? — В смысле? — Ну, не знаю. Типа того, что я буду любить тебя, даже когда твои яйца отвиснут до пят или что-то в этом роде, — предложил Микки. — Потому что так оно и будет. — Раньше ты стебался надо мной, когда я спал с мужиками постарше, — заметил Йен. — Это потому, что тебе было, вроде как, двенадцать, а им по пятьдесят. — Мне было вовсе не двенадцать. — А сколько тебе было лет, когда ты начал трахаться с педоизвращугами? Йен пожал плечами. — Четырнадцать? И они не были педофилами. — Нет, блядь, они ими были, — сказал Микки, прищурив глаза. — Тот факт, что ты был в них влюблен или что-то в этом роде, не делает их менее жуткими, тупица. Что бы ты сделал, если бы узнал через два года, что Ев трахается с каким-нибудь взрослым мужиком? — Убил бы его. — Ева? — Мужика, — поправил Йен. — Почему это? — Потому что он ребенок. — А ты не был? — Я никогда не был ребенком. — Да ну? И кем же ты был тогда? — бросил вызов Микки. — Сбитым с толку. — Хм. — Думаю, что в тот период ты был самой нормальной частью меня, — заключил Йен. — И, наверное, таким остаешься. — Возможно, — согласился Микки, ухмыляясь. — Итак, ты разбудил меня, сказав, что хочешь удовлетворить меня… Скользнув рукой за голову своего мужа, Йен притянул его ближе к себе, чтобы их рты соприкоснулись. — У тебя несправедливое преимущество, — сказал брюнет, отводя губы. — Ты на вкус как зубная паста. — Я бы сказал, что на вкус ты как задница, но, если вспомнить, насколько она у тебя вкусная… — ухмыльнулся Йен. — Ахахахах… Ты продолжишь отпускать дебильные шутки или, наконец, трахнешь меня? Микки рассмеялся, когда Йен вдавил его в кровать и стал выкладывать поцелуями дорожку вниз, пока не добрался губами до толстого полувозбужденного члена. — Это куда лучший способ использовать свой рот, — пробормотал Микки, в очередной раз засмеявшись, когда Йен показал ему средний палец, попутно заглатывая его член. — Кстати, я знаю хороший способ использования и для этого пальца тоже. Йен усмехнулся вокруг члена Микки, прежде чем скользнуть двумя пальцами обратно в тугую задницу своего мужа. Чем яростнее были движения рыжего, тем короче становилось дыхание Микки, быстро переходящее в серию тихих стонов. Зная, что его мужчина готов, Йен позволил толстому члену брюнета выскользнуть изо рта, тут же встав на колени, чтобы иметь возможность пристроить истекающую смазкой головку к слегка припухшему от предыдущих манипуляций входу. Толкнувшись, он откинул голову назад, как только вошел полностью, и блаженно застонал, наслаждаясь, как мышцы партнера сжимали основание его члена. — Ммм… Охуительно. Медленно покачивая бедрами, рыжий наблюдал, как глаза Микки закатились от ощущения столь желаемой целостности. Они молчали, пока их тела двигались в унисон, стремясь к освобождению, которого оба жаждали. Татуированные пальцы запутались в волосах Йена, пока он совершал методично ритмичные толчки в самое сладкое место своего мужа. Глядя вниз на изнывающий член Микки, Йен обхватил его рукой, зная, насколько сильно набухшая плоть нуждается во внимании. Йен пытался держать себя в руках, пока Микки не кончит, но, глядя на плотное тело своего мужчины под ним, он почувствовал, как напряглись его яйца. Член Микки, его бедра, руки, грудь, губы — все такое желанное. — Сейчас кончу, — выдохнул Йен, сжимая полноватое бедро брюнета свободной рукой. — Я уже близко, — проворчал Микки. — Чуть быстрее. Делая, как ему было сказано, Йен ускорил темп, отчаянно надрачивая член мужа, пытаясь при этом сохранить ритм толчков. — Оооо, да, — простонал Микки, выдыхая, когда Йен подвел его к краю. — О, черт. Давай… Наблюдая за тем, как Микки распыляет порцию за порцией спермы на свой живот и грудь, Йен рьяно вколачивал свою собственную глубоко в задницу мужа, гарантируя, что он будет покрыт соком их страсти изнутри и снаружи. Спустя пару мгновений Микки удовлетворенно улыбнулся Йену. — Черт возьми, это было хорошо. — Просто потрясающе, — согласился Йен, покидая тесный жар и оставляя сладкий поцелуй на татуировке Микки, прежде чем позволить своему языку высунуться изо рта и скользнуть вниз по телу мужа, очищая его липкую кожу. — Моя спермошлюшка, — промурлыкал Микки, выгибая спину, чтобы рыжему было удобней. — Не пропусти ничего там. — Ты же знаешь, я бы не потратил впустую ни капли, — заверил Йен, почти напевая, пока вылизывал каждый сантиметр. Как только Йен убедился, что слизал все, он задрал ноги Микки вверх и уткнулся лицом в растянутую дырочку, просовывая в нее свой язык. — Мерзкий ублюдок, — простонал Микки, и его тело дернулось, когда Йен сосредоточился на ласке чувствительного после секса колечка. — И тебе это нравится, — поддразнил Йен, запечатлев последний поцелуй на сморщенной дырочке, прежде чем сесть прямо. — Еще как. — Ладно. У меня клиент в девять. — Тогда тебе лучше идти, — зевнул Микки, утыкаясь лицом в подушку. — Накроешь меня? Йен схватил одеяло с того места, где оно было сброшено на пол, и накинул на мужа, подоткнув края под его тело, так что он практически стал похож на буррито. Несколько секунд он с гордостью смотрел на Микки сверху вниз, радуясь, что может позаботиться о нем. — Накорми собакена и выведи его на улицу перед уходом, — распорядился Микки. — Думаю, он в постели Ева. Не хочу, чтобы он меня разбудил в ближайшее время. — Хорошо, — сказал Йен, доставая салфетки из коробки на тумбочке, чтобы вытереть свой член. — Что-нибудь еще? — Не забудь вынести мусор, — добавил брюнет. — И поцеловать меня. Рыжий улыбнулся, натягивая свои боксеры, после чего наклонился и чмокнул мужа. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, малыш, — ответил Микки. — Напишу тебе, когда встану. Может быть, я даже приеду в Норд Сайд пообедать вместе. — Это было бы здорово, — промурлыкал Йен, целуя мужа в последний раз. Закончив одеваться, Йен вышел из комнаты, чтобы заняться домашними делами, прежде чем отправиться на работу. — Пошли, Ворчун, — сказал он, щекоча развалившегося пса под подбородком. — Ты голоден? То, как пес собрал всю свою энергию и, спрыгнув с кровати, помчался вниз по лестнице, заставило Йена рассмеяться. Открыв заднюю дверь, он выпустил Ворчуна во двор по своим делам и насыпал ему еды в миску. Схватив йогурт и банан для себя, Йен устроился на диване, чтобы посмотреть новости, пока завтракал. Рекордно высокие температуры, о которых сообщал метеоролог, заставили его поблагодарить всех святых за наличие в их доме кондиционера, особенно после той дерьмовой квартирки, где они жили до этого. ...Следите за полуденными новостями, чтобы увидеть репортаж Конни Котании о грязных заведениях. Конни проведет вас по некоторым из любимых ресторанов жителей Чикаго и расскажет, какие из них безопасны, а какие являются рассадником антисанитарии. Но сначала… рассматривает ли бывший вице-губернатор, ставший младшим сенатором Иллинойса, Теодор Гудвин возможность баллотироваться в Белый дом? Источники, близкие к демократу, говорят, что «это может случиться». Пока еще неподтвержденный факт по-прежнему является хорошей новостью для многих членов партии, которые годами слышали твердое «нет» на этот вопрос... Йен выключил телевизор и уставился на черный экран. Не то чтобы он не знал, что политические устремления Тео выходят за рамки государственного уровня, в конце концов, они нередко это обсуждали, но было странно слышать частичное объявление об этом в новостях. И хотя для рыжего не имело большого значения, что его бывший жених решил делать со своей жизнью, он не хотел оказаться в центре внимания как часть прошлого Тео. Более того, он не хотел, чтобы о Микки и его семье снова заговорили. Горечь и опасения закрались в душу Йена, пока он упрекал себя за то, что в очередной раз нашел способ все усложнить. Как всегда.